Лиза.

Уже целую неделю Лиза сидит в этом чёртовом гараже, связанная и без какой-либо связи. Каждый день надеется на то, что её все же спасут. Стучит в каждую стенку гаража, чтобы хоть как-то сказать, что она находится здесь. Правда, ничего не помогает. Она стёрла себе только руки в кровь и заработала боль в спине. Мужчина, который запер её в этом гараже не отпускает. Даже не кормит её. Целую неделю Лиза мечтала придти домой и нормально поесть. Она так хочет поскорее выбраться из этого гаража, чтобы этот мужчина её не нашёл. Каждый день её живот урчит, просит еды. Лиза даже мечтает о обычном борще мамы. Малышева почти никогда не плакала, а если и собиралась это сделать, то подавляла свои слезы. А сейчас на протяжении всей недели она постоянно плачет. Плачет и мечтает о спасении. Видимо, ей суждено здесь умереть. Лиза думала, что кто-то наконец-то под хватится её и спасёт. Надеялась, что папа будет искать её. Ведь это по вине своего отца она находится здесь. И никто, наверное, даже не собирается её спасать. Никто не подхватился. Даже сейчас она не надеется на своё спасение. Не надеется, что будет сидеть дома, также гулять со своими друзьями и ходить в школу. Лиза больше ни на что не надеется. Сейчас, наверное, вечер. Лиза уже не соблюдает часы времени и не знает, который час. Конечно же, ей холодно здесь сидеть. Лёгкие спортивные и белая школьная кофта не спасают её. Этот человек — изверг, раз снял с неё верхнюю одежду. Возможно, он это сделал для того, чтобы девочка не запарилась, но сейчас ей так холодно, что не передать словами. Лиза проснулась и не ощутила на своих губах скотч. Изначально подумала, что это был сон, и сейчас она проснётся, и на ней вновь будет этот скотч. Но нет, это была правда. — Блять, — просипела она сама, не узнавая свой голос, — ну и голос у меня, конечно. Лиза не радовалась, что наконец-то может говорить. Ей было уже плевать на все. Она застрянет здесь на долгое время. Не будет ждать, когда её спасут, ведь этого не произойдёт. Она уже несколько раз забыла о том поцелуй, который произошёл. Больше ничего не помнила. Ей хотелось просто выйти на улицу. Ощутить запах зимней прохлады, похрустеть ногами по снегу, подержать у себя в руках снежок, который быстро растает. А ещё она хотела посмотреть в глаза своему отцу, который все это устроил. И который даже не ищет свою дочь. Если бы он действительно переживал за неё, то нашёл бы эти деньги, пришёл к этому мужчине, отдал их, и все дело с концом. В этой ситуации Лиза винит только своего отца. Она не хочет искать какие-то оправдания. — Если я сейчас могу свободно разговаривать, то есть ли вероятность, что у меня услышат, когда я буду кричать о помощи? — под нос себе усмехается. Лиза и правда сейчас не узнает свой голос, даже страшно становится немного. До всей этой ситуации у неё был мягкий и красивый голос, а сейчас такое ощущение, будто она вышла из фильмов ужасов. На данный момент Лиза ничего не боялась. Если она даже сейчас закричит, придёт этот мужчина и ударит её, то ей будет все равно. Честно, она не понимает, почему ей стало на все фиолетово. Она не понимает, почему не борется за жизнь и почему не делает всё, чтобы выйти отсюда. Правда, выйти отсюда никаким образом нельзя. Дверь заперта, и открыть её может только тот, кто закрыл здесь Лизу. Малышева даже не знает имя этого человека, и, наверное, это и не нужно. Она привыкла называть его бандит, мужчина или просто козел. Мне нужно имя этого человека, ведь она знает, кто он по натуре. Просто чудовище, которое забрало маленькую девочку и не хочет отпускать. К сожалению, таких мужчин очень много, и они никого не жалеют. Может быть, у Лизы есть какая-то капелька надежды, что она сбежит отсюда, её спасут или заберут. Но это маленькая капелька надежды сидит глубоко в сердце, которую не достать. — Я думаю, попробовать все же стоит, — и это была глубокая ошибка, — Помогите, пожалуйста! Меня тут заперли! Такие слова она кричала на протяжении пяти минут. Её голос практически сломался, но она все равно кричала, молила о спасении. Была хоть какая-то надежда на то, что люди не бессердечные, и они отреагируют на крики ребёнка. Вдруг открывается дверь, но она видит все — тоже лицо. Ничего не изменилось. Да, видимо, это была её глубочайшая ошибка кричать, ведь она сейчас заплатит сполна за эти крики. — Тебе что, мелкая гадина, жить надоело? Я тебе что говорил? — мужчина подходит к ней и сильно ударяет по лицу. У Лизы очень сильно горит щека, но она не может прикоснуться к ней, потому что руки связаны. Ей приходится терпеть эту боль. — Тебе разве не ясно было сказано? Ты не кричишь, я тебя не трогаю. Что из этого тебе было непонятно?! — он кричал, будто дикий зверь. Ему было плевать, что перед ним сидит маленькая девочка, захлёбываясь в слезах. Было плевать, что у неё красная щека, и ей больно. — Отпустите меня, пожалуйста! Я ведь ничего вам не сделала. Почему вы заперли меня в этом вонючем гараже и держите здесь без еды и воды? — Лиза хотела высказать ему все. Понимает, что сейчас опять ее ударит, но нужно было высказать своё мнение. Она хотела знать, почему такая несправедливость. — Я же тебе уже несколько раз объяснял, куколка, — прикасается к ее щеке, которая горела сменим пламенем, — ты здесь для того, чтобы твой отец вернул деньги. Но почему-то он не сильно торопится это делать. Мужчина давил на больное место. Лиза несколько раз думала, почему же он не отдаёт деньги. Ведь семейное положение у них в принципе было нормальное, они не нуждались в деньгах. Все было хорошо. Они ездили за город, папа покупал подарки и говорил, что в деньгах они никогда не буду нуждаться. А может быть, это были вовсе и не его деньги… Он забрал эти деньги у каких-то влиятельных людей и делал вид, что заработал сам. У Лизы было такое ужасное чувство внутри. Куча смешанных эмоций. Ей хотелось кричать, орать, плакать, скидывать все на своём пути. — Но это же несправедливо, когда страдает ребёнок за грехи своих родителей! — одиночная слеза скатилась по щеке. — Боже мой, как ты красиво плачешь, — приподнимает нижнюю губу вверх, — я согласен, это несправедливо, но что ещё делать? Лиза шмыгает носом, теребя своими руками за спиной. Она уже целую неделю пытается развязать свои руки, но нитка так крепко связано, что ничего не получается. — Хотя бы не красть детей, которые в этой жизни ещё понять ничего не успели! — в этом крике была своя боль. Лиза не надеялась на то, что посетители разжалобится, или выпустит её отсюда. Она ни на что не надеялась. Как говорится, надежда умирает последней. Но в её случае это бессмысленно. Даже не нужно надеяться на то, что преступник тебя просто так отпустит, не взяв ничего взамен. — Да, может быть, в чем-то ты и права. Но а по-другому на таких людей в роли твоего отца ничего не действует. Девочка смотрит на него испуганными глазами, а он пользуется этой преимущественностью. — Я не хочу делать зло, но мне приходится Лизочка. Думаешь, мне легко красть детей и угрожать? — Лиза чувствует какое-то напряжение. Сглатывает ком в горле и начинает слушать его бред. Она не может понять; смеётся над ней или говорит частичку правды. — Я же сам был ребёнком и сам понимаю, каково чувствовать эту боль. Понимаю, как тебе хочется домой, но я не могу тебя отпустить. Лиза просто молча слушает. Не задаёт тупых вопросов; «почему? Отпустите меня, пожалуйста! Я никому ничего не скажу.» — Только когда я был ребёнком и у меня была такая ситуация, все было намного хуже и жёстче, — говорил он это с серьёзным лицом, — если ты хочешь, я могу тебе все рассказать. И Лиза, не зная почему, несколько раз кивнула. Видимо, хотелось услышать историю этого мужчины, и почему он стал таким. — Я был совсем маленьким, ничего не понимал в этой жизни и думал, что все хорошо. Но один раз меня украли злые дяди и потребовали выкуп за меня моим родителям. У Лизы пробегает дрожь по кончикам пальцев, сердце стало биться чаще. — Я даже не знал, почему меня украли. А оказывается, моя любимая мамочка задолжала очень много денег, а потом ещё и украла в добавок. Вот и поэтому у меня украли. Ей становится тяжело дышать, когда она слышит эту историю. Теперь этого человека можно понять, наверное. Это детская травма, которая отразилась на взрослой жизни. — Меня жестоко били для того, чтобы моя мать хоть как-то пошевелилась. Мне было очень больно от осознания того, что мама очень медленно возвращает деньги. У меня даже остался шрам на животе. На данный момент Лиза не понимает своих чувств. Становится жалко этого человека, ведь он тоже пострадал от рук таких бандитов. Достаёт нож и прислоняешь к щеке Лизы. Девочка начинает скулить, отодвигается назад и опять же выпутываться из нитей. — Ты, главное, не бойся, я не причиню тебе боль. Голос по большей мере спокойный. Даже не совсем привычно для бандита. — Я очень сильно кричал, просил о пощаде и просил отпустить меня. Я же не был ни в чем виноват. Страшно до жути. Неизвестно, что он может сделать с ней. Может, прямо сейчас он будет расправляться с ней, как с куском мяса. Лиза закрывает глаза, чувствуя, как он легко проводит ножом по больной щеке. Боится открыть глаза от осознания того, что сейчас она умрёт. Не чувствует, что кровь стекает по щеке. Наверное, не нанёс ей увечье. — По моей щеке точно также проводили ножом и хотели сделать больно. Потом решили сделать шрам на животе, — Лиза слышит, как он убирает нож, встает и отходит назад. Через пару секунд Лиза открывает глаза, замечает, что он просто стоит, и смотрит на неё. Такое ощущение, что она попала в пространство, не понимает, что происходит, не понимает, что будет дальше. — Я кричал до такой степени, что сорвал голос. Ну, потом все же понял, если тебя не слышат, не стоит громче кричать. Мужчина будто хотел показать, что он не такая мразь, какой показался. Это просто детская травма, от которой не избавиться. — Тебе тоже не стоит кричать, ведь тебя не услышат. Как только твой отец вернёт деньги, я обязательно тебя отсюда выпущу. Лиза опять начинает плакать. Она прекрасно понимает, что отец может и не вернуть эти деньги. Вернёт только в том случае, если мама на него подействует. Отец помешан на деньгах, и он не станет просто так их возвращать. — Я обещаю, что в скором времени принесу тебе еды. С этими словами он выходит из гаража вновь и закрыл дверь. Она опять остаётся одна, наедине со своими мыслями. Наверное, самое хорошее в этой ситуации то, что она может спокойно разговаривать. Может проводить исключительно с собой беседы. *** Елена сидела на кухне, уже несколько раз перечитывая лист, который ей прислали. Этот лист она нашла у себя под дверью, когда ходила в магазин. «Если Алексей не вернёт деньги, которые украл у нас, то Лиза очень сильно пострадает.» Она роняла слезы. Бумага стала вся мокрая. Естественно, Елена во всем винила своего мужа. Так и знала, что здесь что-то нечисто. Нельзя сказать, что Алексей не зарабатывал много денег. Да, он зарабатывал определённую сумму и приносил домой. Но когда Елена узнала, что у него есть огромные суммы денег, то, конечно же, не сразу поверила, что он сам все заработал. Алексей объяснил своей жене, что все хорошо, опасности никакой нет. И она, как дура, поверила ему. А сейчас все встало на свои места. Как только на кухню зашла Света, то Елена сразу же вытерла свои слезы и убрала лист как можно дальше. — Мамочка, а почему ты плачешь? — девочка подходит к маме, обнимает ее крепко, — неужели Лиза навсегда потерялась? — Нет, Светочка, ты что? Лиза обязательно вернётся домой, я тебе обещаю, — Елена в щеку её целует. Она не хочет, чтобы младшая дочь переживала. Света очень впечатлительная девочка, поэтому она может настолько сильно переживать, что до больницы недалеко. — Просто я очень сержусь на твоего папу, он сделал кое-что не хорошее. Только когда папа придёт, ты закрой дверь своей комнаты и не подслушивай, хорошо? — А вы что, с ним опять ругаться будете?.. — тяжело было смотреть в глаза младшей дочери. В свои годы она уже все понимает. Не такой жизни Елена хотела для своих детей. Но они сейчас живут именно так. — Нет, мы просто с тобой поговорим. Но тебе все равно не нужно будет подслушивать. Света слышит, как открывается входная дверь, входит, папа раздевается и проходят на кухню. Она видит, что мама начинает злится, поэтому идёт в свою комнату, не проронив ни слова. Делает так, как говорила мама. Закрывает дверь, включает телевизор, по которому идут мультики, и старается не слышать крики. — Это из-за тебя Лизу похитили! Вот видишь, что здесь написано, читай внимательнее! — держит себя в руках, чтобы не ударить мужа, — а я ведь так и знала, что эти деньги ты не сам заработал. — Лена, пожалуйста, успокойся. Я тебе обещаю, что с нашей дочкой все будет хорошо, ей никто не причинит боль, — Алексей Владимирович подходит к жене, хочет обнять, но она отталкивает. — Я не верю ни единому твоему слову. Верни эти проклятые деньги, который ты взял, и пусть мне отдадут мою дочь! — Лена, я пока не могу этого сделать. Я приму другие меры, чтобы вернуть Лизу. Я знаю этих людей, они пойдут на уступки. — Верни деньги, — Елена продолжает стоять на своём, — либо ты их возвращаешь, либо их возвращаю я. Я не собираюсь ждать, пока мою дочь будут присылать по частям! — Никто не будет присылать Лизу по частям, успокойся, пожалуйста, — мужчина садится на стул, — никто даже не будет убивать её. Эти люди на такое не способны. — Да мне плевать! Я хочу, чтобы моя дочь жила в безопасности. У меня Света каждый день спрашивает, а когда Лиза придёт, а где Лиза, — женщина руки в стороны раскидывает, — а что я ей могу ответить? Алексей не мог это слушать. Самому было больно от осознания того, что дочка находится в опасности, и никто не знает, где она и что с ней могут сделать. — Я же не могу сказать, что твою сестру похитили, потому что папа украл деньги у влиятельных людей. — Я тебе ещё раз говорю, успокойся. Лиза вернётся домой целой и невредимой. Но для Лены слова мужа были не убедительными. Каждую ночь снятся сны, что его дочь в опасности, её вот-вот могут убить. — А я тебе ещё раз говорю, возвращаешь деньги либо ты, либо это сделаю я. И мне плевать, что ты думаешь. И женщина, не обращая внимания на мужа, уходит в свою комнату. Больше не хочет вести с ним диалог. А вот Алексей остаётся в раздумьях. *** Этой ночью Рома плохо спит. Постоянно ворочается, не может найти себе места, чтобы уснуть. Слезы текут из глаз, подушка вся насквозь мокрая. Ему снится сон, который не собирается заканчиваться. Сейчас глубокая ночь, и он плачет. Да, Ромка Пятифан действительно плачет. Это такая редкость. Но невозможно не плакать из-за этого сна. Собственно, из-за него он проснулся. В своём сне он не мог распознать, где именно находится. Но знал одно; сюда он попал не просто так. Возможно, надо было кому-то помочь. В данной ситуации Рома чувствовал себя беспомощным котёнком. Оглядывался по сторонам. В нос бил запах какой-то гнили. Находится в этом месте было попросту невозможно. И как только Рома поднял глаза, то заметил её. Лизу. Целую неделю он мечтал увидеть в живую. Каждый день надеялся на то, что она жива, я не пострадала. И не превратилась в фарш для котлет. Как Смирнова. Ромка бы уже давно подошёл к ней, если бы не одно но. Пятифан не мог даже сделать шаг. Он не мог ничего сказать. Будто рот скотчем заклеили. — Рома, помоги мне, пожалуйста… — со слезами на глазах протягивает Лиза. Рома даже не узнал её голос. Он был какой-то безжизненный, скорее всего. — Только вы можете мне помочь в этой ситуации. Я напротив чёрного гаража. Помогите мне, пожалуйста… Лиза просит так, что сложно не отреагировать на её просьбу. — Мне здесь очень плохо, помоги. Спаси меня как можно быстрее, иначе я здесь умру, — всхлипывает, — пожалуйста, Рома, быстрее…! И тут Рома просыпается в холодном поту, тяжело дышит и протирает лицо руками. Для него это был очень эмоциональный сон. Теперь он точно знает, где находится Лиза и её нужно как можно быстрее спасти. Пятифан берет телефон и нажимает на кнопки, набирая номер Антона. Сейчас время около трех. Рома понимает, что Антон будет спать, но нужно звонить до того момента, пока Петров не ответит. И через 5 минут в трубке послышался сонный голос Антона. — Господи, Рома, тебе чего не спится? — Антон был очень недоволен. — В общем, не задавай лишних вопросов. Одевайся, и минут через 15 мы с Бяшей будем около твоего дома. — Ты время видел? 3 часа ночи, куда ты собрался? — протирает заспанные глаза. — Я же сказал, без лишних вопросов. Быстро одевайся, и мы скоро будем около твоего дома, все. И Рома отключается. Быстрый подхватывает с кровати и одевается. Самое главное — это успеть.