It's not me

— Он сегодня вечером позвал нас потусить у него, — развалившись, как у себя дома на кровати Чани и болтая ногой, Тэхён крутит в руке какую-то фигурку, которую нашёл на компьютерном столе. — Тэ, ты его знаешь меньше суток. То, что он отсосал тебе вчера… Слушай, а вдруг он маньяк? — глаза Чимина смешно расширяются от внезапно посетившей его голову мысли. — А он что, живёт один? — интересуется Чани, отрываясь от ноутбука. — Он не говорил. Просто пригласил. Сказал, чтобы я звал друзей. Поиграем в приставку, поедим вкусного. У него ещё есть… — перечисляет Тэ и слышит смех. — Дружище, тебе не кажется, что это больше похоже на завлечение? Маньяки так и приманивают маленьких детей, — хохочет Чимин. — Что у него ещё есть? Конфеты? — Сосущий члены маньяк? — возмущённо вскрикивает Тэхён, принимая сидячее положение. — Не похож он на маньяка. — Ну, может ты ему просто понравился и перед тем, как кокнуть, он решил тебе отсосать, — Чимин говорит всё это с серьёзным лицом, но спустя секунду все трое начинают громко смеяться. — Так он приедет за нами? — Нет. У него дела тут недалеко. Потом он ко мне зайдёт, а уже после к вам. На моей машине поедем. — Ага. Закупить набор маньяка, — хмыкает Чани. — Я с собой шокер возьму. Ну его нахуй, этого Чонгука. Если хоть на секунду у меня появятся сомнения по пути, сразу же приложу его, — предупреждает он, приподняв брови. — И верёвку нужно взять с собой, что бы связать его потом, — поддерживает брата Чимин. — Перестаньте. Он не похож на маньяка, — Тэ становится в защиту нового знакомого. — Сосущий маньяк-убийца, — прыскает в кулак Чимин, на что Тэхён закатывает глаза и снова падает на кровать спиной. — Даже если я не хочу, то всё равно поеду. Я не оставлю тебя с ним наедине. — Да, если бы он хотел меня убить, давно бы уже сделал это, — немного раздраженно басит Тэ. — Ты фильмов не смотрел? Дом восковых фигур, например, — Чани задумчиво уставился в стену, вспоминая ещё названия. — Я поеду один, — бурчит Ким. — Ты не поедешь один. Мне уже теперь интересно, — смеётся Чимин и бросает в друга маленькую подушку. — А ты как себя чувствуешь то? — Ким вспоминает о состоянии друга. — Да вроде нормально. Скорее всего, это из-за недосыпа было, — приложив руку ко лбу, отвечает Чимин. Ближе к вечеру, сразу после ужина, собравшись, братья спускаются на улицу. Тэхён уже позвонил и сообщил, что они с Чонгуком ждут их у подъезда. Чани чуть не просверлил недовольным взглядом друга, когда тот еле заметно кивнул ему, намекая сесть на заднее к Чимину. Любимое место рядом с водителем занято. Ну, естественно. Всю последнюю неделю погода пасмурная. На улице начинает накрапывать дождик, и неловкую тишину в машине разбавляет лишь звук дворников, которые стирают капли с лобового стекла, и тихие краткие указания Чонгука, куда нужно свернуть. Миновав шумный город, автомобиль движется по трассе в направлении частного сектора. Растительность в виде высоких деревьев увеличивается, и на горизонте появляются первые строения владений. — Ты живёшь в частном доме? — спрашивает Чани, крепче сжимая шокер в кармане куртки. — Да, — кратко и очень подозрительно, как показалось парню, отвечает Чонгук. — Долго ещё? — вмешивается Тэхён, который тоже заметно нервно сжимает руль. — Нет. Сейчас будет поворот направо. Там ещё метров тридцать и увидишь высокие тёмно-коричневые ворота. — Ты же не маньяк? — резко выдаёт Ким, чем шокирует Чонгука и не только. В машине повисает полная тишина и напряжение. Все находящиеся в салоне автомобиля переглядываются, округлив глаза. — С чего такие выводы? Я что, похож на маньяка? — с долей обиды в голосе спрашивает Чонгук. — Ну… просто ты так сразу пригласил. А сейчас ещё и едем неизвестно куда… — скованно давит Тэ. Парень на пассажирском сидении начинает смеяться. Его смех подхватывает Тэхён, что больше похоже на нервную усмешку, затем и Чани. Только Чимин внимательно смотрит в окно, оглядывая знакомую местность. И когда машина останавливается возле тех самых ворот, которые уже разъезжаются в стороны, сердце Пака начинает стучать учащённее. — Ничего себе! Ты тут живёшь? Ты точно маньяк, Чонгук. Вот именно так и начинаются фильмы ужасов. Знай, у меня с собой шокер. Одно резкое движение и я тебя пришибу, — серьёзно, но вроде как с шуткой предупреждает Чани. — Да не маньяк я! Мы с братом живём тут. Сейчас он уехал и дом пустует. Почему мне нельзя пригласить к себе друзей, что бы выпить и повеселиться? — эмоционально оправдывается Чонгук. — Друзей?.. — начинает Чани, но голос брата перебивает. — Твоя фамилия Чон? — задаёт вопрос Чимин. — Да. — Чон Хосок — твой брат? — Да. — Блять. — Я не понял, — вмешивается Тэхён. — Ты что, брат босса Чимина? — А… ты тот самый Чимин, личный водитель Хобы? — удивляется Чонгук, и на его лице появляется милая кроличья улыбка. — Хобы? Твою ж… Это тут тебе предлагали комнату, а ты отказался, думая, что мне будет скучно в той квартире? — на одном дыхании выдаёт Чани, оглядывая огромный дом, больше похожий на замок. — Я бы не смог комфортно чувствовать себя здесь, — тихо отвечает Чимин. — Охренеть… — Идёмте, внутри ещё красивее. У меня тут целая игровая комната, — гордо приподнимает подбородок Чонгук. Сейчас он похож не на маньяка, а на ребёнка, который хвастается перед друзьями чем-то. — У тебя есть железная дорога? — наигранно-удивлённо спрашивает Чани, брови которого практически на лбу. — Нет, — цокает Чонгук. — Можно вопрос? — Тэ подходит к парню и приобнимает его за плечо. — Я не говорю, конечно же, что мы совсем никто. Но… я думал, что такие мальчики мажоры как ты обитают не в наших водах. И уж тем более водятся с рыбёшкой покрупнее, — он оглядывает своих друзей, которые видимо тоже с интересом ждут ответа. — Я знал, что возникнут вопросы, — начинает Чонгук и в ответ обнимает Тэхёна за талию. — Но меня брат другому учил с детства. Он всегда мне твердил, что есть плохие люди и хорошие. Что правильно, а что недопустимо. И когда я видел, как поступают множество богатых школьников или студентов, относил это к категории «плохо». Мне не нравится общаться с такими людьми. Я никогда не хвастаюсь тем, что я богат. Потому что это всё, — он обводит рукой территорию. — не моё. Это всё тяжёлый труд моего брата. — Тебе самому не страшно звать в такой дом людей, которых ты совсем не знаешь? — интересуется Чани, продолжая оглядываться. — Не знаю. Я ещё никого не звал, — Чонгук смотрит на Тэхёна и слабо улыбается. И ему, судя по всему, глубоко всё равно. Ведь он даже не знает, что компания из себя представляет. Кто они вообще? Вдруг те самые "плохие"? Глядя, как парень смотрит на их друга, братьям становится всё понятно. Парнишка втрескался просто. — А родители? — задаёт вопрос Чани, но по его виду заметно, что ответ он услышать боится. — Они живут в другом городе. Слыша где-то сбоку облегчённый выдох брата, Чимин еле заметно приподнимает уголки губ. Вспоминает этот властный голос босса и осознаёт, что уже скучает… по работе. Да, определённо по ней. — Эй, мелкий… так получается… папочка ты, а не я, — улыбается Тэхён, уткнувшись носом в висок парня, будучи на полголовы выше. — Нет. Ты своего статуса не теряешь, — игриво отвечает Чонгук. — О боги… Избавьте меня от этого, пожалуйста! — машет рукой Чимин, а брат громко хохочет.

🪶🪶🪶

Хосок уже несколько дней не может выкинуть из головы тот факт, что, скорее всего, его личный водитель и есть Baby J. Он даже зацепился за эту букву «J» в нике профиля вебкамщика, соотносит её с именем Чимина на английском. Откуда столько совпадений? Нет. Нет нужды терять голову лишь от предположений и строить окончательные выводы, увидев край куртки и заметив похожие черты. Лица не было видно. Только нижняя часть. Но… такая похожая, черт возьми. Чон четыре дня не может сосредоточиться на работе. Да и эфир уже сегодня. Скорее всего, к великому сожалению, он пропустит его. Важная встреча и поздняя вечеринка, которую ни в коем случае нельзя покинуть, выжмет из него все соки. Но Хосок не допустит упустить абсолютно всё. Он намерен уговорить вебкамщика хотя бы на фото. Чтобы тот порадовал своего преданного зрителя. Шансов, конечно же, мало, но попробовать стоит. Чон, естественно, понимает, что у парня в папке «входящие» куча непрочитанных сообщений, которые так и остаются висеть раздражающим, с каждым днем увеличивающимся числом. Но Хосок всё равно открывает личный чат. Hope: «Сегодня мне придётся пропустить твой эфир. Работа. Но не хотелось бы остаться без ничего. Пришлёшь мне фото? Не просто так, конечно же.» Сообщение теряется среди тысячи. Но… надежда умирает последней? Хосок уже много раз задумывался над тем, почему он привязался именно к этому парню. На просторах интернета ведь множество разного. Бесплатно. Большой выбор чего угодно. Бери, смотри. Но нет. И объяснения этому — тоже нет. Ну а в последнее время компания вебкамщика стала ещё интереснее. Если вдруг догадки подтвердятся, и этим Baby J окажется его водитель, который заставляет Хосока учащённо дышать при каждой встрече, что же он сделает? Расскажет сразу? Или же подождёт? Думать об этом определённо рано. Постоянно наблюдать за диалогом нет времени, и, собравшись на ту самую проклятую важную встречу, Чон уже намеревается выключить ноутбук, но его внимание привлекает мигающий значок сообщения в углу экрана. Набрав воздуха в лёгкие, Хосок наводит курсор на конвертик, ощущая дрожь в пальцах и почему-то сильно волнуясь. Волна жара вперемешку со слабостью обволакивает всё тело. На лбу проступают капельки холодного пота. Чон хмыкает. На экране он видит несколько фото и видеофайл. Сразу же переводит щедрую сумму на знакомый счёт и, решив, что насладится всем этим по возвращению, закрывает крышку ноутбука.

🪶🪶🪶

Мысли Хосока во время деловой поездки находятся совсем не в дебрях вопросов, из-за которых тот сюда явился. Они перемешиваются, вызывая назойливое раздражение, а смешавшиеся в коктейль, на дне плещутся тягучей тоской. И вечерами ему даже не хочется опрокинуть стакан излюбленного виски, а только думать, перемалывать мысли внутри черепа, прокатывая одну за другой. Чем сейчас занят Чимин? Он снова пошёл в тот клуб? Или сидит дома? О чём сейчас думает? Как он обычно вообще проводит вечера, когда привозит Хосока в загородный особняк, а потом мчит в свою квартиру? Неумолкающий тон в голове продолжает напоминать ему о сравнениях и фантазиях, посещающих голову во время трансляций Baby J. Когда перед глазами не безликий стример, не он в воображении Хосока страстно стонет и выгибается, прикасаясь к себе или проталкивая в себя очередную навороченную секс-игрушку, а вполне осязаемый и знакомый Чимин. Уже улëгшийся в постель Хосок вдруг подрывается с места. Он похож на сумасшедшего. Прикусывая согнутые пальцы, нервно мечется из одного угла номера отеля в другой. Ведь странные предположения вызывают смятение, не позволяют ему ни секунды размышлять о чём-то ином, кроме как о сходстве вебкам модели и его личного водителя. В голове ясно высвечивается неоном шальная мысль, заставив Хосока замереть, а потом вернуться к ноутбуку, поспешно раскрывая крышку и нервно стуча подушечками пальцев по корпусу в ожидании, когда значок загрузки системы исчезнет. Он хочет ещё раз убедиться в своих догадках или же окончательно их опровергнуть. Естественно, он сохранил присланные ему фотографии и видео. Конечно же, пересматривал, покусывая губы от возбуждения. Для чего бы ещё такие вещи ему были нужны? Но сейчас хотелось разглядеть каждую деталь, слиться с изображением взглядом, выискивая хоть что-то, что могло бы ему подать знак. Хосок проводит курсор к скрытой папке с фотографиями Baby J, нетерпеливо ëрзая на месте. На экране вебкам модель. Как всегда, прекрасен. Его изящная фигура пленит взгляд, ноги согнуты, прикрывая пикантный вид, но это не помешает Хосоку наслаждаться красотой молочной кожи живота, виднеющейся из-за приподнятого края бордового свитшота с белоснежными полосами на рукавах. Множество раз Чон переключает фото, высматривая каждый миллиметр. Ничего. Ничего такого, за что можно зацепиться. Может, он просто бредит? Может... он просто до беспамятства влюбился? Поэтому накручивает себя. Хосок проваливается в свои мысли всё глубже, туда, где подсознание смело проецирует сокровенные желания. Он вспоминает силуэт своего водителя. Его профиль лица. Идеальный. Скучает. Безумно. Хосоку не привыкать смотреть на давно изученное вдоль и поперёк тело вебкамщика, ублажать себя поспешными и резкими движениями кулака, попутно прикусив ребро ладони, чтобы не оказаться чересчур громким. У него перед глазами образ совсем не вебкам модели, запечатлённого на снимке. В моменты разрядки на стримах, Хосок представляет только того, чьё имя шёпотом срывается с губ и утопает в стоне.

🪶🪶🪶

Очередной раз, когда друзья собираются дома у братьев, чтобы, как обычно, провести вечер в компании алкоголя и самых различных разговоров, на телефон Чимина приходит сообщение. Звук привлекает внимание остальных, так как на часах уже практически полночь, а все те, кто мог написать ему, собственно, находятся рядом. Пак несколько секунд пялится на дисплей, его брови почти сходятся напряжённо на переносице, прежде чем он резко подрывается с кровати, роняя на пол пачку чипсов. — Что такое, Чим? — удивлённо спрашивает Тэхён, который загрёб в объятия Чонгука в этот момент. — Это босс, — растерянно отвечает Чимин, переступая пустые жестяные банки. — Хоба? Он что, уже вернулся? — отлипая от Тэхёна, вскрикивает Чонгук. — Блин… я думал, мы ко мне сегодня поедем, — грустно мурлычет он. — Ты чего, мелкий? У меня дома места мало, что ли? — Тэ улыбается и целует того в макушку. — А твои родители? — Они же не против. — Я не об этом… — А ты потише будь, — Тэхён игриво шепчет на ухо Чонгуку. — Как получится. — Эй, кролики, уймитесь! — хохочет Чани. — Так ты на работу? — спрашивает он уже у брата. — Время к двенадцати ночи. — Нет, я вернусь сейчас. Он написал, что нужно передать документы завтра утром. Привёз их мне. — Так собрался идти? — интересуется Тэхён и хмыкает, глядя на друга, который мечется по комнате в одних штанах. — Чёрт! — ругается Чимин и хватает со спинки стула первый попавшийся свитшот, быстро накидывая на себя. Под улюлюканье друзей вылетает из комнаты. По пути заглядывает в зеркало, поправляет волосы и, набрав побольше воздуха в лёгкие, открывает входную дверь. Быстро спускается по лестнице вниз и прямо возле подъезда видит машину. У капота, оперевшись бедром о корпус автомобиля, стоит его босс. Чимин не спеша подходит ближе. Не хочется создавать впечатление, будто он нёсся сюда, перепрыгивая ступеньки. Сердце словно бешеное: так колотится в груди, что отдаёт в корень языка. Ноги дрожат, а в горле пересохло. Пак сглатывает слюну и слабо кланяется в приветствии. — Извини, что так поздно, — привычный строгий голос даже не режет слух Чимину. Наоборот… он скучал и готов слушать этот тембр бесконечно. — Ничего. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, спасибо. — Я понимаю, что это выглядит странно с моей стороны. Но мне нужен человек, которому я доверяю, — прочищает горло Хосок и отводит взгляд. — Отвези эти документы завтра рано утром в «Euphoria», потом за мной. — Хорошо, господин, — на грани слышимости отвечает Пак. — Что-нибудь ещё? — Нет, — отвечает Чон и переводит взгляд на парня, оглядывая его. Сам себе врёт. В такое время он тут не потому, что завтра с самого утра срочно нужно отвезти эти дурацкие документы, а потому, что соскучился безумно. Как глупый влюблённый школьник. Стоит сейчас у подъезда парня, который нравится. На самом деле совсем не важно, когда эти документы доставят в отель. Чувство вины за то, что Чимину придётся проснуться раньше, глушат его личные — к нему. Хосок эгоистично поступает, прикрывается работой, оправдывает себя. Но сейчас он об этом совсем не думает. Ему хочется притянуть Чимина к себе, сжать в объятиях и глубоко вдохнуть, уткнувшись в шею, чтобы ощутить запах чужого тела. Хочется, что бы тот обвил Хосока руками и сам льнул навстречу. Хочется слышать своё имя, срывающееся с его губ, которые Хосок мечтает целовать до нехватки воздуха. Чон слегка трясёт головой, фокусирует свой поплывший взгляд на фигуре напротив. Волна жара накрывает его с головы до пят. Внимание сосредоточено на бордовом свитшоте с двумя белыми полосками вокруг рукавов. Слегка пошатнувшись, Хосок наклоняется ближе и проводит пальцами по гладкой ткани. В голове мелькают совсем иные образы, связанные с похожей вещицей. Или не просто похожей, а именно этой? — С вами всё в порядке? — обеспокоенно и немного шокировано интересуется Чимин. — Не знаю… — шёпотом отвечает Хосок, отступая назад. Затем разворачивается, быстро садится в машину, и улицу окутывает довольно громкий визжащий звук, когда автомобиль трогается с места, а не на шутку испуганный Чимин возвращается домой. — Тебя что, уволили? — хмыкает Тэхён, когда видит выражение лица друга. — Нет, всё нормально. — Что случилось? Что-то с Хоби? — взволнованно смотрит Чонгук. — Меня беспокоит его состояние. Он вёл себя довольно странно. Чонгук прыскает в кулак. — Судя по тому, что вместо дома он приехал сюда в такое время передать тебе лично документы, мне кажется, это не просто рабочий момент, — замечает Чонгук. — Да и говорит он о тебе слишком часто. Беспокоился сильно, когда ты приболел, — добавляет он. — Что?.. Ну да… Он переживает за своих подчинённых. — Ага. Конкретно за одного, — хмыкает Чонгук.

🪶🪶🪶

Воскресный стрим горячего вебкамщика Хосок пропускает. Да, удивительно, но у него нет желания сегодня. Чон не может разобраться в себе. Ситуация, с которой, как думал, никогда не столкнётся. Он не знает, что делать. Как теперь смотреть на своего водителя? Как не думать постоянно об этом темноволосом парне. Чимин… он вызывает бурю эмоций внутри Хосока. Это серьёзное выражение лица, когда тот внимательно следит за дорогой. Безупречный внешний вид. Пак и правда выглядит потрясающе сексуально в классическом костюме. Но тот раз в клубе, когда Чон увидел его. Та улыбка до сих пор перед глазами… каждую секунду. Хосок злится. Весь день он хмур и задумчив. В порыве эмоций даже летит всё с рабочего стола. Почему? Да потому, что взрослый мужчина не может взять себя в руки, не вести себя действительно, словно влюблённый школьник. Не повторять ошибок. Просто попробовать. Страшно, но Хосок берёт в руки телефон. Пара коротких гудков и он слышит голос из динамика. — Господин Чон. — Забери меня. — Да, господин. И вот они уже в машине. Приятный запах в салоне не от дорогого парфюма Хосока, а домашний, которым, скорее всего, пропитана кожа этого парня. В этот момент Чон неожиданно для себя выдаёт. — Я хочу кофе. — Конечно, господин. Куда вас отвезти? — В ближайшее кафе. Потом я дорогу покажу. — Да, господин. — Возьми и себе чего-нибудь. — Х-хорошо, господин, — слегка заикается Чимин, глядя на босса ещё несколько секунд, затем еле слышно прочищает горло и заводит машину. Хосоку хочется оттянуть этот момент. Ему по-прежнему до ужаса страшно. Сердце не унимается. Даже руки дрожат. Он часто вытирает вспотевшие ладони о свои дорогие брюки. Кафе. Чимин. Чимин. Запах кофе, горький аромат которого заполняет салон автомобиля. Голос. — Господин? С вами всё в порядке? Чон встречается с обеспокоенным взглядом. Невольно засматривается, утопая в тёмно-карих радужках, и не может понять, когда успел начать захлёбываться чьим-то присутствием. — Да, поехали. Не глядя в сторону водителя, чтобы не столкнуться с ним взглядом в зеркало заднего вида, Хосок смотрит только в окно, тихо указывая, по какому пути нужно следовать. На улице уже темнеет. Но до конца рабочего дня ещё примерно полтора часа. Не то что бы сейчас время позднее. В середине февраля день заканчивается совсем рано. И этому Чон сейчас несказанно рад. Шумные проспекты остаются позади. Автомобиль виляет по узким, плохо освещённым улицам. И, наконец, взору открывается небольшая поляна с неприметным кемпингом в виде одной одинокой лавочки. — Останови у того дерева, — с хрипотцой просит Хосок. И водитель паркуется именно там, где указали. Хосок берёт свой стаканчик с кофе и молча покидает салон, оставив водителя в полной тишине. В надежде, что тот не глупый мальчик и особое приглашение ему не требуется, подходит к краю обрыва. Слышится глухой хлопок, и Хосок приподнимает уголок губ, вдыхая аромат уже немного остывшего кофе. Шум тихих аккуратных шагов за спиной становится более различим, и Чон ощущает присутствие очень близко. Поворачивает голову, и лёгкая улыбка сползает с его лица. Он думал, что прекраснее этого вида, которые открывается с этого обрыва — не существует. Но Хосок ошибался. Глаза… Глаза Чимина и отражающиеся в тёмных зрачках огоньки города, — отсюда тот как на ладони, — вот что действительно прекрасно. — Нравится? — спрашивает Чон, не переставая смотреть прямо на отражение вида в глазах Чимина. — Очень… — тянет тот и, будто завороженный, медленно продолжает подходить ближе к краю обрыва. — Осторожно. Тут легко оступиться. Водитель молчит. Ещё ближе подходит к краю. И теперь Хосок остаётся за его спиной, наблюдая, как подбородок Чимина приподнимается, а затем и плечи. Он дышит, глубоко вдыхая чистый, слегка морозный воздух, следом выпуская едва различимое облачко пара изо рта. — Невероятно… Я такого вида даже в центральном парке не видел, — признаётся Чимин. — Мне иногда кажется, что это лично моё место, — делая полшага вперёд, приближается Чон. — Потому? — Чимин резко оборачивается, чтобы посмотреть на своего босса и, не ожидая, что тот совсем близко, отшатывается. Хосок реагирует моментально. Перехватив водителя за талию, утягивает на себя и прижимает его крепче. Чувствует, что тот сильно испугался. — Я же говорил: не подходи слишком близко к обрыву, — рефлекторно Чон заглядывает за спину водителя. — Насмерть, тут, конечно, не разобьёшься. Обрыв не крутой. Но можно серьёзно пострадать. — Спасибо, — на резком выдохе произносит Чимин шёпотом, и дыхание его заметно выравнивается. Не замечая даже, что остывший кофе со стакана Чимина пролился на дорогой костюм Хосока, они ещё несколько секунд замерев, стоят в таком положении, соприкасаясь телами, и вглядываются в глаза друг друга. Расстояние между их носами какие-то жалкие пару миллиметров. Чувствуют тёплое дыхание и… Пак осторожно подаётся вперёд, невесомо касаясь прохладными губами острой линии скулы Хосока, чувствуя, как рука, которой тот его придерживает за талию, напрягается. В ответ Чон неспешно поворачивает голову, и теперь горячим дыханием они обжигают губы друг друга. Терпкий запах недавно выпитого кофе бьёт в ноздри Чимина, и это сводит с ума. Прикрыв веки, он почти неощутимо мажет своими губами по чужим, а хватка на собственной талии становится ещё крепче. Интимный момент нарушает резкий и громкий хлопок где-то за их спинами, похожий на звук петарды вдалеке. Чимин возвращается в реальность и отскакивает от Хосока, начиная панически активно ладошкой вытирать его пиджак, как будто это поможет отмыть пятно лучше химчистки. И бесконечно извиняется. Поведение Чимина вызывает на лице слабую улыбку. Хосок несколько раз просит прекратить. Не грубо. Просто хочет, чтобы водитель остановился, потому что пятно всё равно не оттереть таким способом. Но тот, вопреки всему, продолжает старательно вытирать. К слову, на его костюм кофе тоже пролился. Но, судя по всему, Чимина это не заботит. Хосок несильно перехватывает водителя за запястье, и тот резко поднимает голову. — Ты почему так паникуешь? Это же всего лишь пиджак. — Я… Я не… Простите, господин, — мямлит, заикаясь, Пак, оставляя свой стакан на скамейке, как это сделал Хосок до этого. — Успокойся. Не стоит извиняться. Ты не виноват. — Но я же… — Чимин. Ты думаешь, я способен наказать или лишить выплат… только из-за пролитого на пиджак кофе? — Нет, господин. — Так почему же ты сейчас напуган так, будто я тебя сейчас сброшу с этого обрыва за это дурацкое пятно? — Извините, господин, — склонив голову, бурчит себе под нос Чимин. Хосок тяжело выдыхает. Прислонившись бёдрами к тёплому капоту машины и крепче сжимая запястье Чимина, неспешно тянет его на себя. Он смотрит прямо в глаза водителя в этот момент. В них больше не отражаются огоньки города. Совсем не осталось той искры интереса. Там любопытство. Он видит, что эмоции на лице напротив меняются. Чимин больше не напуган. Непонимание в его чертах — это то, что Хосок улавливает, прежде чем притянуть слишком близко к себе. Тот неуклюже устраивается между разведённых в стороны ног босса, и можно почувствовать, как часто вздрагивает от неглубоких вдохов грудь Чимина. Свободная рука Хосока невесомо скользит по талии водителя, и когда она оказывается на пояснице, давит немного сильнее, чтобы сблизить их тела ещё плотнее. Слышит еле различимое «ой» и отпускает запястье, не лишая себя удовольствия и вторую руку разместить на тонкой талии. Как же он давно мечтал об этом. Каждый день грезил прикоснуться к этому телу. А сейчас Чимин находится непозволительно близко. Не отталкивает. Не сопротивляется. Лишь смотрит и ждёт. Что же будет дальше? — Ты такой красивый, Чимин. Знаешь? — Господин… — Ты, кажется, хотел поцеловать меня, — томно тянет Хосок и хмыкает. — Нет, вы… — Я не так тебя понял? — Чон изображает наигранное удивление. — Да. — Чимин, — хрипло зовёт Хосок. — Поцелуй меня. Пак шумно сглатывает слюну, так как в горле совсем пересохло от частого дыхания. Чувствует через ткань тонкой рубашки тёплые ладони на своей талии. На улице довольно холодно, но сейчас совсем не до этого. Чимин дрожит всем телом вовсе не из-за вечерней прохлады. Руки медленно тянутся к чужим плечам, и он следит за движением, пока те не оказываются на месте. Переводит взгляд, который как раз на уровне губ напротив, и облизывает свои в сотый раз за этот вечер. Словно в замедленной съёмке, Чимин прикрывает веки и, ощущая пульсацию в висках от бешеного стука собственного сердца, подаётся вперёд и касается своими губами чужих. Они такие тёплые. Время останавливается вовсе. Все внешние звуки стихают, оставляя этих двоих наедине друг с другом. Руки Чимина ползут по плечам Хосока, обвивая его шею. Он осторожно сминает верхнюю губу, над которой уже давно заметил милую родинку. Улыбается в поцелуй едва различимо и спустя пару секунд чувствует ответные действия. Хосок бесцеремонно скользит своим языком между чужих губ, касаясь линии зубов. Слышит, как водитель задерживает дыхание и успокаивающе начинает поглаживать его спину, запустив руки под пиджак. Сминает губы по очереди, слегка прикусывая. На загривке чувствует несильную хватку и тихо рычит, спуская руку на упругую ягодицу. Углубляет поцелуй ещё больше, посасывая и втягивая в рот язык Чимина. У того вырывается слабый стон, а Хосока словно кипятком облили. Каждый день он представляет себе, как сладко звучит Чимин. И как он будет наслаждаться этими звуками. Только он. Никто больше. С этой минуты Чон не позволит, чтобы этот голос слышал ещё кто-то.