Страшная сказка таёжного леса

На старом, промерзшем кладбище, ссутулившись над покосившимися могилами, сидела грубая и неотёсанная тень. Какая-то чахоточная, болезненная фигура мужчины сидела напротив двух маленьких могилок и играла на гитаре, бормоча под нос грубым, осиплым голосом слова песни Цоя. а он придёт И приведёт За собой Весну... Слова песни были едва различимы, мужчина не смел петь чуть громче, чтобы не тревожить души усопших. Чёрный лес вторил словам, шелестя густыми кронами деревьев. Природа вокруг будто ожила, тоже напевая мрачную песню мужчины. Вдруг, услышав в кустах шелест, мужчина осёкся. Холодным, безжизненным взглядом он огляделся вокруг. Прислушался. Кто-то идёт.

***

Какой-то мужчина, примерно тех же годов, встал как вкопанный. Пухлые губы, узкие глаза и густые, чёрные волосы, которые были зачесаны назад. Выглядел мужчина очень ухоженно, явно был жителем столицы или другого крупного города. Пальто и шарф, начищенные туфли и портфель, который бывает обычно только у работников какой-нибудь крупной кампании. А вот его давний товарищ больше был похож на бездомного. Даже если не смотреть на старую, измученную временем одежду. Выдавали глаза. И руки. Глаза, присыпанные пеплом, руки, исчерченные грубыми шрамами и язвами. Будто не в силах выдерживать груз на своих плечах, он сутулился, горбился, постоянно пытаясь расправить плечи. Но тщетно. -Здравствуйте. Прошу прощения что помешал, я тут... Друзей пришел навестить,- шепеляво проговорил мужчина в пальто и еле заметно улыбнулся. Два передних зуба, которых раньше ему не доставало, теперь красовались как две белые клавиши пианино. Однако, шепелявость уже стала привычкой. -Вот так значит, Бяшка. Всё детство вместе промотылялись, а теперь "здравствуйте". Ну, здравствуйте, что-ли,- мужчина отставил в сторону гитару и закурил. Как только мужчина закурил, в голове сразу сложился пазл, всплыли картинки из далёкого, безрадостного детства. Перед ним сидел Рома Пятифан. Пожелтевший, посеревший и разбитый Ромка. -Ромка... Ты?,- пробормотал Бяша, не веря своим глазам. Вдруг он сделал шаг вперёд и бодро протянул бывшему товарищу руку,- сколько же лет прошло?! Дай хоть руку тебе пожать! Пятифан пожал руку Бяше и похлопал по скамье рядом с собой, призывая товарища присесть. Бяша сел и рядом осторожно поставил свой портфель. -Ну чего ты, брат? Рассказывай, как оно,- сказал Рома и протянул Бяше открытую пачку сигарет, угощая товарища. -Спасибо-спасибо, не курю,- Бяша замотал головой и снова улыбнулся,- как оно... Да потихоньку. Работаю в Питере, женился вот, дети... После этих слов лицо Бяши переменилось. Он уставился в холодную землю на могилах, шумно сглотнул подступивший к горлу комок. Спустя несколько секунд он снова улыбнулся, расправил плечи и всем корпусом повернулся к Роме. -Потихоньку мы, брат. Ты лучше про себя расскажи. Рома докурил и затушил сигарету в маленькую пепельницу, которая была похожа на ёжика. Количество сигарет в пепельнице служило явным доказательством того, что Рома бывал тут чаще, чем дома. Откашлявшись, Пятифан поправил старую фуражку на уже поседевшей голове. -Как с тюряги вышел пошёл работать. В жизни ничего кроме школы, дома и вот этого,- Рома указал рукой на могилы Антона и Алёны,- не видел. Как одноклассники мои поживают тоже не спрашивал. Не интересно мне это. Батя наш пропал куда-то. Куда - не спрашивай, всё равно не отвечу. Потому что сам не знаю. Рома дрожащими руками закурил ещё одну сигарету, судорожно втягивая дым. -Я умер ещё в тот день. Вместе с ней,-сказал Рома и покосился на Бяшу, который смахнул со щеки единственную слезу. Он достал из своего портфеля два маленьких и аккуратных искусственных букета, воткнул их в промерзшую землю над могилами детей. Несколько минут они молчали, глядя на могилы. Алёна улыбалась во все 32 зуба, держа в руках огромный букет ромашек. Антон внимательно смотрел из-за своих круглых очков. Совсем как живые. -Полина приехала. Концерт сегодня будет в школе,-Бяша шумно шмыгнул носом и поёжился от холода,- она же в Москву уехала и стала скрипачкой, а муж её... -Бяш,- проговорил Рома, не давая другу договорить,- мне не интересно. Я не пойду на концерт. Если бы я знал, что ты сюда придёшь - я бы пришёл позже, чтобы не пересекаться с тобой. Бяша изменился в лице, схватившись за лавочку, он медленно сел. Рома крутил в руках старую гитару, не глядя на товарища. Но вдруг он поднял взгляд, от чего у Бяши по спине побежали мурашки. -Ты когда про детей своих говорить начал, так в лице поменялся. Совсем хулиганистые, что-ли?,- Ромка ухмыльнулся, но когда увидел, как Бяша побледнел, пожалел что снова спросил о детях. Губы Бяши стали тоньше ниточки и задрожали, будто он вот-вот зарыдает. -Пропала моя младшенькая, пропала Алёнка моя. Приехала к бабке погостить, в посёлок наш. И пропала,- Бяша громко вздохнул и оторвал пуговицу со своего пальто, которую всё это время нервно дёргал,- как Катька, Семён и... -Сенечка,- подсказал Рома Бяше, который спустя столько много лет стал забывать имена пропавших детей. А Рома всё помнил. В отличие от своих одноклассников, он стал единственным, кому не удалось сбежать из посёлка. Убежать от этого ужаса. Снег пошёл крупными хлопьями, видимость сократилась. Рома снова закурил, протянув Бяше сигарету. Бяша, который обещал своей жене больше никогда не курить, чиркнул спичкой и затянулся.