***
Но в один день на Пуповине был обнаружен новый самоцвет, что стало редкостью для остальных. Этот минерал был зеленоватых и золотистых оттенков, прекрасно блестящий на солнце, ослепляя всех вокруг. Его притащили Ния и Джей к остальным домой, уронив его по дороге несколько раз. Они понесли его в комнату Нии, где он собирал и помогал самоцветам, если те расколются. Положив минерал на стол Ния принялся рассматривать его, а Джей стал искать глазные яблоки. — Ты очень красивый, — говорил Ния, наблюдая за переливающимся светом на теле самоцвета. — Кажется, что это группа Титанитов, но он довольно хрупкий. Бедняжка, — он перестал любоваться камнем и принялся подготавливать пудру для нанесения на тело. Джей в это время готовил глазные яблоки для новорожденного, подбирая нужный цвет. Он остановился на зеленом с отблеском золота, идеально подходившим самоцвету. А Ния уже аккуратно наносил слой пудры на минерал, из-за чего тот начинал становится похожим на них. Джей же, закончив со своей работой, подошел к столу и ненароком тоже стал разглядывать самоцвет, покручивая глаза в руках. — И в правду восхитительный. Таких еще стоит поискать. — А мы что ли не самые прекрасные минералы в Ниндзяго? — обиженно спрашивает Ния, а в ответ тихий смех. — Почти готово. Ния отходит, когда заканчивает, а Джей подходит дабы одарить зрением самоцвет. Он аккуратно вставляет первое глазное яблоко, надавливает чуток и прикрывает веком, а затем второе, делая всё также. Они отходят подальше, дабы полюбоваться красотой собственной работы. — Сфен — очень красивый минерал, но не шибко стойкий. По твердости достигает пятерки, — голос раздается из дверного проема, где стоит Зейн, также разглядывая новорожденного. — Вы молодцы, — он подходит к двум друзьям и гладит их по макушкам, нежно улыбаясь. — Зейн, мы были с ним знакомы? — тихо спрашивает Джей. Зейн молчит какое-то время, перебирая в голове разные воспоминания. И прикрывает глаза, отвечая: — Ллойд. Ллойд Гармадон — наш младший брат, остальное мне неизвестно. Джей и Ния лишь кивают, наблюдая, как самоцвет на столе начинает просыпаться. Он оказывается в сидячей позе, потирает голову, не понимая, где находится. Ния подходит к нему, помогает Ллойду опереться на него. — Я позову остальных, — выбегает из комнаты Джей. Зейн провожает взглядом друга и идет к Ние, чтобы помочь. Ллойд пытается издавать бессвязные звуки, имитирующие их речь, а остальные лишь умиляются с этого. — Хэй, Ллойд, как ты себя чувствуешь? — Ния наклоняется, чтобы быть на уровне с младшим. — Я…— единственное, что выдавливает из себя Ллойд. — Вы уже хотите из него великого оратора сделать? Не торопите его, — Морро проходит в комнату и устраивается в темном углу, скрещивая руки на груди. За ним в комнату входят все остальные. Кай подбегает к новоиспеченному самоцвету, хватая за руку. Джей с Коулом наблюдают издалека, мягко улыбаясь. — Зейну предстоит нелегкий путь по обучению, — посмеивается Джей, отходя за спину Коула. В ответ Джей чувствует угрюмый взгляд Зейна на себе. — Думаешь, он не заставит тебя помогать, — издевательски говорит Морро, легонько толкая Джея в спину. — Накиньте на него что-нибудь уже, видно, что стесняется он. Ния выполняет просьбу Морро и начинает искать халат в шкафу. Недолго мучаясь, он достает белый короткий халат, укутывает Ллойда в него. Ллойд выглядит очень потерянным, не очень понимая, что говорят самоцветы рядом. Но от их улыбок становится спокойно и они кажутся очень знакомыми, словно он уже видел их всех, а вот вспомнить не может. Он чувствует, как кто-то касается его макушки и поглаживает. — С прибытием, Ллойд.***
На этот раз Они нападали на северо-востоке от монастыря. В том месте патрулировали Зейн, Ния и Ллойд. Но они понимали, что не справятся, поэтому Нию отправили за помощью, пока Зейн и Ллойд тянут время. Для младшего это был первый бой с Они, но он хорошо справляется. Звоны орудий и кристаллов приятно эхом отдавались в округе. Слабый треск напрягал самоцветов, но времени у них не было для бездействий. — Черт, — бубнил себе под нос Ллойд. Он чувствует, как медленно трескается предплечье. Зейн хватает его за шиворот и отталкивает, принимая стрелы на себя. Ллойд растерялся, он упал на бок и не понимал, что происходит. Он не чувствует руки. Глаза забегали по округе и находят предплечье рядом с Зейном — он немного успокаивается. Ллойд поднимается, хватает оружие и подбегает к напарнику. Что есть силы Ллойд отбивает атаки Они одной рукой, пока Зейн пытается добраться до центральной статуи судна. — Зейн! — Ллойд видит напарника в воздухе, отчаянно отбивавшегося от копий и стрел, летевшие в него. Зейна хватают за ногу неизвестными нитями. — Я… Я помогу! — кричит он, но останавливается. — Не смей! Иди за остальными! — Ллойд не может ослушаться, но также и не может сдвинуться с места. Страшно. Что если они не успеют? Что если Зейна заберут? Нет. Они должны успеть. Ллойд делает шаг, но падает. Точнее падает его верхняя часть тела, а ноги через несколько секунд разваливаются. Ллойду страшно. Но эти Они выглядят так знакомо для него. У Зейна получается выбраться из ловушки и остаться еще немного целым на судне. Но его не хватит, чтобы победить, надо немного лишь продержаться. На счастье самоцветам статую разрезают по полам, а из дыма появляется Морро. Теперь всё хорошо. Коул подхватывает Зейна, и они все оказываются на земле. Приземлившись, Морро прожигал всех строгим взглядом, но молчал. — Простите, — говорит Зейн, не зная, что еще добавить. — Всё в порядке, их было слишком много, — Коул аккуратно кладет друга на землю, чтобы никак не поломать. — Главное, что вы не пострадали, пускай и кое-кто не полностью целый, — Ния бросает взгляд на Ллойда, который еле шевелится. Рядом с ним копошатся Джей и Кай, собирая все кусочки в мешок. — Не переживай, Ллойд. Меня вот много раз раскалывали и собирали заново. Я себя и в боях толком проявить не могу, — Кай улыбается ему, хотя младшему и не очень весело от подобной поддержки. — Всё будет хорошо. Они сложили все осколки в мешки вместе с Ллойдом, которого тащили Морро и Джей. Зейн смог уговорить остальных, что способен дойти сам, и никто не стал ему что-либо доказывать. Самого младшего всё ещё не покидало чувство дежавю.