Белый созидатель

Маленькие волоски, которые за эти пару дней с нашего отъезда из Молка успели вырасти, падали на лицо и неприятно щекотали. Я морщилась, пытаясь сдуть их, но ничего не получалось. — Ты так тренируешься дикарей соблазнять? — Лира продолжала водить тонким лезвием по моей голове. Она обожала брить мою голову. Кто-то позади громко рассмеялся. — Сестричка, у нее и так нет шансов. Может, хоть так сумеет заинтересовать. Каждый раз их слова задевали как в первый. Как тогда, когда мои волосы побелели, как появились уродливые шрамы на руках. В груди все сжалось, я сильнее затиснула челюсть. Не время показывать свою слабость, свои эмоции. — Попалась! Я вздрогнула первее, чем розга обожгла спину. — Не сутулься! — Мэрика кричала уже совсем близко. — Грязная, мерзкая девченка! Не верится, что мы с тобой одной крови… Какой стыд, даже осанку дворян не можешь выдержать. Тебе самое место под дикарем. Спина горела. Прошлые «замечания» еще не успели зажить. — Даже это для нее будет сложно достичь. — Лира резко толкнула мою голову вперед, открывая ей затылок. Глаза начинали наполняться слезами, и я закрыла их. Нет, я не заплачу. Я не буду плакать при них. Больше никогда. — Ты опять ревешь? — голос прозвучал совсем рядом с моим лицом. Я распахнула глаза. Лицо Мэрики было рядом с моим. Самое отвратительное и жестокое лицо, которое я видела. Но остальные считали ее красоткой. Высокие скулы, густые темные брови, маленькие губы, длинные волнистые черные волосы. Иногда кажется, что стандарты красоты писали с нее. Мы были совершенно разными, кроме глаз. Такие же зеленые, такие же грустные, как и мои. — Ты пялишься на меня? Не смей очерствлять мое прекрасное лицо своим взглядом! Резкую боль в челюсти заменил железный привкус. Она опять разбила мне губу. — Ну сестренка, нас же попросили не трогать лицо! Как такой товар возьмут? — У нее есть два дня чтобы все зажило. Ты же постараешься? — Мэрика подняла мой подбородок толстым концом розги. — Не так ли? Ты же хочешь помочь нашему славному Королевству Солнца? Не обидно, кстати, что мы выходим за дворян, а ты — за грязного кочевника? Если, конечно, повезет и он будет слепым, чтобы не заметить твои уродства. — она качнула головой в сторону моих рук. Первым порывом было спрятать их под складками платья, как я обычно и делала. И это желание было невероятно сложно подавить. Взгляд зацепился за кружевные белые перчатки. Подарок Отца. Он, пока еще был жив, всегда гордился моими руками и не понимал, почему я так хочу их спрятать. И он обожал рассказывать про появление этих шрамов, при этом история из его уст уже не звучала так грустно. — Папе они нравились. — Что ты там пробормотала? — Мэрика убрала розгу за спину. Я видела, как гнев собирается в складки под глазами, у рта. — Я закончила. Анна, ты свободна. Теперь ты опять выглядишь как яйцо. Лира выхватила нить моей судьбы прямо перед носом Мэрики. — И вправду, Лира. Хорошая робота. — Мэрика встала, а гнев начал понемногу сменяться на издевку. Она направилась к окну, все так же держа розгу. — Ты свободна. Сгинь с моих глаз. Я неторопливо встала, пытаясь все так же держать осанку, не обращая внимания на боль. Сделала поклон сестрам, достаточно низко наклонившись, побыстрее пошла к выходу, прихватив плащ. — Анна, пока ты не ушла, позови служанку, пусть приберется в моих покоях- крикнула Лира мне в вдогонку. — Да, сестра. Как только закрылась дверь — я побежала. Лестницы вливались, цеплялись друг за друга и за бесчисленные коридоры замка. Мне было наплевать, куда бежать, хотя очень надеялась, что все-таки выберусь в сад. Мне было душно тут. Я не замечала ничего вокруг, просто бежала. Щеки щипали слезы, в груди опять что-то сломалось. Хотя я думала, что там уже нечему ломаться, но они всегда находят что-то. В лицо ударил порыв свежего, холодного воздуха. Я рядом. Еще пару шагов и я на воле. Еще пару ступенек. Опоры под ногами не оказалось. Как я могла не заметить? Пол начал казаться намного ближе свободы. Чья-то рука схватила меня за предплечье, не дав упасть. — Благодарю. — пробормотала я. — От кого ты так бежишь, подруга? — звонкий женский голос. Высокая, худая девушка в темно-зеленом облегающем платье с большим вырезом тепло улыбалась и смотрела на меня. Я еще больше натянула капюшон плаща на голову. Никто не посмотрит на меня так без него. Обычно люди смотрят на меня с жалостью, отвращением или со страхом, что я их чем-то заражу. Как будто я одним своим дыханием могу сотворить с ними такое же. Она, наверное, еще не знает про меня — новенькая. — Эй, а что за прелестные перчаточки? У кого ты заказывала такое тонкое кружево? — девушка слегка коснулась к моей руке, от чего я резко вырвала ее. — Подарок. — Да ладно тебе, чего ты такая грозная? — она опять мило улыбнулась. Такие непослушные рыжие волосы, о которых я могу только мечтать, такие мягкие черты лица. — Ты шла в сад? Я тоже как раз туда собиралась. Земля после дождя невероятно пахнет! Дождя? Был дождь? Не хватало мне запачкать платье в грязи. О чем я вообще думала? Мои сестрицы точно не пропустили б такую возможность опять избить меня. Я начала разглаживать складки платья. Всегда так делаю, когда не знаю, что ответить. Но от этого идеи в голову быстрее не приходят. — Простите, леди… — Можешь называть меня просто Крисс. — Простите, леди Крисс, но, к сожалению, мои планы поменялись. Было приятно с вами познакомится. Надеюсь, еще свидимся. — Я же попросила, просто Крисс. Ты тут ожидаешь смотрины к лордам? — Крисс как будто не слышала меня. — Мне пришло приглашение на встречу с… властителями кочевных земель. Девушка заулыбалась еще больше, озорно заглядывая мне в глаза. — А, с теми дикарями? Мне тоже. Тогда еще обязательно встретимся. Буду ждать! Кстати, как тебя зовут, неуклюжая девочка? С одной стороны, мне нравилось, как она вела беседу со мной. Даже закралась придательная мысль пренебречь платьем, забыть, что со мной будет, пойти в сад. С ней. Но с другой… Как она смела? Где ее этикет? — Прошу придерживаться этикета. Я Анна Слоу, третья дочь Бернанда Слоу из Молка. — Хорошо, Анна! До встречи! — Крисс опять пропустила часть сказанного. Я не успела ничего добавить, как девушки и след простыл. Крисс. В ней есть что-то… иноземное, что то необычное. У нее все шансы найти пару среди тех дикарей. Говорят, они любят все странное. Поэтому они и дикари. Не знают ни правил, ни стыда или смирения. Их вырастила сама природа, свобода. Она как раз такая, как раз для таких. Она свободная, как сам ветер. Как Марк, сын рыболова. А я сломлена, противная и никчемная. И мое место в земле. Мои кулаки сжались, спина все так же продолжала гореть, как и щека. Я не замечала этого раньше, душевная боль была сильнее. Но сейчас, сейчас буря в груди затихла. Я тяжело вздохнула. Надо вернуться в свои покои. Мне надо забыться, на вечер стать другим человеком. Дорогу в комнату я помнила, надо было лишь найти вход в левое крыло замка. Именно там, в левом крыле Летнего особняка короны, находились комнаты всех леди, ожидающих смотрин. Мы с сестрами приехали одни из последних, хотя Молк находится ближе всех других городов, и поэтому нам достались не самые хорошие варианты покоев. И как всегда, они решили все за меня, запихнули в самый дальний угол. Спасибо им. И через два дня я больше не буду принадлежать им. Лучше быть собственностью дикаря, его подстилкой для любовных утех, чем их мешком для битья. Но даже если меня не выберут, я всеравно буду свободна от них. Темные коридоры замка освещали одинокие факелы. Совершенно не было окон, но если они и встречались, то очень маленькие и узкие. Даже руки не высунуть. Говорят, этот замок построили еще Прородители земли. Ходят слухи, что у них была невообразимая магическая сила, что их создали сами Мудрейшие, хотя в книгах истории, которые я читала, ничего про это не было сказано. Хотя и про самих Прородителей было написано мало: « Мужчины и женщины ростом под 3 метра с золотыми волосами и длинными когтями, чьи глаза могли подчинять волю другого, вымерли до создания людьми первых государств». Монстры. Никто не знает, почему они вымерли. Или, может, они спят в горах Памяти? Я слышала много рассказов путешественников, которые проходили эти горы и слышали ужасные звуки, похожие на храп. Кто-то высмеивал их за разыгравшееся воображение, кто-то пересказывал эту историю детям в виде сказки на ночь. А мне нравится думать, что кроме нас, людей, есть что-то другое, что-то тоже разумное. И что-то более могущественное. Или это все-таки просто сказки для непослушных детей. Я и не заметила, как прошла длинные извивистые темные коридоры и вошла в холл. Свет озарил меня. Высокие колонны, по которым извивался виноград, подпирали потолок. Круглую комнату наполняла музыка. А там, где музыка — там дамы. Я узнала леди Короу, наследницу Красного заката, самого северного замка Королевства Солнца. На ее белоснежном платье возле сердца было вышито красное солнце — герб ее дома, хотя ее огненно-красные волосы и так выдавали ее происхождение. Само платье было достаточно скромным, но с объемными буфами — последним писком моды в королевстве. Леди Короу стояла под колонной, изредка попивая вино и общаясь с какой-то леди. Ее герб я не знала, наверное, из низших домов. С другой стороны холла сидели на лавах леди Дафина и леди Сильва, шепчась о чем-то, смеясь. Других я не знала, но могла лишь узнавать их дома: черный ворон — герб дома Лоу, чей замок находится у подножья гор Памяти; стрела, перекрещенная с копьем — герб дома Меркури; железные ромашки — дом Розли. Были и менее известные гербы, были и девушки, которые не показывали свои гербы, но были одеты в их цвета. Сестриц не было видно, и я выдохнула. Как и не было видно моей новой знакомой. А из какого она дома? На платье герба не было, тогда какой дом имеет зеленый герб? Это может быть и дом Рой с их зелеными полями, и дом Аккерман, и дом Бец… Я шла позади колон, в их тени, изредка улавливая разговоры дам. — Мне по секрету птичка напела, что леди Физа тоже будет участвовать в смотринах дикарей. — прошептала дама с высоко собранным хвостом и в фиолетовом шелковом платье своей спутнице — другой даме, немного пониже. Я замедлила шаг, прислушиваясь. Я не узнала их, а гербов на платьях я не видела, поэтому даже не имела представления, откуда они. Но их говор был похож на столичный. — Леди Маргари, неужели? Вы меня озадачили. А вед леди Физа одна из самых красивых девушек в столице, после вас, конечно. Отчего же она не прошла осмотр у лекарей? — Говорят, на ней нашли родимое пятно. А она же всегда хвалилась, что ее судьба значимее других, что мы останемся с муженьками в захолустных городишках, в которых даже нет водопровода, а она будет женой одного из Хранителей. Дама пониже залилась смехом. Я посмотрела на свои руки. Я ведь тоже не прошла осмотр. Из-за рук, из-за шрамов на спине от «замечаний», из-за шрамов на бедре после укуса пса. Леди должна быть безупречна — без шрамов, без родимых пятен. — Да, припоминаю. А в итоге она одичает, будет заниматься любовью при всех и со всеми, не зная стыда и покорности. Вот увидите, через пару лет мы и не узнаем ее. — Леди Бара, вы опять за свое? Только о любви и думаете. — А вы не помните те слухи про леди Роуэн, которая вышла за одного из … властителя кочевных земель? Или как там они называют себя? А, точно. За хана. Я сразу поняла, о чем она. Этот слух облетел все королевство, не обойдя даже такой городок, как Молк. — Вы про тот грязный слух, леди Бара? Что леди Роуэн в скором времени после свадьбы умерла при… довольно странных обстоятельствах? — леди Маргари прикрыла рот веером. Ее фиолетовой платье потянулось вверх, отчего плечо немного оголилось. Довольно странных обстоятельствах? Да она сношалась с конем! Говорили, что это была слабость его мужа — смотреть на такое. По моему телу пробежали мурашки. А если и меня будут заставлять делать такое? Стало ужасно противно. Я не хочу, не хочу идти на смотрины. — Да, именно про этот слух. — дама пониже, леди Бара, подошла к леди Маргари совсем близко, но я все же сумела разобрать ее слова. — Я недавно слышала от служанок, что дикари уже приехали в особняк и поселились в правом крыле. — Леди Бара, это и не странно. Они всегда приезжали первее лордов, хотя их смотрины проводятся намного позже других. Не забивайте голову такими дуростями. Завтра же приедет лорд Остин, ваш суженый. Вы же придерживались моих наставлений, как соблазнить его? — Придерживалась каждого вашего слова, леди Маргари. — дама пониже счастливо улыбнулась. — Он точно выберет меня. Мой Остин уже ждет-не-дождется, чтобы поглубже засунуть свое достоинство в меня. Дамы расхохотались, а мои щеки начали гореть. Дальше я не слушала, в моей голове играл гул мыслей. А если я из одного кошмара попаду в другой, еще хуже? Эти мысли и раньше настигали меня, но я всеми силами отгоняла их, надеясь, что все будет по-другому, или что меня не выберут. Кто выберет лысое, низкое, со шрамами чудовище? А ведь и вправду, я ведь ничего не знаю про дикарей. Только ужасающие слухи и все. Говорят, они до сих пор покланяются не Мудрейшим, как все другое королевство, а ложным богам. Устраивают поища на их честь, совершают жертвоприношения. Что им чужда одежда во время охоты, и они скидаю все, бегая по лесу нагими. В буре мыслей, которые охватили меня, я и не заметила, как прошла холл и опять оказалась в длинном извивистом темном коридоре. Несколько минут, и я уже стою в своих покоях. Они были достаточно маленькими, сравнивая с другими, но я уже успела привыкнуть к ним за эти несколько дней. Пол и стены выстелены черным деревом, большая высокая кровать тоже сделана из него. И, хотя пахло сыростью и плесенью, было достаточно уютно. Я подошла к окнам, распахнула их. В лицо ударил приятный и такой знакомый свежий воздух. Я наполнила им легкие и еще несколько минут простояла так, закрыв глаза. Еще немного и начнется моя новая жизнь. Не важно, выберут меня или нет. Даже если я вернусь в Молк, то вернусь одна. Без сестриц. Их то точно изберут. От этой мысли кожу накрыло волнами мурашек, а сердце забилось сильнее. Тишину в комнате пронзил заливистый смех. Мой смех. Я совершенно счастлива от кончиков пальцев до макушки. Надо потерпеть еще два дня. Но сейчас мне просто надо побыть кем-то другим. Я скинула капюшон, провела рукой по гладкой коже головы. Мне просто надо развлечься. Я подошла к темному шкафу, стоявшему у окна, открыла первую шухлядку, достала парик и одежду. Натянула порванные льняные штаны, которые были на пару размеров больше необходимого, потертую рубаху. Открыла баночку, которая лежала на дне, вымазала щеки и шею в саже. Надела парик и сменила маленькие атласные туфельки на лапти. Теперь от моего дворянства и следа не осталось. Темные короткие жесткие волосы парика торчали в разные стороны, лицо уже не было идеально чистым, как и руки. В добавок с моим низким ростом и маленькой грудью я была похожа на пацаненка. Идеально. Теперь я не Анна Слоу, дворянка из Молка, а Марк — сын рыболова. А Марку все не по чем, ему не надо скрывать свои изуродованные руки. Я сняла перчатки, осторожно положив под подушку. Теперь самое сложное — выйти из замка, охраняющийся рыцарями короны. Но у меня уже был план: выпрыгнуть из окна и пройти в забытую часть сада, где есть проход за кустами терновника. Слышала вчера разговоры служанок про него. Главное не попасться. Я выглянула в распахнутое окно. Первый этаж, ничего сложного. Я залезла на подоконник, раскинула руки в стороны, игнорируя боль в спине. Марку весь мир не по чем. Марк свободный. Я даже не переживаю, что ко мне кто-то зайдет. Кто захочет наведаться? Сестрицы сегодня больше и не вспомнят обо мне, служанка придет лишь поздно вечером, чтобы затушить свечи. Я не такая важная особа, чтобы приставлять рыцаря, как у других дам. Сегодня вечер Марка. Я спрыгнула с подоконника в грязь, которая появилась после дождя. Тихо выругавшись, побрела вглубь сада, иногда поскальзываясь в грязи. Пригнувшись, шла под окнами, возле кустов — в самых темных и густых зарослях. Повезло, что был дождь — солнце спрятано за тучами. Пахло весной, землей и травой. Мокрой травой. И хотя я кралась, согнувшись почти до земли, сад все равно завораживал. Послышались громкие голоса, озорной, до боли знакомый смех. Я застыла. Такой добрый, невинный. Ложь. Уродливый смех уродливого человека. Мэрика. А вместе с ней… — Леди Мэрика, вы самая прекрасная женщина, которую я встречал. Мужской голос? Такой знакомый… Откуда мужчина в саду? Это точно не рыцарь, им запрещено разговаривать с дамами в таком тоне, на такие темы. Кто это тогда? Неужели один из дикарей, про которых говорили леди Маргари и леди Бара в холле? Любопытство захлестнуло меня. Я осторожно, как кошка, начала подкрадываться к голосам. Но не сильно близко, только бы увидеть. — Да что вы, сэр Мэзин! Перестаньте! Опять озорной смешок. Сэр Мэзин? Как это может быть он? Что он тут делает? Он же остался в Молке… Наш дядюшка после смерти отца назначил этого молодого мужчину главой охраны особняка Молк. Тогда никто не понимал, зачем. Сильно молодой, неопытный. Но дядюшка разглядел в нем что-то особенное. И вскоре сэр Мэзин получил признание всех в особняке и окрестностях. — Позвольте… Голоса начали отдаляться в сторону забытого сада. А ведь я тоже туда иду. Я следовала за ними, изредка разбирая, про что они говорят, ведь говорить они начали намного тише. Трава стала выше, деревья стояли намного плотнее друг к другу, кусты не были такими ухоженными. Значит я уже близко к терновнику. Должна быть. Я выглянула из-за кустов. Дорожка, по которой шла моя сестра с сэром Мэзином, выглядела не самым лучшим образом. Между камнями поросла трава, сама дорожка в некоторых местах прогнулась, и там собралась вода. Ветви деревьев заслоняли даже те малые лучи солнца, которые вырывались из туч, а ветер, запутавшись в ветвях, качал их и заставлял капли падать на землю. Сэр Мэзин стоял через чур близко к Мэрике, держа ее за руку. Это уже переходило все рамки дозволенного. Или уже перешло. Он, заправив волосы Мэрики за ухо, наклонился к ней, сказал что-то ей в губы, застыл. Мэрика подалась вперед. Черт. Как они могут? Это… так никогда не должно было случится. Это какой-то кошмар. Мэрика через несколько дней выйдет замуж за какого-то другого человека. За лорда. А он так и останется в Молке. Он не может иметь жены. Он не может иметь такой связи с ней. Сэр Мэзин подхватил сестру, притиснул к стволу ближайшего дерева, неприлично задрав платье. Да что я несу? Это все не-при-лич-но. Так не должно быть. — Малец, тоже подсматриваешь? — грубый мужской голос у моего уха. Я отскочила, визгнув от неожиданности. Как я могла его не заметить? — Кто там? Выходи, или поплатишься жизней! — послышался голос сэра Мэзина. — А визжишь совсем как девченка. Может, ты и есть девченка. Что тогда ты забыла в забытом саду? Или точнее сказать, в саду секса? Мужчина сидел совсем близко, хотя я и отскочила назад, плюхнувшись в грязь. Он был одет совершенно не так, как рыцари, или лорды, или простолюдины, работавшие в замке. Руки перебинтованы серой от грязи хлопковой лентой, которая поднималась от ладони к плечу. Верхнюю часть тела ничего не прикрывало, поэтому можно было свободно рассмотреть мышцы, шрамы, поднимающиеся от торса к шее. Но больше всего меня заворожили волосы. Длинные, ровные, собранные в хвост черные волосы. Они блестели даже в такой темноте. Но лицо. Ярко голубые глаза забирали все внимание от носа с горбинкой, пухлых красных губ. В саду секса? Как такое вообще может быть в Летнем королевском особняке? — Выходи, кто бы ты ни был! — голос сэра Мэзина был уже совсем близко. — Это же кошмар! Найди его! Нельзя, чтобы про нас кто-то узнал. — сестра поправляла платье, а ее грустные зеленые глаза были округлены, испуганы, хотя она так и продолжала держаться, как дворянка. Спина, натянутая как стрела, собранные руки, аккуратно разложенное платье, по которому и не сказать, что еще несколько секунд назад оно не так тщательно прикрывало ноги. И только красные щеки выдавали ее. Я судорожно начала искать хоть намек на терновник. — А может ты тоже искала…- мужчина, сидевший рядом со мной подвинулся ближе, но не успел договорить, как я сломя голову рванула вглубь зарослей. В воздухе что-то просвистело. Стрела.