истинный притворщик

бетонные джунгли простирались куда-то за горизонт. их огни маняще влекли окунуться в эту атмосферу. зелёные глаза искоса смотрели на водителя в строгом костюме. его черные пряди делали чуть ли не мраморную кожу ещё бледнее. на заднем сиденье красовался большой букет белых роз и красивая коробочка от картье, с новой дизайнерской цепочкой. ветер врывающийся в открытые окна окутывал приятной прохладой. полчаса назад шел дождь. время близилось к полуночи. юноша расплылся в улыбке. немного неестественной. он изредка подпевал песне. сейчас играла «All for us» — саундтрек из сериала Эйфория. — слушай, Крис. какой твой любимый цвет? — парень уставился на спутника одетого с иголочки. тот в свою очередь удивился подобному вопросу, и приподняв бровь слегка улыбнулся. — полагаю зелёный, черный и белый. — он посмотрел на пассажирское сиденье. Феликс отвернулся. его мысли давно растворились в небе, ища в нем желанное прощение. когда и что он сделал не так впервые в жизни, он уже не помнил. улыбка становилась ещё более натянутой. на деле, за душой не оставалось ничего. Чан уже привык. он рисовал идеальные сюжеты в своей голове, как его любовь наконец снова увидит жизнь с нового ракурса. но на деле цена этому была ещё дешевле. идеальный метод притупления депрессии Феликс нашел в простом рецепте. мальборо, мартини. хотя и те уже вовсе не помогали. его мысли сконцентрировано уходили в никуда. желание бороться с этим давно исчезло, вместе с деньгами Криса. — ты выглядишь лучше. терапия помогает? — Феликс нервно сжал воротник. никуда он не ходил в самом деле. — да. мне лучше. — Чан окинул его взглядом. не поверил. — я не думал что арт терапия подразумевает собой новые татуировки на руках. — — это тоже своего рода арт терапия. тебе не нравится? — Феликс наигранно обиделся, хитрая ухмылка расползалась по лицу. наконец черная «BMW» заехала в сырой паркинг и встала на свое законное место. Кристофер вышел из машины и как истинный джентльмен открыл дверь Феликсу. последний стащил с заднего сидения облако из белых лепестков. — мне очень нравится.— наклонившись, шепчет парню на ушко расплываясь в улыбке. — а мне нравишься ты. — я люблю тебя, Феликс. — тот ничего не ответил и удаляется в сторону лифта, мимолётно подарив милую улыбку. — не хочешь пригласить меня к себе на вечер? — с надеждой в голосе спрашивает Чан стоя позади. — чтобы мы опять засиделись до утра? опять на работу опоздаешь. — они и без меня прекрасно справятся на рабочем месте. — я сильно устал. в другой раз, ладно? — хорошо. спокойной ночи, Феликс. я люблю тебя. Чан не выглядел обиженным. лишь с теплой улыбкой провожал своего юношу, который исчезая в лифте послал ему воздушный поцелуй. машина надеявшаяся простоять тут до утра все же снова завелась и открыв ворота, исчезла в черноте ночи. Феликс поднялся на свой этаж. зайдя в квартиру, даже не стал включать свет. фонарей с окон было достаточно. большая и светлая двушка в центре города, стоила не малых денег. он купил ее на свои последние сбережения пару лет назад, когда они с Чаном только-только попробовали на вкус сладкую любовь. она была тогда словно костер, в который они оба подкидывали дров. она пылала обжигая сердца возлюбленных. иногда было сложно дышать. они могли любоваться друг-другом днями и ночами. им не нужен был весь мир. мир был в них самих. сейчас эти воспоминания пали ниц перед его ногами. сколько бы он себя не винил и ненавидел, легче от этого не становится. брани и ругани между собой у них никогда не было. Она всегда была внутри него самого. ванная комната. вся в люкс-минимализме. он неохотно стянул верх и кинул его на пол, оголив свои новые тату, хотя их во всём целом было не так много. Особенно заметна тату с большим драконом и цветами хиганбана. «арт терапия». вертелось в голове юноши. он прислонился спиной к стене схватившись за голову. все тело пронзила острая боль. такая, будто тысячи игл лозой вросли в кости. стало трудно дышать. сползая по стене вниз к полу уже без возможности подняться, почти взвыв от боли и накатившей паники, он закрыл лицо руками в надежде что это прекратиться. паническая атака? он вспоминал как курил в ванне под вентиляцией, и пил горячий кофе сваренный рано утром Чаном наспех, оттого что оба опаздывали на работу. в квартире тогда пахло его мерзким одеколоном, который Феликс так обожал на теле парня. сейчас больше не валялись вещи перед кроватью предвещая бессонную ночь. соседи больше не жаловались на бесконечный шум в квартире. и когда-то солнечное, и веснушчатое лицо Ли больше не улыбалось так ярко и тепло. да и вряд-ли заулыбается снова. тишина. он в холодном поту кое-как поднимается с холодного пола, и опираясь о стены идёт в спальню. дрожащими руками находит мобильный телефон и пытается позвонить хоть кому-нибудь. не выходит. страх пожирал его мысли червем изнутри, не давая вздохнуть. он сжал в руках одеяло. каждый Чертов раз как в первый. тем временем Чан уже парковал тачку в свой гараж, на территории большого двухэтажного дома. сразу заходить не стал. устроил перерыв на перекур перед сном. вся голова забита Феликсом. он не злился на него, нет. это самое последнее что он сделает. он тоже перебирал пережитые вместе моменты. ему приходилось тяжко, но он нашел спасение в этих зеленых как банкноты глазках. он стал для него всем однажды, и навсегда. что и когда именно пошло не так, уже и не вспомнишь. все начиналось постепенно. медленно интерес в родных глазах стал гаснуть. он перестал танцевать под радио, подпевать любимым песням, радоваться возвращению Чана, готовить завтрак на двоих. пустота поселилась в его сердце. она медленно раздирала его на части. а вместе с Феликсом, увядал и сам Чан. он был бессилен. когда-то он оплачивал ему самых дорогих специалистов. к которым Феликс потом наотрез отказывался ходить. « — какой смысл? —». Чан так боялся его потерять. больше чем собственной смерти. он боится что его самого мало, и когда-нибудь не хватит.