истинный притворщик

— Как вечер? — Хёнджин подсел к Феликсу и закинул ногу на ногу. Его зелёный полушубок очень красиво переливался от освещения. На ногах ботфорты с высокой подошвой, черные брюки, белая футболка и куча бижутерии создавали образ очень влиятельного и весьма заметного молодого человека. Он и без того был не маленьким, а с этой обувью все сто восемьдесят сантиметров. Ли оценил его вкус в одежде, но оставался непреклонным. Или ему так казалось. — Сойдёт. — Вяло ответил тот почесав веснушчатую щеку. — Ледяной как лёд. Или мне так кажется? С Ханом ты ведёшь себя иначе. — Лукавит. Так и видно. — Что тебе нужно? — Кажется его слегка напрягала заинтересованность Хёнджина. — А что? Моё присутствие оскорбляет вид твоей свободы? — Скорее заставляет задуматься. — Ты дозу просил чтобы так и сидеть в раздумьях? Расслабься, малой. — Ты странный. — Феликса забавляла его манера речи. Он улыбнулся и покосился на него, одарив старшего оценивающим взглядом. — Кому-то надоело строить из себя недотрогу? — Джинни расплывается в улыбке. До конца не понятны его мотивы. Действительно, будто вечно в своем мире. — Придержи коней. Я занят. — Ли поправляет кольцо на безымянном пальце. — Ой-ой. Чего же твой спутник не пошел с тобой? И как так получилось что от безысходности ты пришел в место типо этого? Что-то случилось? Что-то плохое? Я припоминаю слова Хана. Скажу честно, мне очень жаль что так вышло. — Слова были не совсем от чистого сердца, но и ложью это назвать язык не поворачивается. Феликс подумал также. — Это моя вина. Но, я не могу иначе. Мне надоело лгать. Он отдалился. Я не знаю что делать поэтому просто продолжаю говорить ему что люблю. Он понимает что происходит. Но ничерта не делает. Как и я. Мы наверное, слишком устали. Пора бы сделать паузу. — Отчего то взгляд Хенджина изменился. Он впал в ступор не зная что сказать. Глаза Ликса продолжали плыть в забвении по танцполу. Героин в крови не давал заскучать или расстроится. Так что он просто продолжал витать в облаках. — Тебе не кажется, что пора забыться? — Хён наклоняется к его уху и очень нежно шепчет. По спине пошли мурашки. — Кажется. — Он поворачивается и смотрит прямо на него. Между ними остаётся пара сантиметров. Голову наполнили миллионы мыслей за одну секунду. В этот момент он действительно упал. В собственных глазах в первую очередь. Измена. Но влечение и бесконечные эндорфины в мозгу захватили его руки. Он просто наплевал на все, и отдался мимолётному влечению. Сердце забилось чаще. Уши налились краской. Дыхание стало горячим. Принц в ту же секунду подарил ему поцелуй. На вкус он был как виски с колой. Длинные пальцы художника зарылись в копну черных как смоль волос, лаская шею нежными прикосновениями. Феликс закинул руки ему на плечи, не совсем отдавая себе отчёт о происходящем. А Хёнджина манило его тело. Он поднялся и плавно взял юношу за руку. Они направились к туалету. Зайдя в ту самую кабинку в которой несколько часов назад Ликс подписал себе приговор, они продолжили начатое. Страстный поцелуй горел пожаром на губах и глубоко в сердце. Как давно Чан в последний раз так к нему прикасался? Так трепетно, но в то же время так резко. Феликс сейчас не думал. Его разум совершенно пьян и безрассуден. Хён, все в том же поцелуе, заламывает его руки над головой прижав к дверце кабинки изнутри. Одной рукой он держал его за запястья, а второй изучал рельефы под футболкой. Он застал его врасплох. Сообщение от Чана завибрировало в кармане. Он это проигнорировал. Зато Джинни выудил телефон из его штанов и поставил его на беззвучный. Пара мгновений. Пара касаний. Пара поцелуев и миллион следов оставленных под одеждой. Феликс в этот прилив возбуждения окончательно сломался. А Хёнджин даже не планировал заходить дальше. Они вышли в неловком молчании. Бледная кожа с веснушками сияла бархатом в свете уличного фонаря. Зелёные глаза гармонировали с накидкой Хёна. Черная БМВ была припаркована в паре метров от входа. Лицо юноши не выражало ничего. А второй явно был дьявольски доволен. — Заходи ещё. — Раздалось еле слышно со стороны входа под неоновой вывеской «Hall of fame». Парень ничего не ответил, лишь прошагал к автомобилю и сел на пассажирское сиденье. Трудно сказать что он чувствовал в этот момент. Это было не просто «ничего», это была словно пустота заполненная воспоминаниями. Ему было не плевать. Но и жаль ему тоже не было. Машина тронулась и ночные огни города стали танцевать в стеклянном взгляде. Он открыл окно и прохладный ветер мягко погладил щеки. Укусы оставленные на коже пощипывали. Оболочка будто запомнила каждое его прикосновение, и из раза в раз напоминала о его больших ладонях. Так в его голове вместе со сколопендрой-мыслью поселился Дилер. — Ты не брал трубку. Что-то случилось? — В зеркале у лобового стекла он заметил на себе взгляд Чана. Он не выглядел обеспокоенным. — Нет. Все в порядке. — Как тебе вечер? Говорят это популярное место в городе.— Он спокойно вел машину, будто не замечая состояния Феликса. — Сойдёт. — А что ему ещё сказать? Что он сейчас под кайфом изменил ему с парнем которого знал пару часов? — Хан так быстро ушел? Обычно мы подвозим его до дома.— Почти саркастично выдал парень за рулём. Окинув сидящего позади хмурым взглядом через все то же зеркало. — Ему стало плохо…— Он оборвал себя на полуслове. — Поговорим позже, ладно? Я сильно устал. Прости. — Взгляд поник и упёрся в пол. — Как скажешь. Они ехали в тяготящем молчании. Кристофер в какой-то момент будто перестал быть реальным. Феликс давно забыл какие его прикосновения на ощупь, как звучит его смех и как он пахнет. Он будто медленно растворялся в воздухе, хотя всегда был рядом. Или ему кажется? Они даже не попрощались. Он не помнит как дошел до своей квартиры. Ноги отказывались его держать. С каждым шагом они будто приростали к ступенькам. Руки предательски дрожали когда он достал связку ключей. Кое-как отперев дверь, силы окончательно покинули тело. Он рухнул на пол как только ее закрыл. Щелчок автоматически запер ее. Холод простирающийся по паркету окутал его своим объятием. Кровь из носа оставила на лице алый развод. Ликс перевернулся на спину и уставился в потолок. Ему не было грустно, но слезы сами потекли. Без мысли останавливаться. Всхлипы наполнили тишину квартиры. Он понял что только что сделал. Осознание надавило на него атмосферой. На телефон пришло новое сообщение. Ли нехотя достал его из кармана. " — Спокойной ночи, я люблю тебя. Твой Чанни—". Он тут же швырнул его в стену. Осколки разбитого экрана разлетелись по всей комнате, едва не задев его самого. От этого пустота приобрела оттенок ненависти. К самому себе разумеется.