«Мишка на севере»

      Косточки пальцев гулко ударили по двери. Ромка встряхнул рукой, поправляя часы, и проверил время. «Без десяти одиннадцать… ну Тоха…» Он вздохнул, уже готовый отчитывать друга за опоздание, когда дверь со скрипом открылась. Вместо Антона на пороге стояла Оля. Она удивлённо вскинула брови и полностью выглянула из-за двери, её светлые волосы небрежно спадали на плечи. -Привет, Ром — бодро сказала девушка, наклонив голову в сторону.       Парень стушевался. Ещё секунду назад он был полон возмущения, но теперь смотрел на сестру друга и невольно почувствовал себя менее уверенно. Она чуть переминалась с ноги на ногу, наблюдая за ним с лёгким прищуром, словно изучала. -Здарова, Оль, а брат дома? — спросил Рома заглядывая за спину блондинки в надежде увидеть друга. -А, нет. Он совсем недавно в магазин уехал. — кивнув на место, где стояла машина ответила девушка — Ты заходи, он все равно скоро домой вернётся.       Оля прошла вглубь дома, пригласительно махнув рукой Роме. Она оглянулась через плечо, её губы тронула лёгкая улыбка, а пальцы машинально поправили прядь волос, спадавшую на лицо. В её взгляде было что-то игривое, но неуловимо тёплое, будто блондинка сама не до конца понимала, почему её настроение вдруг приподнялось от его прихода. Тот кротко кивнул и прошёл за девчонкой закрывая за собой дверь. Рома зашел в прихожую, оглядываясь. Дом Антона почти не изменился с прошлого раза, но теперь она казалась чуть уютнее. Оля прошла вперед, направляясь в гостиную, и жестом пригласила его следовать за ней. — Чай будешь? У нас конфеты есть. — с легкой усмешкой спросила она, откидывая светлую прядь за ухо. Рома хмыкнул, прислонившись к дверному косяку. — А есть что-то покрепче? — он улыбнулся, глядя на неё слегка приподняв бровь. Оля закатила глаза, но улыбка выдала её настроение. — Ну, не знаю, не знаю… Тоша покупал пиво, но я не уверена, что он будет рад, если мы его стырим. — Ну а тебе то чё? — Рома шагнул ближе, заглядывая ей в глаза. — Боишься брат заругает? Она пожала плечами и с загадочной улыбкой скрылась на кухне. Рома прошел за ней и сел на кресло, наблюдая, как она ловко достает две банки холодного пива из холодильника. — Держи, — она протянула ему банку, а сама села напротив, подперев щеку рукой. — Давненько тебя не видела. Часто с Тошей видитесь? Рома открыл пиво, сделал глоток и лениво потянулся. — Да так, сейчас делов навалилось, но вот выходной выдался… А ты как? Вроде в универ поступала? — Ага, на первом курсе, — Оля улыбнулась, делая небольшой глоток. — Приехала на каникулы, отдыхать от лекций. Сессия вынесла мне мозг. — Ну, классика, — Рома кивнул. — Я-то думал, ты всё ещё в школе тусуешься. — Ага, в восемнадцать в школе только и тусуюсь, я ж не второгодник — она картинно скрестила руки на груди. — А ты как? Всё такой же хулиган? — Может, и да, — он усмехнулся, склонив голову набок, внимательно разглядывая её. — Хотя вроде стал немного посерьезнее. — Вот оно как… — Оля медленно облизнула губы, и Рома на мгновение потерял мысль. — А выглядишь всё таким же раздолбаем. — Обидно, — с напускной серьезностью ответил он, качая головой. — Я, между прочим, исправляюсь. Работа, форма, всё как полагается. — Ах ну да, Антон говорил, что ты теперь милиционер, — Оля прищурилась. — Не представляю тебя в этой роли, если честно. — А я себя представляю, — усмехнулся он, откидываясь назад. — Сейчас уже дело привычное. Она пожала плечами, делая очередной глоток. В доме повисло молчание, но оно не было неловким. Скорее, в воздухе витало что-то другое — едва уловимое спокойствие. Рома бросил взгляд на её тонкие пальцы, сжимающие банку пива, и на тени, мягко скользившие по её лицу. — Кстати, — Оля склонила голову на бок в вопросе — я слышала от Антона, вы на природу едите? — А что, с нами хочешь? — Вскинул бровь Рома, его губы тронула улыбка. — А почему нет? — она ухмыльнулась, глядя ему прямо в глаза. — Не боишься застрять с двумя старыми хрычами? —Тебе двадцать четыре, а не сорок, — рассмеялась она. — Тогда собирайся, Антоха надеюсь скоро вернётся, — сказал Рома, откидываясь на спинку стула. Он наблюдал, как Оля вскочила с места и направилась в коридор, а на его губах заиграла легкая ухмылка. Пока она рылась в шкафу, собирая вещи, он невольно следил за ней взглядом. Светло-голубые шорты плотно обтягивали её стройные ноги, а тонкая футболка подчёркивала изгиб спины. Её движения были лёгкими, непринуждёнными, но в них сквозила какая-то естественная грация. И всё же перед ним была не та самая мелкая сестрёнка Антона, которую он помнил ещё несмышлёной девчонкой, бегающей за ними по двору. — Эй, ты чего уставился? — вдруг обернулась Оля, её губы тронула хитрая улыбка. -Да так… — он отвёл взгляд, сделав вид, что изучает узор на обоях. — Думаю, куда лучше поехать — ближе к лесу или к воде. Оля прошла мимо, бросив вещи на диван. Рома почувствовал лёгкий аромат её духов — что-то сладкое, но не приторное, с лёгкими нотками свежести. Он не думал о ней так раньше, но сейчас что-то внутри кольнуло, как будто он увидел её в новом свете. — Слушай, а ты с Полиной давно расстался? — вдруг спросила Оля, поворачиваясь к нему. В её голосе скользил интерес. Рома невольно сжал челюсть. Полина. Они были вместе почти шесть лет — сначала всё было легко, весело, казалось, что они идеально подходят друг другу. Но со временем быт, мелкие недопонимания и разные взгляды на будущее сделали своё дело. В конце концов, их отношения превратились в череду ссор из-за пустяков, которые накапливались, как снежный ком. В какой-то момент они просто устали друг от друга, и кто-то должен был поставить точку. В итоге теперь каждый жил своей жизнью. — Да, уже как год, — пожал он плечами. — Бывает. — Вы серьёзно встречались? — Оля присела на край дивана, чуть склонив голову. — Ну, думаю да. Но не сложилось, — он внимательно посмотрел на неё. — А ты чего спрашиваешь? — Да так, просто, — она ухмыльнулась и потянулась за бутылкой воды. — Подумала, может, у тебя кто-то есть, а ты тут пиво пьёшь со мной. — Думаешь, я не могу просто посидеть с тобой и выпить? — в голосе Ромы скользнула тень вызова. — Не знаю, можешь? — Оля взглянула на него исподлобья, делая глоток воды. Вдруг в кармане Ромы завибрировал телефон. Он быстро достал его, взглянул на экран — сообщение от Антона: «Я застрял в магазине, тут очередь капец. Буду минут через 40.» Рома усмехнулся и положил телефон на стол. — Антоха задержится, — сообщил он, встречаясь взглядом с Олей. — Ну, значит, у нас ещё есть время, — протянула она, качнув ногой.

***

Когда ей было 16, она уехала в Москву на учёбу. Оля приезжала в деревню на праздники, но общались они редко — у него была работа, у белобрысой свои дела. Каждый раз, когда она приезжала, Рома замечал в ней что-то новое — сначала робкие попытки казаться взрослой, затем уверенность, которая появлялась в её голосе, и наконец, та лёгкость, с которой она общалась, будто и не уезжала. Парень не придавал этому значения, списывал на возраст, но теперь, глядя на неё, понимал, что перемены были куда глубже, чем ему казалось. А теперь перед ним стояла уже взрослая, уверенная в себе девушка. И от этого осознания что-то странное скреблось внутри. Оля, словно чувствуя его смятение, подошла ближе и бесцеремонно села рядом, на быльце положив локоть ему на плечо. — Ну так что, расскажешь что-нибудь? — улыбнулась она. — Как там у вас, у взрослых, жизнь проходит? Рома фыркнул. — Да как обычно. Работа, дежурства, погони… Обыденность. — Погони? — она округлила глаза. — А ну-ка, рассказывай! Он начал рассказывать одну из историй — про глупого хулигана, который решил оповестить всех о социальной роли одной девчёнки, но в итоге, при побеге споткнулся о ведро с краской, измазавшись в ней, тем самым облегчив работу милиционерам. Оля слушала внимательно, периодически касаясь его руки, то смеясь, то удивлённо вскидывая брови. Каждый раз, когда её пальцы ненароком касались его кожи, Рома ощущал, как внутри вспыхивает что-то странное. Парень убеждал себя, что это просто воспоминания из детства, что это всё не более чем ностальгия. Но чем дольше он находился рядом с девушкой, тем сложнее было игнорировать то, как его взгляд невольно задерживался на её лице, как его мысли вдруг начали путаться. Разве мог он раньше подумать, что вот так будет сидеть с Олей, вспоминать детство и ловить себя на том, что ему хочется растянуть этот момент? Он украдкой смотрел на неё — слишком близко, слишком уверенно. В голове всё крутилась мысль: «Антон же меня прибьёт…» — А помнишь, как ты катал меня на санках? — вдруг спросила Оля, улыбаясь воспоминаниям. — Я тогда ещё в снегу застряла, а ты и Тоша меня вытаскивали. Рома хмыкнул. — Конечно помню. Ты тогда так ревела, будто я тебя нарочно в сугроб бросил. — Ну а кто вёз меня на самую большую горку? — она рассмеялась. — А ещё помнишь, как мы однажды строили шалаш в лесу, а потом начался дождь, и мы прятались под каким-то старым деревом? Бяша тогда уверял меня, что это надёжное укрытие, а через пять минут всё протекло, и мы мокрые бежали домой! — Оля хохотнула, вспоминая, как в тот день компания промокла до нитки. — О, это было весело — Рома усмехнулся. — Ми с Тохой и Бяшей тогда ещё пытались тебя отвлечь, рассказывали истории про робинзонов, а ты только ворчала, что больше никогда не будешь слушать наши идеи. Так, вспоминая детство, они разговорились. Про летние купания в реке, про то, как однажды Рома учил её плавать, а она в страхе цеплялась за него. Разговор шёл легко, без напряжения. Рома начал замечать, что ему нравится её внимание. Сначала это казалось ему чем-то привычным — Оля всегда была дружелюбной. Но теперь в её взгляде, в лёгких прикосновениях, в том, как она смеялась над его историями, появилось что-то новое. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, пытаясь понять, с чего вдруг изменилось его восприятие. Блондинка ведь была той самой девчонкой, которую он когда-то катал на санках, а теперь… Теперь он ловил себя на том, что задерживает взгляд на её улыбке чуть дольше, чем следовало. Её внимание было ненавязчивым, но тёплым. В её взгляде не было явного намёка, но в том, как она задерживала глаза на нём, как легко касалась его руки во время разговора, читалось что-то новое, непривычное. Оля то наклонялась ближе, то смеялась, откидывая голову, и её светлые локоны рассыпались по плечам. В какой-то момент она провела рукой по волосам, запрокидывая голову назад, и на секунду её глаза встретились с его взглядом. В этом движении не было ничего особенного, но почему-то именно сейчас Рома почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. И вдруг Рома поймал себя на мысли, что смотрит на неё иначе. Уже не как на младшую сестру друга, а как на девушку, к которой его тянет. И от этого осознания по спине пробежал холодок. — Ты изменился, Ром. — В её голосе не было насмешки, только любопытство. — Да? — Он чуть прищурился. — В лучшую сторону? Оля улыбнулась, но не ответила сразу, будто раздумывая. Потом, наклонив голову, протянула: — В другую. Стал более сдержанным, что-ли. Спокойным. — Старею, наверное. — Он усмехнулся. — Ой, да ладно тебе! — Оля фыркнула и снова убрала руку, оставляя после себя странное ощущение пустоты. — Всё зависит от ситуации, — ответил он, прищурившись. —Приводов в ментовку у меня уже нет, но бываю я там часто. Пара продолжила разговор, стараясь узнать что ещё нового произошло у друг друга. В какой-то момент Оля слегка отстранилась и бросала короткие реплики, то и дело ухмыляясь. Однако взгляд девушки выдавал больше, чем слова. Он ловил на себе тёплый, задумчивый взгляд, её пальцы едва заметно касались его руки, будто случайно. Рома чувствовал жар от этих прикосновений. Казалось, Оля вовсе не так безразлична к нему, как старалась показывать. Может, ему просто хотелось так думать? Парень знал, что за последние месяцы изголодался по женскому вниманию, но не хотел давать волю желаниям, которые могли бы всё испортить. Оля же явно не собиралась останавливаться. Она наклонилась ближе, её волосы коснулись его плеча, когда она чуть склонила голову набок. — Ты какой-то напряжённый, — прошептала она, прищурившись. — Или боишься меня? — Да щас, — пробормотал Рома, пытаясь не выдать своего состояния. — С чего бы мне тебя, мелкую, бояться? Оля усмехнулась и чуть склонила голову набок. — А ты меня хочешь? — тихо спросила она, но в её голосе не было ни капли стеснения. Только мягкий, едва заметный вызов.       Рома сглотнул, сжав пальцы на колене. Он чувствовал, как его удерживает какая-то невидимая грань. Достаточно было ей просто наклониться — и всё могло измениться. Но он боялся, что сделает что-то не так, что всё это окажется глупостью, ошибкой. Но Оля не дала ему времени на раздумья. Она медленно приблизилась, её пальцы едва заметно пробежались по его предплечью, вызывая по телу волну жара. А затем её губы накрыли его.       Бывший хулиган даже не понял, в какой момент позволил этому случиться. Он замер, но её губы были мягкими, горячими, настойчивыми. Это длилось несколько секунд, а потом он почувствовал, как его рука сама легла ей на талию, притягивая ближе. Но прежде чем он успел углубить поцелуй, Оля медленно отстранилась. Она посмотрела на него снизу вверх, выжидая, что он скажет. Рома провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Всё произошло слишком быстро. Ещё несколько минут назад он был уверен, что держит ситуацию под контролем, а теперь всё, что он мог чувствовать, — это жар, расползающийся по телу, и тихий звон в ушах.       Шатен бросил взгляд на часы. «Почти половина двенадцатого. Где же Антон? Почему его нет, когда он так нужен?» Рома чувствовал, что если они останутся наедине ещё немного, он окончательно потеряет способность рассуждать здраво. — Просто… мне давно этого хотелось. — прошептала она. Рома сглотнул, глядя на неё. — Оль, — его голос прозвучал напряжённо, — это… неправильно.       Она медленно выпрямилась, её лицо всё ещё хранило тень улыбки, но в глазах появилось что-то похожее на неуверенность. Или даже лёгкое сожаление. Блондинка опустила взгляд, провела пальцами по столешнице. — Почему? — спросила она, и в этом коротком слове было столько невысказанных эмоций. Рома прикрыл глаза на секунду, набираясь сил, затем выдохнул и посмотрел на неё. — Потому что ты сестра Антона. Потому что я старше тебя. Потому что… — он замолчал, не зная, как сформулировать главную причину — потому что он просто боялся. Боялся, что не сможет остановиться, что зайдёт слишком далеко, что потом будет жалеть. — Потому что ты не хочешь? — Оля прикусила губу, и её голос дрогнул.       Рома сжал кулаки. Он хотел. И именно это было проблемой. Хотел прикоснуться к её коже, провести ладонями по её талии, снова почувствовать вкус её губ. Но он понимал, что если позволит себе поддаться этому, пути назад не будет. — Да… Это… Не в этом дело, — он отвёл взгляд, вставая со стула. — Просто… Это не должно было случиться.       Оля кивнула, будто соглашаясь, но в её глазах промелькнуло разочарование. Она провела рукой по волосам и слабо улыбнулась, но улыбка эта была уже не такой задорной, как прежде. — Поняла, — коротко сказала она и встала, отходя на шаг. — Прости, если поставила тебя в неловкое положение.       Рома почувствовал, как у него внутри что-то сжалось. Он не хотел, чтобы она думала, будто он отвергает её. Но сказать что-то правильное в этот момент оказалось невозможным. Парень только смотрел, как она отходит в сторону, скрестив руки на груди. — Я… Я пойду умоюсь, — пробормотал шатен, направляясь в ванную.       Оля смотрела ему вслед, кусая губу. Она не была уверена, правильно ли поступила. Слишком резко. Слишком открыто. Теперь в ней начал подниматься лёгкий стыд за свою смелость. Девушка обняла себя за плечи и глубоко вздохнула. А за дверью ванной комнаты Рома включил холодную воду и плеснул её себе в лицо. Нужно было успокоиться. Нужно было прийти в себя.Но даже ледяные капли не могли заглушить жар, который всё ещё пульсировал в его крови.       Вернувшись на кухню, Рома опустился в кресло, устало потирая лицо. Он смотрел перед собой, стараясь не глядеть на Олю, но чувствовал её присутствие каждой клеткой своего тела. Голова была тяжёлой, мысли путались, а внутри что-то продолжало пульсировать, не давая полностью прийти в себя.       Оля, не отрываясь, наблюдала за ним. В груди жгло странное ощущение — смесь смущения и непонятной тревоги. Она чувствовала ком в горле и горячую волну, накатывающую на щеки. Сделав глубокий вдох, девушка осторожно подошла ближе и несмело положила руку ему на плечо. Рома вздрогнул. От её прикосновения по нему пробежала дрожь, мышцы напряглись, а внутри будто взорвался электрический разряд. Он закрыл глаза, запрокидывая голову назад, с силой выдыхая. — Ты в порядке? — тихо спросила Оля.       Рома сжал зубы, чувствуя, что ещё немного — и он потеряет контроль. Шатен едва удерживал себя в руках. Ему было жарко. Голова гудела.       Он резко встал, обхватил её запястье и прижал к столешнице, нависая над ней. Оля судорожно вдохнула, но не отстранилась. Её глаза, широко распахнутые, встретились с его взглядом. В них не было испуга — только ожидание. — Ты этого хотела? — его голос был хриплым. — Почему ты давно этого хотела?       Оля растерянно прикусила губу, ощущая его горячее дыхание. Она не знала, как правильно ответить. Да и существовал ли правильный ответ? — Я… — она сглотнула. — Я не знаю. — Не знаешь? — Рома приблизился ещё ближе, их лица разделяли считанные сантиметры. — Или не хочешь сказать? Она нервно сжала пальцы на краю столешницы, но затем её взгляд стал твёрже. — Потому что ты мне нравился. Всегда, — прошептала она.       Рома замер. Эти слова ударили по нему сильнее, чем он ожидал. Будто что-то невидимое внутри него надломилось, открывая давнюю, неосознанную правду. Он всегда видел в Оле сестрёнку своего друга, ту самую девчонку, что носилась за ними по двору, строила халабуды и капризничала, если её не брали в игры. А теперь перед ним стояла взрослая, уверенная в себе девушка, и её признание сотрясло его сильнее, чем он мог бы предположить. Сердце глухо стучало в груди, ладони стали горячими, а дыхание сбилось. Он ждал подвоха, шутки, но в её глазах была только честность. И от этого становилось ещё сложнее. Рома чувствовал, как сердце бешано бухало в груди, словно требуя принять решение. Оля смотрела на него снизу вверх, её губы дрожали от напряжения.       Он не знал, что сказать. Не знал, как поступить. Но знал одно — отступать было уже поздно.       Оля не отводила взгляда, её грудь чуть вздымалась от прерывистого дыхания. Она почувствовала, как Рома медлит, словно выжидает, даст ли она ещё один намёк. Но он уже знал ответ. Всё в её облике, в напряжении её тела, в этом неподвижном ожидании говорило, что она не сомневается.       Он медленно склонился к ней, изучая каждую деталь её лица — влажные губы, ресницы, дрожащие от напряжения, лёгкий румянец, разлившийся по щекам. Оля даже не моргнула, а затем, будто решившись, сама подалась вперёд, уничтожая последние сантиметры между ними. Их губы встретились в жадном, нетерпеливом поцелуе. Рома больше не пытался себя сдерживать. Его руки скользнули по её талии, притягивая ближе, чувствуя тепло её тела через тонкую ткань футболки. Оля застонала, обвивая его шею, и шатен окончательно потерял контроль. Он поднял её, усаживая на столешницу, легко раздвигая её ноги, чтобы встать ближе. Его пальцы скользнули вверх, сжимая её грудь, заставляя её выгнуться навстречу. Рома рычал в поцелуй, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах, сжигая остатки сомнений. Жар, исходящий от её тела, смешивался с его собственным, заставляя кровь кипеть. Парень больше не думал, не анализировал — только ощущал её, её дыхание, её движения, и понимал, что контроль окончательно ускользает.       Оля отвечала с той же страстью, её руки блуждали по его спине, зарывались в волосы. Она не думала ни о чём, кроме того, что наконец получила то, чего хотела. Столько лет скрытых чувств, робких взглядов, неловких моментов — и вот они здесь. Но внезапно раздался звук открывающейся входной двери.       Рома замер. — Бля…