Новичок

О том, что новый член экипажа звёздного экспресса странный, все знали с самого начала. И странно было даже не то, что он оказался вместилищем стелларона. Ну, то есть… — Ты говоришь, что пришел ко мне, потому что… тебе страшно спать одному? — в голосе Дань Хэна мелькнула лёгкая неуверенность. В дверях его каюты-архива застыло их новенькое приобретение. Встрепанное, в футболке и шортах, с зажатым в руках одеялом и подушкой. — Я сначала к Март 7 пришел. У нее ведь кровать такая, что весь экипаж поместиться смог бы… — неловко розовея щеками пробормотал Келус. И только благодаря тому, что его взгляд смущённо блуждал по полу, он не заметил чуть дернувшихся в улыбке уголков губ Дань Хэна. — И она?.. — Дань Хэн честно не мог представить, как их непоседа отнеслась к такому визиту перед сном. — У нее стало очень странное лицо и она сказала мне, что не такая. Но потом я сказал, что не знаю, о чем она и просто хочу поспать в ее кровати. Мягкая ведь и места полно… — визитер озадаченно поскреб затылок, поднимая наконец взгляд. — А потом она… — бледное лицо окрасил румянец. — Она открыла статью под названием «половое воспитание». В ответ на такое Дань Хэн уже не сдержал улыбку, представив себе какое лицо было в этот момент у их главного двигателя команды. — Твоя потеря памяти… ты даже такие вещи не помнишь? — со вздохом произнес хозяин комнаты и отстранился, пропуская парня внутрь. Перед сном каюты было сподручнее закрывать. Да и нечего болтать в дверях… нечего испытывать терпение ПомПом. Ввалившийся же Келус неуверенно помялся на месте. — Голубой пол с подогревом, ложись где хочешь, — спокойно распорядился Дань Хэн и двинулся обратно к прерванному этим неожиданным визитом занятию. Работе с архивными данными из недавних экспедиций. Они требовали внимания. — А ты спать не будешь? Я читал, что люди в этом нуждаются… — несколько сконфуженно протянул ночной визитер, и оглянувшийся на этот голос копейщик подумал, что Март7 есть у кого поучиться технике «няшность». Потому как это чудо смотрит в самую душу этим чистым и невинным взглядом золотистых глазищ, а на лице чуть дрожит эта самую малость растерянная и беспомощная улыбка. — Энергия пути освоения даёт много силы. Сон… не так нужен, — слегка запнувшись произнес архивист. — Но я ведь хочу спать, — Келус и правда выглядит устало. Он зевает и кажется здорово измотанным. Этот странный парень на борту экспресса всего-то третьи сутки. Естественно, энергии пути основания не достаточно. Но пусть это уже объясняет Март7. Об этом Дань Хэн думает. Но говорит другое: — Спи. Я буду охранять твой сон, — звучит уверенно. И Келус послушно укладывается на пол и закукливается в одеяльный кокон. Он не видит, как в направленном на него взгляде хозяина комнаты что-то вздрагивает. Самому Дань Хэну слова, сказанные им с целью успокоить новичка, кажутся крайне ироничными. Он ведь и себя-то спасти не может. А пытается утешать этого… ребенка. Ребенка, которого они нашли в пустом помещении станции Герта во время нападения легиона. Ребенка, которому едва очнувшись пришлось сражаться… И только потом они удосужились узнать, что он вовсе ничего не знает и не помнит. Ребенка, который не задумываясь понес на закорках совершенно незнакомого ему раненного парня, а после бросился закрывать собой Март7 от атаки, которую она наверняка бы не выдержала. Ребенка, в теле которого оказался стелларон. Келуса, который, очнувшись от приступа бросился к нему на шею, судорожно вцепился пальцами в одежду и разревелся. Март 7 после пробуждения окружили заботой и вниманием. Ее не вынуждали на рефлексах сражаться за свою жизнь. Да, тогда это было нормально. Но задумываться после было почти тошно. Келус ведь такой же чистый лист. Не знает и не понимает огромной кучи вещей. Но дань Хэн не думает, что сам способен на заботу. Самое большее, что он сейчас может себе позволить — это работать как можно тише. А когда пригревшийся на полу одеяльный клубок начинает вздрагивать, а ровное дыхание сбивается, он просто присаживается рядом на корточки и ощутимо сжимает острое юношеское плечо. Думает, стоит ли встряхнуть и разбудить, но даже этого уже хватает. Дрожь стихает словно по команде. А ведь тогда, плача ему в плечо, Келус тоже начал успокаиваться, стоило лишь ответно обхватить его дрожащие плечи. Это какой-то совершенно особый уровень искренности. Дань Хэн не уверен, что достоин такого доверия.