Новичок

— Звёзды — это красиво, — вдруг произносит Келус, глядя за стекло. Он таращится в открытый космос на обледеневшую планету с забавным непониманием и завороженностью. Щебет Март7 звучит как милый и ненавязчивый звуковой фон. И девушка, говорившая о чем-то своем, вдруг понимает, что он ее не слушал. И ей бы как всегда обидчиво надуться и укорить его за невнимательность. Но она лишь вздыхает. — Да, красивые, — согласно кивает девушка. На язык просится то, что в их компании словоохотливостью кроме нее никто особо не отличается. Мало было одного Дань Хэна. Так даже тот парнишка, оказавшийся в закрытом помещении на станции «Герта», оказался… нет, не чурбаном, но… его замашки вымораживали. — Я тебе как раз про них рассказывала… — Март7 тоже красивая. Но не как звезды, — от этих слов у девушки уже в который раз по его вине пропадает дар речи. Первый раз это произошло когда в первую же сравнительно ночь этот… странный тип заявился к ней в комнату с подушкой и одеялом. Сейчас у нее тоже не сразу получается найти ответ. — А как что? — Как что-то опасное, — пожав плечами отвечает Келус и опять непонятно, что на это ответить. — Хех, если ты учишься флиртовать, то это такой себе комплимент! — шутливо надулась Март7, и ее собеседник вдруг сделал донельзя странное лицо. — Даже если и умел, я ведь не знаю, что такое «флиртовать», — от этих слов Март7 страдальчески закатывает глаза. С одной стороны, хочется послать сокомандника с его вопросами к господину Вельту или Химеко. Но… она слишком хорошо понимает, насколько обидно, когда ты ничего не помнишь. Вроде думать можешь, понимать слова и говорить тоже… но за спиной нет ничего. — Я, если честно, об этом сама узнала от госпожи Химеко, — призналась Март. — Всякая эта романтика жуть какая неуместная штука. — Романтика — это как-то, о чем ты мне сказала прочесть в тот раз? — вскинул брови Келус, и Март7 не сдержавшись пискнула и закрыла лицо ладонями. Тогда, три дня назад, когда похожий на напуганного зверька парень показался в дверном проёме ее каюты, она взяла и не найдя ничего умнее открыла первую попавшуюся ссылку о половом воспитании и сказала это прочесть. Да, больше он к ней не приходил. И того доверительного, беспомощного взгляда она больше не видела на этом лице. Вроде и не сделала ничего неправильного. Но… может, стоило свести к шутке? Или сказать как-то помягче? — Нет, Келус, Романтика это… — возвышенно начала Март7, воодушевленно жестикулируя. Но лишь вздохнула. Ее руки опустились на колени. — Я сама не знаю. Все о ней пишут разные вещи. Да и говорят тоже, — девушка и правда растеряна. Нет, не тому, что правда не знает. Знать-то знает. В интернете куча обозначений. Знает. Начиталась. Но понимает ли? Понимает ли она сама это значение в той мере, чтобы вот так просто рассказать этому ребенку. Ребенку с чистыми наивными глазами, которые больше не смотрят на нее с тем доверием, которое хотелось бы вернуть. — То есть, те… пестики тычинки — это не про романтику? — с уморительно серьезным выражением произнес Келус, и Март7, не сдержавшись, закрыла лицо ладонями и глухо застонала. Застонала, думая о том, что этот ребенок мастерски выбирает потрясающе неловкие темы для разговора. — Дурень, хватит об этом вспоминать! — выдавила она, не отнимая ладоней от горящего лица. Говорить о таких вещах в общем вагоне было стыдно. Да, их зануда номер один был в архиве, но эту стыдобу мог услышать господин Вельт или, не приведи эоны, ПомПом! — Значит та теория полов, в которой значится, что парни с девушками не должны ложиться в кровать, если не собираются завести детей, не имеет отношения к романтике? — с абсурдно невинным выражением лица произнес Келус. А ведь пока читал, здорово смутился. Март7 страдальчески взвыла, подрываясь с места. Приближение Химеко для нее оказалось тем ещё подарком судьбы. А уж оповещение о том, что они спустятся за стеллароном втроём… Девушка злорадно подумал, а что там можно будет натравить этого дурня на настоящего чурбана. Интересно, какое будет лицо у Дань Хэна?..