Новичок

Вельт Вельт Янг смотрит на осунувшегося парнишку в дверном проёме и ясно вспоминает его слова. О том, что они все могли действительно не вернуться. И, можно подумать, он сам не видел той битвы… Как раз прибежала Химеко, но на этот раз он решительно шагает внутрь, чуть придерживая под локоть с трудом передвигающегося на ногах Келуса. — Я справлюсь, все хорошо, — тихо отвечает он и прикрывает за собой дверь. Возможно, Химеко действительно справилась бы лучше. Но он, в принципе, почти чувствует себя виноватым в том, что тогда, когда было плохо, его рядом не было. Что когда был нужен — он не помог. — Не нервничай, парень, давай присядем, тебя же ноги не держат, — мужчина доходит дальше в комнату, усаживая Келуса на его кушетку, а сам плюхается на табуретку, от чего Келус в следующий миг испускает дурацкий смешок. А в ответ на чуть удивлённое выражение лица Вельта отвечает, осторожно подбирая слова: — Я сегодня эту табуретку пнул раза три, — признается он. — Бывает, — просто кивает Вельт. — Не бойся, парень, это называется срыв, — говорит-то он спокойно, а ситуация страшная. Севший на койку парень тотчас вздрагивает, устремляя на собеседника чуть непонимающий, растерянный и даже дрожащий взгляд. — Срыв… — медленно повторяет парень. — Да… — со вздохом тянет Вельт. — Это со всеми бывает. Ну, со всеми, у кого есть нервы, — в какой-то момент мужчина чувствует себя донельзя неловко. Химеко такие вещи даются лучше. Он всё же в этом плане… не сказать, что разбирается. И учитель из него, в принципе, паршивый… — Ну, у меня они явно есть, — медленно тянет Келус, опираясь спиной об стенку и прикрывает глаза. — Тебя никто не хотел обидеть, Пом-Пом сама испугалась и… — мужчина понимает, что начинает нести редкую чушь и в смятении убирает руку с чужого плеча, чтобы подняться и уйти, но застывает на месте. Потому что все ещё дрожащие скрюченные пальцы цепляют его рукав. А эти покрасневшие от слез глаза смотрят все с той же надеждой, которая появилась тогда, когда сразу после экспедиции на Ярило, ступив на борт экспресса, парень кинулся обнимать встречавших их людей. Тогда он обнял самого Вельта до хруста в ребрах и чмокнул в щеку Химеко… — Господин Вельт… останьтесь, пожалуйста… — тянет парень, пряча взгляд, но все ещё не отпуская. Он так не хочет быть один… — Давай я позову остальных, мы хотели отпраздновать удачную экспедицию… — немного неловко произнес мужчина, позволяя утянуть себя на полку к Келусу. — Думаете… меня хотят там видеть? Я же неряха, — произносит парень с горечью, но присутствие рядом собеседника позволяет остаться в своем уме. Лёгкий шум в ушах и странная лёгкость в присутствии Вельта утихают. И сам он словно умиротворяет одним своим присутствием. — Не говори так, Келус. Если бы у нас происходили такие истерики каждый раз как ПомПом случайно сболтнет не то, экипаж давно разругался бы и разбежался по галактике. — Значит… — удивлённо подобрался Келус. — Всё хорошо. Мы можем вернуться, я скажу и нам поставят побольше вкусностей… — Вельт до сих пор крайне неловок и не знает. что делать, но и разговора достаточно. — Я… чувство странное… такая слабость и при этом так, будто я могу сейчас натворить что угодно, — у парня вырывается тихий смешок. Уже не истеричный, но ещё и не нормальный. — Может, украсть у Март краску для волос и перекрасить Пом-Пом в розовый? — Не думаю, что она оценит, — хмыкает Вельт, думая о том, что, пожалуй, с такими ранимыми детьми он дела ещё не имел. Март слишком сама себе на уме, Дань Хэн, да, потерянный и бесконечно грустный ребенок, но не настолько, чтоб позволить кому-то видеть себя таким. Да и из прошлого… Он многое и многих оставил в своем родном мире. Кого же ему напомнил этот ребенок? Кого? Ведь был же кто-то? Нет, Вельт не помнит. Он лишь растерянно замечает, что Келус больше ничего не говорит, расслабленно притулившись к нему сбоку. И он, оказывается, спит. Хм… кого же ему напоминает этот ребенок? Или просто самого себя? Маленького и беспомощного. Вельт не хочет об этом думать. Он ещё какое-то время сидит так, прежде чем уложить их проблемного новичка спать. Банкет в его честь можно отложить до завтра.