Новичок

Утро, в которое принято было наконец решить, в какое место будет проложен курс, ознаменовывается полным ступором. Прежде всего он чувствует обиду и тревогу, когда Дань Хэн, разговаривая с ним и Март через закрытую дверь, утверждает, что все в порядке. Хотя любой поймет, что что-то не в порядке абсолютно. Но Келус лишь беспомощно отворачивается от дверей и направляется за Март7 в общий вагон. Лишь на миг зацепившись за ручку двери говорит: — Знаешь, ты меня уже всяким наверно видел. А теперь плохо тебе… так что если тебе понадобится помощь, то я всегда на твоей стороне и обязательно поддержу, так что… — окончание фразы обрывается, и он плетется вперёд по коридору. В голову приходит, что он долгое время был погружен в свои страдания, а ведь ситуация Дань Хэна объективно в разы хуже. Но очень скоро все его мысли вновь сменяются ступором. Келус смотрит, как по их общему вагону с хозяйским видом ступает Кафка. Та самая, чей голос, такой теплый и нежный голос, снился ему, иногда вытаскивая из кошмаров. А иногда и чудился. Она ступает своей неподражаемой походкой, и ему нет дела до того, что она голограмма. Серебряный Волк бывала тут на протяжении всей недели, что они стояли на месте до прыжка. Но эта мелкая геймерша лишь тынялась и… от нее не было такого сшибающего эффекта. Кафка же… подавляла. И напрочь игнорировала самого Келуса. Хотя он-то думал, что она его явно должна помнить. Но Кафка проходит по вагону так, словно имеет на это полное право, пугает ПомПом до полнейшего ужаса и… лишь в конце своей речи, что лишь отдавалась в ушах Келуса фоновым шумом, останавливает свой взгляд на нем. И в этом взгляде столько всего… но это словно взять и потрепать за ухом собаку. Хороший мальчик Келус, ты именно там, где мне нужно. С одной стороны, он верит, что Кафка и ее команда не причастны к тому стелларону. Но с другой он разрывается на части от противоречия. Он хочет получить от Кафки ответы. Понять, с какой целью она тогда его оставила. А ещё он не хочет иметь с ней ничего общего и плясать под ее дудку тоже не хочет. А ещё он замечает, что госпожа Химеко отчётливо нервничает. Вельт стискивает челюсть до желваков и видно, что перспектива его откровенно не радует. Да, на Лофу рванул стелларон. И это катастрофа. И да, придется пойти за Дань Хэном. И эта беготня тоже не радует. Келусу кажется, что он плетется следом за Март7 настоящую вечность. Ему кажется, словно что-то рухнуло. Словно какая-то полная надежды на лучшее частичка его рухнула под гнетом реальности. Может Кафка его мать и сама его бросила? Может он был не нужен? А может она поместила в него стелларон… и решила, что будет забавно наблюдать за тем, как он, лишенный памяти, страдает и делает всё, что ей на руку. Но что и зачем? Он не знает. Не может понять. А все накатившие мысли просто смывает один такой привычный взгляд серых глаз. — Я не могу пойти с вами, — кажется, будто эти слова Дань Хэн повторяет уже специально для него. И когда Март предлагает вместе голосовать против, Келус почти рад. Если Лофу Сяньчжоу- это развитая и обширная цивилизация, то зачем им какой-то там экипаж звёздного экспресса? Особенно когда оказывается, что Дань Хэн там в розыске. Перехват на всех кораблях. Но носитель стелларона не пытается спрашивать. Всё, что он может — это идти рядом, плечом к плечу по дороге к общему вагону. Его обуревают мириады мыслей и эмоций. Он не то чувствует себя брошенным ребенком и хочет забиться в угол с жалким скулежом и попытками понять, за что же с ним так поступили. Или он хочет схватить Дань Хэна за плечо и рычать на всех, кто посмеет бросить в его сторону хоть один косой взгляд. Что ж, ощущение предательства, как оказалось, не является одинарным. Это он понимает, когда против высадки на Лофу голосуют только они с Дань Хэном. Вот так, перехватывая всего мгновение острой грусти в глазах Дань Хэна… он очень жалеет, что не может взять и отоварить Март7 битой по кумполу. Потому что смеяться и глупо жеманничать когда совершила ту ещё гнусь достаточно подло. Все, до чего ему есть дело — это то, что им с Дань Хэном нужно поговорить.