Разбитые мечты: Москва, панельки, ты

Сегодня утром я предупредил маму, что пойду в гости к однокласснику. Сказал, что обязательно приду домой максимум в восемь часов вечера. Ромы тоже не было в классе. Я даже и не надеялся его увидеть. Лилия Павловна декларировала что-то про русскую литературу, но я не слушал. Я смотрел на заснеженные деревья. Как они обнимали друг друга, в надежде согреться под толщей, выпадшего за ночь, осадка. Я посмотрел на Бяшу, который считал ворон. Заметив мой взгляд, он улыбнулся. Я искренне улыбнулся ему в ответ. Уроки шли одни за другим. На уроке информатики я записывал лекции о том как пользоваться компьютером и всё такое. Но мне не было это интересно. Я вырвал чистый лист из тетради и начал рисовать набросок. Вырисовывались тени, волосы, глаза, взгляд. Я посмотрел на готовый портрет. Это был Рома. Я даже не помню, что рисовал его. Я слушал нудную речь учителя, хотел нарисовать сосны, тайгу, а в итоге… он. Я усмехнулся сам себе. Я хотел сложить листок пополам и кинуть в дневник между страницами, но я остановился. Я взглянул в эти запечатлённые на бумаге в клетку глаза. Меня вдруг бросило в жар. Казалось, что я вот-вот сварюсь в собственном поту. Но тут же стало неимоверно холодно. Я почувствовал себя точно так же, едва увидев Полину. Она, кстати, даже не поздоровалась со мной сегодня. Я снова почувствовал эти проклятые бабочки, смотря на портрет, и только сейчас меня осенило, что я не чувствовал их, когда общался с Полиной. Я посмотрел на одноклассницу. В мыслях всё улеглось. Но стоило только снова посмотреть на изображение друга, как снова начинались это непередаваемые ощущения. Я сглотнул. Бросил рисунок в рюкзак и оставшийся урок просто делал вид, что мне интересна тема. Наконец пытки кончились. Я стоял во дворе школы, ища вчерашние заметки после разговора с Бяшей во внешних карманах рюкзака. Когда наконец нашёл, я с почти спокойной душой шёл к Роме. Путь оказался не таким долгим, как я предполагал. Быстро оказавшись у двери такого же одинаково чахлого домика, как и у всех жителей этого посёлка, включая меня, я робко постучался. Дверь отворили, даже не спросив кто я. Мужчина, одетый в майку-алкоголичку, окинул меня взглядом. Про себя я отметил, что он похож на Стэнли Ковальски из фильма «Трамвай 《Желание》» в этой алкашке. Я робко произнёс: — З-здравствуйте. Меня зовут Петров Антон. Я одноклассник Ромы. Мужчина, которому на вид было лет 40, оглядел меня ещё пристальнее. Я не понимал, как ему не холодно находиться в одной майке почти на улице, когда за окном минус тридцать. Передо мной стоял высокий спортивный мужчина, в чьих руках находилась бутылка с жигулевским пивом. На бледном остром лице была хорошо видна тёмная щетина. На голове виднелись небольшие проплешины. Наконец, мужчина ответил: — Так вот ты какой, новенький. Рассказывал про тебя Роман. — тонкие губы расплылись в улыбке, голос был на удивление твёрд. Мне стало приятно, когда, судя по всему, отец Ромы сказал, что тот упоминал меня. Сначала могло показаться, что мужчина алкоголик. Но на деле скорее обычный пьяница. Ничего криминального. Вдруг меня только что осенило, что я общаюсь с человеком, который побывал на афганской войне. — Ну ты не стой, проходи. Мне Рому позвать или сам к нему поднимешься? — Спасибо. — я прошёл в холл. Щёки приятно защипало от контраста температуры. — Не нужно. Я сам к нему зайду. Заодно и домашнее задание поделаем. Кстати. Рома чем-то заболел? Он два дня в школу не ходил. Мужчина сверкнул голубыми глазами и ответил: — Да, Антон. Говорит, голова болит. Ну ладно уж. Без справки два дня дома посидит. В классе-то дети орущие. Я улыбнулся: — И правда. Спасибо вам, что пустили к себе. Я постараюсь долго не задерживаться. — Да что ты. Не теснишь ты нас с женой. Я удивился, но скрыл это под улыбкой. — Спасибо. Я прошёл через коридор. В первой комнате я случайно увидел женщину, что вытирала пыль с советской стенки одновременно выпивая пиво из горла и слушая по телевизору песню «мальчик лейтенант». Я сразу вспомнил Тихонова. Немного полная женщина начала пританцовывать. Она мило улыбалась и двигала руками, периодически смахивая тряпку. Заметив меня, стоящего в коридоре, она улыбнулась ещё больше. — Ох прости ты женщину! Извини! Добрый день! — женщина поприветствовала меня. — Ты же Антон, да? Извини, что-то я совсем тут растанцевалась. Кошмарище, даже ребёнка не встретила. Давай знакомиться — меня зовут Людмила. Зови просто тётя Люда. Женщина была искренней. Было даже забавно, что она так бегло поздоровалась со мной. Странно, что с такой матерью Рома стал так… себя вести… — Да, я Антон. Мне очень приятно познакомиться с вами, тётя Люда. — Моего мужа зовут Александр. Вряд ли он тебе представился. Ты извини, мы гостей не звали. — женщина стыдливо убрала бутылку на другой конец стенки. Она оглядела меня ещё раз и протянула свои руки, подожив ладони на плечи. — какой чудесный светлый мальчик! — Спасибо. Я сюда по-быстрому пришёл. Домашнее задание сказать и всё… — Что ты! Сиди сколько хочешь, домой проводим, если что. — Спасибо. — я улыбнулся. — Не буду задерживать. Поднимайся на второй этаж к Роме. Можете поиграть, если кушать хочется, то накормим! Я улыбнулся ещё шире. Мне была приятна забота от Ромкиной матери. Она казалась хорошей женщиной. Я начал подниматься на второй этаж к другу. Я прекрасно понимал, что «головная боль» это всего лишь отмазка. И что Рома не встретил меня по другой причине. В глазах зарябело от нарастающего волнения. Но я мигом взял себя в руки. Передо мной выросла деревянная дверь, на которой было приклеено огромное количество плакатов из каких-то фильмов. Я не стал тянуть время и быстро постучался. Рома точно слышал мой визит. Так что вероятно он знал, что за дверью я. Дверь отворилась. Рома выглядел довольно забавно: словно хохлатый воробей. На макушке волосы будто встали дыбом. — Привет… — тихо сказал я. Без понятия, улыбаться мне или нет, я стал наблюдать за реакцией Пятифана. — Привет. Проходи. — Рома распахнул дверь шире. Атмосфера в комнате была натянутой и тяжелела с каждой секундой. Ромка был сам на себя не похож. Я молча наблюдал, что будет дальше. Я кинул рюкзак на пол. — Я могу сесть? — взглядом я указал на кровать. — Мгм. — друг же сел на пол, скрестив ноги как йог, и продолжил играть в приставку. Раз я пришёл, значит я и должен взять на себя инициативу продолжить ещё толком не начавшийся диалог. — Разве ты не хочешь поговорить? — осторожно начал я. — Я же сказал. Я ни о чём не жалею. Не нравится что-то — ударь меня. — немного грубым тоном ответил Рома. Я встал с кровати. Мной управлял лишь гнев. Я загородил вид на приставку Роме. — Э, слышь, ноги свои убери! Я сел на корточки и хлестнул друга по щеке. — Я хочу чтобы ты мне все рассказал. Зачем ты это сделал?! — я снова готов был расплакаться. — Скажи мне, Рома, что с тобой. Не буду я над тобой смеяться. Что бы то ни было. Я буду с тобой всегда. Ты же мой друг. — я немного смягчился. Рома перестал играть и уставился на меня. На щеке был красный след от моей ладони. Я потянулся к Роме. Не осознавая свои действия. Я просто хотел погладить красную щёку Ромы. — Извини, что ударил. — я дотронулся до его горячей кожи. — Сам же сказал, что можешь. Так что ты не виноват. — Рома посмотрел на меня и слегка вздрогнул, когда я дотронулся до него. Металлический голос осадил меня, — Убери. — Извини. — я мигом убрал руку, как ошпаренный. Я не мог понять суть нашего разговора. Зачем я здесь сейчас? Разговор идёт не в то русло. Чёрт. Нужно что-то делать. Что-то предпринять. — Давай поговорим уже наконец. — сказал я, сев на кровать. — Так а что непонятно? Я просто решил попробовать тебя поце… блять. Забудем всё, что было между нами. Ты понял? Будем вести себя как обычно. Понял? Я растерялся. Не сказать, что я этого не ожидал, но всё же. — Ты понял, я спрашиваю? — повторил Рома. — Да. — нет. Нутром чувствую, что это ещё не всё. — Ладно. Признаю. Это было ошибкой. Я просто долбоёб. Окей. Отлично. Осталось только тебе память стереть из той ночи, и всё. Всё будет как прежде. — Что у тебя в жизни происходит, что ты так бросаешься на людей с поцелуями? — я нахмурился. Рома громко цокнул, и, выключив приставку, встал. Он сел на кровать и зарылся обеими руками в свои растрепанные волосы. — Вон из моей комнаты. — шёпотом пробубнил Пятифан. — Что? — Вон. Из моей. Комнаты. — голос стал жёстче. — А как же… — Пошёл нахуй. Только попробуй теперь посмотреть на меня — изобью. — Рома не поднимал на меня глаз. Но его речь ранила меня. Я тихо сказал: — Я всегда буду на твоей стороне. Мы же команда Вольтрона. — я собрал свои манатки, и неспеша вышел из комнаты, оставляя Рому на съедение страшным мыслям.