Мышеловка

Появление новых лиц на недостроенной станции не сопровождалось пышными церемониями, эти церемонии собрал здесь другой. Но это и было сутью плана. Одетый в военную форму невысокий мужчина целенаправленно шагал по коридорам, словно досконально знал здесь каждый поворот. И ведь знал! Следом семенил щуплый и бледный сопровождающий, словно приклеившись взглядом к переносной деке. И тоже — ни разу не оступился и не споткнулся. Просто чудо для этого места, где провода были проложены вдоль коридоров, а на пересечении их и вовсе лежали как придётся. — Лорд Вейдер? — В тронном зале. Судя по всему у кого-то завышенное самомнение, раз решили командный центр обозвать «тронным залом» и ещё и трон поставили, умники. Зачем, если Император не намерен был менять место своего постоянного пребывания на Корусанте? Вот вернёт всё на круги своя и тогда прикажет демонтировать это пафосное тронное место, чтобы в надлежащий вид привести. — Повелитель, начальник охраны запрашивает ваш статус. Император резко остановился, оглянувшись на помощника. — Начальник? Статус? Как интересно! А ему мало того, кто сейчас беседой занимает Дарта Вейдера? Где этот умник-начальник? — Пребывает здесь, на капитанском мостике, — заглянул в деку секретарь (или тот, кто притворялся секретарём, причём притворялся качественно). Серо-голубые яркие глаза блеснули: — А что нужно капитану охраны высочайшей персоны на командном пункте? Разве он не обязан быть в другом месте? — Отыскать возможность его оттуда спровадить? — деловито поймал мысль помощник и открыл второе окно, куда и опечатал приказ. — Вы уже это сделали, не так ли? — И приставил пригляд. Думаю, не лишним будет. Лорд Вейдер покинул тронный зал только что. — Его путь лежит?.. — На его флагман. Только что получен запрос на открытие щита на кратковременный момент. — Пусть летит, у нас здесь много дел и без того, как я погляжу. Развёртываем запасной план. Закрыть доступ всем в тронный зал. И какого ляда здесь делают придворные? Какие прошения в зоне боевых действий, которые здесь скоро развернутся? Завернуть их всех обратно на Корусант и запретить появляться, впредь до высочайшего повеления. — Исполнено. В течении часа этих особей не будет на станции. Охрана обязана проследить. — Ну а ты проследи за ними. Бережёного Сила бережёт. Мало кто бы увидел тонкую улыбку на бледном лице секретаря, она пропала раньше, чем даже сформировалась. Двое продолжили путь. Ведь мало кто мог подумать, что властелин Империи решит вот так просто идти без охраны в самом охраняемом объекте на время присутствия на Звезде Смерти высочайшей персоны. А тот, кого столь официально приветствовали как Императора Палпатина несколькими днями ранее, на самом деле был качественной подделкой, пока истинный правитель разгребал кучу пудуу, в которую превратилась Империя за двадцать лет. Каждому своё. Когда в голове Палпатина возникла мысль, что он скоро от скуки с ума сойдёт? Льстивые речи, сияющие улыбки женщин, смотревших на обезображенное лицо повелителя с преданностью течных сук, амбиции, спрятанные за изысканными словами… Да, он достиг высот власти, чтобы в какой-то момент понять, что не только Тёмная сторона Силы горазда спелёнывать по рукам и ногам, но и правление вот таким государством, как бывшая Республика, а ныне Империя. А речи лились патокой, реками лились на самолюбие владыки. Осознание, что что-то идёт не так, пришлось, как снег на голову. Бывает так: вроде всё идёт как идёт, а вот наступает момент и кристально ясно вырисовывается перспектива стать кем-то заурядным. Считал ли себя Палпатин заурядным? Понятное дело, что нет. Он ожидал, что новый ученик начнёт постигать науку ситхов, но чему учить обученного до этого перехода? Пусть и твердили в Ордене, что Свет и Тьма это несопоставимые критерии, но учение-то по всему было одно, разнился лишь подход к делу, то бишь к самой Силе. С Молом было в чём-то и легче. Втолковывать то, чему его, Палпатина, учил Плэгас, оказалось познавательно. И даже весьма. А вот с новорожденным Вейдером было непросто. И весьма непросто. Уже не раз тогда Палпатин проникался сочувствием к пропавшему в галактике Кеноби. Найти бы… Да этот гад заныкался весьма и весьма хорошо, так и не сумели отыскать за те пять лет эйфории, которые ему, Императору, отвесила подлянка-судьба. Почему пять? А именно столько понадобилось Палпатину, чтобы раскачать татуинца в звании Лорд, чтобы он хотя бы делами Империи вплотную занялся. А ещё спустя тройку лет, когда Вейдер как-то втянулся в дела армии и флота, мало-помалу сдавать свои позиции здраво мыслившего политика стал сам Император. Не было никаких звоночков интуиции, не было и криков в уши от чувства самосохранения. Просто он стал раздражителен к Вейдеру, тот его терпел, он до сих пор терпел самодурство правителя, но до какого предела может и он дойти? А подхалимы-придворные, советчики-докладчики сыпали соль на раны, нашёптывая, что на лорда Вейдера едва ли армия не молится, почти поклонением стало его имя. Как божество, воинственное, бескомпромиссное, но тем не менее защищающее свою вотчину, как никто. Слово «вотчина» по вкусу Императору не пришлось. Это был непростой разговор, а вернее разнос ученика. Едва успели реанимационную бригаду вызвать для внезапно заболевшего лорда. А Император изволил дуться. И начал подозрительно поглядывать в сторону своего сподвижника. Может именно тогда, а может позже стукнула в голову мысль, что поменялись они местами: Император и его протеже. И именно Вейдер вкалывал не на страх, а на совесть, пока его учитель и властитель почивал на заслуженных лаврах. Или его уговорили к ничегонеделанию? Куда подевал Палпатин свою подозрительность к похвалам, льстивым речам, уклончивым намёкам? Стал падок на них, к тем, кто прошёл с ним огонь и воду от посольского титула до Канцлерского кресла советов не принимал, перепроверял, ударился в интриги не по делу, никак не относившиеся к управлению Империей. Расслабился, одним словом. Непозволительно расслабился. А спохватившись, едва голову не сломал, обдумывая, какие наркотики ему подсыпали, когда он принимал свод законов и петиций, которые рано или поздно обязаны были разрушить его правление до основания. Он задавал себе вопросы, как же это могло произойти, анализировал прошедшие года месяц за месяцем, искал предпосылки — и не находил. Так, как хлебные крошки из сказки, вот только они его лишь озадачили ещё больше. Вывод был сделан сокрушающий, вернее, два-три вывода. Первое: Палпатин себя всё же сумел пережечь в тот день, когда скрестил клинки с Винду и его подкреплением. И может сперва это было не критично, но горная лавина начинается с одного-двух камешков… Второе: он просто позволил себе в самом деле расслабиться и довериться, в силу своей натуры настолько насколько смог, и переложить часть своей ноши на другие плечи. Не самые крепкие плечи, как после выяснилось в ходе проверок. Третье и самое сумасшедшее предположение: кто-то невидимый, скрытый, играл теми же картами, какие однажды ввёл в обиход сам Палпатин. Подкупы, взятки, намёки, уловки… Знакомо до дрожи. Он даже стал искать кого-то вроде ситха, для прямолинейных джедаев из выживших это было слишком коварно и с дальним прицелом. И тут же мысли вернулись к двум не малым фигурам из лагеря противника, причём выжившим: Йода и Кеноби. Вот только ума у Императора не хватило окинуть картину в целом, пока он был в центре интриг и власти. Пришлось ломать голову над решением и-иии… Найти его. Вернее, активировать протокол «Клон». Вот это вписалось в рамки бросающегося в крайности Императора галактики. Приказы сыпались один за другим и порой один другому противоречили. На Советах императорского заседания Палпатин в те годы умудрился больше молчать или ронять весьма пространные реплики. Вскоре от тронного зала, едва услышав приглашение туда, стали шарахаться все. И не зря: многие больше этого помещения не покидали. А сам Император обзавёлся репутацией хандрящего и полубезумного старикашки, весьма и весьма кровожадного. Издержки власти, вот как. Сам же Палпатин, тот, который не в колбе был зачат, в это время пытался искать сперва причину такого явления. Потому что запасной план в виде клонов тоже был пущен насмарку: клоны слишком быстро старели и в самом деле были подвержены накатывающему безумию. Вернувший хладнокровие и жажду поквитаться с желавшими спустить все начинания Императора под хвост вонскру, Палпатин ринулся проверять: а он-то это он или качественный клон? Ну чем чёрт не шутит? Но нет, стезя такая его миновала —пациент здоров, для своих лет в прекрасной форме. Увы, тот, кто произнёс эту фразу, был ликвидирован: никакие деньги и бумаги не заткнут рты, а вот смерть — умеет. Жаль, специалист был из неплохих. И лишь отойдя от назойливого фонового шума, Палпатин в самом деле понял, что какой-то план приведён в действие. Но вот какой? И кто играет здесь первую скрипку? Бюджет уже пел жалостливые песенки: два весомых проекта сжирали все прибыли и налоги — Звезды смерти, первая и вторая. И хоть убей, но причину, по которой был запущен этот проект, Палпатин не смог отыскать ни в одном голокроне своей коллекции или тайной записи. Первую вон, взорвали к ситховой бабушке, а зачем Таркин взорвал мирный Альдераан — тоже непонятки. Почему-то Палпатин, в памяти роясь, не мог назвать Уилхаффа Таркина взбесившимся параноиком. Но результат вот: астероидное поле вместо цветущей планеты. Второй проект был заложен за пять лет до нынешних событий, причём одновременно строилась и первая станция — это прорва денег! Как ещё Империя с молотка не пошла??? А повстанцы эти сраные? Да понятное дело, что демократы оголтелые были уязвлены установившимся монархическим и самовластным строем и по любому стали бы воду мутить. Но! Ладно — монархия в лице Императора. А вот самовластие? А Сенат? Какая уж тут абсолютная власть, при подобном раскладе? Дело другое, что Сенат Палпатин заставил продуктивно работать. И снова «но»! Губернаторы на местах, моффы эти проклятущие, секторальные гранд-моффы… Ну чего вам мирно и продуктивно не живётся? Словно псы оголодавшие с цепи спущенные, все они как один рвались в более весомые фигуры, а страдала всё та же Империя от их неумелых, зачастую провальных интриг. Иногда Палпатину, работавшему теперь за троном, ставшим теневой фигурой, но реально правящей, казалось, что ему дали решето и велели вычерпать им реку. До донышка. Проблемы снежным комом росли, как раковая опухоль. Не увидишь первооснову — не вылечишь болезнь. И всё чаще и чаще возникала мысль, что это приговор ему, как правителю. Не размотает этот клубок — погибнет его заветная мечта, Империя Палпатина. Вложивший в эту мечту всего себя, всю свою жизнь идя к ней, сейчас набуанец хотел найти того умника, который решил свалить колосса в его лице. И ведь планомерно работает гад! Поэтапно и всеобъемлюще! Сформировал оппозицию, да не в Сенате, где все про всех знают. Повстанцы эти, альянсом обозванные, чем не оппозиция? Военизированная, да, но тем не менее. Жаждущие справедливости в несправедливой Империи, обиженные и обделённые властью, прикормленные этой властью, не замечающие, что во главе их стоят аристократы старых фамилий, которых подвинули со своих мест. Мотма. Органа, который ой вряд ли погиб, как это кричали медиа-листы. Здесь он, теневиком выступает, а потом придумает легенду поправдивей. Бел Иблис, старый хитрый лис, которого Палпатину удалось к окончанию этой игры утихомирить и в ближайшей заварушке он участия принимать не станет. Вот здесь Палпатин выдохнул: кореллианец был пройдохой тем ещё, его лучше держать в резерве своём, а не к противнику перекидывать. — Ваше величество, — негромко позвали его и Палпатин вздрогнул, выныривая из задумчивости, — наши наблюдатели из альянса бросили информацию про прыжок к Сулуусту. — Бросьте встречный приказ нашему запасному флоту — готовность номер один. Вейдеру дать приказ задержать флот противника у Эндора, но огонь на поражение не открывать до дополнительного приказа. Моего личного приказа, Денеш! Другие приказы к исполнению не должны быть приняты. — Будет исполнено. Я прослежу за исполнением сам. — Не перенапрягись, ты и без того на грани ходишь. — Не извольте беспокоиться, остался один рывок. Отдохну после этой стычки, повелитель. Палпатин промолчал, шагнув в соседнее с тронным залом помещение. Да, рывок на опережение. А ещё ведь есть заморочки с Вейдером и его сынулей, который вот так внезапно оказался втянут в эти разборки. Вот как всё не вовремя-то!