Мышеловка

За неделю до описываемых событий. Дагоба. Мальчик упорствовал. Упрямства всегда было много в этом семействе. Сидел возле Бена и упрямо кривил губы, преодолевая давление, которое оказывал на него призрак Силы. Оби-Ван не мог понять, почему Квай-гон не может сам переговорить и убедить мальчишку принять свою судьбу? В чём причина? — …Тебе придётся вновь встретиться с Дартом Вейдером, Люк. — Я не стану убивать собственного отца! — может впервые в голосе этого юнца прозвучали непривычно жёсткие нотки категоричного заявления. Выразить сожаление, которого не ощущаешь, это так просто. — Значит, Император уже победил. Если ты станешь избегать Вейдера, придётся идти другим путём. — Каким ещё? Йода… Магистр сказал, что есть ещё кто-то… Кого он имел в виду, Бен? — Твою сестру, — достаточно легко проговорил призрак и подавил порыв оглянуться через плечо на ветви дерева, в тенях которого пряталась высокая фигура мастера Джинна. — Придётся вводить её в курс дела. — Вы не говорили про неё! Сестра? Шутите? — Ничуть. Может припомнишь, к кому ты так неровно дышишь в последнее время? Голубые глаза помрачнели, а его мысли… Ах, как же был открыт этот мальчик! Просто радость для заговорщиков: им так легко управлять! — Лея? Вы… Чушь! Она принцесса с Альдераана! — И твоя сестра. Ради вашей безопасности вас пришлось разделить. Любая генетическая экспертиза это подтвердит, — Бен даже врал, не сморгнув. Родство-то анализ подтвердит, но косвенное. Разница между детьми будет ровно год. И Лея младше своего брата и реально наследная принцесса погибшего рода Органа-Антиллес. Вот только парню знать этого не стоит. — Но… Но, Бен! Она… Ей… Не обучена же она! Нельзя ей! — Скайуокер вскочил на ноги и сделал несколько стремительных шагов. Вцепился в лохматую шевелюру пальцами, даже губу закусил. — Нет, никак ей нельзя! Кеноби пошевелил ногой, но трава под его сапогом даже не шелохнулась. — Да, она не обучена и станет лёгкой жертвой Вейдера. » Не делай этого, Оби-Ван!» — категорично прозвучал беззвучный призыв Квай-Гона. Но впервые Оби-Ван не послушался мудрого наставника. — Ты — последний джедай… она к нам вернется… ее участь — узнать и… учить… Сила в ней есть… — его голос обволакивал, убаюкивал, укачивал и увещевал. Он бился в висках Люка, выглядевшего оглушённым. Но мальчик всё же был достаточно силён, чтобы сбросить наведённое наваждение, оттолкнуть воздействие интуитивно, но не понять, что же именно совершил над ним Кеноби. Оби-Ван вздохнул. Эх! Ему бы чуть-чуть побольше времени… Неодобрение Квай-Гона резануло по восприятию, заставив губы дёрнуться от боли. Даже призракам боль свойственна, на другом уровне, но. — От судьбы не убежишь, Люк. Бежать некуда. Бесполезно сопротивляться, — устало проговорил Оби-Ван Кеноби, даже не зная, что повторил фразу Вейдера. В светлых глазах единственного обученного форсъюзера светлой стороны вновь вспыхивает упрямство. — Я не стану убивать своего отца. Даже не думайте! — Делай, как должно и будь, что будет, — пожал устало плечами Бен и истаял синеватыми искорками. Оставив мальчишку скрипеть зубами и стискивать кулаки. Ничего, успокоится и примет именно то решение, которое ему в подкорку вбито. На это сил у Кеноби хватило. Реальное время. И вот теперь, стоя напротив высокой и внушающей трепет фигуры в чёрной броне, весь задор в Люке пропал. Он пошёл на этот безумный поступок вполне осознанно и с долей той бесшабашной радости и беспокойства, которая не была ему присуща. — Ты здесь, Скайуокер, — весомо обронил Вейдер, которому Палпатин обещал долгожданную встречу. — Предсказуемо. — Я ждал нашей встречи… отец, — выдавил парень, стискивая пальцы в кулак. Пересилить желание и ограничится репликой, не давая во всеуслышание степень их общего родства, Люку не удалось. «Отец» — это такое короткое и такое ёмкое слово для того, кто так часто мечтал о их встрече… Произнести его вслух — и принять, что всё, рубеж, какой бы он ни был, пройден и назад дороги нет. — Стоило из-за этого сигать в небеса Беспина… сын? — а вот это прозвучало насмешкой, если бы кто-нибудь решил, что лорд Вейдер склонен к шуткам. — Мы можем уйти. Сейчас, пока мы вдвоём. У нас есть выбор…- светлые глаза мальчишки заглядывают в визоры маски, а выражение его лица… Мальчишка, которому вскружили голову обещанное могущество и были показаны пара-тройка приёмов. Кто ты против мастерства? Истинного мастерства манипуляций и отработанных годами методик, а не данное умение на бегу, мальчишка? Этого ребёнка было до горечи жалко, погибнет ведь, пусть и сын ему. Люк упрямый, он в пику Императору встанет — и, как результат, выведет нестабильного Палпатина из себя. Тот и так по любому поводу брюзжит и не терпит самоволия, самоуправства и несгибаемости. Да, раньше бы Император охмурил, запутал и закрутил парня так, что и опытный не с первого раза поймёт глубину ловушки, но сейчас… Вейдеру не нравился маниакальный блеск охровых глаз правителя, не нравились все предпосылки к надвигающемуся безумию владыки. Это плохо, Император даже стал сильнее в этом своём периодическом сумасшествии, стал непредсказуемым и неуправляемым. Логика и доводы будут восприняты слабостью, а слабых ликвидировали. Сидел бы парень на пыльном шарике и дальше, мнил бы себя первоклассным пилотом и вопм-песчанок гонял бы по пустыне — никто бы и внимания на него не обратил. А его нет, пред очи Вейдеру демонстративно выпнули, заинтересовали, почти приковали к этому мальчишке наивному до невозможности. «Когда-то и ты таким был!» — прошептал ветерок Эндора, заставив встряхнуться. И внимательно взглянул на Люка. Голос призрачный знакомым был, но принадлежал он человеку, который погиб много раньше, чем Люк появился на свет. И если Джинн стоит за спиной сына, то… — Выбор? — равнодушно спросил Лорд, — Свой выбор я сделал, когда ты ещё не родился, Люк. На это были свои причины. Ты встретишься с Императором, как он это и предвидел. Вейдер чувствовал, что от этого обещания Люку стало не по себе. — Я не перейду на тёмную сторону Силы, отец! «Надо было тогда и дальше бегать от меня, а не заявляться в гости!» — раздражённо подумал лорд, дав знак штурмовикам приблизится. — Думаю, у тебя уже не осталось другого решения, джедай. Переход — это не страшно. Страшно обучение, молодой человек. В шаттл его, Император ждёт, — Вейдер развернулся и первым направился на посадочную площадку. И пусть взгляд сына прожигал ему спину, у каждого был свой долг. Вот только долг долгом, а что дальше? Безразличие к своей судьбе как-то прочно утвердилось в душе ситха. Равнодушие и полная инертность. Словно перегорело всё за тот короткий поединок на Беспине. И надежды Вейдера — так же. Появление возле станции давящей ауры Вейдера истинный правитель не пропустил, но отметил мимоходом, его голова сейчас другим была занята. А вот солнечно-яростное ощущение сынули ученичка проигнорировать никаких сил уже не осталось, да и Денеш вскинулся, кривясь. — Вот же… Дала сил Сила, а прятать от других — не судьба научить? Извините меня, повелитель, — тут же повинился секретарь, потирая виски и отгораживаясь щитами. Палпатин настороженно прислушался к ощущениям. Близко, весьма близко… Ну ладно Вейдер, ему по штату положено быть здесь, рядышком с Императором. А его сынок? Диверсию отправили провернуть на станции напоследок или это мера отвлечения? Мол, тут я, ловите меня семеро, если сможете? Что-что, а вот избегать ловушек — это умение стопроцентно папино! Если же такого ловят, то после огребают больших таких проблем все вокруг. А малец вновь свободен и полон неприятного энтузиазма. Палпатин таких личностей терпеть не мог: сколько подобных не топи, как котят слепых, выплывут! — Денеш, просмотреть, куда направляет свои стопы лорд Вейдер, можешь? И какую зверюшку приволок он на этот раз? Император глаз не спускал с секретаря, пока тот искал нужную информацию, так что бледность, разлившуюся по впалым щекам, увидел сразу. — А подождать было не след? — в сердцах вырвалось у Палпатина, вскочившего на ноги. Тронный-то зал вот он, рядышком, но публично-то не заявишься, его просто воспримут помехой и подделкой, а гвардейцы — вещь штучная, на обучение масса времени уходит, так что нет желания пускать их в расход. А значит придётся пешечком по техническому коридорчику, где шею сломать можно на раз два, а про ноги и вообще молчать следует. — Я к нашему клону невменяемому, а ты здесь руку на пульсе. И ещё, Денеш… Я буду на связи, — его палец тронул почти слившийся с ушной раковиной маленький передатчик. — Будет исполнено, — уважительно склонил голову секретарь, вперив измученные и воспалённые глаза в экран монитора.