Неверное решение

      Эйдан Вейс Эшинбрук, пятый герцог Родгар, седьмой маркиз Гловер, девятый граф Майлин в преотвратнейшем настроении выходил из Гранд-театра на улице Роз.       Его нынешняя любовница леди Талия Велас устроила форменную истерику прямо в ложе театра во время представления, когда он прозрачно намекнул, что их отношениям пора положить конец. Не успел он договорить, что это грустное событие будет подслащено для Талии купчей на солидный особняк в центре столицы, а также внушительного размера бриллиантовым колье, как оскорблённая покинутая возлюбленная начала истошно верещать о том, что он гнусный подлец и негодяй, который разбил её сердце.       Многие зрители сразу же потеряли всякий интерес к действу на сцене, ведь в ложе герцога Родгара разворачивались события намного интереснее.       Эйдан поморщился при воспоминании об этом инциденте. Он явно переоценил способность Талии держать себя в руках, когда что-то идёт не так как она хочет.       Не без самодовольства она напомнила ему, что её внимания добивались самые знатные лорды страны, принцы и даже короли, поэтому он должен целовать землю, по которой она ходит, если уж она из всей армии восторженных воздыхателей выбрала именно его.       Если он и испытывал что-то наподобие жалости к покидаемой любовнице, то всё это тот час же испарилось после слова "должен".       Он сам прекрасно знал, кому и что он должен. Но уж точно не ей. За время их восхитительного романа Эйдан потратил на эту женщину такой бюджет, который мог бы содержать целую страну в течении года. Он не был скуп, тем более Родгары не обеднели от этого.       Теперь весь аристократический свет будет гадать: ради кого блистательный герцог Родгар бросил самую красивую и темпераментную куртизанку страны?       У самого Эйдана не было ни малейшего желания искать Талии замену. В последнее время она стала проявлять по отношению к Эйдану собственнические замашки, которые стали его настораживать.       А когда она после очередных страстных утех в постели, водя пальчиком по широкой груди герцога, завела разговор о том, что она не прочь бы надеть изумруды Родгаров, в мозгу Эйдана сложилась законченная картинка.       Леди Талия просчиталась. Как бы не хороша она была в постели, Эйдан никогда не приведёт её в свой замок в качестве своей герцогини. Алчность и лицемерие этой женщины не знали границ, а её манера вести себя так, как будто он - её собственность, порядком ему надоела.       Поначалу в сладострастном угаре похоти он этого не замечал. Но потом эффект новизны прошёл, и Эйдан стал откровенно скучать в обществе Талии, которая не смотря на её дьявольскую хитрость была до абсурдности глупа и тщеславна.       Его ошибкой было то, что начал он этот разговор в театре. Кто его дёрнул сказать ей во время любовной баллады, которую пел актёр на сцене, что это их последняя встреча?       В его ушах до сих пор звенел голос Талии о том, что он пожалеет, что бросил её. Да, он пожалел, но только о том, что вообще связался с ней.       Эйдан устало вздохнул. Он покинул театр раньше окончания пьесы, понимая, что в ближайший месяц или около того не появится тут.       Он не был романтиком и понимал, что Талия расстроена вовсе не потому, что любила его, а потому, что теряла весьма богатого и щедрого содержателя.       Когда они были вместе, то в её распоряжении были все преимущества Родгаров, для которых были открыты все двери. Она пользовалась экипажем с герцогским гербом на дверцах, её принимали в самых закрытых аристократических салонах столицы, а баснословные счета за платья и драгоценности исправно оплачивались.       Но Эйдан нисколько не сомневался, что Талия быстро найдёт себе нового покровителя с её красотой и "умениями" известного свойства. Он совершенно не удивится, если из театра она отправится на каком-нибудь шикарном экипаже прямо в постель нового любовника.       Эйдан устал от столичной жизни. Вся эта суматоха с бесконечными балами, пикниками, скачками и званными вечерами наводила на него такую скуку, что он еле сдерживался, чтобы не зевнуть во время очередного приёма. Он бы и вовсе не приходил, но наследный принц страны Кармил Ллойд Вейс Вертимор, который ещё по совместительству являлся троюродным братом и другом Эйдана пожелал, чтобы тот оставался в столице на весь сезон.       Как же Эйдану хотелось убрать приставку Вейс из своего имени, что сразу же лишило бы его обязанности находится в столице большую часть года. Его тесная связь с королевской семьёй вкупе с его богатством и весьма интересной внешностью делало его самым желанным женихом для многочисленных незамужних девиц и их мамаш, которые при каждом удобном случае норовили совершенно "случайно" толкнуть своих дочек в его объятия.       Всё. С него хватит! Талия окончательно убедила его в том, что ему пора уехать отдохнуть в своё загородное поместье. Тем более он очень соскучился по своей племяннице - пятилетней Верити.       Пусть Кармил сам развлекает столичную аристократию, а вот Эйдану надоело чувствовать себя племенным жеребцом на фермерской ярмарке.       С твёрдым намерением сегодня же ночью отправиться в своё поместье, мужчина оглянулся по сторонам в поисках своего экипажа. Кучер как всегда, наверно заснул, справедливо ожидая, что хозяин не выйдет из театра по крайней мере часа два.       Тут внимание Эйдана привлекла фигура в плаще с капюшоном, стоявшая неестественно неподвижно недалеко от входа в театр.       Эта была девушка, без сомнения. И скорее всего, она продавала себя здесь на ночь.       Эйдан не осуждал, но и не одобрял таких женщин. У каждого свои обстоятельства, которые заставляют их сделать тот или иной шаг в их жизни.       Но что-то в напряжённой позе девушки не отпускало внимание Эйдана. Сам не понимая почему он подошёл к ней. Он никогда не пользовался услугами такого рода, и ,тем более, не искал развлечений на улице.       Скорее, это дамы всех возрастов настойчиво пытались пробраться в его постель. Сначала в пору пылкой необузданной юности, он этим радостно и с воодушевлением пользовался; сейчас же такого рода приключения наскучили ему.       При звуке его шагов девушка вздрогнула, и это движение ещё больше заинтриговало Эйдана.       Капюшон был накинут на голову, и под ним ничего нельзя было рассмотреть. Девушка была миниатюрной, и её макушка едва доставала Эйдану до середины груди.       Она вела себя не так как уличные девицы, которые всячески зазывали клиентов и выставляли свои прелести напоказ.       Внутренний голос подсказывал Эйдану, что ему нужно уйти, но он заговорил:       -Добрый вечер, леди.       Девушка ещё раз вздрогнула и, не поднимая головы, ответила:       -Добрый вечер, господин. Хотите...повеселиться?       Её голос, тихий и бархатный, дрогнул на последнем слове. Почему-то Эйдану показалось, что ей трудно говорить это. Она как будто стеснялась. Он не знал, как она выглядит, молода она или нет, но от звуков этого голоса он, к своему удивлению, почувствовал, как напряглось его тело.       -Сколько?.. - герцог не узнавал себя. Зачем ему была нужна проститутка, когда в его распоряжении было множество изысканных леди, стоит ему только поманить пальцем?       -Двадцать монет, господин, - голос девушки стал ещё тише.       Схватив её за руку, Эйдан повёл девушку прочь от театра. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь другой купил ночь с ней.       Это казалось странным и удивительным для него, но такого нетерпения он давно не испытывал.       Девушка покорно шла за ним, едва поспевая за его широкими шагами.       Завернув в первую попавшуюся гостиницу, Эйдан кинул на прилавок пригоршню монет, после чего расторопный хозяин, ничего не спрашивая, повёл их в одну из комнат наверху.       Трактирщик часто сдавал комнаты для подобных дел, и эта парочка его нисколько не удивила.       Правда, шикарная одежда джентльмена выдавала в нём знатного лорда, чего не скажешь о закутанной в поношенный плащ женской фигуре.       Но дела господ мало интересовали трактирщика, пока они исправно платили монетой. А этот господин был весьма щедр. Закрыв за парочкой дверь и пожав плечами хозяин гостиницы спустился вниз.       Комната была довольно маленькая и большую её часть занимала кровать. На скамье около кровати стояла свеча, а рядом лежало огниво.       Эйдан отпустил руку девушки и зажёг огнивом свечу.       Девушка всё ещё не поднимала головы и даже не предпринимала попыток заговорить с ним. Впрочем, вести разговоры - это самое последнее дело, которое он хотел делать в этот момент.       Подняв руки, Эйдан откинул капюшон с головы девушки. В ту же секунду, дыхание Эйдана замерло. На него смотрели огромные глаза яркого лазурного цвета, в котором соединились все оттенки зелёного и голубого. Опушённые длинными тёмными ресницами, они смотрели на него со страхом и удивлением.       Эйдан сглотнул. Девушка была очень красива. Пожалуй, слишком, если это слово можно было употребить сейчас.       Её волосы, собранные гребнем в узел на затылке были светлые и переливались в пламени свечи. Он не мог сказать, какого они оттенка, но ему нестерпимо хотелось прикоснуться к ним.       Он всматривался в это лицо и думал о том, почему она продавала себя. Она могла одним взглядом этих удивительных азуритовых глаз покорить множество мужчин.       Лицо поражало своим совершенством. Маленький аккуратный носик, шелковистые розовые щёки и пухлые губы.       Эйдан потянулся и вынул гребень из волос девушки. Она не шелохнулась. Тяжелая волна густых волос упала ей на спину.       Затем герцог потянулся к завязкам плаща. От этого движения девушка слегка дёрнулась, но затем сама развязала плащ, который упал к её ногам.       Голубое платье было достаточно дорогим, чтобы понять, что оно было не по карману уличной проститутке. Скромный вырез закрывал грудь, но её округлые очертания отчётливо вырисовывались под ним.       Когда рука герцога потянулась к ней, девушка отшатнулась, и это разозлило его. Она пошла сама за ним, она не сопротивлялась, когда он привёл её в эту комнату. Так почему она сейчас делает вид, что это пугает её?       Большие азуритовые глаза испуганно смотрели на него, и Эйдану пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не сорвать с неё платье тот час же.       Эйдан не узнавал сам себя, ведь такое поведение было ему не свойственно.       Когда девушка подняла руки к вороту и стала расстёгивать пуговицы на платье, у Эйдана кровь бешено понеслась по венам. Мерцающими глазами он наблюдал, как одна за другой пуговички высвобождались из своих надёжных убежищ.       Не в силах больше ждать, Эйдан резко спустил платье с плеч девушки, обнажив её грудь.       От вида полных белых грудей Эйдан почти потерял голову. Его возбуждение граничило с болью и требовало немедленного освобождения.       Подняв девушку на руки, он опустил её на кровать и лёг на неё. Из её губ вырвался прерывистый вздох, когда он коснулся губами её шеи.       Как же сладка на вкус оказалась её нежная кожа! Он поднялся и стоя на коленях снял с себя сюртук, шейный платок и рубашку.       Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами, от чего Эйдан возбуждался всё больше и больше.       Расстегнув штаны он снова лёг на хрупкое тело.       Его возбуждение достигло предела, когда он разводил в стороны стройные ножки, гладя руками шелковистую кожу.       Его движения были прерывистыми и торопливыми, так как он почти не соображал, что делал.       Девушка под ним не издавала ни звука. Её глаза были закрыты, а маленькие ручки лежали на его широких плечах, когда он резко ворвался в девичье тело.       Он дрожал от возбуждения, он забыл обо всём, кровь шумела в голове, а острота удовольствия лишила его рассудка.       Когда всё закончилось, он упал в полном бессилии на тёплое мягкое тело.       Когда он сознал реальность, он испугался того, что наделал.       Он слез с девушки и сел на кровати. Боги, он даже не снял штаны! Похоть овладела им настолько, что он как животное набросился на женщину. Он закрыл лицо руками не в силах посмотреть на кровать.       Когда он всё же обернулся, то увидел, что девушка сомкнула колени и неподвижно лежала на кровати,прикрывая руками грудь. Впрочем, ей это не сильно удавалось, потому что её маленькие руки не могли скрыть полные груди.       Эйдан к своему изумлению и раздражению почувствовал, что снова возбуждается. Он не хотел этого делать, но его рука помимо воли потянулась к девушке и легла ей на бедро и стала медленно двигаться к животу, потом к груди.       Шелковистость и мягкость этой кожи сводила его с ума. Он не мог сопротивляться желанию, которое разбудила в нём эта женщина.       Разум покинул его, осталось только стремление утолить желание. Он не мог остановиться.       После очередного соития, Эйдан заметил, что за окном уже забрезжил рассвет. Он тряхнул головой. Он не мог вспомнить сколько уже раз он обладал женщиной под ним. Он свихнулся. На миг он зажмурился и всмотрелся в лицо девушки.       Она по-прежнему лежала на спине, покорная и ждущая, когда он опять начнёт делать с ней всё, что пожелает.       Только дорожки из слёз выдавали её состояние. Теперь она не прикрывала свою грудь, её колени были широко разведены в ожидании очередного мужского вторжения.       -Как тебя зовут? - сорвалось с языка Эйдана. Он опять хотел её. Перед первым разом он даже не спросил её имени. Первый раз...       На дне сознания явственно проявлялась мысль о том, что когда он первый раз ворвался в неё, то почувствовал преграду на своём пути. Девственница...       Эйдан заскрипел зубами. Что он вообще здесь делает? Насмешливый внутренний голос подсказывал ответ, но герцог не хотел его слушать.       Тут девушка открыла глаза и тихо проговорила:       -Антея, господин...       Антея... Вряд ли это настоящее имя, подумал Эйдан. Но оно ей подходило.       Эйдан сказал себе, что ему нужно уходить. Расплатиться и покинуть эту жрицу любви. Она отдала ему свой первый раз. Впрочем, все шлюхи когда-то были девственницами.       С её красотой отбоя от клиентов у неё не будет. Он поморщился от мысли, что после него многие мужчины смогут насладиться за двадцать монет этим божественно-прекрасным телом.       Пересилив себя, герцог потянулся за кошельком и не раскрывая его, положил на лавку около кровати.       -Твоя плата, Антея...       Девушка даже не взглянула в сторону денег. Только глубоко вздохнула, отчего её молочно-белые груди поднялись.       Кровь с новой силой ударила в голову Эйдана, и он, не помня себя от возбуждения, опять лёг на девушку.

***

      Когда мужчина наконец заснул, Антея позволила себе рассмотреть его. Свеча на лавке давно погасла, но свет раннего утра из окна позволил ей разглядеть его. Он был очень красив.       Антея смотрела на лицо спящего мужчины. Во сне он выглядел не таким устрашающим, каким показался ей сначала. Она даже бессознательно протянула руку и убрала упавшую ему на лоб прядь тёмных волос. Они были длиннее, чем того требовала нынешняя мода.       Она в который раз поразилась его красоте, но эта красота была очень опасной. Мужчина его внешности и богатства мог спокойно найти себе респектабельную партнёршу для ночных забав.       Так почему же он остановил свой выбор на ней?       А может он женат? Правда кольца Антея не заметила. Но он мог его снять...       Ох, зачем предаваться этим бесполезным рассуждениям? Всё это бессмысленно, а тем более бессмысленно тратить на это время.       Антея удивлялась себе. Этой ночью она стала падшей женщиной, но оставалась спокойной.       Но что ей делать в этой ситуации? Плакать? Нет. Выйти на улицу было её решением, и теперь уже поздно поворачивать назад.       Мужчина крепко спал. Этой ночью он потратил много сил.       Когда он возник перед ней на улице, Антея очень испугалась, но понимала, что это единственный выход, чтобы не умереть с голоду. Воровать она не умела, а в агентстве по найму не было вакансии для молодой девушки без рекомендаций.       Мужчина был очень высок и широкоплеч, а его одежда выдавала его знатное происхождение, и Антея обрадовалась, что её первым клиентом будет аристократ.       Первый клиент... Девушка содрогнулась от мысли, что в будущем ей придётся снова встать на то же место у Гранд-театра. Сейчас думать об этом не хотелось, так как отвращение заполняло всё её существо.       Когда пару недель назад она приехала в столицу, скрываясь от родственников, она даже в самом кошмарном сне не могла представить, что ей придётся продавать себя.       Но дни шли, гроши, которые ей удалось взять с собой таяли на глазах. Владелица комнаты грозилась выставить её на улицу, если она не заплатит за аренду.       Антея не ела уже два дня. Оставался единственный выход - выйти на улицу торговать телом.       Она не была наивной и прекрасно понимала, чем это для неё обернётся. Она никогда не сможет выйти замуж, и вообще вернуться к прежней жизни.       Её прошлая жизнь осталась позади в тот миг, когда она не помня себя от страха направлялась в столицу, чтобы затеряться в большом городе.       Из рассказов тётки, она знала, что первый раз всегда сопровождается болью. Этот мужчина был очень большим. Везде.       Когда он снял рубашку, она увидела его мощный торс, состоящий сплошь из стальных мышц.       Ей почему-то захотелось его потрогать, но она сдержалась. Она шлюха, она должна ждать, пока мужчина не закончит своё дело.       Она думала, надеялась, что после одного раза он уйдёт, а она сможет вернуться к себе, но он терзал её тело всю ночь.       Между ног саднило...       Встав с кровати, она подняла своё платье и стала одеваться. Ещё раз взглянув на спящего мужчину, она посмотрела на лавку, на которой лежал его кошелёк.       Она даже не знала его имени, но это и не важно. Они больше не встретятся.       Отсчитав ровно двадцать монет, Антея положила деньги во внутренний карман и тихо вышла из комнаты.       На эти деньги она сможет просуществовать ещё месяц. Она надеялась, что за это время она сможет найти работу.       А если нет... Но ей даже не хотелось думать об этом.       Она опять вспомнила, как большие мужские руки мяли её грудь, как они касались в самых её интимных местах.       Возможно, если судьба будет благоприятствовать ей, сегодня она найдёт работу.       Но хозяйка агенства по найму недовольным тоном сказала, что ей не на что надеяться: пока никто не изъявил желания нанять её в дом с проживанием без рекомендаций.       Но потом добавляла, что с радостью предложит ей приют в своём работном доме.       Антея прекрасно знала, что этот работный дом был самым настоящим борделем, где все деньги забирала хозяйка, а несчастные девушки работали сутками, не имея возможности даже выйти на улицу.       Нет, если уж продавать своё тело, то только на своих условиях.       Интересно, он уже проснулся?       Почему её мысли всё возвращаются к этому мужчине?       Всё же, он не был с ней груб, но и не был нежен.       Она чуть не рассмеялась. Какой нежности может ждать уличная девка?       Его горячие губы оставили на её шее и груди множество следов. Он был таким неистовым, что иногда Антее казалось, что она не переживёт эту ночь.       Но всё же он дал ей денег, оставив свой кошелёк на лавке. Там было намного больше, чем двадцать монет. Она могла взять все деньги и на эти средства существовать по крайней мере месяца четыре.       Она упрекала себя за излишнюю честность. Но что же стало с её честностью и моральными принципами, когда она вышла на улицу продавать своё тело?       Желание жить было сильнее, ведь никакие моральные принципы не накормят и не дадут крышу над головой.       Антея вернулась в свою комнату. Заплатив хозяйке долг за аренду, она набрала в помятый таз холодной воды, чтобы помыться.       Она хотела убрать его запах со своего измученного тела, стирая кожу тряпкой до красноты, но ей это не удалось.       Засыпая на комковатом соломенном матрасе, Антея молилась, чтобы он не пришёл к ней во сне.       Всё же она жива и даже не голодна. А невинность не такая большая драгоценность перед лицом смерти.       Завтра она опять отправится в агенство, потом будет заходить в каждую лавку и магазин с вопросом о том, не нужна ли им помощница.       Она обязательно найдёт работу. В конце концов, неужели в этом большом городе не будет для неё места?       Под подушкой лежали деньги, которые она "заработала" своим телом, а мысли всё возвращались к прошедшей ночи.       Она вспоминала жаркое дыхание на своей шее и гладкую кожу широких плеч её первого клиента.