От любви до ненависти один ПА

      -Утро вторника. Квартира Люмин»-       Люмин не спала всю ночь. Её организм был настолько потрясён и взбудоражен, что девушка даже не заметила того, как первые солнечные лучи нового дня начали светить ей в лицо, пока она сидела на полу зале, раскладывая бумаги и отчёты, попутно изучая их. После полученной каким-то чокнутым анонимом информации, девушка пыталась как-то пережить потрясение, основанное на мысли, что все эти годы были потрачены ею впустую. Что каждое утро она просыпалась ради ничего. Чтобы создавать видимость, что она что-то делает полезное. Что-то может. Что-то решает. Что может кого-то спасти или вернуть…       — Всё это херня собачья! — ярость закипает в её сердце, когда она снова и снова вчитывается в строки отчёта капитана полиции, понимая, какой же удивительно удобной дурой была всё это время!       Ей стало так тошно. Так мерзко и больно, что хотелось прямо сейчас поехать в участок, чтобы высказать этому ублюдку, капитану, всё, что она думала. А ведь Люмин даже ещё когда-то нежничала с ним, испытывая неосторожные чувства, боясь даже остаться с мужчиной наедине в маленьком кабинете, когда как сейчас еле сдерживалась, чтобы впервые воспользоваться собственным табельным пистолетом по его прямому назначению.       Она до сих пор помнила, что капитан сказал ей в тот день, когда вся эта абсурдная история началась: «Люмин… Ты должна понять, у нас наконец-то появился шанс накрыть весь этот сброд с повинной, проникнув туда, куда каждому из нас вход заказан. Даже Итэр не смог так близко приблизиться к Селестии. И сейчас ты нужна ему. Нужна Дайну. Нужна всем нам, Люмин».       — Сучий ублюдок!       Может быть, все пережитые за прошедшие сутки события окончательно свели с ума и без того напряжённую психику следовательницы, а может, она просто на эмоциях делала самые смелые из всех возможных выводы, но Люмин более не стеснялась в своих формулировках. Она чувствовала себя мерзкой, грязной, использованной. Словно обо все её светлые чувства и искренние порывы найти брата, помочь «светлой» стороне Тейвата и добиться хоть какой-то справедливости в жизни, просто… вытерли ноги. Плюнули. Посмеялись. И потом уже как следует обтёрли измазанные в чужой крови сапоги.       — Сволочи! Безумные скоты! — девушка кляла на чём свет стоит всех и каждого, кого когда-либо знала. И было неважным то, к какой стороне относился человек: нёмники, мафиози, полиция — все они в одночасье будто сняли перед ней все свои маски.       Следовательница швыряет и рвёт бумаги, не понимая, как теперь смотреть в глаза людям. Кто они для неё? Кто из тех, кто улыбается ей в лицо, вдруг обернётся злодеем? Консультант и информатор обратился Архонтом. Его подчинённый, который, на секундочку, был судмедэкспертом полицейского участка, стал чуть ли ни его же секретарём! Капитан полиции спецотдела оказался предателем. Сам генерал-майор, возможно, мог быть самым разыскиваемым преступником Тейвата, а Чайлд… Люмин не смогла подобрать слов, кем оказался для неё этот человек. Её сердце болело и ныло, но, как бы печально это не звучало, следовательница настолько привыкла к этой боли, что было даже смешно продолжать истерику из-за этого… человека.       Сейчас её волновало то, как на саму себя-то после такого смотреть в зеркало в целом. Кто она такая? Что она вообще делает в этой жизни? Ровно сутки назад Люмин Виатор была следователем спецотдела, лейтенантом полиции под прикрытием, чья суперсекретная миссия заключалась во временном сотрудничестве с мафией, дабы выведать секреты «теневой» стороны и добраться до Селестии, возможно даже, и самого «Отца», чтобы раз и навсегда восстановить справедливость. Найти тех, кто стоял во главе преступного синдиката. Привлечь к ответственности и отомстить за всех, кто страдал по вине преступников. Отомстить за мирных граждан, за почивших коллег и за брата. Люмин с гордостью несла свой долг, пусть и довольно часто спотыкалась о те или иные аспекты жизни, но даже так…! Пока она верила в себя и свою миссию… Пока видела тех, кто точно также, как она не спит ночами, ездят на вызовы, пытаясь предотвратить преступление или помочь нуждающимся справиться с их последствиями, ища виновных и доказывая их вину…              — Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! — праведная ярость кипит в жилах, заставляя следовательницу всё больше ненавидеть всё, что она когда-либо делала.       Девушка поднялась с пола и, постояв какое-то время, смотря на испорченные и порванные бумаги, подошла к зеркалу. Люмин долго не решалась посмотреть на себя, представляя, как увидит своё опухшее и красное от слёз лицо с жалким выражением побитой жизнью обманутой девочки, но…       По ту сторону реальности на неё смотрела ледяная статуя. Пусть лицо было красным. Пусть опухшим. Но глаза… Застывшая злоба скрыла за собой некогда наивный и лучезарный блеск её золотых глаз, делая цвет как будто бы менее насыщенным, менее броским. Жгучая обида сделала взгляд сфокусированным, смотрящим прямо вперёд, словно Люмин больше не собиралась считаться ни с кем и ни с чем, доверяя только самой себе. А ярость… Та самая, текущая по её жилам ярость, превратила изнеженный робкий вид миленькой полицейской в безмолвную фурию, что больше всех ублюдков этого мира ненавидела именно себя за то, что позволяла раньше так с собой обращаться. Позволяла манипулировать собой. Играть. Пользоваться.       Следовательница взглянула на часы и, хмыкнув самой себе, пошла в душ, намереваясь смыть с себя последние следы собственной слабости. Именно в это раннее утро, что принесло с собой первый день освежающего и солнечного лета, Люмин Виатор решила полностью отречься от столь обожаемого ею «света» и скрыться в «тени».

***

-11:27. Танцевальный зал «Алой лисы»-       Сегодня Мико не торопилась в зал, зная, что после того, что произошло вчера, ни один из партнёров не покажется здесь больше. Эти двое и так раз за разом находились на грани срыва операции, когда как вчера, перейдя все границы, окончательно разрушили всё, над чем так долго старались тренера и сама Яэ. Она-то вовсе переживала не за миссию и договор с Царицей, прекрасно понимая, что если бы северяне захотели их предать и развязать бойню, то не имело бы никакого значения, будут ли и дальше Предвестник и легавая в прямом смысле плясать под дудку начальства.       В Восточном округе сгущались тучи, что вело к разборкам внутри клана, а это было гораздо опаснее каких-то там обострений со стороны Фатуи. Гораздо легче справиться с врагом, когда ты знаешь своего врага. А вот когда речь идёт о семье мафии, в которой инакомыслие может стоить жизни любому, не зависимо от положения и статуса… Вот это было чертовски опасно, что даже Мико невольно поёжилась от мысли, что её Архонт может приказать ей принести голову её же партнёра, с которым розоволосую связывали приятные воспоминания о их полном страстей прошлом. И пусть сейчас в сердце женщины была лишь безграничная преданность своей Госпоже, Яэ не была уверена, что сможет беспристрастно забрать жизнь некогда дорогого ей человека.       — Вы опоздали.       Заходя в танцевальный зал, розоволосая аж вздрогнула, не ожидая, что кто-то будет здесь. Она настолько ушла в собственные нехорошие мысли, что, желая заняться делами своей небольшой отдушины, танцевального зала, вновь встретилась с реальностью этого жестокого и всё больше похожего на полный цинизма бездарный спектакль мира.       — Госпожа следователь? Вот уж действительно не ожидала встречи. Не уж-то вы рассчитываете на возобновление репетиций? Бросьте, даже такая милашка, как вы, не может быть настолько наивной. — закатив глаза, Мико уже не скрывала презрения от настолько бестолкового поведения блондинки, но та вновь её удивила.       — Я здесь не за этим. — хмуро сказала девушка, подойдя к розоволосой. — Я хочу, чтобы вы проводили меня к Баал.       Яэ Мико недоверчиво посмотрела на следовательницу, пытаясь понять, не пьяна ли та. Да, едва ли девчонка была в хорошем настроении, но, в конце концов, у каждого бывают плохие дни. А если вспомнить вчерашние страсти…       — Если расставание с господином Предвестником для вас настолько тяжёлый удар, вы можете найти менее изощрённый способ покинуть этот мир. С чего ты взяла, милая, что легавой дадут даже шанс приблизиться к Архонту? — Мико начала чувствовать раздражение от детского и наивного поведения блондинки, переходя на грубый и презрительный тон. Раз уж у неё столько смелости, чтобы требовать встречи с её Госпожой, то Яэ не станет даже пытаться предположить, что девочка просто забылась и не знает своего места. Нет-нет, больше никаких поблажек.       — «Отец» знает о планах Фатуи. — не обращая внимания на колкости тренерши, девушка говорит чётко, чтобы её слова дошли до ушей собеседницы.       Мико тут же замолчала, смотря спокойным взглядом на следовательницу, будто бы изучая её. За годы, что розоволосая провела под покровительством Райден Эи, она научилась с достоинством манипулировать чувствами людей, тут и там наводя суету, стоило её чутким ушкам услышать что-либо противоречащее политике Госпожи. Яэ научилась слушать и слышать. Научилась смотреть и видеть. Научилась доверять и проверять, распознавая ложь человека ещё до того, как с губ собеседника сорвётся хоть одно слово. И сейчас всё сказанное было исключительно правдой, которая, при неправильном использовании, могла причинить мафиозному клану слишком много проблем. Даже поставить под угрозу самого Архонта Востока. Яэ Мико ни за что не могла этого допустить. Утро вдруг перестало быть добрым.       — В курсе ли ты, милая, что обычно делают с людьми… Нет, не так… Что делают с наивными и хрупкими следовательницами, которые суют свой нос не в свои дела? — розоволосая посмотрела куда-то за окно, кивая будто бы самой себе.       — Я больше не работаю на полицию. — от мыслей о работе, девушка чувствовала лишь отвращение.       — Дело это едва ли меняет. Ты — легавая. А мафия, как известно, не сотрудничает с легавыми. Мне казалось, что ты и сама уже выяснила все причины невозможности такого союза. Или было слишком мало наглядных материалов? — издеваясь, наклонила голову тренерша, отворачиваясь от Люмин.       — Тогда… Вот. — девушка достала из кармана коробочку, открывая её и показывая перстень Архонта Юго-восточного округа. — Примите меня в клан. Если я отдам это вам, а не полиции, вы поверите мне? — следовательница была на грани того, чтобы умолять. Она не могла доверять никому, но и одна была абсолютно беспомощна. Ей нужен был покровитель. И желательно настолько сильный, чтобы ни капитан Кэйя, ни Моракс, ни даже Тарталья не смогли до неё добраться.       — Боже-боже, что за убогое предложение? — похихикала Мико, не показывая своего удивления. Достать перстень самого скрытного Архонта было, как минимум, занимательным результатом. Пожалуй, розоволосая была бы даже не прочь сама попробовать вытащить из бедняжки побольше информации, но сперва нужно было получить распоряжение Госпожи.       — Дорогуша, — тренерша резко приблизилась к девушке, грубо беря её подбородок пальцами и, поцарапав щёку острым маникюром, пристально посмотрела в глаза легавой, — я даю тебе последний шанс забыть обо всём, что ты тут только что неосторожно нащебетала и, с точно таким же рвением, как ты пытаешься приблизить и без того неминуемый конец своей жалкой жизни, сделать хотя-бы попытку бежать прочь, покуда ножки целы.       Люмин смотрела в глаза розоволосой, видя в них настоящую угрозу. Девушка уже знала, что, если бы Мико захотела бы убить её или обезвредить, то следовательница уже брыкалась бы на полу в конвульсиях от электрошока. Спасибо партнёру, что вчера наглядно продемонстрировал, почему не стоит злить тренершу. Но Яэ всё ещё проверяла Люмин, что давало надежду, что у неё есть шанс.       — Нет.       Мико убрала свои пальчики, снисходительно улыбнувшись.       — Что же, госпожа неследовательница… Давай посмотрим на то, изменится ли твоё мнение перед ликом смерти.       В следующее мгновение Люмин почувствовала удар сзади по шее, шокировано глядя на ухмыляющуюся Мико в двух шагах от себя, не веря, что кто-то ещё был в танцевальном зале.       — Сладких снов, глупая легавая. — незнакомый женский голос, что насмешливо произнёс эту фразу, был последним, что услышала девушка перед тем, как отключиться от реальности.

***

-Полдень. Временные апартаменты Тартальи-       Олег стоял посреди разрушенных апартаментов, наблюдая за тем, как агенты приводят место в порядок, убирая следы пребывания Предвестника. Что бы не происходило ранее, в каком бы отвратительном настроении не был мужчина, но Одиннадцатый ещё никогда прежде не оставлял после себя настолько не приспособленный к проживанию хаос. Ладно, битая посуда или же зеркала. Ладно, сорванные шторы или поцарапанная мебель. Но вот разбитая вдребезги техника, разрушенная до основания постель и… та пуля в глазке входной двери не давали спокойствия «правой руке» Предвестника.       Ещё вчера, когда Чайлд позвонил ему днём, срываясь на крик, Олег заподозрил странное поведение начальства, но сейчас… Заостряя внимание на валяющихся меж осколков комплектующих рабочего ноутбука, и без того не особо эмоциональный подчинённый сжал губы в тонкую линию, приказав снующим туда-сюда агентам собрать все запчасти техники и бережно сложить. Может быть, ему удастся узнать причину беспокойства Тартальи или хотя-бы вывести ценные данные, о потере которых потом же, как придёт в себя, будет ныть начальник, прося восстановить всё того же Олега «всемогущего», каковым программист вообще не был, но почему-то его взбалмошный предводитель считал иначе, нет-нет, да поручая какие-то такие поручения подчинённому.       После того, как он ещё раз осмотрел глазок входной двери, что оперативно снимали с петель, занося новую, мужчина обратил внимание на то, что две камеры, направленные на квартиру Предвестника, были разбиты. Причём, одна из них была скрытой, что всё равно не спасло её от участи быть уничтоженной. Олег спускался по ступеням всё ниже и ниже, видя, что все установленные агентами при заселении Тартальи в этот дом камеры тоже были разбиты. Как и та, что была в лифте. Как и та, что была в домофоне подъезда. И на улице. И даже на фургоне владельца, находящегося напротив, цветочного магазина, что и не знал о том, насколько Фатуи, и лично Олег, печётся о безопасности своего руководства.       Смотря безразличным взглядом на то, как старичок разгружает свой автомобиль и заносит в магазин новую партию цветов, Олег сжимает в кармане пачку сигарет, будучи абсолютно некурящим человеком. Звук не заглушенного мотора старенького фургончика, что через каждые секунд десять-пятнадцать пытался набрать холостые обороты, дребезжа противным звуком на весь спальный район, был точно таким же, как и во время вчерашнего звонка Одиннадцатого посреди рабочего дня. И это тоже не давало Олегу ни капли понимания, для чего находящемуся дома Тарталье понадобилось бежать на улицу, чтобы просто набрать подчинённого, да ещё и сообщить о том, что мужчина просто ищет место для блядок? При всей его натуре и идиотских шутках, программист понимал, насколько много несостыковок было в поведении Предвестника, но не смел отвлекать того по настолько бессмысленному поводу, предпочитая доверять собственному чутью, подкрепляя его цифрами, координатами, фактами.       И один из таких тоже был весьма неприятен. Жучок, что когда-то сам Тарталья внедрил в телефон своей партнёрши, был деактивирован в районе окраин Юго-восточного округа позавчера, но Олег бы и не узнал этого, если бы не случайное сообщение об ошибке соединения, наряду с камерами вокруг апартаментов, взятых в аренду для Предвестника. Были ли эти события как-то связаны и стоило ли снова поставить прослушку на телефон следовательницы, парень не знал, предпочитая дождаться инструкций от своего начальника. Но тот просил не беспокоить его пару дней, а значит, у пытливого до информации помощника Одиннадцатого было время провести собственное небольшое расследование, изучив, как минимум, сложенные в коробку комплектующие персонального ноутбука Предвестника.

***

-Вечер того же дня. Вторник. Резиденция Архонта Восточного округа-       Точно также, как девушка потеряла сознание, чувствуя боль, так и сейчас, возвращалась к рассудку, ощутила звучный удар по собственной щеке, просыпаясь.       — Что за… — открыв глаза, слыша небольшой звон в ушах и чувствуя боль в затылочной части, девушка обнаружила, что сидит на коленях со связанными за спиной руками.       — Не смей говорить, пока не разрешат, глупая легавая. — послышался тот же насмешливый голос прямо над ухом, что был и перед тем, как её вырубили в танцевальном зале «Алой лисы».       Люмин сжала челюсти, думая о том, как с удовольствием бы отвесила ответный удар нахалке, что уже дважды врезала ей, но перед блондинкой сидела загадочная тень, истинный облик которой скрывала ширма, выполненная в восточном стиле. Что было интересным, узоры на ширме слегка блестели, что говорило о том, что выполнены они из особого стекла, подобие которого используется в комнатах допроса полиции. Пока снаружи не видно ничего, изнутри видно всё. А значит, кем бы ни была эта загадочная фигура, себя она не покажет, пользуясь этим преимуществом.       — Итак, мисс неследовательница спецотдела полиции Центрального округа, — Люмин услышала ехидный голос Яэ Мико, что сидела прямо за ней, — как видите, ваше неосторожное желание было исполнено. Но на этом я больше ничего не могу гарантировать. Дальнейшая ваша судьба в руках Госпожи Баал, которой вам стоит как можно скорее рассказать всё, что вы знаете о положении дел.       Следовательница хотела обернуться, но её голову дёрнула за волосы та же девушка, что и ударила её, заставляя смотреть прямо перед собой.       — Ты не слышала, что тебе сказали? — снова прошипела та на ухо, явно теряя терпение.       Блондинка решила, что обязательно выяснит личность стервы, что её так крепко удерживала, но сейчас сконцентрировалась на образе за ширмой. Теперь Люмин предельно осознала, что тот же противный голос, что раз за разом раздражал её всё сильнее, может быть, в принципе, последним, что она улучшит в своей жизни, если Архонту Востока не понравится сказанное далее. Люмин вдохнула, а затем обратилась к фигуре за ширмой.       — Мне стало известно, что «Отец» не просто осведомлён о сделке Фатуи и полиции, а напрямую наблюдает за ней через своего подчинённого, что оказался капитаном полиции спецотдела. — в комнате было так тихо, что Люмин засомневалась, насколько эта информация в целом может быть ценной. Но девушка верила в свою теорию о том, что Баал, что передала свой перстень Царице, будет как минимум важно узнать, что она и её власть под угрозой, ибо главарю преступного синдиката вряд ли будет приятно услышать, что его доверенная «дочь» сделала ставку не на того игрока, предав доверие «Отца». А потому, сглотнув от волнения, девушка продолжила. — Эту же информацию мне косвенно подтвердил Моракс. — Люмин немного доработала теорию информатора о, как оказалось, не случайно простреленной монетке, подтверждая домыслы о том, что генерал-майор мог бы оказаться тем самым «Отцом».              Девушка снова замолчала, не понимая реакции собеседницы. Следовательница не знала, сколько ещё людей сейчас слышат её, так как сидела прямо перед Баал, а повернуться ей не давала всё та же сжатая на её волосах ладонь дерзкой нахалки. Но то, что даже говорливая Яэ молчала, напрягало настолько, что с виска скатилась капля испарины.       — И это всё? — сказал насмешливый шёпот над ухом, будучи ещё более отрезвляющим, чем её недавняя пощёчина, приводящая в чувства.       Сказанная фраза была настолько пропитана брезгливой интонацией, что Люмин поняла, что, либо сейчас она хоть как-то сможет заинтересовать Архонта, либо…       — Как только… кхм, как только я узнала об этом, я решила перестать сотрудничать с органами, чтобы провести собственное расследование. Три года назад при загадочных обстоятельствах пропал мой брат, что тоже служил в полиции. И сейчас я знаю, что это было спланировано. Я хочу отыскать следы того дня, но мне нужна помощь. В обмен я готова и впредь передавать всю возможную информацию, а также преданно служить… И… Может я могла бы ещё… — девушка всё сильнее нервничала, пытаясь придумать что угодно, что могло бы позволить сохранить ей жизнь, как раздался спокойный, но стальной голос женщины за ширмой.       — Довольно.       Вновь воцарившееся молчание было прервано шелестом одежд Яэ, что, поднявшись со своего места, прошла за ширму, садясь подле своей Госпожи. Люмин про себя отметила, что Мико была одета в другой, более традиционный наряд, что говорило о том, что в присутствии Архонта действовал какой-то дресс-код. Девушка едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, думая, что эти мафиози слишком пафосные для тех, кто при всех их титулах и богатствах, всё равно имели тело из плоти и крови. Ей даже на мгновение показалось оправданным зверство «Принца», в отношении тел умерших Архонтов, когда он разрезал их горло крестом. Ведь так, скорее всего, он и показывал остальным оставшимся в живых главам мафиозных семей, что они тоже всего лишь люди, за которыми он однозначно рано или поздно придёт.       Поток размышлений был прерван розоволосой девушкой, что вышла из-за ширмы с небольшим подносом, на котором лежали вещи следовательницы: коробочка с перстнем Моракса, табельное оружие, телефон, магазин патронов, пару её банковских карт, немного налички, запасная прокладка, ключи и та самая монетка на верёвочке, что дал ей генерал-майор Варка в их первую и последнюю встречу. Узнав, что эта вещь может иметь очень важное отношение к «Отцу», Люмин теперь всегда носила её на себе. Однако же, все вещи, что лежали на подносе доказывали, что девушку неплохо обыскали.       «Ладно хоть не переодели насильно, как в прошлый раз. Может, потому что Баал — женщина, то не страдает фетишем на шёлк?» — сжала зубы следовательница, не понимая, зачем ей показывают содержимое её карманов.       — Скажи, милая, что это? — и вот Мико как раз указала на монетку, находя при всём ряде вещей блондинки именно эту безделушку неестественной в ряде вещей.       — Хочу верить… Что ключ к разгадке. — тихо пробубнила Люмин, а затем сказала более чётко, чувствуя, как волосы на её голове сжали сильнее. — Я… не уверена, но, возможно, это вещь принадлежит главе Селестии. — девушка действительно не понимала, насмешки ради передал ей это генерал-майор в тот самый день, или с какой-то конкретной целью?       Розоволосая оставила поднос перед следовательницей, а сама снова ушла за ширму, садясь подле Архонта. И Люмин, глядя на традиционный интерьер, наряд тренерши, обстановку их разговора, всё не могла состыковать в голове факт того, что Восток, при всей этой закрытой политике, вдруг заключил сделку с Царицей, будто поощряя грядущую эпоху перемен, что совершенно не было похоже на беспрекословную стабильность вокруг. К тому же, вспоминая наличие всеобщего комендантского часа, отсутствие зевак и туристов на улицах, а также постоянную слежку внутри округа…       «А что, если Баал изначально в сговоре с «Отцом»? Что, если при передаче перстня Тарталье, Восток лишь сделал вид, что присоединился к инициативе Царицы, чтобы Архонт Севера не заподозрила, что весь её сценарий полетел к чертям в ту же секунду, как она сделала свой первый шаг?!» — от этой мысли по коже следовательницы прошла дрожь, а дыхание участилось.       «Если... Если всё так, то мой донос Баал на «Отца» и информация про полицию делает меня... ненужным свидетелем! Я совершила ошибку?! Они убьют меня прямо сейчас?! Прямо сейчас?!» — Люмин широко раскрыла глаза, вглядываясь в силуэт за ширмой, чувствуя, как её связанные за спиной ладони потеют.       «Мико предупреждала меня! Неужели… она знала?! Она с самого начала знала?!» — её мысли хаотично метались, как и расширенные от ужаса зрачки, когда раздался щелчок.       Следовательнице показалось, что этот звук был столь же оглушающим, на фоне учащённого пульса, как и затвор пистолета, но на самом деле это был щелчок пальцев тренерши, после которого руки, что удерживали Люмин на месте, отпустили её.       — Госпожа неследователь спецотдела, — блондинка уже чувствовала раздражение от того, как Мико раз за разом вставляла это «не» перед названием её должности, словно измываясь над ней, — моя Госпожа находит полезными некоторые моменты вашей беседы, однако… Мы не можем удовлетворить просьбу следователя специального отдела полиции Центрального округа Люмин Виатор.       Люмин вдруг задумалась о том, что имела в виду розоволосая. Девушка ведь уже сказала, что не собирается больше сотрудничать с оборотнями в погонах. Что ещё было нужно для того, чтобы с ней считались?       — Не сможете… удовлетворить просьбу следователя…? — проговорила вслух блондинка, будто потихоньку понимая что-то.       — Именно.       — Тогда… Сможете ли вы удовлетворить просьбу той… что… просто ищет своего брата? — осторожно спросила девушка, смотря прямо на силуэт за ширмой.       Вместо ответа, розоволосая прошла мимо девушки, заходя ей за спину, достав небольшой веер. Теперь, когда Люмин больше не держали ничьи руки, она смогла обернуться, видя, что в комнате сидели примерно дюжина девушек, одетых в одинаковые боевые костюмы, что напоминали смесь современной формы спецназа и традиционного наряда каких-то самураев. Каждая носила маску, закрывающую нос и рот. Одна из таких девушек, что имела зелёные волосы, сидела прямо за спиной Люмин, вероятно, являясь той самой засранкой, что всё это время издевалась над ней. По её спокойному взгляду фиолетовых глаз, зелёноволосая едва ли раскаивалась хоть в чём-то по отношению к следовательнице. Люмин злобно на неё посмотрела, как Мико вдруг отвлекла её, вновь начиная говорить.       — Не так давно клан Камисато потерял наследницу, что была младшей сестрой господина Аято. — следовательница раскрыла широко глаза, когда услышала имя тренера. Она даже не думала, что причиной отсутствия голубоволосого на репетициях мог быть инцидент такой важности внутри семьи. — Милая Аяка исчезла при загадочных обстоятельствах, что весьма напоминает ваш случай, госпожа неследователь спецотдела.       — Аяка? — Люмин вспомнила знакомство с этой странной девушкой, когда та напала на неё возле её дома. — Ай! — зелёноволосая молниеносно отреагировала, схватив следовательницу за шею, заставляя застыть на месте.       — Как ты смеешь так обращаться к госпоже Камисато? Ты, грёбанная…       — Куки. — сделала замечание Яэ, от голоса которой даже у Люмин прошла дрожь по телу. Девушка тут же смолкла, убирая руку. Она и сама-то не сильно уважала эту белоручку, раздражаясь, что за младшей госпожой всегда приходилось следить, но сейчас, когда Аято запретил любому человеку вне клана приближаться к их людям, Куки чувствовала себя разбито. Назревал серьёзный конфликт, и всё из-за того, что она не смогла уследить за наследницей клана.       — Эта девушка… Я помню, как видела её. — на это все присутствующие обратили своё внимание на следовательницу, не понимая, при каких обстоятельствах младшая госпожа могла пересечься с легавой.       — Подробнее, милая. — Мико подошла ближе к девушке и, слегка наклонившись, приподняла её подбородок сложенным веером, направляя лицо на себя.       — Она… преследовала меня у дома. Явилась ко мне с идеей отомстить Тарталье за что-то… Это было примерно за пару дней до событий в «Обители Адептов». Она сказала, что свяжется со мной, но с тех пор…       — Если к инциденту причастен Север, они познают наш гнев. — подала голос Архонт, чем заставила всех присутствующих замолчать.              Услышав женщину, Люмин поняла, что теперь преимущество было на её стороне, отчего следовательница воспряла духом.       — Позвольте… Позвольте помочь разобраться с этим. — твёрдо сказала девушка, надеясь на то, что женщина примет её помощь. Но молчание было единственным ответом на предложение блондинки, от чего та снова начала нервничать.       Однако, спустя пару минут, Баал вдруг продолжила, говоря твёрдым голосом.       — Река, входящая в океан, теряет имя и берега. Но обретает бесконечность. — сказала Архонт, и Люмин будто бы даже показалось, словно она увидела блеск глаз силуэта. — Докажи, что достойна присоединиться к вечности.       — Я… докажу.

***

— Спустя сутки. Квартира Люмин. 15:00–       — Тц… Ну и зачем мы здесь? — сказала зелёноволосая, стоя в коридоре, брезгливо оглядывая квартирку обычной легавой, как нечто-то унылое и посредственное. Сегодня девушка была без маски, и Люмин видела её лицо, мечтая, как следует врезать по нему.       — Чтобы сработал план. Если явитесь позже, соседи вернутся в квартиры и не смогут дать чёткие показания. — говорила блондинка, оглядываясь на место, в котором прожила столько лет. Самыми тёплыми, пожалуй, были воспоминания о времени с братом… Но даже им теперь не было места в будущем неследовательницы, как она уже и сама себя обзывала. — Насколько я помню, госпожа Яэ приказала тебе слушать меня, пока я не закончу.       — Ничего-ничего, скоро мы поменяемся ролями, глупая легавая. — Куки нахмурилась, опираясь на стену.       — Эй-эй, перестаньте. Детка, расслабься. Чую, будет весело! — Люмин смотрела на огромного бугая метра два ростом, накаченного, но, как оказалось, весьма тупого. Ибо этот светловолосый парень, которого звали Итто, был тем ещё простачком, что хвостом вился за зелёноволосой.       — Ах да… Ты же ещё здесь. — девушка отвела взгляд фиолетовых глаз в стену, стараясь не смотреть на вечно прилипающего к ней бандита. Его-то и позвали ради того, чтобы свидетели происшествия смогли запомнить яркую внешность мужчины, что, по задумке легавой, должен был привлечь к себе как можно больше внимания.       — Эй-эй, ты помнишь, что обещала мне после миссии, да? Если буду хорошо себя вести, ты сказала, что заглянешь ко мне и…       — Я сказала, что подумаю. И максимум на минут десять. — перебила его девушка, шикнув на приятеля.       — Да ладно тебе, детка. В прошлый раз ты тоже говорила минут на семь, — он наклонился к ней ближе, но всё равно в маленькой квартире всё было слышно, — а ушла от меня только утром…       — Так, отлепись! — Куки толкнула своего знакомого от себя подальше, подходя к следовательнице. — Давай уже делай, что задумала, и поедем! — девушка хотела дёрнуть блондинку за плечо, но та с силой скинула её руку, злобно посмотрев на неё.       — Заткнись и дай мне время. Будешь мешаться, и я не гарантирую, что не оставлю следов твоей крови.       В ответ на угрозу, зелёноволсая лишь хмыкнула, отойдя к Итто, решая, всё же, не попадаться под горячую руку.       Люмин стояла в коридоре собственной квартиры какое-то время. Она смотрела на стены, потолок, пол. Смотрела на закрытые и открытые двери, мебель. Смотрела на солнечные лучи, проникающие сквозь занавески, разлетающиеся от дуновения ветра. Окна были раскрыты нараспашку, чтобы как можно больше людей слышали происходящее, а в комнаты проникало достаточно кислорода. Всё было сделано специально.       Девушка делает шаг. Она вспоминает, как они с Итэром только переехали в эту квартиру, делая ремонт, пачкаясь в побелке, узнав на практике, почему, оказывается, нужно накрывать мебель плёнкой.       Второй шаг, и Люмин оглядывается на кладовую в коридоре, где было пристанище столь обожаемым ею романов, многие из которых были перечитаны ночами до оторвавшихся листов.       Легко улыбнувшись, девушка делает следующий шаг и смотрит вглубь комнаты пропавшего брата, где всё было накрыто той самой плёнкой, будто бы ожидая возвращения хозяина в родные стены.       Четвёртый шаг. Девушка смотрит в свою комнату, где хранилось столько воспоминаний, что аж дрожь берёт. Её-то следовательница покидает быстро, понимая, что ещё чуть-чуть и начнёт жалеть о принятом решении, глядя на улыбающихся с фото людей.       Пятый. Люмин смотрит в зал, вспоминая нахального Предвестника и то, как выкинула все простыни, коих касался Тарталья. Хмыкнув, она пошла дальше, думая о том, что если бы не выкинула их, то они могли бы очень красиво гореть.       Шестой шаг, и следовательница оказывается на кухне, вспоминая того же партнёра, вальяжно попивающего кофе за столиком. Кофе из сломанной кофеварки, протечку которой починил самым идиотским способом — залепил жвачкой. С того дня Люмин и не пользовалась ею, но почему-то так и не смогла выкинуть.       Что же, седьмой шаг она сделала, держа в руке эту бесполезную дешёвую технику, что вместила в себя гораздо больше воспоминаний, чем должна была за свой и без того ограниченный срок эксплуатации. И именно эта чёртова машинка первой летит со звоном в стену, разбиваясь на куски.       — Всё… точно в порядке? Так задумано? — парень, что стоял у входной двери, вдруг как-то засомневался в плане легавой. Но ответом ему стало молчание Куки, которая внимательно следила за происходящим, не позволяя себе нарушить поистине ужасающую мелодию ритуала.       И было на что посмотреть! Люмин была подобна самому яростному урагану, снося на своём пути всё к чёрту. Она кричала, ломала, била, срывала, крушила — во истину, она была словно умалишённая! Психованная дура! Сумасшедшая истеричка! Грёбанная анархистка!       Всё-ё-ё! Всё, что хранило в себе хотя-бы каплю терзающих душу воспоминаний, хотя-бы частичку каких-то чувств, уничтожалось с такой яростью и криком, словно девушка сдирала с себя кожу, стараясь обрасти новой, непробиваемой в своей прочности бронёй. Чашки, тарелки, кастрюли, холодильник, плита, столы, шторы — всё летело к чёрту! Весь этот смерч перемещался из кухни в зал, а из зала в комнату Итэра, где Люмин с особой яростью оторвалась за все свои годы страдания и горя, коря сучьих легавых и весь этот прогнивший до основания мир, мечтая однажды также разрушить его, как и чёртову комнату, которая так никогда больше и не обретёт постояльца.       Из комнаты брата она сразу пошла в коридор, минуя собственную, где последней каплей эмоций был именно стеллаж с романтическими новеллами, за кои Люмин так часто подначивал Чайлд.       — Что же… хах… — запыхавшись, девушка брала одну за другой книжку, рвя её на куски, швыряя в разные углы того, что осталось от квартиры.       Листы с печатным текстом, от которого когда-то так трепетно дрожало девичье сердце, а щёчки румянились, наливаясь жаром, разлетались по жилплощади, чтобы больше никогда не соединиться в сюжет, где герои книг будут счастливы. Никаких хэппиэндов. Никаких прописанных судеб и истин. Потому что бумага и чернила горят столь же ярко и быстро, как горело в это секунду сердце, разрывающееся на куски. Никакой романтики и восстание из пепла, аки феникс. Нет. Перерождение — это всегда боль. Всегда разрушение. Всегда то, что не должно было становится пеплом, но непременно им станет. И всегда возвышение над обратившемся в прах, словно последний миг, связывающий тебя прошлого с тобой будущим перед тем, как ветер развеет и это напоминание о былом.       — Закончила? — видя, что блондинка какое-то время не шевелилась, Куки взглянула на часы, понимая, что пора уезжать.       — Нет… хах… Осталось… хах… главное… — тяжело дыша, Люмин взглянула на зелёноволосую. — Дай нож. Мой нельзя.       — Тц… Не забудь вытереть. — девушка раскрыла «бабочку», передавая оружие.       Сжав губы в тонкую линию, следовательница сделала аккуратный разрез на руке, предельно точно понимая, сколько нужно, чтобы зажило быстро и не имело последствий. Кровь летит на стены её комнаты и коридора, пачкая пол и то, что было рядом. Уродливое зрелище длится гораздо меньше, чем разрушение квартиры, ибо легавая быстро стягивает рану бинтом, выполняя подготовленную процедуру опытными движениями.       — Вот теперь… Всё. — Люмин, чувствуя полное опустошение, смотрела жестоким взглядом на место, в которое она больше никогда не вернётся. Именно здесь она оставит всё, что было так дорого ей, похоронив воспоминания вместе с вещами, хранившими их. — Вы готовы?       — Эй, придурок. Доставай. — скомандовала зелёноволосая, подходя за спину следовательнице. — Ну что, глупая легавая, время пришло.       — Хах… Ты долго терпела, правда? — грустно усмехнулась Люмин, понимая, что будет дальше.       — О да. Скажи «пока».       — И правда… Проща… — девушка не успела договорить прощание с прошлым, как Куки, с нескрываемым удовольствием ударила её также, как и в предыдущий раз, погружая девушку в беспамятство. Следовательница сама попросила её об этом, понимая, что может не выдержать и поддаться ненужным эмоциям, если будет лишь притворяться, что находится без сознания.       — Готово. Пакуй. — парень завернул девушку в подготовленный чёрный тканевый мешок, закидывая к себе на плечо.       — Сколько там, напомни? — Итто передал зелёноволосой взрывчатку, смотря с сомнением на количество тротила. Маловато, как он думал.       — Тц, эта пукалка едва ли стены пошатнёт… Если хотела всё уничтожить, то могла бы заказать побольше… — Куки понимала, что, вероятно, добросердечная легавая просто не смогла подвергнуть соседей большей опасности, чем могла бы, как минимум, одна неплохая граната. — Пошли. У нас три минуты. — нажав на кнопку активации, девушка положила взрывчатку ближе к кухне, чтобы взрыв был виден снаружи и не сильно повлиял на конструкцию внутри. Опять же, занудная просьба отдыхающей на плече девчонки.

***

-Тот же день. Около 18:00. Заброшенные гаражи на окраине Северного округа-       Тарталья слышал звон в ушах, чувствуя себя так, словно должен был сдохнуть, но именно этот чёртов шум не давал его душе отправиться в ад. Или же, это и был его личный персональный круг, в котором он раз за разом слышит надоедливую трель телефона, что пытался разбудить хозяина уже добрых часа два.       Сжимая зубы от боли в голове после суток безудержного пьянства, мужчина пытается на ощупь найти не унимающийся источник шума, чтобы вырубить его к чёртовой матери, но тот, как назло, завалился за старый протёртый диван, на котором и лежало бренное тело мученика Аякса. Вдыхая воздух через высушенный от последствий употребления в непомерных объёмах огненной воды рот, вперемешку с пылью, мужчина проделывает самую эффективную от похмелья зарядку — лезет доставать смартфон, едва сдерживаясь, чтобы не прострелить его, как только вызволит из-под древнего неподъёмного дивана. Столь же древнего, как и всё в этом месте, где когда-то маленький Аякс с отцом пытались починить его автомобиль. Ну или в край доломать. Судя по тому, как упрямая «ласточка» так ни разу и не завелась, понимал отец парня в машинах едва ли лучше, чем на тот момент пятилетний мальчик.       — Да чтоб тебя черти… по кругу… — испытывая всё больше боли, парень видит имя, высветившееся на тусклом дисплее почти разряженного смартфона, злясь пуще прежнего. — Велел же не беспокоить…              Сделав вдох и выдох, стараясь не сомневаться в адекватности своего подчинённого, Предвестник поднял трубку, прикладывая к уху.       — Да…       — Босс!!! Наконец-то! Срочно! — таким взволнованным наёмник Олега ещё не слышал.       — Не… Ннгх… не кричи… — шумно вздыхая, Аякс надеялся, что подчинённый перестанет добивать его аудио атаками. — Что случилось?       — Простите! Я помню, что вы велели не искать вас пару дней, но дело срочное. Я подумал, вы должны знать немедленно.       — Да что же там...? — пытаясь собраться хоть в какое-то подобие человека разумного, Тарталья прислушивается к словам «правой руки».       — Это касается вашей партнёрши. Мисс следовательница…       — Воу-воу, стой. Остановись. — только услышав о девчонке, рыжеволосый закрыл рукой глаза, не желая вспоминать о ней. Нет, не так. Все его ночные приключения как раз-таки сводились к тому, чтобы напрочь о ней забыть.       — Босс?       — Мне не интересно. — сухо ответил Предвестник, не желая даже слушать.       — Но это важно! Жучки в квартире и…       — Ты меня не услышал?! — Аякс вдруг так рявкнул, что услышал собственный голос, отразившийся эхом где-то в погребе под гаражом.       Повисло молчание, в котором Олег не знал, как реагировать. Он впервые застал своего начальника в настолько отвратительном настроении.       — Если это всё, то…       — Взрыв произошёл в 16:08 местного времени, разрушив жилплощадь примерно на 38 квадратных метров. В результате возник пожар, который полностью уничтожил…       — Стоп, что? — Тарталья уже хотел положить трубку, как подчинённый решил быстро проговорить суть повода, по которому звонил.       — Квартира мисс Виатор полностью уничтожена взрывом два часа назад, а сейчас на месте работают спецслужбы, пытаясь потушить локализованный огонь.              Аякс неосознанно сел ровнее на диване, будто бы резко протрезвев. Информация, складывающаяся в картинку происходящего, заставляла чувствовать ускоряющийся сердечный ритм, словно сердце было не в груди, а прямо под ухом.       — Что… с… — отчего-то на ум никак не могло прийти ни одно прозвище, коими так любил называть девчонку наёмник, но произнести её имя вслух оказалось и того сложнее, чем на пьяную голову вспомнить клички.       — Не обнаружена. Свидетели говорят, что чей-то труп был вынесен из квартиры каким-то бандитами за несколько минут до взрыва.       — А отследить…       — Не представляется возможным. Жучок в телефоне мисс Виатор был повреждён сразу после второго этапа турнира, где вы участвовали.       — Чёрт… — парень отложил телефон, потирая лицо двумя руками. Слишком много информации и при этом совершенно ничего. К тому же, ещё и голова совершенно не соображала. — Вышли мне все данные.       После этого Предвестник завершил вызов, видя, что все эти два часа, как случилось происшествие, добросовестный Олег звонил своему боссу, не унимаясь ни на минуту. Это было поводом похвалить его, но сейчас были дела поважнее. Мужчина со стоном боли поднялся с дивана, намереваясь самыми известными ему суровыми способами привести себя в порядок, чтобы как можно скорее отправиться к квартире Люмин.

***

-02:13. Квартира Люмин.-       Вообще, Аякс приехал на место происшествия довольно быстро, примерно через час, как до него дозвонился подчинённый, стараясь не привлекать к себе внимания. Когда он только подъезжал к району, то видел, как пожарные уже заканчивали тушить квартиру, вокруг которой были выбиты окна. Да только в округе было столько копов, что подобраться к квартире не представлялось возможным. Оно и понятно, по всем данным, покушение было совершено не на обычного гражданского, а на следователя спецотдела полиции, работающего непосредственно с мафией. То, что видел наёмник, было весьма закономерным результатом для любого, кто осмелился бы вступить на тот жизненный путь, по которому столь ярко шагала златоглазая наивная девчонка. Слишком светлая для тёмного мира, в который её всё больше затягивало. И вот, к чему по итогу привело.       По началу, будучи на эмоциях, парень гнал на все красные, разгоняя автомобиль в условиях вечернего потока до крайне опасных скоростей, но… Но, прибыв к месту ЧП, Аякс, понимая, что пока не может ничего, кроме, как наблюдать за обстановкой, решил детальнее всё обдумать. И, стоило признать, это ему помогло. Потому что слишком много несостыковок не позволяло мужчине поверить в картинку, в которую всех вокруг словно специально тыкали носом.       Тарталья сидел в машине и изучал всю информацию, что прислал ему подчинённый, находя всё больше и больше дыр в, казалось лишь на первый взгляд, идеально сотканном полотне истории. Во-первых, даже если предположить, что легавая могла быть продуктивной в своём расследовании и докопаться до чего-то такого, что явно не стоило знать полиции, на что Чайлд уже презрительно фыркнул, то ни один адекватный мафиози не станет среди дня в открытую убивать копа при свидетелях, взрывая квартиру. Да, это могло быть нужным для уничтожения каких-то улик, но днём…? Когда почти все жильцы подъезда были на работе или учёбе, а вокруг были лишь бабульки, что гуляли в обеденное время с внуками на площадке…? Именно они видели какого-то бугая в капюшоне, что нёс на себе тело, упакованное в мешок, которое кинул в багажник и увёз… Это было второе, что вообще не сходилось с канонической системой убийц, к которой, за долгие годы службы у Царицы, уже и сам прикипел Тарталья. Вот нахрена убивать бесполезного следователя, если можно выудить из неё информацию? Ну или же, нахрена в целом вывозить тело? Если взорвали квартиру, могли там же её и оставить…       — Чёрт, да и взрыв, конечно… — мафия могла устроить поджог, могла обчистить помещение, да даже, да, взорвать всё к ядрёной матери, но не днём! — Что за шутки…              Вот именно в таких мыслях наёмнику пришлось дождаться ночи, чтобы иметь возможность зайти в квартиру, дабы детальнее всё рассмотреть. Конечно, на месте обгоревших стен, разрушенной мебели и затопленных пеной полов мало что привлекало внимание. Аякс рассматривал обстановку некогда светлой и уютной квартирки, в которой бывал пару раз, невольно предаваясь воспоминаниям о прошлом.       Тихо наступая по стеклу и обломкам мебели, Предвестник осмотрелся в коридоре, а затем направился в комнату, которая раньше была спальней девушки. Сейчас всё это было совершенно непригодным для обитания, хотя Аякс ещё помнил, как впервые познакомился с этим местом, затаскивая бессознательную тушку перепившей легавой, что бессовестно воспользовалась услугами его эскорта, щедро вознаградив за это содержимым своего желудка на его туфлях.       Парень слегка улыбнулся, проводя рукой в кожаных перчатках по остаткам комода, что стоял всё также, возле прохода. Что было интересно, его задняя часть обгорела не так сильно, видимо, из-за того, что мебель была не слишком качественная, слабо поддающаяся горению. Мужчина взглянул на остатки столешницы и стекло, вспоминая, как здесь стояли различные фотографии близнецов и какого-то ещё парня, который с ними учился. Немного залипнув на этом месте, рыжеволосый вдруг поддался каким-то своим мыслям, отодвигая куски не то дерева, не то пластика, замечая торчащую в плинтусе маленькую обгорелую фотографию. Видимо, из-за взрыва она упала со стола, завалившись за отошедший из-за температуры плинтус, а от этого подгорел лишь край фото, когда как сама картинка осталась ровно такой же, какой её помнил Аякс, когда впервые увидел девочку в подсолнухах.       И именно эта маленькая фотокарточка заставила мафиози ещё сильнее сомневаться в том, что со следовательницей случилось несчастье. Было ли его упрямство вызвано невольно проснувшимися чувствами, или же здравой логикой о том, что как минимум грёбанный братец девчонки не должен был допустить трагедии, парень не знал. Но, бережно положив фотографию в кармашек на груди, Аякс, идя вдоль покрытых копотью стен, пытался осознать случившееся, как услышал шаги по стеклу сзади.       — Так-так… А вот и наш первый гость. — Чайлд узнал голос, оборачиваясь на мужчину позади себя. — А я всё думал, когда ты уже вылезешь из машины…       — Оу, я заставил тебя ждать, капитан? Ну ты б мне хоть намекнул, может я бы меньше прихорашивался перед зеркалом. — весело ответил наёмник, но внутри всё кипело от злости. Ибо по факту, именно человек, стоящий перед ним, был ответственен за то, что подверг опасности следовательницу.       — А ты, я смотрю, слишком весел для того, кто мог бы нести ответственность за случившееся. Или будешь пытаться всё отрицать, доказывая, что Фатуи здесь не причём? — капитан полиции вышел на свет уличного фонаря, смотря на Тарталью ничего не выражающим взглядом. Наёмнику это показалось весьма странным.       — Ой да ладно тебе нежничать, капитан. Просто сразу делай все свои самые смелые выводы, не считаясь с фактами. Глядишь, ещё не одно поколение следователей похоронишь, как близнецов. — сказанную ядовитым тоном насмешку Кэйя мимо ушей не пропустил, тут же припечатывая Предвестника к покрытой копотью стене.       — Не тебе говорить мне про похороны братиков и сестричек, засранец. — а вот на это уже не смог не ответить Чайлд, тут же ударяя синеволосого в лицо. Аякс в целом редко мог позволить себе роскошь поддаваться эмоциям, но за прошедшие несколько дней его система трезвости рассудка сильно пошатнулась. Парень не знал, как много известно капитану, но наёмнику в целом было плевать на это. Давно хотелось как следует врезать.       Их борьба на кулаках продолжалась какое-то время, пока двое, запыхавшись, не сидели по разным сторонам развалин, понимая, что теряют время. Ибо полицейский предельно чётко понял, что северянин действительно не в курсе случившегося, а Чайлд и без этого копа понимал, что дело тут вовсе не в мафии.       — Всё-таки… Даже любопытно получается… — ухмыляясь, Чайлд встал с пола, отряхиваясь. — Сделка с моей Госпожой явно аннулирована. Выходит, что я смело могу пристрелить тебя прямо здесь, лишь добавив к спискам погибших ещё и капитана того же отдела, да?       — Ох, не-е-ет, тупой ты Предвестник. Любопытно вовсе не это. — капитан полиции тоже поднялся, ухмыляясь.       — Только не говори, что ради общего блага собираешься стать моей новой партией. Прости, капитан, но для меня привычнее, когда за партнёршу можно как следует ухватиться. Боюсь, твои прелести мне доставят лишь дискомфорт в одном месте.       — Ох, не переживай. Дискомфорт в том самом месте тебе как следует обеспечат твои же покровители из-за того, что, на вид, всемогущая организация, не смогла защитить всего одного копа, хотя по договору должна была. Вот мне и интересно, как ты, не уследивший за обычной легавой грязный наёмник, собираешься объяснить это своему Архонту? Это ведь была твоя партнёрша, Тарталья. — капитан полиции размял шею, пристально глядя в глаза собеседника, что налились холодом.       Рыжеволосый лишь сжал кулаки, понимая, что в чём-то этот идиот был прав. И пока Аякс, как минимум, не убедиться в том, что легавая действительно мертва, он не заявит о завершении их идиотской миссии Царице. Скорее, он даже воспользуется этим, чтобы продолжить собственное расследование о преступлениях двенадцатилетней давности.              Ничего не ответив, Предвестник вышел прочь, намереваясь дать своему телу заслуженный отдых. Он уже был сыт по горло этими загадками вокруг и так не покидающей его голову блондинки, как, выезжая со двора, Аякс даже резко затормозил, поскольку так и не понял, что только что нечаянно увидел. Может быть, это были игры его уставшего за эти несколько дней разума, а, может, он действительно заметил двух людей на крыше соседнего дома, когда дуновение ветра всколыхнуло длинную светлую косу одной из фигур. Увы, но машина двигалась дальше, а у мужчины просто физически не осталось сил выяснять личности ночных визитёров, примерно догадавшись, кем хотя-бы в теории могли оказаться эти двое наблюдатели на крыше.       — Доигрался, придурок? — припоминая «знакомство» с братом партнёрши, Тарталья давит педаль газа в пол, решая до утра сделать вид, что ничего не видел.