Рыба вне воды/Fish Out Of Water

Изуку очень хотел выбраться отсюда, но он знал, что это бессмысленно. Даже если бы Хисаши уронил его, он не смог бы убежать в таком состоянии. Пока он не поймёт, как двигать этими бесполезными ногами, мужчина мог делать все, что захочет. Но все же лучше было дать отпор, чем смириться с ситуацией. – Такой неуклюжий ребенок! – Хисаши захихикал, открывая дверь. – Неужели тебе так хотелось исследовать поверхность, что ты не мог дождаться меня? Изуку попытался огрызнуться в ответ, но из-за пересохшего горла он не смог издать ничего, кроме хриплого писка. Хисаши восхищенно ворковал. – Это было восхитительно! Он упал на кровать, прижимая Изуку к груди. Он ударил Хисаши в бок, но его конечности были шаткими и слабыми. Мужчина только крепче сжал его, ухмыляясь над кудрями Изуку. – О, мой маленький боец. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, не так ли? В ответ Изуку попытался укусить, но не смог повернуть шею достаточно далеко, чтобы получить хороший угол. С его сухой кожей и одеждой было гораздо труднее освободиться и изменить положение. Усталость начала одолевать его, когда мужчина прижал его к себе и начал гладить его волосы. Хисаши был раздражающе хорошим обнимальщиком. Даже после всего, через что он заставил пройти Изуку, маленькая, предательская часть его самого хотела, чтобы его обняли и утешили. Но когда он вспомнил об ограничениях, боли и резервуаре, это чувство быстро угасло. Он не мог позволить себе забыть, что любовь этого человека была извращенной и навязчивой. Он причинит ему боль, независимо от его мнения. Он никогда не может рассматривать Хисаши как надежный источник безопасности или комфорта. ... Следующие несколько дней были сущим адом. Хисаши объяснил, что трансформация прошла успешно, но Изуку все еще нужно практиковаться в чередовании двух форм. – Чем больше ты будешь это делать, тем легче будет процесс. – объяснил он. В теории это было прекрасно, но переключение между его человеческой формой и рыбьей формой было мучительным. Тренировки начались утром и не прекращались до тех пор, пока Изуку не потерял сознание от боли и усталости. Хисаши держал его под водой, заставляя вдыхать воду легкими глотками, чтобы появились жабры. Затем, как только он полностью трансформировался, его вытащили из воды и заставили адаптироваться к воздуху. Его ребра болели при каждом вдохе, а горло испытывало постоянную агонию. Его кожа горела, независимо от того, была ли она мокрой или сухой. Он чувствовал себя совершенно сырым и незащищенным. Доктор все время внимательно наблюдал за ним, хихикая и бормоча что-то себе под нос. Они делали перерывы только тогда, когда он падал в обморок, выплевывая воду на холодный пол лаборатории. Хисаши поддерживал его и помогал выпить глоток безвкусной пищевой кашицы. Он глотал ее, хотя знал, что через некоторое время он снова проголодается. Но его желудок сводило судорогой, и ему нужна была энергия. В эти моменты Хисаши обнимал его мокрое и дрожащее тело, напоминая Изуку, что он так гордится им. Изуку был слишком слаб, чтобы сопротивляться, поэтому он позволил себя обнять. Даже постоянные прикосновения были лучше этой пытки. Но перерывы никогда не длились долго. Когда кашель и дрожь утихали, они снова принимались за работу. Когда он хныкал в знак протеста, Хисаши лишь терпеливо вздыхал и гладил его по щеке. – Я знаю, что это не весело, малыш. Но откладывать это опасно. Ты должен привыкнуть к трансформации. Иначе в будущем будет еще больнее! Изуку не мог представить, как он может почувствовать еще большую боль, чем уже чувствовал. К концу третьего дня Хисаши, наконец, объявил, что они могут остановиться. Изуку едва мог держать глаза открытыми, когда мужчина достал его из воды и прижал к груди. Его голова кружилась, в ушах звенело, поэтому он едва уловил голос мужчины, когда тот напевал, – Такой храбрый мальчик... Такой хороший малыш. Теперь ты можешь отдохнуть. Завтра у нас большой день. Изуку был слишком измотан, чтобы реагировать. Он просто прислонился к груди мужчины и позволил ему унести себя. ... – Доброе утро! Как поживает мой маленький изумруд сегодня? Глаза Изуку вяло открылись, когда с него сняли одеяло. Каждая мышца его тела была словно выжата. Дыхание было поверхностным и болезненным, ребра болели, а горло пересохло. Но он не мог ничего сказать. Его голос пропал несколько дней назад и не подавал признаков скорого возвращения. Он резко вдохнул, когда Хисаши подхватил его израненное тело. – Не волнуйся, с практикой трансформации мы закончили. – успокоил его Хисаши. – Первые несколько дней - самые важные, и ты проделал такую хорошую работу. Как раз вовремя для поездки! Не волнуйся, тебе вообще ничего не нужно делать. Я обо всем позабочусь. Он пронес Изуку через всю комнату и усадил его в большое мягкое кресло. Подушки обхватили его, быстро заключив в мягкие объятия. – Давай тебя нарядим! Я нашел для тебя самый красивый костюм, который ты сможешь надеть на конференцию. Он будет идеально подходить тебе! Изуку неловко пошевелился, когда Хисаши достал белый костюм. Он по-прежнему не мог привыкнуть к одежде. В океане он иногда носил простые накидки и аксессуары, но человеческая одежда была такой сухой и жесткой. Впрочем, сегодня с Хисаши было не поспорить. Он осторожно протянул руки и ноги Изуку через костюм, сочувственно прищелкивая языком каждый раз, когда Изуку вздрагивал или дергался. Когда он закончил, он поднял Изуку и понес его к большому зеркалу. – Ну вот... что скажешь? Изуку поднял взгляд, но с трудом узнал мальчика в отражении. Ноги по-прежнему казались ему странными, как будто его туловище было прикреплено к чужому телу. Под глазами были темные тени, а кожа выглядела неестественно бледной. Когда его взгляд устремился вверх, он подавил вздох. Его волосы были чисто белыми. Изуку знал, что окружающая среда, уже несколько месяцев сказывается на его волосах. Он заметил белые пряди в своих тёмно-зелёных волосах, но они не должны были измениться так быстро! Его руки болели, но он медленно поднял одну руку, чтобы коснуться светлых локонов. Хисаши усмехнулся и потерся щекой о волосы Изуку. – Разве не красиво? Я отбелил их прошлой ночью, пока ты спал. Теперь мы подходим друг другу! Слезы наполнили глаза Изуку. Что еще мог отнять у него этот человек? Его волосы должны были соответствовать волосам его мамы, а не Хисаши. – Сегодня никаких слез, – суетился Хисаши, вытирая щеки Изуку. – Мы так хорошо проведем время! Ну... Я должен выступить на скучной конференции, но потом мы сможем провести остаток поездки весело. Я так много хочу тебе показать. Он повернулся на пятках и пошел прочь от зеркала, радостно напевая на ходу. Изуку прижался к его груди, не имея сил сопротивляться. Так или иначе, он попадёт туда, куда хотел Хисаши. Утро пролетело в изнуряющей дымке. Хисаши накормил его завтраком, сколько тот мог проглотить, затем расчесал его волосы, пока они не стали мягкими и пушистыми. Он натер лицо Изуку странными кремом. Он делал его кожу липкой, но он не мог найти в себе силы стереть его. Наконец Хисаши усадил Изуку в странное кресло с колесиками. Когда Изуку растерянно посмотрел на него, мужчина слегка пожал плечами. – Я бы хотел держать тебя на руках всю поездку, но мне нужны свободные руки. Это поможет тебе передвигаться, пока ты не научишься ходить. Я не хочу, чтобы ты сейчас напрягался, так что позволь мне подталкивать тебя, хорошо? Он пристегнул Изуку, убедившись, что защелка надежно застегнута. Изуку закатил глаза на этот жест. Двигаться было больно, а идти он не мог, так что фиксация вряд ли была необходима. – Хорошо, готов идти? Изуку уставился на него, не в силах ответить, даже если бы хотел. Хисаши лишь усмехнулся и отодвинул стул. Они пробирались по лабиринту запутанных коридоров и прошли через несколько запертых дверей. Чем дальше они шли, тем больше людей видел Изуку. Все они улыбались и кланялись, когда Хисаши проходил мимо, многие из них с любопытством смотрели на Изуку. Однако никто не задавал вопросов. Изуку сгорбился, чувствуя на себе пристальные взгляды. Инстинкты подсказывали ему, что нужно бороться, кричать, молить о помощи. Но если эти люди работают на Хисаши, они ни за что не помогут ему. К тому же, когда Хисаши навис над ним, он меньше всего хотел привлекать к себе внимание. Наконец Хисаши открыл дверь и выкатил Изуку на солнечный свет. Он моргнул, ослепленный внезапным потоком золотого света. Его глаза начали слезиться, так как он был окружен светом и теплом. Он так давно не видел солнца. Он почти забыл, насколько оно теплое. Искусственное освещение и обогреватели никогда не могли сравниться с этим чувством. Когда его глаза привыкли к яркости, он увидел странную машину. Она была огромной и сделана из листов склепанного металла. С боков и сзади торчали длинные плиты. – Это самолет, - объяснил Хисаши, когда они подошли к нему. – На таком самолете можно улететь в любую точку мира. Изуку наклонил голову и прищурился, глядя на самолет. Он выглядел неуклюжим и громоздким, так что он не мог представить, как он куда-то добирается. Мгновение спустя из самолета вышел молодой человек, его светлые волосы сверкали на солнце. Широкая улыбка расплылась по его лицу, когда он помахал им рукой. – Как раз вовремя, сэр! Готов к взлету в любое время. Когда они приблизились, Изуку почувствовал, что золотые глаза мужчины сфокусировались на нем. Они задержались на секунду, приковав его к себе пронзительным взглядом. – А это кто? – усмехнулся он, прислонившись к краю дверного проема. – Мой сын Изуку. – Гордо ответил Хисаши, положив руку на плечо Изуку. – Он немного застенчив, но в будущем вы будете часто видеться с ним. – Вау, я и не знал, что у тебя есть ребенок! Ты полон сюрпризов, не так ли? – Я стараюсь, – усмехнулся Хисаши. – Сегодня нам понадобится пандус для инвалидной коляски. – Конечно. Мгновение спустя ступени выровнялись и превратились в гладкий пандус. Хисаши подтолкнул Изуку вверх по склону и в самолет. Она была богато украшена прекрасной мебелью и полированным деревом. Изуку был безмолвно благодарен за то, что вдоль каждой стены были окна. Теперь, когда он увидел внешнюю среду, он не мог смириться с мыслью, что его снова закроют. – Первый раз летишь? – спросил незнакомец, пристально глядя на Изуку. – Да, это его первый раз, – подтвердил Хисаши. –Бедняжка немного приболел, так что сегодня никаких бочек сегодня. Мужчина откинул назад голову и рассмеялся. – Никаких обещаний! В аптечке есть лекарства, если его укачает. Кстати говоря, холодильник и бар пополнились. Впрочем, это будет довольно быстрая поездка. – Замечательно. Поехали. Новоприбывший слишком драматично поклонился Хисаши и подмигнул Изуку. – Приятно познакомиться, малыш. Изуку сумел кивнуть. Блондин бросил на него последний ищущий взгляд, а затем скрылся в передней части самолета. – Мой пилот, Таками Кейго, – объяснил Хисаши, подвигая Изуку к окну. – Несколько лет назад я вытащил его из неприятностей, связанных с законом, и с тех пор он со мной. Парень просто прирожденный летчик. Он без труда поднял Изуку из инвалидного кресла и усадил его в мягкое сиденье. Хисаши устроился напротив него, ухмыляясь от уха до уха. – Я так рад, что ты здесь, малыш. Наконец-то я смогу показать тебя всем! Изуку сердито надулся и уставился в окно, не обращая внимания на хруст в шее. Ему не нужно было напоминание о том, что он здесь только для того, чтобы вести себя как милая бесполезная кукла. Он подпрыгнул, когда громкий гул эхом отразился от стен. – Это двигатели. Мы сейчас взлетим! Невольно Изуку наклонился вперед и с восторженным вниманием наблюдал, как самолет начал движение. Земля была как в тумане, и он чувствовал, как его все глубже и глубже вдавливает в кресло. Мгновение спустя его живот сделал странное, взвихренное движение, когда самолет поднялся в воздух. Он тихонько задышал, прижавшись к окну. Они летели! Хисаши засмеялся и взволнованно взъерошил его волосы. – Разве это не удивительно? В кои-то веки Изуку был вынужден согласиться.