Living on the Edge

Окружная ярмарка в апреле совпадает с днем рождения Макс. У Макс такое же мрачное лицо, как у Билли, когда они выходят из машины и оглядывают буйство красок, которое Хокинс смог собрать и предложить им в одном месте. Билли носит авиаторы все последние дни, на нем джинсовая куртка, рубашка расстегнута настолько, чтобы оставаться в пределах приличия. Он тянется к пачке в нагрудном кармане, как только сталкивается лицом к лицу с тем, что его ждет. Их появление замечает не только Стив, но и дети, раскиданные вокруг. Они подбирают то, что может быть подарками для Макс или оружием против Билли, с тех мест, где бросили их в машине, и бегут, чтобы окружить Билли со всех сторон. Билли ругается и пробирается через них, оттесняя Дастина, из-за чего тот кричит вслед: – Стив, ты должен научить своего друга манерам, раз он теперь всегда с нами! Билли посылает ему грубый жест, за что получает возмущенное щебетание от каких-то мам, оказавшихся поблизости. – Никто тебя не спрашивает, Джастин, – возвращает ему Билли, отчего Дастин стонет, что его зовут Дастин. Билли ухмыляется, довольный собой. Останавливается в двух шагах от Стива – расстояние, которое обоим кажется слишком большим. Вокруг люди, Стив знает. Все еще учится мириться с тем, как мало ему позволено. Если бы это была Нэнси, он мог бы держать ее за руку, обнимать и целовать, когда и где ему вздумается. Но с Билли и в таком городе, как Хокинс, Стив не может позволить себе даже долгого взгляда или слишком мягкой улыбки. Билли прислоняется к капоту рядом с ним, сталкивая их колени друг с другом. Это разрешено. Любая мальчишеская чепуха подойдет. Стив хочет наклониться и засунуть язык ему в рот. Все порядочные жители Хокинса могут идти к черту. Вместо этого Стив спрашивает: – Макс понравился подарок? Билли заменил колеса на ее скейте, отреставрировал какие-то крепления и обновил наклейку на дне. Старая почти стерлась. Стив знает, что Билли уже несколько дней прикрывает ее и Лукаса и возит по всем местам, которые приходят им в голову, что тоже может быть частью подарка или их тайным братски-сестринским соглашением. Теперь они, вроде как, прикрывают спины друг другу. Несколько недель назад, после той ночи, которая пошла не так, Стив попросил у Дастина рацию. Знал, что хотя бы один комплект должен быть у него в запасе. Теперь, когда что-то в их планах меняется, Билли может связаться с ним из своей комнаты. Это удобно, хотя Стиву все еще не по себе каждый раз, когда рация жужжит, намекая, что его опасения оправдались. У Билли хорошее настроение, несмотря на то, где они находятся. Они идут вдоль киосков. Лукас и Макс оторвались и шагают впереди, Дастин спорит о чем-то с Майком, а Уилл держится рядом с ним и Билли, чтобы не участвовать в их споре. До Стива долетают обрывки фраз, что-то про ту часть плана, про которую кто-то из них забыл, очевидно, не Майк («..но это было на тебе!»). Может, это связано с праздником Макс, может, это про что-то другое. Стиву все равно, пока это не похоже на его проблему. Уилл предлагает прокатиться на колесе обозрения, когда они подходят достаточно близко, чтобы увидеть будку, где можно купить билеты на него. Стив заглядывает в авиаторы Билли. Вряд ли есть разница, где Билли будет делать вид, что не получает удовольствия от происходящего: на земле или поднимаясь вверх над Хокинсом. – Что скажешь? – спрашивает Стив, когда лицо Билли слишком долго ничего не выражает. Билли смотрит за плечо Стива на рыжий затылок Макс. Ее волосы убраны в косички, что выглядит мило, когда она забывает строить кислое лицо и улыбается. – Только я не сяду ни с одним из этих малявок, – говорит Билли, закончив подсчитывать количество детей вокруг них. – Верно, – Стив вытирает ладони о джинсы, понимая, что остается один из них без пары. Он хмурится, думает, как сделать так, чтобы не стало очевидно, что он хочет подняться на колесе обозрения с Билли. – Я пас, – говорит Дастин, приходя на помощь, и делает странное лицо, когда Стив смотрит на него. – Я не люблю высоту и лучше подожду вас, ребята, у киоска с мороженым. Стив неуверенно кивает, но смотрит на Дастина еще раз: – Ты уверен? – Боже, да, – Дастин давит, теряет терпение и машет рукой, чтобы они шли. – Я в порядке, идите. Уилл счастливо улыбается, хватает Майка за руку и спешит вперед. Майк, слишком сбитый с толку, чтобы отреагировать так, как он привык, весело идет за ним. Они встают в очередь, опережая Лукаса и Макс. Билли подталкивает Стива, и они присоединяются к ним. Ярмарка занимает большую площадь, чем казалось Стиву с земли. Он даже не знал, что где-то здесь есть настоящие стоги сена и какая-то овощная экспозиция, пока Билли не указывает на нее пальцем. – Теперь ты не можешь отрицать, что вы не деревенщины, Харрингтон, – Билли ухмыляется. Стив чувствует себя Дастином, когда стонет, что его зовут Стив. Билли смеется. Они высоко. Стив не думает, наверное, нет. Он знает, что они высоко, где-то в самом верху, и никто не может их видеть. Хотя бы на ближайшие десять секунд это только они и Хокинс под ними. Стив цепляется за шею Билли, приближает его лицо к себе и сталкивает их рты вместе. Это быстрый поцелуй и его недостаточно. Билли смеется ему в шею, когда Стив, запыхавшись, ворчит, что ненавидит то, как ему всегда приходится ждать. – Полегче, красавчик, а то нас кто-нибудь увидит, – Билли выпрямляется, возвращаясь обратно. Стив следует тому же и обиженно смотрит на мир под ними. Билли убрал авиаторы с лица, когда очередь подошла к ним. Возможно, предвидя, что Стив воспользуется их мимолетным уединением. Стив не знает. Синяк под его глазом все еще плох. Билли признался однажды, когда они были у Стива, что его отец ненамеренно оставляет их, что всегда какая-нибудь случайность приводит к этому. Что раньше, до Хокинса и до того, как стало плохо в Калифорнии, это была, скорее, словесная борьба: Нил давил и нажимал, и, если Билли хватало ума держать язык за зубами, то все заканчивалось лекцией и наказанием, но здесь, возможно, из-за работы или чего-то в воздухе Нил стал хуже. Стив не думает, что отец Билли заслуживает каких-либо оправданий, но держит мысли при себе. Рука Билли зажила несколько дней назад, и он вернулся на площадку. Стиву так и не удалось заставить его пойти в больницу, но он хотя бы зашел к школьной медсестре, чтобы получить освобождение от тренировок и игр. Билли занес его в самый разгар тренировки, на которую опоздал, и с абсолютно непроницаемым лицом вручил тренеру. Тренер взглянул на освобождение, на перевязанное запястье Билли и развернулся к Стиву, застав его врасплох. – Должен ли я знать, почему второй месяц подряд один из моих лучших игроков приходит ко мне со справкой? – спросил тренер, скорее, риторически и поднял руку, чтобы наставить ее на Томми. – Хаган, только попробуй повторить эту выходку в следующем месяце! Билли толкает плечо Стива своим: – Где витаешь, красавчик? – Просто думаю, – улыбается Стив, пожимая плечами. – Знаешь, я тоже планирую найти работу на лето. Билли получил место спасателя в городском бассейне, что Стива даже не удивило. Сам он ни за что на свете не устроится работать Scoops. – Мы с Робин на самом деле ищем работу вместе, – говорит Стив, когда они с Билли останавливаются у ограждения аттракциона, к которому дети побежали еще несколько минут назад, бросив их позади. – Она все кружит вокруг Radio Shack, но Ребекка, которая там работает, пока не думает уходить. Робин это по какой-то необъяснимой причине игнорирует. Билли хмыкает, думая о упрямом нраве Робин или о чем угодно еще. – Слышал, что в новом кинотеатре в Старкорте идет набор. Не должно быть так плохо пробивать попкорн и газировку, верно? Стив думает, что это не худший вариант, но слишком похоже на место, где Робин работала до сих пор. Билли будет работать с Хезер. Было немного неловко, когда Билли сказал об этом, спросив, в порядке ли он, а Стив поспешил заверить, что «да, конечно», и только потом подумать, что на самом деле думает по этому поводу. Но у него нет настоящих причин ревновать к Хезер. Стив знает, что Билли не чувствовал к ней… хм, чувств? Билли сказал ему однажды, чем крайне его смутил, что все девушки не его тип. Так что Хезер – просто его бывшая, которая достаточно милая, чтобы не иметь претензий по поводу их общих смен. Когда дети возвращаются с аттракциона, Макс отделяется от остальных, чтобы встать перед Билли, скрестив руки на груди. – Ты должен доказать Дастину, что стреляешь лучше, чем Стив, – Макс вздергивает подбородок, бросая взгляд за их спины на тир. Билли противно улыбается: – Кто такой Дастин? Стив не заступается за Дастина по той простой причине, что он вообще не планировал принимать участия ни в каком соревновании, особенно с Билли. Кто сказал Дастину, что он хорошо стреляет? – Знаешь, – говорит Стив, когда они с Билли стоят напротив мишеней, игнорируя спор детей о том, какую игрушку они хотят, чтобы для них выиграл Билли («или Стив!»), а Макс говорит: «Вы же понимаете, тупицы, что она достанется мне, потому что у меня праздник?». – То, как ты продолжаешь коверкать его имя, заставляет думать, что он нравится тебе больше остальных. – Нет, мой любимчик тот бледный с челкой, – ухмыляется Билли, прицеливается и стреляет первые пять мишеней, не промахиваясь. Честное слово, Стив не удивлен. Билли попадает во все, кроме последней, потому что Дастин повышает голос на тон, когда яростно протестует против того, чтобы следующим они пошли в зеркальную комнату. – Это должны быть американские гонки! – говорит Дастин, предположительно, Лукасу. Билли ворчит, кладя ружье на прилавок: – Твой пацан испортил мне игру. Стив закатывает глаза, потому что, конечно, Билли не признает, что его результат не идеален. Следующие две минуты Стив ругается с Дастином, который не слушает, когда Стив говорит ему, чтобы он держался подальше от его руки, потому что, черт возьми, у него ружье. – Это не настоящее ружье, Стив, – не видит проблемы Дастин, продолжая указывать ему, как держать руку. Макс рядом с Билли хихикает. Стив пропускает первые две мишени, несколько посередине и ту же последнюю, что и Билли. Дастин говорит, что он мог лучше, но все равно молодец. Стив чувствует, как краснеет, но не знает от злости или смущения. На полпути к американским горкам Лукас останавливается. – О нет, – стонет он, накрывая лицо кепкой, чтобы не видеть, как его семья замирает впереди и машет им. – Она идет сюда? – спрашивает Лукас, выглядывая из-под козырька. Эрика встает перед ними. Отводит чупа-чупс от лица, когда спрашивает: – Кто это с вами? Стив оглядывается дважды, чтобы убедиться, что она имеет в виду Билли. Билли поднимает бровь, сбитый с толку. – Что с твоей рубашкой? – спрашивает Эрика, указывая на его голую грудь. – Умеешь считать только до трех? Стив открывает рот и бросает встревоженный взгляд в сторону Билли, но Билли только широко усмехается. Макс сгибается пополам, хватаясь за Лукаса. – Вот этот ребенок мне нравится, Харрингтон, – говорит Билли, нисколько не задетый мнением незнакомой маленькой девочки или смехом сводной сестры. Эрика облизывает чупа-чупс, смотрит на них всех еще раз, оценивая. – Не знаю, что это за тип, но он мне не нравится, – решает она и уходит обратно к родителям. Лукас стонет, поворачиваясь к Макс: – Честное слово, не знаю, что с ней не так, – жалуется он, пока Макс смеется. Стив толкает руку Билли своей: – Ты в порядке? – спрашивает он, надеясь, что достоинство Билли все еще с ним. Билли отмахивается, толкаясь вперед: – Давай, Харрингтон, твои дети хотели на горки. Стив моргает, но спохватывается вовремя, чтобы заставить всех остальных двигаться дальше, пока Билли не ушел без них. Американские горки – не то, что Стив когда-либо хотел испытывать на себе, поэтому он настойчиво качает головой и держится у ограждения, даже когда Билли убирает авиаторы с лица и пронзает его всей силой своих синих глаз. – Сядешь с Дастином, все хорошо, – повторяет Стив, не зная, почему ему сначала нужно уговаривать Дастина, а потом и Билли. Очередь за ними начинает раздраженно перешагивать на месте, Билли закатывает глаза и заходит в кабину. Дастин поспевает за ним, бросая еще один обиженный взгляд на Стива. Это три минуты спокойствия и тишины. Стив замечает, как мелькает голова Билли, как его золотые локоны блестят на солнце, похоже, что он смеется. Стив надеется, это никак не связано с исчезновением кепки с головы Дастина. Когда толпа, спускающаяся с горок, начинает редеть, Стив идет к ним, чувствуя себя более чем довольным тем, что остался ждать снаружи. Дастин приглаживает растрепанные кудри и отдаляется от Билли, как только появляется такая возможность. Когда Стив спрашивает, что случилось с его кепкой, Дастин угрюмо отвечает, что не хочет об этом говорить. Билли смеется, что пацан потерял ее в первую же секунду на каком-то дереве. – Ладно, – Стив думает, как исправить ситуацию, чтобы плохое настроение Дастина не увязалось за ними. – Я видел киоск в начале ярмарки, давай найдем тебе что-нибудь крутое? Дастин не очень доволен идеей искать что-то крутое на городской ярмарке, но перспектива гулять с растрепанными волосами еще хуже, поэтому он соглашается, и они делают круг в обратную сторону. Лукас и Макс разглядывают банданы, болтая о чем-то своем, Майк убеждает Дастина, что и первая и вторая кепки, которые он мерил, выглядели хорошо. Это идентичные кепки, которые отличаются только материалом задней части, но Стив решает не вмешиваться по этому поводу и подходит к Билли, который разглядывает что-то на боковой стене киоска. – На что смотришь? Билли смещается, чтобы он мог встать рядом с ним. Стив прослеживает за его взглядом и видит ряд кожаных браслетов. Билли приглянулся один, состоящий из нескольких переплетенных ремешков, достаточно простой на вид. – Не думал, что он в твоем стиле, – признается Стив, следя за тем, как Билли цепляет один из ремешков и отпускает. Билли усмехается: – Что, потому что на нем нет черепов? – Нет-нет, скорее, – Стив пытается не рассмеяться и договорить, – цепей, шипов, маленьких... электрогитар? – Замолчи, – улыбается Билли, толкая его в бок. Где-то рядом с ними, но в другой вселенной Дастин говорит Майку, что не может доверять вкусу того, кому одежду до сих пор выбирает мама. Стив накрывает лицо рукой, когда Майк задыхается от возмущения, чтобы сказать, что он хотя бы не носит поверх футболок безвкусные рубашки. Стив не знает, что пробежало между ними, но не хочет знать и иметь дело с этим прямо сейчас. Он все еще прячется за рукой, когда слышит, как Билли рядом с ним признается: – А я еще считал Макс задницей. Стив против воли смеется, а Лукас вмешивается, чтобы примирить стороны. Следующий час они проводят, наблюдая за цирковым выступлением. Уилл остается стоять со Стивом и Билли в самом конце толпы, где едва ли что-то видно, но не выглядит так, как будто его это как-то расстраивает. Мимо них проходит клоун, когда Уилл вздрагивает и уводит взгляд к собственным кроссовкам. Билли – первый, кто понимает. – Не переносишь этих уродцев? – спрашивает Билли, следя за тем, как клоун сворачивает из воздушного шара фигуру, возможно, пуделя. Уилл кивает. – Не знаю, почему они всем нравятся, в них есть что-то... жуткое, – признается Уилл, получая согласное мычание от Билли. – Точно, пацан. Видел тот фильм по книге Кинга? Уилл качает головой, прослеживая за перемещением клоуна с напряжением, которое хорошо знакомо Стиву. Стив смеет надеяться, что Билли не собирается рассказывать им про фильм, чем бы он ни был. – Он был про… – неуверенно начинает Уилл, поднимая голову к Билли. – Про клоунов? – Ага, про одного. Он жил в канализации в таком же дерьмовом городишке, как Хокинс, и кормился местными детьми, – говорит Билли, даже не моргнув. После секундной растерянности, Стив хлопает его спине: – Черт возьми, Билли! – Просто говорю, – Билли пожимает плечами. – Фильм – отстой, книга гораздо лучше. Бледный, как полотно, Уилл решает присоединиться к остальным, чтобы понаблюдать за метанием ножей или чем-то еще. Стив вздыхает, глядя на то, как он поспешно уходит. Стив пробует, но все еще не может злиться на Билли, даже когда он ведет себя, как откровенный мудак. – Что, если у него теперь будут кошмары? Билли издает тихий, короткий смешок: – Что, о клоуне, живущем в его сливе? – О боже мой, – Стив даже не хочет думать об этом. – Это не смешно. Кошмары – это, – он проглатывает слова матери, что она знает, каково это, чтобы случайно не произнести именно их, и строго смотрит на Билли, – не повод для шуток. Билли вглядывается в него. Голубые глаза понимающе скользят по лицу Стива, чтобы моргнуть с сожалением, которое Билли проглатывает так же быстро, как Стив неудобную правду матери. – Иногда лучше посмотреть страху в лицо, – говорит Билли, одну секунду смотрит на Стива, другую – ищет в своем кармане пачку и отталкивается от толпы, оставляя Стива озадаченно смотреть на то, как его золотые кудри подпрыгивают при ходьбе. – Что за черт это был? – Стив спрашивает никого, может быть, женщину, стоящую рядом, а, может быть, свой здравый смысл. Стив оглядывает толпу впереди, чтобы убедиться, что у Уилла и остальных все в порядке, и следует за Билли, который не думает его ждать. Стив находит его по другую сторону забора. Билли умудрился найти выход, не добравшись до главного и единственного входа. Стив оглядывает забор еще раз, думая, что каким-то образом пропустил дыру или щель. – Как ты? – он машет перед железными прутьями решетки, чувствуя себя глупо, когда обращается к профилю Билли, щелкающему зажигалкой. Билли указывает подбородком на стоящий у забора красный пикап. Брови Стива ползут вверх, он оглядывается, чтобы убедиться, что никому из толпы на ярмарке нет дела до того, как какой-то парень перепрыгивает через забор, видимо, не желая оставаться здесь ни секундой больше. – Ты же знаешь, что вход не так уж далеко, верно? Билли пожимает плечами, выдыхает дым в воздух и улыбается косой улыбкой. – Ага, но вход по билету, – он говорит и делает еще одну затяжку прежде, чем объяснить. – Я свой потерял еще на американских горках. Конечно, почему бы и нет. Стив кивает самому себе, идет к кузову пикапа, чтобы забраться внутрь и найти удачное место на заборе, чтобы подтянуться и перелезть. Если какой-нибудь охранник подумает, что он пытался пролезть на чертову окружную ярмарку, Стив даже не попробует оправдаться. Отсидит свой унизительной час перед Хоппером или кем угодно еще. Наплевать. Билли следит за тем, как он преодолевает метр, оставшийся до земли. Выдыхает, пока Стив приземляется. Дым повисает в воздухе. Рассеивается, когда Стив поправляет задравшуюся футболку. – Что случилось там, чувак? – Стив подходит, останавливаясь перед ним. Билли просто смотрит на него. – Ничего, – говорит он, что многое объясняет. Стив остается стоять напротив, наблюдая за тем, как он затягивается и выпускает дым изо рта. Билли делает это красиво. Факт, который давно знаком Стиву, в контексте последнего месяца ощущается, как сильный удар под дых. Ожидание – худшая часть. В последнее время он только и делает, что считает минуты. – Ты приедешь после того, как ваша семья поужинает? – спрашивает Стив, наконец, отрывая взгляд от рта Билли, чтобы перевести его к наблюдающим за ним голубым глазам. Билли медленно улыбается: – Черт возьми, Стив, конечно, – говорит он и делает шаг к Стиву. – Я жду этого целый гребаный день. Стив позволяет себе схватиться за края его джинсовой куртки: – Останешься на ночь? Билли выпускает дым в сторону от его лица, его глаза блестят, Стив возвращает внимание к его влажным губам, чтобы проследить, как Билли выдыхает: «да» и его рот принимает привлекательную форму. Стив скользит вверх по джинсовой ткани к воротнику, когда где-то позади них, на ярмарке, раздается громкий детский смех. Стив вздрагивает, выпускает куртку Билли и отходит назад, откашливаясь. Билли предлагает ему сигарету, Стив соглашается. Они возвращаются через некоторое время, присоединяясь к остальным, чтобы посмотреть, как фокусник выпускает голубя из шляпы. Это весна. Кожа Билли темнеет на солнце, которое с каждым днем задерживается в Индиане все дольше. Макс разучивает какой-то продвинутый трюк на тихой кольцевой улице, на которой нет машин и которую Билли показал ей, выгнав из машины, чтобы они со Стивом, как Макс знает, не просто остались слушать музыку одни. Это первые дни мая, совсем скоро закончится не первый, но последний выпускной год Стива, и у Билли начнется его работа в городском бассейне, а Стив, наконец, убедит Робин занести резюме куда-то помимо Radio Shack, и все будет в порядке. Может быть, даже больше, чем в порядке. Потому что, когда Стив спрашивает Билли, наблюдая за тем, как Макс отряхивает колени и встает на скейт, повторяя в третий-четвертый-пятый раз, пока у нее не получается то, что она там разучивает: – Что планируешь делать после выпуска? Билли отрывается от того, как Макс борется с гравитацией, поворачивается к нему и улыбается так, что на щеках появляются ямочки: – Собираюсь показать тебе Калифорнию, красавчик. Билли думает о них не только в перспективе следующего года, но и после, когда уедет в другую часть страны. Это заставляет Стива улыбаться, он толкает колено Билли своим: – И куда мы поедем? – Все западное побережье, – Билли пожимает плечами, – от Сан-Диего до Санта-Круз. Проедем все лучшие пляжи. Увидишь, Харрингтон, за этим городом скрывается огромный мир. Стив думает, что, может быть, все, что он когда-либо хотел услышать, даже если он об этом не подозревал: как-то говорит о своих планах и включает его, как одну из главных частей. Макс врывается в тишину улицы: «Черт возьми, да!». У нее получается сделать чистый хилфлип. Она оборачивается убедиться, что они не пропустили это, и Билли скрывает искреннюю гордость за ухмылкой: – Отлично сработано, чудовище, на этот раз это даже не заняло неделю. Стив толкает его в плечо и поднимает вверх большие пальцы. Макс закатывает глаза, подбирая скейт с земли, чтобы продолжить, а Билли разворачивается так, чтобы им не приходилось оборачиваться, чтобы смотреть друг на друга. – Ты и я, – говорит Билли, его цепочка блестит на солнце, когда он наклоняется, чтобы выдохнуть, как обещание, которое Стив ловит, отрывая взгляд от его губ. – Для нас все только начинается. Стив думает, что, может быть, достаточно просто знать, что он здесь, сейчас, завтра и все остальные дни, даже в будущем, о котором он всегда боялся думать, не один. Он счастлив, просто думая об этом так.

— the end —