Музыка нас связала

Я проснулась, лежала на кровати еще какое-то время, вспоминая вчерашний день. Все складывается так хорошо. Ничего не способно испортить мне настроение. Сегодня я все-таки решила заплести свои волосы иначе. Я сплела одинокую косу сзади. Кудри выбивались немного из заданной формы, но все равно, на мой взгляд, получилось довольно неплохо. Надев рубашку с красивым воротником со сборками и длинную серую юбку, я вышла из комнаты к прихожей. Сняла с крючка свою серо-голубую куртку с бежевым воротником, наступали холода, и идти до школы без верхней одежды стало настоящим испытанием на прочность, хотя и преодолеваемое расстояние было не таким уж и внушительным. Дорога до школы вышла спокойной. Я никого не встретила, поскольку слегка опаздывала. Я даже не успела позавтракать. Прическа отняла у меня достаточно времени. Я зашла в ставшее родным здание, где меня в коридоре уже встречали друзья. — Мы думали ты опять пропала, на. А ты оказывается всего лишь решила принарядиться! — Не обращай внимания на него! Тебе идет даже… — сказал Ромка. Я едва заметила, как он покраснел от сказанных слов. Непривычно одаривать девчонок комплиментами? Мы зашли в класс, где я увидела остальных ребят. Я села за свое место рядом с Полиной, она все рассматривала мою прическу. Так внимательно, с прищуром. — У тебя волосы выбиваются из косы. Давай я переплету ее на следующей перемене? — Давай. Я первый раз решила заплести что-то подобное, не удивительно, что получилось плохо… — Да не так уж и плохо! Я же не об этом. Просто ты не привыкла себя заплетать. — Да, наверное. Наш разговор прервал размеренный стук каблуков о кафель. Это Лилия Павловна. Видимо, ей есть что сказать нам перед началом урока физики. Она вошла в кабинет, такая статная, серьезная. Настоящий пример для подражания. Хотелось быть такой же, чтобы ученики уважали, слушали внимательно. Она прошла к учительскому столу, положила на него увесистую кипу бумаг, села на удобное кресло и проговорила: — Здесь, — указывала она на бумаги, — уже готовый сценарий к празднику. Мы с Катериной все подготовили и внесли некоторые правки. Спасибо вам за помощь, ребята. Приятно осознавать, что у нас такой дружный класс, — она улыбнулась, я впервые видела ее такой, сильно гордилась нами, наверное, — Теперь осталось лишь выбрать ребят, которые возьмут на себя некоторые роли в сценках. Это очень ответственная задача, нужно будет выучить текст, и запомнить после чего идут реплики. — Бяша согласен быть деревом! — послышалось с дальней парты, — это его мечта, звездный час! — Еще чего, на! — Так, попрошу серьезнее. Я передам Катерине сценарий, а дальше сами выберите для себя роли. После этого урока жду вас в своем кабинете. Разберем все на уроке русского языка. Конечно, это не означает, что урок пропадет зазря. Я задам вам кое-какую работу на дом. Но будьте уверены, что ваша инициатива будет вознаграждена. С этими словами, она передала сшитые листы Кате и вышла, а некоторые ребята сразу подбежали изучать бумаги. Я примерно знала, что там, поэтому не проявила сильного интереса. Я раскрыла тетрадь по физике и повторяла формулы, которые нужно было выучить к сегодняшнему уроку, будет небольшая самостоятельная работа, а после работа над ошибками. Не хотелось ударить в грязь лицом, тем более тогда, когда рядом сидит умная девушка. Учитель вошел в класс, поправил очки, и раздал всем небольшие листочки в клетку. На них мы будем писать ответы на вопросы, которые он распишет на доске. Я быстро закончила свою работу и сдала подписанный листочек. Оставалось ждать результаты. — Грачева… Хорошая работа, заслужила пятерку. Ком в горле рассосался и теперь я ждала, когда остальные ученики сдадут свои листочки. В это время я думала только о сценарии, который лежал на краю парты Кати. Интересно, какая роль достанется мне? Какую роль я сама выберу? А может лучше остаться за кулисами, помогать в подготовке, работать над костюмами и держать высоко-высоко поддерживающие плакаты, которые мы закончим сегодня с Антоном. В голове было слишком много вопросов без ответов и я лишь вырисовывала узоры на полях тетради по физике. Начало работы над ошибками. И конечно больше всего ошибок было в самостоятельных работах Бяши и Ромы. Хотя одно задание они коллективно выполнили безупречно: моя маленькая гордость. Бяшу вызвали к доске. Он медленно, под диктовку, мелом вычерчивал на доске столбик «Дано». Затем перевел некоторые значения в систему СИ. И тут остановился, написав лишь слово «решение». Я поняла, что он забыл важную формулу, с которой все начиналось. Ту, которую нам задали на прошлом уроке выучить. Нужно было действовать, помочь товарищу, пока по классу не раздадутся тихие смешки. Никогда не понимала, что смешного было в том, что некоторым ребятам тяжелее дается материал. Это все индивидуально. Кто-то лучше в спорте, а кто-то в физике, нельзя быть идеальным во всем. Разве что Полина могла себе это позволить, ну или Катя. Я тихонько щелкнула пальцами, чтобы он обратил на меня внимание. Бяша повернулся, и до того как то же самое сделает учитель, нужно быстро показать ему листочек с нужной формулой. Хорошо, что я заранее все подготовила. Я быстро подняла его, убедилась, что он увидел, и смяла шпаргалку в руках, убрала комочек бумаги в боковой карман рюкзака: потом избавлюсь от улик. Он коротко улыбнулся мне, выражая безмолвную благодарность, и начал писать на доске то самое решение. Учитель повернулся ко мне, смерил меня взглядом, но я была уже чиста. Только непонимающе посмотрела на него в ответ. «А что я такого сделала?» — вот выражение моего взгляда. Он проверил решение и тихо сказал: — Вот видишь… Можешь, когда хочешь. Бяша победно ушел обратно к своей парте, где они сидели вместе с Ромкой. Я услышала пару фраз, которыми они перекинулись шепотом. — Ну ты прям Ньютон, Бяша! Или этот… как его… Эйнштейн, во! — Что есть - то есть. Учись, пока я жив, на. До чего смешные они были иногда. Вели себя точно маленькие дети. Правду говорят, что девочки взрослеют быстрее. Прозвенел звонок на перемену, и наш класс направился в кабинет Лилии Павловны. Пока мы шли, я заметила как мои волосы распушились. Резинку потеряла? Обернувшись, я увидела Полину, она хихикала, держа в руке мою резинку. — Стянула, когда ты потеряла бдительность! — Буду чаще смотреть за тобой и постараюсь не оставлять тебя сзади. Довольна? Мы рассмеялись. — Ничего, я подожду, когда ты снова вылетишь из нашего мира и отвлечешься, а потом… Хвать! — она вцепилась в мое плечо, — Не успеешь оглянуться, как поймешь, что я украла твою душу и сердце! «Уже украла» — подумала я, но не стала произносить этого вслух. — Я же обещала переплести твои волосы. Этим и займемся, когда дойдем до класса. — Только не плети слишком туго, голова будет болеть… — Посмотрим… Войдя в класс, мы с ребятами заняли излюбленные последние парты в третьем ряду. Полина села сзади меня и возилась с моими волосами, а мы смотрели в готовый сценарий и разбирали ведущие роли в сценке. — Чур я буду этим… ну как его там… — Рома заглянул в бумаги, — Левитаном, во! — Я хотел! — воскликнул Антон. — Другую роль возьмешь, ничего страшного! Антон не стал противиться и уступил товарищу роль. Хотя на его месте я бы дольше стояла на своем. Препиралась бы до последнего. Хотя, может, мне удалось бы это только из-за того, что я девчонка. Сзади неприятно потянуло. — Полинка! Я же говорила… не надо так туго! — Прости, не удержалась! — хихикнула она сзади Что она мне там такое плетет? Я не помню, чтобы мама меня заплетала. Наверное, она это делала, когда я была совсем маленькой, а потом, когда волосы стали совсем неуправляемыми, перестала. Сколько я себя помню, я всегда носила либо хвост, либо совсем простой пучок. Коса для меня была в новинку. А теперь Полина и вовсе плетет мне совершенно незнакомую прическу. По движениям ее тонких, аккуратных пальцев я это поняла. Настоящая укротительница всего, к чему прикасается. Я никогда не перестану ей восхищаться. По итогам небольшого собрания я получила роль Исаака Бродского. Не совсем понимаю, как я буду изображать мужчину, но мне так понравились его осенние картины! Захотелось быть ближе к этим работам, рассказать свое видение этих невероятных пейзажей. Он будто видел все моими глазами и точно смог передать это. Антон, наш главный любитель изобразительного искусства, будет играть роль Василия Поленова. Он в основном писал лесные пейзажи, что тоже тесно ассоциировалось с Антоном. Бяша до последнего не хотел участвовать в сценке. До этого я даже не подозревала, что он может как-то стесняться своего речевого дефекта. Всегда так бойко говорил, но выходить на сцену побаивался. Ромка пообещал ему, что найдет каждого, кто будет смеяться над этим со зрительских кресел. И только тогда он согласился. Ему понравилась работа Кустодиева, где были изображены две женщины, по всей видимости, купчихи. Они сидели на крыльце дома, пили чай из самовара, а сзади мирно отдыхал котик. Сама картина была такая красочная, необычная. Неудивительно, что именно она зацепила Бяшу. Полина предпочла не участвовать в сценке и оставшихся художников разобрали другие ребята. Она сказала Кате, что возьмет на себя музыкальное сопровождение к сцене, будет стоять за кулисами и играть на своей скрипке, создавая нужную атмосферу. Когда Полина закончила с моими волосами, она достала из своего портфеля небольшое зеркальце с дизайном в виде нот на обратной стороне и убрала в карман сарафана. Без сомнения, увидев это зеркало, я сразу бы поняла, кому оно принадлежит. Полина накрыла мои глаза ладонями и повела в коридор, где я слышала, как мимо пробегают малыши, и молилась, чтобы кто-нибудь из них не врезался в меня, пока я в таком неловком положении. Мы остановились напротив большой колонны с таким же большим зеркалом во весь рост и она убрала свои руки, а сейчас доставала то самое зеркальце из кармашка. Его она расположила так, чтобы я увидела, что сейчас красуется на моей голове. Это был колосок. Представляю, как трудно ей было. Наверное поэтому на него ушло столько времени. — Полина… Как ты это сделала? Да еще так аккуратно! — А тебе все расскажи! Нет уж, хотя бы один секрет от тебя я сохраню. Вдруг еще кому расскажешь потом, как управляться с твоими волосами… — Да кому еще это может пригодиться? Ты у меня единственная родственная душа здесь… На этот раз я заставила Полину покраснеть. Она такая милая, когда стесняется чего-то. Раньше только она была в роли стесняющего. Постоянно хихикала, когда вгоняла меня в краску в очередной раз. Приятно наконец занять ее место. Я захотела прикоснуться к ней и слегка потрепала ее волосы, смеясь. Она смотрела на меня снизу вверх, сморщив носик. Раньше я не замечала нашу разницу в росте: мне она казалась незначительной. Но сейчас я четко видела и ощущала, что она была на голову ниже меня. Такая маленькая и хрупкая. Но я никогда не причиню ей вреда, не позволю ей разбиться на множество осколков. Как же соблазнительно каждый раз попробовать пересечь дозволенную черту. Взять ее в охапку и никогда не отпускать. Не обращать внимания на косые взгляды окружающих. Хотя в моих мыслях не было ничего такого, что могли осуждать. Мне всего лишь хотелось взять ее за руку, обнять. Дать ей почувствовать мое тепло по отношению к ней. Я лишь хотела ее оберегать, а дальше позволю ей размечать границы дозволенного. — Ты такая задумчивая, наверняка передо мной стоит гений! Так много времени находиться в собственных мыслях… — Полина прервала тишину а вместе с тем и мое воображение, которое все представляло долгожданный миг физической близости. — Ничего такого… Мама говорила, что в детстве мне поставили дефицит внимания, так что можешь списать мое поведение на диагноз. — Да нет же! Я чувствую, что дело не в нем! Ладно, забудь… Тебе правда понравилась прическа? — мы снова приближались к кабинету, скоро ведь прозвенит звонок. — Правда-правда! Честное пионерское! — Так ведь ты не пионер! — Дай немного помечтать. Прозвенел звонок и нам пришлось разделиться. Лилия Павловна разбила нас по группам, в каких мы работали в первые дни подготовки, и каждый вновь занимался своим делом. Мы с Тошей продолжили работу над плакатами. На них красивым размашистым почерком мы написали слова поддержки Кате. «Наша Катя лучше всех» и все такое. Когда плакаты были закончены, мы принялись обсуждать главную сценку. Лилия Павловна ненадолго вышла из кабинета, объяснив это тем, что ее позвали для срочного объявления и наказала нам вести себя тихо. Роли были распределены и коллективным разумом наш класс думал, как же сделать все еще лучше, красочнее. Было принято решение сделать простой гримм. Хотя бы для того, чтобы я не выбивалась из общей картины. Подходящих художниц на нашу тему мы не нашли и просто необходимо было нарисовать на моем лице подобие усов и бороды. Ромке эта идея понравилась больше всего. Он сточил ножичком грифель простого карандаша, превращая его в пыль, немного смочил палец слюной и окунул его в получившийся пигмент. — А ну иди сюда, Уля! Щас тебе такие усы забабахаем. Любой гусар обзавидуется! — хоть он и попросил подойти меня, сам же стремительно приближался. — Еще чего! Убери свой слюнявый палец! — я смеялась, прячась за спину хохочущего Антона. — Тох, я тебя по-братски прошу отдать мне эту гадину! — он все старался дотянуться до моего лица, но я умело уворачивалась. — Да бери уже, а то мне всю рубашку испачкаешь, пока за ней тянуться будешь! Антон повернулся ко мне, все так же громко смеясь и взял меня за плечи, а затем отдал на растерзание хищнику. Я взвизгнула, а потом засмеялась еще громче, чем до этого. — Предатель! — Тоха, не слушай ее! Настоящий друг! Ромка одной рукой держал меня, чтобы я не убежала, но я продолжала извиваться, уворачиваясь. — Да стой ты смирно! От судьбы не убежишь! — он прижал меня к себе и теперь мои движения значительно сковало, а затем я почувствовала его мокрый палец под своим носом. Громкий смех заполнил классную комнату. Не смеялся только Ромка: он сосредоточенно выводил завитки над моими губами, а потом поставил короткую запятую на подбородке. Завершив работу, он посмотрел на меня и теперь тоже смеялся вместе со всеми. — Ульяна, ты могла бы заменить Д’Артаньяна в мушкетерах! Грозная такая! — Вот бы у меня была шпага, я бы тебе этот палец… — Ну хватит угроз! Я же как лучше делаю! Зато теперь мы все убедились, что ты подходящий актер! Лучше и не найти! Смех прервала открывающаяся дверь. Проходила Лилия Павловна. Она уставилась на меня строгим взглядом. — Вас по всей школе слышно! Кому говорила быть тише? А ну марш смывать эту клоунаду! Ромка виновато на меня покосился. А мне ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться приказу классного руководителя. Когда я зашла в класс, умытая и чистая, в нем царила внезапная тишина и на лицах детей было нескрываемое разочарование. Я села за свою парту к Полине и спросила: — Что случилось? Все такие подавленные. — Конкурс перенесли еще на неделю. — Ну так и чего такого? Больше времени на подготовку! — Еще и дискотеку отменили.