Музыка нас связала

Я проснулась и умылась, смывая с себя до скрипа все эмоции прошедшего дня. Они сегодня будут только мешать. Уроков не будет, а значит у меня еще есть время. Вышла в одинокий узкий коридор, застеленный длинными ковровыми дорожками. Накидывая на плечи куртку, я увидела на тумбочке прихожей пачку сигарет. Видимо, отец оставил дома. Как же жаль его стало, ходит теперь, борется со своей зависимостью за счет карманов коллег, надеясь увидеть в их глазах отблеск доброты и понимания. Картонная упаковка манила открыть себя, а я послушно повиновалась. Она была почти наполовину пустой, я взяла одну и положила к себе в карман. Я в одиночку вынесла раскладной стол-тумбу во двор. Помню, как раньше мы часто приезжали к бабушке и уже покойному дедушке, как мы разворачивали этот стол напротив телевизора в их комнате, а бабушка заставляла его свежими пирожками с капустой и картошкой, как вся наша немногочисленная семья садилась за этот стол и наслаждалась пирогами под любимые новогодние фильмы. Поставила музыкальный центр, протянула к нему удлинитель, а затем вставила одинокую кассету из моего кармана. Это был сборник лучших песен “Beatles”. Я села рядом с музыкальным центром и достала украденную у отца сигарету. Я никогда до этого момента не пробовала курить. Раз все так часто делают это, может, это расслабляет или что-то вроде того? Вот бы только мама не выглядывала в окно! Чиркнула спичкой и подожгла сверток из тонкой бумаги и табака. Сделав первую затяжку, я раскашлялась и выбросила потушенную сигарету в один из мешков с мусором. «Да уж, не пробовала - нечего было и начинать. Не мое это… Дрянь какая.» Во рту оставался гадкий привкус, который срочно нужно было смыть чем-то. Да той же водой. Но больше всего мне хотелось увидеть в холодильнике бутылку с морсом. Зайдя в дом и открыв холодильник, мои желания были разрушены, но зато я увидела там бутылку холодного молока. А вот и первая радость сегодняшнего дня! Надеюсь, она не станет последней. Постепенно время шло вперед, оставив мне всего час на сборы и дорогу к школе. Я надела темно-красные брюки, коричнево-зеленый свитер в полоску и зашнуровала любимые кеды на ногах. По дороге я никого не встретила, а значит, это может означать то, что встречать всех в школе выпало на мою долю. В конце концов, я пришла на 40 минут раньше. Я дошла до своего класса и села на скамью рядом с дверью. Никого. Ни души. Как же приятно иногда побыть в тишине. Через несколько минут, около 10, пришла Полина. Наша ранняя пташка. Честно говоря, сейчас мне не хотелось с ней сталкиваться. Я ведь только начала забывать о вчерашнем разговоре с Катей. — Уже здесь? Я думала, ты как обычно придешь за 2 минуты до начала, — она улыбнулась мне и присела рядом. — Я тебя тоже рада видеть. Взяла скрипку? — Да, решила оставить ее пока в гардеробе, после классного часа добегу и заберу, пойдешь со мной? — Глупый вопрос, я как хвостик всегда иду за тобой! Теперь вдвоем мы ждали остальных ребят. Вскоре стали подходить другие наши одноклассники, некоторые из них подходили ко мне и спрашивали насчет вечера. Наконец пришли Катенька и Лилия Павловна. Классная руководительница открыла кабинет ключом, извинилась за опоздание и мы заняли свои места. Полина помогала мне надеть свою накидку и рисовала на моем лице подобие усов и бороды. Волосы она убрала в аккуратный пучок, затем посмотрела на меня задумчиво и выпустила тонкую короткую прядь волос у лица. — Так лучше… — заключила она. Я получала огромное удовольствие от того, как она корпела над моим образом. Так бережно собирала каждую прядь волос в хвост, а затем и в этот пучок. Я бы никогда не смогла сделать это так же аккуратно, как она. Иногда мне хотелось взять свою подготовку в свои же руки, чтобы не слишком напрягать подругу, но, кажется, ей и самой это нравилось. Мы с Антоном достали подготовленные ранее плакаты и раздали одноклассникам, которые останутся поддержать Катю на зрительских местах. Я еще раз повторила свою речь, мы с Полиной забрали ее скрипку, а затем всем классом прошли в актовый зал. Каждому из «художников» Лилия Павловна раздала распечатанные на бумаге картины, которые были укреплены многослойным картоном. Вместе с актерами и Полиной, я прошла за кулисы, где мы остались ждать своей минуты славы вместе с учениками других классов. Так странно, почти каждый здоровался со мной, но некоторых из них я не могла вспомнить, как ни старалась. В своей прошлой школе я старалась оставаться незаметной, чтобы поменьше людей задело мои чувства. Приятно осознавать, что я наконец могу расправить плечи и идти дальше. Торжественная музыка заиграла, и из-за кулис вышли двое ребят в парадной форме. Ведущие. Они читали рифмующийся текст программы и по очереди приглашали на сцену всех участниц. Конечно, на мой взгляд, у Кати здесь не было конкурентов. Такая изящная, спокойная, она вызывала восхищение у каждого. Хотя, как мне кажется, она больше походила на снежную принцессу. Начался этап личных выступлений и дефиле в осенних платьях. На секунду я даже заволновалась, увидев девочку из 8 «Б» класса, у нее было потрясающее платье. Здесь мы могли и проиграть… Могли бы, но я уверена, что Катюша покорит судей тем, что она весьма эрудированна. Мы с ребятами все это время не отрывали глаз от сцены. Бяша сильно переживал, боялся насмешек из-за своей шепелявости, но я, на самом деле, не знаю ни одного ученика, кто посмел бы себе такую дерзость, зная, кем был его лучший друг. Ромку боялись, ведь со всеми, кроме своих друзей, он был крайне груб и агрессивен. Да и к тому же вымахал ростом под 180. Словом, машина для убийств. — Бяш, да успокойся ты, не мороси так! У тебя все получится, ну! — убеждал его Рома. — Да не могу, на! Как представлю, что на сцену выхожу, так сразу дрожь берет. Очкую я! И будто бы специально, до того, как Ромка успел бы успокоить Бяшу, прозвучали голоса, зовущие нас на сцену. Рома быстро хлопнул приятеля по спине: — Соберись! И мы вышли. Сквозь аплодисменты я слышала тихие смешки, направленные ко мне. Наверное я и правда выглядела слегка нелепо. Ну, хотя бы по росту не выбиваюсь из толпы мальчишек. Мы отлично отыграли сценку: и Бяша не подвел, и остальные ребята держались очень хорошо, ну и отдельного внимания заслуживала мелодия скрипки Полины, такая спокойная и размеренная. Под очередные бурные аплодисменты мы ушли со сцены и снимали с себя накидки. Я смыла свои усы и бороду, а затем мы вышли через дверь, ведущую в женскую раздевалку спортзала. По пути к дверям актового, я почувствовала два коротких хлопка по правому плечу. Обернувшись, я увидела улыбающегося Ромку. — Что такое? Пойдем, там сейчас другие ребята выступать будут! — Да ну их! Давай лучше с нами за школу! — он мотнул головой в сторону Бяши, — Вернемся чуть позже и к оглашению результатов успеем! — Ну только если ненадолго… — Вот это по-нашему! Давай, не отставай, а то еще перехватит кто-нибудь и в актовый затащит! Он схватил меня за руку и понесся к левому крылу, где был аварийный выход из школы. Знал, где нас точно не заметят! Бяша бежал сзади, изредка оглядываясь. Рома открыл дверь настежь, прохладный ветер ударил в лицо и выбил еще пару прядей из прически. Он отпустил мою руку и спустился вниз по невысокой лестнице. — Чего стоишь? — Давай, Ульянка! Беги в объятия свободы, на! Я спустилась вслед за ними. Мы прошли до высаженных у ограды елей, и я облокотилась на одну из них. Было приятно дышать свежим воздухом, особенно после нахождения в душном зале с огромным количеством людей. Я понимаю, о чем говорит Бяша. Это и правда то самое чувство свободы. — Ты опять отвлеклась… — услышала я. — А? Ты что-то спрашивал? — Да, спрашивал, я хотел узнать у тебя кое-что. Пока Бяша отошел. А то мне как-то стремно при нем говорить… — Ромка пожал плечами и выдохнул. — Ну так спрашивай. — я оглянулась по сторонам и действительно не могла найти Бяшу. — Да не ищи ты его так, он отлить отошел. — Можно было и без подробностей. — Прости. Так вот… Ты собираешься танцевать с Полиной? — Почему ты спрашиваешь? — Не строй из себя дурочку, я сложил два плюс два после той репетиции у Антона. — Хорошо, да, собираюсь. А что? — Да ничего… — уголки его губ опустились на мгновение. — Ты хотел? — Мы это уже обсуждали. Нет, мне просто интересно. Расскажешь потом, как все прошло? — Думаю, ты и сам увидишь. — У меня немного другие планы на этот вечер, — теперь на его лице не было ни капли грусти, он улыбался во все тридцать два зуба и потряс рюкзаком. Я услышала лязг стекла. — Ты пить что ли собрался? Где ты вообще это достал? — Я не буду раскрывать все свои козыри. А то еще будешь сама за пивом бегать. Нет, Ульяна, тебе это не идет. — Интересно, что мне тогда идет? — Я уже говорил. — Только улыбка? — Ты так быстро забываешь обо всем… Наш разговор прервал приближающийся Бяша, на ходу застегивающий ширинку брюк. — А там не мог застегнуться? Хоть бы постыдился! — Да че такого? Ульянка - почти свой пацан, только в юбке иногда щеголяет, на! Ай бля… — Ромка пихнул его локтем в живот. Повисла неловкая тишина. И я решилась ее прервать. — Обратно пойдем? — Да, наверное. Мы вошли в школу и прошли весь путь до актового зала, стараясь не привлекать к себе много внимания со стороны дежурящих учителей и уборщиц, вымывающих полы и стены перед каникулами. Из-за закрытых дверей доносилась громкая музыка и пение одной из участвующих девочек. — Видишь, даже конкурсная часть не закончилась еще! Мы зашли и тихонько сели рядом со своими одноклассниками. Я попросила у одного из них плакат. Каждый раз, когда Катя выходила на сцену я поднимала плакат высоко-высоко, а Ромка и Бяша свистели и кричали. Я замечала как Катя улыбалась, а я улыбалась ей в ответ еще шире, чтобы она увидела. Наконец ведущие объявили о конце конкурсной части и начался небольшой перерыв, за который жюри должны были выставить всем оценки и позже огласить результаты. Только сейчас я заметила Полину, сидящую дальше по ряду, она бегала глазами по всему залу и наконец остановилась на мне, встав с места, она прошла к нам и попросила одноклассников сдвинуться в сторону, чтобы освободить место рядом со мной. — А я искала тебя. Где ты была? — Со мной. — ответил Ромка, а лицо Полины исказилось. Что с ними вообще происходит? Я обернулась на Рому, а его лицо было таким спокойным. — Мы болтали, обсуждали предстоящий вечер. — ответила я Полине. — Понятно… Я никак не решалась посмотреть ей в глаза, взять ее за руку и успокоить, сказать ей, что все хорошо, что я никогда не променяю ее ни на кого. Она отвернулась от меня, уставилась на сцену и мне даже показалось, что она… Плачет? Так тихо, не всхлипывая, только глаза ее краснели и блестели. Я не могла вынести этого зрелища, но и делать что-либо было опасно. Я лишь наклонилась к ее красивому личику и прошептала: — Все хорошо, не переживай. Я рядом. Она молчала. Будто наказывала меня за эту глупую прогулку с хулиганами. Вернуть бы время назад… Заиграла музыка и все девушки вышли на сцену и построились в ряд. Я снова подняла плакат в своих длинных руках. Катюша помахала нам рукой, а мы опять громко-громко кричали и свистели, вскоре Лилия Павловна осадила нас своим строгим взглядом. По итогам конкурса Катя конечно же заняла первое место, ну кто бы сомневался. Так же наш класс получил грамоту в номинации «Самая яркая группа поддержки». После конкурса мы собрались в классе и долго поздравляли Катеньку с победой, пили чай из школьной столовой вприкуску с овсяным печеньем. А затем все начали расходиться по домам. Мы с друзьями тоже разошлись, чтобы позже снова встретиться. Я зашла в дом и первым делом выпотрошила высокий платяной шкаф в своей комнате. Я истерично перебирала свои юбки и брюки, примеряла их, не надевая, напротив высокого зеркала во весь рост и никак не могла определиться с выбором. Может эти джинсы клеш на низкой посадке? Или эта юбка миди со сборками по подолу? Я бросила все вещи на кровать и еще раз перебирала варианты в своей голове. И все-таки джинсы мне показались самыми универсальными. Я подобрала к ним теплую кофту, а сверху накинула куртку. «Вроде бы неплохо… даже миленько…» В дверь постучали. Я подбежала к входу в дом быстрее, чем это сделала бы мама. На пороге стоял Ромка. Он выглядел ровно так же, как и в школе. И снова он не идет домой. Может, стоит когда-нибудь его спросить об этом? — Чего так рано? — А ты не рада мне? — он обиженно поджал губу, — Да так, домой не очень хочется, а здесь меня ждут. Все, кроме тебя, кажись. — Я просто спросила… — я вздохнула, а затем отошла в сторону, чтобы он мог пройти в дом, — Проходи уже. Будешь мне помогать наряжаться. — Знаешь, это не то, в чем я хорошо разбираюсь. — Со временем начнет получаться. Разувшись, он прошел за мной в комнату и, проходя мимо комнаты бабушки, не смог не заглянуть и не поздороваться с обожаемой мамой и бабулей. Я тоже задержалась и ждала, когда же они наконец перестанут болтать. В свою очередь, он будто бы почувствовал мое негодование и бросил: — Уважаемая, ваша дочь сейчас мне голову просверлит взглядом. Не смею ее задерживать! И вот мы в моем логове, где сейчас царил полнейший хаос. Повсюду были разбросаны вещи. Ромка остановился у одной из куч, подобрал летнее белое платье, немного покрутил его в руках, расправил. — Хорошенькое… Может, примеришь? — Давай оставим модное дефиле на потом. Сейчас мне нужно одеться по погоде. Он выругался себе под нос и убрал платье туда же, где нашел. — Да тебе и так хорошо! — Просто «хорошо» недостаточно. Должно быть «вау»! Он осмотрелся по сторонам, но так и не смог зацепиться на чем-то взглядом. — Давай ты просто будешь показывать из чего выбираешь…? — Именно это я и хочу сделать! Смотри… есть такая юбка… — я показала ему ту юбку со сборками, — Между ней и джинсами, которые сейчас на мне я выбрала джинсы, конечно, но все равно интересно! Если бы ты был Полиной, тебе бы понравилось? — Если бы я был Полиной я бы бросился на шею Ромы Пятифана, а не отшивал бы его годами до тех пор, пока ему не надоест и он окончательно не разочаруется. А так да, понравилось бы. — он отвел взгляд. — А все-таки, что лучше? — Джинсы. — Вот и все, а ты боялся. — Да уж… — он расстегнул свой рюкзак и достал одну стеклянную бутылку, затем зубами открыл ее и сделал пару глотков. — Я все еще хочу верить, что в этой бутылке дюшес. Он коротко усмехнулся. — Чего еще от меня требуется? Может, не знаю… Что-нибудь тяжелое перетащить? Загрузи меня работой. — Ну… Можешь вынести и поставить на стол банки с компотом и вареньем. Я пока фрукты порежу. — Забились. Мы разошлись по своим делам, когда я нарезала апельсины, яблоки и груши и выложила их на большое блюдо, я вышла во двор к своему товарищу. Играла та самая кассета, которую я оставила в музыкальном центре еще утром. — Нравится? — спросила я. — Неплохо… Под такую музыку так и просится напиться, — Ромка сидел на мерзлой земле рядом с шумящим прибором. — Скорее немного погрустить. — Одно и то же… Я присела рядом с ним. — А ну встань. Холодно же, еще отморозишь себе что-нибудь… Вон! Садись на бревна напротив. — Я так не смогу задать тебе пару вопросов. — Каких? — Ну как же! Самых простых. И вообще сейчас моя очередь спрашивать. — Валяй. — он говорил безразлично, монотонно, будто что-то разочаровало его совсем недавно. Вчера ведь он не был таким, да и почти все время до этого дня. Я настраивалась на этот разговор, наблюдала за ним несколько секунд. — Ну? — Да подожди ты… Не знаю, как бы начать… Хорошо, все! Почему ты не пошел домой? — С семьей проблемы. — Ответ устраивает, но хотелось бы подробнее. — Да не твоего ума это дело! Я одернулась. Не ожидала такой резкой реакции. Вероятно, он и сам понял, что сказал, но только после того, как слова сами вырвались. Ромка подался ближе ко мне, испуганно посмотрел на меня, будто боялся, что слишком сильно меня напугал. — Прости, прости, все хорошо? — Да… я… Я просто не ожидала. Я поняла, больше не разговариваем об этом. — Все нормально, я просто… Не знаю, что на меня нашло. В общем, мне просто кажется, что даже твоя мама любит меня больше, чем собственные родители. Как-то так. Я привык, конечно, но возвращаться туда, где тебе не рады… Так себе. — Спасибо, что рассказал. — Да за что спасибо… Мы, вроде как, друзья. Ты можешь знать. Наступила гробовая тишина. И в этой тишине лишь изредка потрескивало пламя от зажигалки Ромы, которую он то и дело крутил в руках. Он старался не курить в моем дворе. А если так сильно хотелось, выходил за пределы участка. Начало темнеть. Папа приехал с работы. Мы с Ромой проводили родителей и целую кучу раз поклялись, что все будет в порядке. Чуть позже стали подходить приглашенные ребята. Первыми были Антон с Катей, потом пришел Бяша, а еще через семь человек пришла Полина. Как только я взглянула на нее, я сразу поняла почему она не пришла одной из первых. В ней было идеально все: начиная от обуви и заканчивая макушкой. Она даже нанесла простой макияж! И он нисколечко не портил ее натуральную красоту. На ней была блестящая твидовая юбка, водолазка под цвет колготок и курточка, а на голове красовался берет. Полине совершенно точно нечего делать в этом богом забытом поселке. Она с легкостью могла хоть сейчас идти на модные подиумы. И откуда она только такая взялась… И как она вообще обратила на меня свое внимание? Я подошла ближе к ней. — Привет… Замечательно выглядишь. — Правда? — она осмотрела себя, — Ты тоже, тебе очень идут эти джинсы! Значит, не прогадала! Или она так говорит только из-за того, что мы подруги? Как же все это сложно… Постепенно стол наполнялся едой и напитками, а Полина устремилась к музыкальному центру и вставила первую кассету из подборки. — Надеюсь, Рома с Бяшей не обидятся, если их кассета будет последней! — сказала она мне с лучезарной улыбкой на лице. — Не обидятся! — Вот и славно. Первое время нам всем было немного неловко. В основном, все общались и знакомились и только изредка, услышав определенную песню, выходили в центр танцевать. Я услышала, как меня кто-то окликнул. Я машинально обернулась и увидела перед собой ученика 10 класса. Его я не знала лично, в список его внесла Катя. — Привет! Может, потанцуем? Как раз клевый трек заиграл! Я посмотрела на Полину, ее лицо выражало абсолютное спокойствие и безмолвное согласие, а потому я приняла приглашение парня. Во время танца мы познакомились, а я все поглядывала на скучающую Полю. «Ну вот, сейчас, только дотанцую и приглашу ее.» Женя, так представился мне мой партнер по танцам, совсем скоро потерял интерес ко мне, поскольку заметил мое отсутствие. Мы сделали еще пару связок и, поблагодарив за время, он направился к другой девушке. Я же подбежала к Полине. — Симпатичный? — она ошарашила меня этим вопросом. О чем она? Разве сама не понимает, что сегодня нет никого прекраснее? — Не в моем вкусе, — я обратила внимание, что она выбирает новую кассету. — Может, эту? — я указала на сборник песен с группой “t.A.T.u.” на обложке. — А знаешь, давай! Она вставила кассету, а я подала руку в ее сторону. Она повернулась ко мне и в миг покраснела. Полинка прекрасно понимала, что я имею в виду, но отступать я уже не могла. — П-потанцуем? — от волнения я заикнулась, чем вызвала звонкий смешок. Теперь уже я краснела, словно помидор на подоконнике. Поля положила свою руку в мою и улыбнулась. — Хорошо! Только учти, я танцевать совсем не умею. — Я тоже. Будем кривляться под музыку. Ничего страшного! Смеясь, мы вышли в центр, все еще держась за руки. Но этот жест не вызвал ни одного косого взгляда. Подумаешь, пара подруг танцует под песни “t.A.T.u.”, совсем ничего подозрительного. Мы кривлялись, кружились и мне казалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Разгоряченная танцем, я наклонилась ближе к лицу Полины. Она снова все поняла без слов.