Музыка нас связала

Я отдышалась, прислушиваясь к посторонним звукам. Родители не обратили внимания и не идут ко мне. Привыкли уже… Я сняла мокрые бинты и пошла в ванную, где промыла руки. Кровь остановилась и раны через время покрылись коркой из тромбоцитов. Я заметила, как мне стало безумно легко передвигаться, будто камень, который я несла на себе больше двух лет, рассыпался в пыль и ее разнесло ветром. Стоило гораздо раньше поговорить об этом с кем-то. Нельзя так долго держать все в себе. Я легла спать. На следующий день я обнаружила, что спала по меньшей мере 14 часов. Настолько меня вымотал этот нервный срыв. Позже в школе мы с друзьями договорились не вспоминать об этом случае. Я, конечно, освободилась от груза, но мне все еще было совестно, что я так сильно напугала всех. Я так благодарна им за то, что они не отвернулись от меня… Это не передать словами. А еще мы наконец-то пригласили всех ребят из списка! Кто-то сказал, что не сможет прийти, а потому сейчас мы рассчитывали на 19 человек. Вскоре наступила последняя пятница октября, а значит конкурс будет уже завтра. Как и внешкольная дискотека. Я быстро оделась, закинула на плечи свой тяжелый рюкзак, который всегда был набит всякой всячиной. А вдруг пригодится? И выбежала на улицу. Стало заметно холоднее, уши мерзли и краснели под напором ветра. Я вытащила из кармана куртки шапку, которую взяла с собой на всякий случай и натянула ее, полностью скрывая уши. Ну вот и пригодилось мое свойство выносить вместе с собой пол дома. «Надеюсь завтра будет чуть теплее…» У ворот я увидела Ромку и Бяшу. Увидев меня, они медленно зашагали навстречу. — Смешная шапка. — заметил Рома, выдыхая густой клуб дыма. — Да, давай вместе посмеемся. — Ну опять ты выпустила свои колючки. Знаешь, Ульянка, наверное поэтому мы и дружим. Дерзишь мне! Это даже иногда очаровательно! — он легонько щелкнул меня в лоб пальцами, а я потерла место соприкосновения. — Возьму на заметку. — Ну че, красотка, на! Готова зажигать завтра вечером? — Бяша еле заметно повилял корпусом, изображая танец. Я не смогла сдержать смех на секунду. — Всегда готова. Вам долго еще? — я кивнула на сигареты в их руках. — Да не, на урок успеваем. Вместе пойдем? — Почему бы и нет. Тогда я подожду. Когда мальчишки докурили, мы втроем вошли в школу и направились в класс. У нас было еще немного времени перед началом урока, чему я была очень рада. В классе меня уже по традиции встречала Полина, а на моем месте сидела Катя. Я подошла к ним и сбросила свой рюкзак рядом. — А… Привет, Ульяна! Садись, я уже ухожу! — сказала Катя, вставая с моего места. — Да ладно тебе, я могу еще немного постоять, — я облокотилась на парту, — О чем говорили? — Да ничего особенного… Обсуждали последнюю репетицию. — Полина начала нервно потирать пальцы. Значит, все-таки не репетицию обсуждали, а мне не хотят говорить правду. Ладно, не буду лезть не в свое дело. Прозвенел звонок и Катя быстро переместилась к своей парте. Я села на старенький стульчик, о края которого можно было запросто оставить на колготках пару стрелок. Достала свои тетради, пенал и дневник. Учебник мы снова делили между собой. Хотя я и не собиралась выпытывать у Полины о чем же они болтали с Катей, любопытство меня распирало. Может, они хотя бы скажут мне об этом позже? Уроки прошли мимо меня, как и последняя репетиция. Я на автопилоте прожила этот день в школе. После репетиции ко мне подошла Катя. — Все в силе? Я взяла с собой из дома пару кассет с музыкой. Мы идем? — А, да. Идем. Собери пока остальных… — Что-то не так? — Не знаю… Голова пухнет просто от мыслей. — Ты только не держи все в себе, если это что-то серьезное. Мы всегда тебя выслушаем и поддержим. — Тогда я могу тебя спросить? — Конечно. — О чем вы говорили с Полиной перед уроками? Мой вопрос явно выбил почву у нее из-под ног. Она не ожидала, что я стану спрашивать об этом. Было видно по ее лицу. — Ответить тебе честно? — Если можешь. — Мы говорили о тебе. Ну… о том, что было тогда дома у Антона. Только Поле не рассказывай, что я проболталась! — О чем конкретно? — О том, что тебе нравилась девочка… — А… Я поняла… Ее это настораживает? — Она пока не понимает. Это все, что я могу тебе сказать. — Если она не понимает, нравится ли мне она… Я могу тебе с уверенностью сказать, что да, — я нервно сглотнула, — Я думала, это взаимно… — Не переживай, она еще ничего мне не говорила. Может, и правда взаимно? — Хорошо… Спасибо, что рассказала. Я сохраню это в тайне от нее. — Тебе спасибо. И она ушла, оставив меня одну в длинном школьном коридоре. Я плюхнулась на скамейку, не зная, что мне делать. Может стоит бросить все это? Перестать думать о Полине в таком ключе. И все же, когда я ее вижу, мое сердце замирает на секунду и продолжает биться, но с неведомой мне ранее скоростью. Теперь я, как никто другой, могу понять Ромку. Как тут устоишь? И все же я решила довести это дело до конца, кем я буду если хотя бы не попытаюсь? Трусихой. По крайней мере, чтобы не придумывать себе что-то, чтобы не рушить нашу дружбу, я должна услышать ее ответ. И тогда все встанет на свои места. Я поднялась со скамьи. Мимо меня пробежало двое детей, таких беззаботных. Как бы я хотела вернуться обратно в их возраст. Не думать о любви, не переживать столько. Тогда все, чего мне хотелось, можно было купить в ларьке у дома. По пути к гардеробу я встретила своих друзей. Ну же! Не показывай им то, что ты расстроена! Натяни улыбку на лицо, сделай вид, что ты счастлива, и проживи этот день, а затем и следующий! Так я и сделала. — И все-таки улыбка тебе идет гораздо больше, чем нахмуренные брови, — сказал Рома. «Знал бы ты, с каким усилием я ее сейчас выдавливала» Мы шли к моему дому, и чем ближе приближались, тем больше я понимала, как хочу быть сейчас одна. Но, может, это пройдет. Я слишком рано приняла поражение. Стоит дать им шанс. Они наверняка поднимут мне настроение, как и всегда. Зайдя в дом, раздевшись и разувшись, я провела их в родительскую комнату, где стоял музыкальный центр, на котором мы могли прослушать принесенные ребятами кассеты, а также те, что пылились у папы на полках. Из них мы выберем те, что понравятся нам всем, а потом пойдем во двор: убираться и устраивать все. — Так, давайте мои сначала! Вам точно понравится… — Рома доставал из рюкзака кассеты с шансоном. Увидев это, мои глаза округлились. — Ты сейчас серьезно? — А че те не нравится, на? Мастевые треки! — Да только вам и нравится… — Да ты хотя бы послушай! Сколько в них души… — Ну ладно, думаю, одну мы переживем. Выбирайте любимую и давайте сюда. Рома спустя минуту размышлений подал мне одну. Музыка, которую мы слышали, конечно, совсем не пришлась мне по вкусу и слушать это на постоянной основе я бы не стала, но потанцевать и подурачиться под эти песни я могла бы. Даже сейчас, пока они играли, я корчила лицо так, будто действительно улавливаю их «мастевость». Полина с Катькой хохотали, наблюдая за моими движениями рук и мимикой. — Ну че, на? Вкурила? — Еще как! Видишь, как зашло? — я сделала кистями рук «фонарики» и улыбнулась. — Бяш, да она же угарает, не догоняешь что ли? — Ромка тоже начал смеяться со всеми. — Да как ты смеешь? Чтобы я? Да так? — я обиженно уставилась на своего разоблачителя. Бяша непонимающе смотрел на всех нас, чем еще больше рассмешил девчонок, а потом и сам тихонько улыбался. — Хитрющая ты девка, Ульянка! Я почти повелся, на! По итогам прослушивания мы выбрали достаточно кассет на вечер. Музыкальный центр Рома и Антон перенесли в коридор и поставили рядом с прихожей, чтобы завтра мы быстро могли поставить его во дворе, рядом с гаражом, откуда мы протянем удлинитель. Мама с бабушкой снова смотрели свой сериал, а мы тем временем вышли во двор. Я раздала ребятам рабочие перчатки, достала из гаража пару граблей и большие мусорные мешки. Мы решили ничего не украшать. Мало ли, что случится. Да и тем более, все ведь соберутся не ради декораций, а ради танцев и общения. — Ну прям субботник какой-то… — сказал Антон, вытирая капельки пота со своего лба. Катя подошла к нему и легонько погладила по спине в знак поддержки. — Меньше слов - больше дела! Давай-давай, еще немного осталось, видишь! — я ловко убирала опавшую листву граблями в одну большую кучу. — Никогда бы не подумала, что в тебе столько силы и энергии… — Катя смотрела на меня и качала головой из стороны в сторону. — Я просто ем много ватрушек. Полинка хихикнула, убирая очередную кучу листьев в пакет. Когда работа была закончена, мы сели на кучу бревен, лежавших около дома. Вдруг окно позади меня открылось. — Уже закончили? — Да, мам, вроде того! — Ну так проходите в дом, я как раз чай заварила, блинчиков испекла. Я посмотрела на радостные лица ребят. Наверняка изголодались после небольшой разминки. — Хорошо, ма. Уже идем. — А я бегу, Антонина Анатольевна! — Ромка подорвался с места и побежал к двери. — Не запнись, на! Втюрился в маму Ульянки? — Да завали! Мама встречала нас на кухне с тарелкой, полной ароматных блинчиков. — У нас есть сметана, мам? — Была… Подожди, сейчас проверю… Вот, держи! — Уважаемая, а варенья не найдется? Неудобно спрашивать, конечно, но… — Для тебя, Ромочка, все, что угодно, найдется. — Мне ты так не говоришь… Еще дочерью меня называешь после этого, да? Мы с невероятной скоростью опустошали поставленную перед нами тарелку с угощением. Все-таки моя мамочка готовила просто чудесно, не зря она столько времени проводит на кухне. Мама рассказывала моим одноклассникам различные истории из своей молодости, а они внимательно ее слушали. Я знала эти истории наизусть и из них можно было понять, в кого я пошла характером. Точно не в своего отца. Но, к сожалению, это время, проведенное с моими друзьями заканчивалось. Мы с мамой проводили гостей и занялись подготовкой стола. Достали из погреба пустые трехлитровые банки, компоты и варенье и убрали подальше от моих глаз апельсины и яблоки, чтобы я случайно не умяла все завтра утром. Приглашенных ребят мы попросили принести что-нибудь из дома. Будь то коробка сока или пакет с бутербродами. Оставшуюся часть вечера я провела в своей комнате, смотря очередной фильм. Фильмы помогали мне лучше понять себя и окружающих. Я, кажется, пересмотрела почти всю коллекцию отца, которая постепенно пополнялась, за последний год. Да и вообще творчество в любом проявлении восхищало меня. Помню, мама в детстве говорила мне, что я буду прекрасным следователем или прокурором, а вырос музыкант-самоучка. Она не стала настаивать на желанной для себя, в первую очередь, профессии. Это была ее мечта, не моя. Меня больше привлекал мир настоящей интеллигенции, бесконечных прослушиваний и шумных концертов. Хотелось когда-нибудь не просто написать кучу альбомов, которые будут слушать другие и находить в моих строчках что-то близкое для себя, мне хотелось и в фильме сняться… Хотя бы в одном. Под размышления и звуки из телевизора я совсем не заметила, как уснула. Мне снова снилась Полина, мы снова были вдвоем - в Париже. В моем сне мы были так счастливы вместе. Почему это может никогда не стать реальностью?