Love Team

— Воух! Король, ты хорошо выглядишь с девтячей юбкой! — Отметила Мэй, глядя на актера в желтой юбке, длиной до щиколоток с коричневым поясом и черной водолазкой с длинными рукавами. Мк кивает в знак согласия. — Это азиатская матриархальная эстетика. Драконша с Запада только что вернулась от “ёбаной задницы”, как она называет это, — отдыха в нескольких тропических странах. МК сказал, что, несмотря на то, что он скучала по ней, она заслужила это после того, как получила награду за короткометражный фильм о некоторых лесбиянках в 1850-х годах. Это один из любимых фильмов Редсана, несмотря на его отказ признать это. — Спасибо, Драконша, — Укун игриво поклонился, заставив всех троих захихикать. — Прошло некоторое время с тех пор, как я носил юбку. — Когда ты в последний раз носил хоть одну? — Спросил МК. — Ну, года назад, один раз на том празднике, а другой… хммм, — Он думает об этом, постукивая пальцем по подбородку. — Мне нравится, когда ты носишь юбки, Укун. — Сказал Макак со сдерживаемым волнением в тот день, много раз дергая одежду. Его незаурядная игривая натура просвечивала сквозь занавески. — Авв! Но с каких это пор?— Удивился Укун. Потому что он бы носил их чаще, если Макаку они так нравились. С особенно соблазнительным пальцем на его бедре, проводящим вверх и вниз, Макак дергает его за ухо между их зубами. Он вспоминает, как они сказали низким голосом: — С тех пор, когда я понял, что так проще, когда я хочу этого. В тот день Укун обнаружил, что ему нравятся внезапные вспышки уверенности Макака, которые медленно трещали по швам, когда он— — Король Обезьян? — Позвал МК, и Укуна встряхивает так сильно, что больно ударяется бедром о край деревянного стола. Тот же стол с его предыдущей сцены в эпизоде ​​​​1 с Лазурным. Он обильно краснеет, сразу же собирает и кладет опрокинутые предметы на стол, должным образом размахивая руками, быстро пытаясь убраться, прежде чем привлечёт больше внимания. Почему ты подумал об этом прямо сейчас? Ты дурак?? — Простите. Простите! Все, я ударил стол. — Кто-то из персонала жестом показывает некоторым людям, чтобы они исправили это, и говорит Укуну, что всё в порядке. Предположительно, вероятно, не желая расстраивать и без того взволнованного актера. Укун уходит с места, вставая между молодыми взрослыми. Мэй смотрит на него сверху вниз, лукаво. — Ох. Хорошо. — Ох? Что “ох”? — Обезьяна паникует, вцепившись в свою юбку. — Да, что “ох”, Мэй? — невинно вмешался МК. Редсан смотрел на них всех с легким волнением. Мэй пренебрежительно машет рукой: — Хах, ничего, просто издеваюсь над королём! — Она тянет его вниз, обхватив рукой за шею, и шепчет: — Это была поездка? — Что!? — Укун резко бормотал в ответ, — Нет??? Мэй смотрит на него с дерьмовой ухмылкой, не веря его лживой гадящей заднице. Он знал, что на этот раз ему не выбраться. Король умел смириться с поражением тогда и сейчас, пусть и реже, чем голубая луна. — ...была, ага. — Забей. Забавный совет, им нравится, когда он внезапно попадает им в горло. — Она показывает большой палец вверх, надевает свои зеленые солнцезащитные очки и толкает их к переносице. Хах??? — Откуда ты вообще узнала это– Внезапно отпустив короля, Мэй притягивает Рэда и МК к плечу, заставляя отродье быка ворчать о личном пространстве, несмотря на то, что он не отходит. Несмотря на то, что Укун чуть не упал от неожиданности Драконши, он достаточно быстро восстановил равновесие, чтобы не грызть землю на глазах у стольких людей. Трое друзей уходят — ну, с дополнительными непомеченными двумя, идущими между Редсаном и МК. Со вздохом, чтобы возобновить свое обычное дыхание, Укун оглядывается и видит Лазурного с некоторыми другими и всё ещё обеспокоенного Трипитаку, который чувствует его взгляд и оглядывается. Он жестом приглашает Укуна присоединиться к ним. — Что происходит, братаны? И… — Железный Веер приподнял бровь, глядя на обезьяну, — …Девочки, в чем дело? — Потолок. — Нэчжа ответил небрежно. — Раньше ты был намного смешнее. Актёр-лотос ворчит. Несколько мгновений было тихо, но Лазурный пытается дотянуться до Укуна, положив ему руку на плечо, но Укун тут же смахивает её, прежде чем он успевает, и громким голосом объявляет что-то о поздравлении Нэчжи с новой ролью, что конечно же заставляет каждого в их кругу хлопать в маленьком поздравлении ему. — Настоящий впечатляющий подвиг – работать с таким режиссером, как Эрлан Шен. — ДБК поднял и вытянул кулак. Нэчжа улыбается, вытягивая руку для его удара. — Спасибо, Бычий Король. Что касается других новостей, мне любопытна новая. — Новая? — С любопытством вмешалась Железный Веер. Нэчжа указывает на Макака и Пэна издалека, разговаривающих с режиссёром. — Ах. — Сунь Укун, разве он не один из твоих друзей? Я помню, — спросил ДБК, вспомнив смутное воспоминание о том, как Укун довольно много говорил о эбеновой обезьяне. В то время он был уверен, что они встречаются, но когда Укун и он воссоединились, Король Обезьян ничего не говорил о партнере. — Я смутно помню, что ты не затыкался о нём. — Его друзья воркуют на эту новую информацию. Он поднимает руки. — Ладно, ладно, да, он был моим другом детства— — Вы не кажетесь близки. — заявляет Железный Веер. — Я вообще не видел, чтобы вы двоя взаимодействовали друг с другом. Вы двоя поссорились? Это может стать проблемой в будущем, если репортеры и папарацци узнают об этой информации. — Несомненно. — ответил Нечжа. — Эти монстры просто любят нащупывать малейшую драму, из которой они могут создать большую проблему. Трипитака подозрительно смотрит на Укуна, так как даже он не видел, чтобы они вдвоём разговаривали наедине. Их ссора всё ещё продолжается? Лазурный отражает менеджера, оба смотрят на обезьяну между ними, которая в данный момент чувствовала себя загнанной в угол. — Воу, воу! Ребята, мы просто не— Лазурный помогает ему: — Я много сопровождал Укуна. Уверяю вас, они действительно взаимодействуют, просто так получилось, что он гораздо более закрытый, чем Укун. И редко делится своей жизнью. — Он обеспокоенно смотрит на своего друга, чувствуя, что он явно что-то упускает здесь. Но, с другой стороны, все трое, кажется, восприняли информацию достаточно хорошо, бормоча в знак согласия друг другу. Все они смотрят на этих двоих в жутком унисоне, любопытствуя, что новичок с демоном-орлом штурмует Интернет уже почти две недели с мельчайшими крупицами личной информации, которая растет вокруг него. У Макака, несомненно, неуклюжий характер, но также и обаяние, которое сияет в определенных ситуациях, когда это необходимо. Особенно в его актерских выступлениях. Что-то, что Пэн говорит, заставляет Макака кудахтать и бить его по клюву, из-за чего птица раздраженно кричит. Режиссер тоже смеётся, бросая на Макака игривый блеск за то, что он ударил актера. — Хах, они кажутся близкими. Могут ли они на самом деле встречаться вне своего рекламного трюка? — отмечает Железный Веер. Никто, кроме неё, не слышит этого, но Укун издает недовольный звук на её комментарий, заставляя её сощурить глаза. Но прежде чем она успела осудить его за это, они услышали хлопок и шарканье оборудования. — По местам! По места! — Они видят, как МК и Мэй движутся, оба уже на своих местах. МК показывает Макаку большой палец вверх, который отвечает взаимностью, в то время как Мэй быстро приветствует их преувеличенным поклоном. Пэн улыбается, и Макак прикрывает смешок рукой. — Действуем! Мэй приветствует, входя в дом, похожий на внешний вид дома Укуна и Лазурного в сериале, чтобы отразить схожую жизнь обеих семей, в то же время противостоящих друг другу. Она обнимает Пэна и Макака, от всех троих исходит естественная аура настоящей семьи. — Потрясающе. Несмотря на свое истощение, она действует быстро и уверенно. Именно такие таланты вы ожидаете от внучки Ао Ли. — комментирует Нежа, кладя руку ему на подбородок. Дракон Мэй известна своей способностью быстро менять настроение с помощью смертоносного контроля, одна из лучших актрис для эмоциональных сцен. Она играла персонажей в таких разных категориях, что её диапазон в индустрии считается безупречным. Кроме того, у неё был талант создавать химию между ней и другими актерами, заставляя многих быть шокироваными тем, что она стала лесбиянкой после многих ролей с мужчинами, как её романтических интересов с правдоподобной химией. — Отец! Папа! — Зовёт она. — Я не видела вас обоих так долго, что почти хочу сказать, что вы оба выросли, но это ваши слова! — Слёзы и блестящие глаза. Многие таращатся на её таланты. — Эффектная. — Комментирует Трипитака после долгого наблюдательного молчания: — Я никогда не встречал актрису, которая бы так хорошо контролировала эмоциональное состояние своего персонажа. Я нахожу почти правдоподобным, что это её настоящие эмоции, если бы я не знал лучше. Чтобы перечислить это более правильно, Сунь Укун известен своим диапазоном и, с одной стороны, актерской игрой, актером, прекрасно способным уловить момент, когда он должен действовать, и то, как должны действовать его действия, которые говорили бы на языке персонажа, не всегда намекая на него словесно. . Он не стал популярным быстро, но увековечил себя быстрее, чем любой актер до него. Несколько месяцев, и он стал всемирно известным. Также один из немногих актеров без дублера. Действительно впечатляющий компонент отрасли. Другой была бы его способность точно знать, как вернуться на радары людей или темы, на протяжении многих лет он постоянно мог не отставать и не стареть. Железный Веер и Король Демонов Быков имеют одинаковый уровень, но в основном известны своей способностью доставки. От строк из ничего, которые в конечном итоге становятся одними из самых цитируемых фраз и утверждений в шоу и фильмах, до вирусных моментов для создания чего-то, что даже стоит наблюдать, простым движением тела, которое добавляется к уже устно изложенным строкам. Нэчжа и Пэн были известны своим безупречным обаянием, оба попали в журналы для самых привлекательных актеров. Но из всех они впечатляюще известны тем, что изучают дополнительные знания для своих ролей. Нэчжа, когда-то игравший роль пилота, на самом деле не только обучался основам этого у настоящего пилота, но и изучил большинство законов, касающихся всего, что касается воздушных путешествий и прав работающих в них, что на самом деле изменило многое. сценарий и сделал фильм более популярным, чем предполагалось изначально. Пэн получил много знаний об оружии и его безопасности, играя помощника наемного убийцы в своем фильме. Это было настолько полезно для его языка тела, что показывало, что он умеет обращаться с оружием, что даже профессионалы были убеждены, что он действительно владеет им. На самом деле Пэн не боялся оружия. Наконец-то, Лазурный, актер, у которого уже была солидная репутация, потому что он вырос с актерскими родителями. В молодом возрасте он уже считался вундеркиндом, Сунь Укун уже много раз слышал о нём в колледже, но никогда не удосужился по-настоящему приложить усилия, чтобы увидеть, кто это вообще был. Он сыграл много эмоциональных ролей, обладая критическим уровнем сочувствия, хотя иногда это мешало действительному более глубокому заключению из-за его в целом сентиментального характера. Он известен тем, что действительно чувствует своего персонажа в одном чтении его предыстории. Ему не нужно решать методы игры, чтобы сразу понять, какой должна быть его роль. Но из-за этого его диапазон невелик и невелик, но все же его эмоциональные роли являются одними из самых известных и востребованных примеров во многих отраслях. Теперь здесь был Макак. Укун, прищурив глаза, наблюдает, как Макак общается с Мэй и Пэн, как настоящая семья. Как ни странно, у Макака, казалось, никогда не было проблесков для больших вещей. Всё, чего он желал, — это роль в театре, и, без сомнения, Укун знал, что он вырастет и, возможно, сделает театр более известным, чем сейчас, если постарается больше, чем то, чем он доволен. Но нет, его это вполне устраивало. И Укун никогда не понимал. Судя по его наблюдению, сначала Макак играл, чтобы играть, хотя он был хорош, в нём не было ни обаяния, ни эмоций. Вы можете сказать, что это было не что иное, как действие демона, потому что так и должно было быть. Здесь не было страсти. Затем, через некоторое время, Укун был разочарован, обнаружив, что он никогда не видел, когда Макак нашел своё положение и технику, но, насколько он может сказать, это было уникально. Но это было связано с большей ценой, что многие забыли его имя по сравнению с Сунь Укуном, чье имя так легко узнать с первого раза, когда вы его слышите. Люди звали Мака Каем из-за его первого вирусного момента, затем Мистером Яном из-за его недавнего сериала, в котором он получил одну из главных ролей, а теперь Ли Юэ. Либо его поклонники, либо нет, использующие его или их, относящиеся к нему, в комментариях или имени его персонажа. Никто не помнит его за него самого. Прямо сейчас Укун даже не помнит, что он наблюдает за Макаком. Он видит Юэ, и многие — он может сказать — также видят Ли Юэ. Укун не любит Юэ. У Юэ есть муж. Обезьяна думает, глядя на Макака, прежде чем вспомнить, что Ли Юэ — это Макак. То, как он двигается, тонко хитрое, но встревоженное, показывая, что его персонаж привык делать все для выживания, но боится собственных действий. Затем многим движениям рук не хватало этого позже вокруг других персонажей, о которых он не заботился, намекая на уязвимость, а затем на ее отсутствие в зависимости от компании. Ли Юэ сильно отличается от Макака. Юэ переборет себя, чтобы выжить. Макак чуть ли не умрёт, прежде чем сделать это. Юэ, насколько могут видеть зрители, зависит от своей женственности, чтобы привлекать других и казаться слабым. Макак ненавидит показаться слабым и недооцененным, но его не волнует, если вы так к нему относитесь. Если между ними и есть какое-то сходство, то они не имеют никакого желания проявлять себя перед другими и в основном держатся в слоях тьмы и скрываются. — Это прекрасно..! Удивительно на самом деле! — Пэн пожимает ему руку, пока Макак выглядит довольно нерешительно. Мэй ушла играть с сыном семьи Ци. Его также играет сам Сяотянь. Нерешительно обхватив рукой его руку, Макак поднялся с дивана и с тревогой посмотрел на него. — Я радуюсь твоему собственному счастью и достижениям, но я боюсь, что Ци – отчужденная группа. — Интересно, даже его акцент подстроился под характер, отмечают актеры и актрисы с фонов. Он также выглядит более уверенно, возможно, из-за более интимной записи. — Наша дочь умна, и это замечательная стратегия, чтобы разрушить их семью и поднять репутацию вашего бизнеса. Но я боюсь, что они сделают, если узнают о Мэй. Они обвинят её. Возможно, отделят её от нас–! Перед тем, как продолжить витиеватую спираль, Пэн протягивает к нему руку и ласково смотрит на него, понимая его тревогу: — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но уверяю тебя, все будет хорошо. Во-вторых, это наши семейные дела, а не их. — Он целует костяшки пальцев: — Меня бы здесь не было без тебя. Были бы ты здесь без него? Укун качает головой. Лазурный замечает. — Снято! Красиво! — Режиссёр поаплодировал, и оборудование снова двинулось. Мэй и Мк тут же убегают куда-то, буквально обхватив Редсана рукой и утащил его. Пэн и Макак ударяют кулаками и уходят. — Ох, они идут в этом направлении. — Заявил Лазурный, прежде чем они остановились рядом с застенчивым Макаком, которого тащат за плечи. — Приветствую, Пэн. Приятно снова тебя видеть. — Лазурный. — Птица улыбается, кивает. — Пришлось притащить сюда этого труса и пообщаться. — Он сообщил, тряся меньшего демона. Макак хихикает, беспокойно оглядываясь по сторонам. Выражение его лица становится жестче при виде Укуна, который дал более слабое, но зеркальное выражение, скрестив руки на груди. Все замечают. — Хорошо. — Нежа хлопает в ладоши. — Ух… — Макак. — Макак..! Да, конечно, я Нэчжа. — Он протянул руку, чтобы Макак пожал её. Последний принимает это твердо. — Гладко, — поддразнил Вуконг, заставив другого зарычать. — Я знаю. Актёр-лотос. Я знаю всех здесь, боюсь, трудно не узнать, даже если бы я захотел». Особенно он смотрит на Укуна, который хмурится, и все зачарованно смотрят. — Демон Бычий Король, Железный Веер… — Привет. — Пара улыбнулась и поприветствовала его в унисон. — Лазурный Лев, мы встречались. Не хотел… — Он ухмыляется, когда Лазурь выглядит так, будто его уколола эта информация, — И, верно, Сунь Укун. Великий актер. — Макак саркастически указывает: — Извини, обычно с твоей известностью я бы узнал тебя первым, но боюсь, тебя легко забыть. У всех на секунду останавливается дыхание. Макак купался в небольшом удовольствии от того факта, что он сделал это среди группы актеров, которые слышали худшие и более злые вещи. Они знали, что оскорбление — это именно удар ниже пояса из-за страха Укуна быть забытым. Кажется, у них действительно есть история. Никто бы просто не знал такого, если бы они не были такими близкими знакомыми. С другой стороны, Макак не признает менеджера. Для всех вполне нормально, что менеджеры не получают такого же уровня признания, но для тех четырёх, кто знает обезьяну, это делается намеренно, а когда Трипитака отводит глаза в сторону, не признавая другого, это ещё больше укрепляет напряжение двоих. Укун выглядит на самом деле ошеломлённым, не ожидая от него такого отношения, поскольку Макак смотрит на него грязным взглядом и злой ухмылкой. Он знает, что они не… Лучшее возможное в данный момент, но нанести такой удар ниже пояса перед друзьями, зная о его страхах, — это нечто другое. — Смешно слышать это от тебя. — Зашипел Укун в ответ, грохнув Пэна, Лазурного и Трипитаку, заставив всех троих яростно повернуть к нему головы. — Я даже никого не слышал, чтобы хотя бы твои фанаты называли тебя по имени. — Мак рычит. — Укун. — Трипитака ругается, глядя на него твердым взглядом. Сдвинув бровь, Макак не поддается ответу, язвительно говоря: — Такой драгоценный камень. Как алмаз, красивый, прочный, редкий и практически бесполезный. — Другой стискивает зубы. — Хорошо, что ты можешь ходить и говорить, а? Иначе никто бы не обратил на тебя внимания. — Достаточно. — Трипитака поднял руку, не обращая внимания на вызов, скрывавшийся за внезапной ухмылкой Макаки. Все смотрят на бывшего учителя с вопросительными лицами, как будто уже спрашивают, что происходит между ними, в то время как Укун и Макак продолжают смотреть вниз. Хищник к хищнику, оба в действии пытаются казаться больше друг друга. — Если выяснится, что вы двое ссоритесь. Мы никогда не услышим, чем это кончится. В лучшем случае это будет неделя, в худшем – множество месяцев, пока кто-нибудь не возьмет на себя инициативу извиниться. И судя по тому, что я могу сказать, никто из вас не желает делать этого. Макак фыркнул, сунув руки в карманы. — Как угодно. — Он кладет руку на плечо Нэчжи: — Поздравляю с ролью. — Я, эм, спасибо? Они кивают и уходят, Пэн не слишком далеко следует за ними и что-то говорит обезьяне. Никто не замечает, как ярость Укуна превращается в поражение, когда он смотрит, как они уходят. Позже, когда они вернулись домой и закончили, было очень поздно, Трипитака хотел остаться в доме пары на ночь, чтобы получить помощь с новыми бумагами, которые требовали внимания Укуна. Когда он входит, он довольно удивлен беспорядком и отсутствием двух существ. Он сомневается в отсутствии Пигси и Танга, запирая дверь и сбрасывая туфли на коврик. — Им просто нужно немного отдохнуть. Они вместе отдыхают. — Ответил Укун, кладя на стол несколько купленных вещей. Трип моргает, набирает себе чашку воды и спрашивает, не хочет ли обезьяна чего-нибудь, но получает отказ. Он сидит на обеденном стуле. — Мой брат не сообщал мне о каких-либо планах? — Должно быть, забыл. Делая глоток воды, Трипитака прищуривается, внимательно наблюдая за актером. Ради каждой улыбки, которая не достигает и опускает его глаза. — ...Почему Макака нет дома? Тебя не беспокоит, что он опаздывает? — Сейчас он опаздывает из-за, знаете ли, популярности и всего такого. — Он вытаскивает из ящиков чайную ложку и заваривает себе чай из новых, которые Сэнди подарил ему, когда он недавно вернулся в деревню. Трипитака сразу понял, что это от большого синего парня, основываясь на редком запахе персикового чая, который, как он обнаружил, исходил только от этого демона. Вуконг хлопает ложкой по краю чашки, чтобы избавиться от остатков чая на ее поверхности. Еще один глоток воды, глаза все еще внимательно следят за каждым блужданием своего бывшего ученика по кухне. — ...Ты звонил ему? И когда он собирается вернуться домой? — Нет. Но, скорее всего, он идет домой, в свою общую квартиру с Пэном». — Пэн? Орел, с которым он встречался? — Трипитака потрясен. — В связи с вашей недавней ссорой я склоняюсь к тому, чтобы поделиться с тобой этой новой информацией. Обычно я был бы настолько беспристрастен, чтобы создать баланс. Но я боюсь, что ваш муж становится подозрительным и неадекватным, когда он столько раз тратишь с Пэном больше, чем ты… — Трип. — Затем Трипитака с широко открытыми глазами наблюдает, как его друг внезапно разваливается, отказываясь от чая, который он обычно любил. Сидит и прячет голову и лицо в руки на столе. — Просто… просто помолчи минутку, ладно?.. Мне нужно… мне… мне нужно это. Пожалуйста. Ему не нужно было спрашивать, Укун явно плакал. — ... Укун? — Пожалуйста. В глубине души Трипитака винил себя, что, возможно, все эти события произошли от него самого за то, что он был таким беспечным и плохим другом. Он подумал, что, возможно, став более строгим, он сможет защитить их, удостоверившись, что его неудача в защите Укуна не распространится на другую обезьяну, которую Укун так любил. Но он боится сказать, что подвел их обоих одновременно. То, что он пытался исцелить, сломалось хуже, чем раньше. Он кладет руку на руку Укуна, наклоняясь и протягивая руку к другому концу стола, где Укун плакал и сидел. И без того, чтобы обезьяна оттолкнула его, он догадался, что ему не помешает утешить его. — Укун. Поговори со мной. Помнишь? Я просил тебя поговорить со мной. Укун что-то бормочет. Он не улавливает этого. — Прошу прощения, но я не понял. Словно ребенок, который только что отделался от долгого выговора, тот поднимает голову и пытается смахнуть слезы с лица и меха. Отказываясь смотреть на своего менеджера в его слабости, даже если Трипитака всё это видел. Когда Укун однажды провалил уроки, Трипитака заговорил за него, защитил его, дав ему ещё один шанс. Когда он был пойман в братстве, Трипитака всё же принял его в свои классы, несмотря на то, что его отстранили. Когда он начал сомневаться в своих способностях, Трипитака составил ему компанию и заставил практиковать. И когда ему понадобился менеджер, Трипитака выступил на эту роль. В каком бы пренебрежении ни оказался Укун, Трип нашёл способ заполнить этот пробел. Менеджер, учитель, друг, но и опекун. Теперь он сомневается в своей роли, будто он ничто их этого. Он ничего не сделал, кроме как подвел своего ученика. — Укун, позволь мне помочь. — Нет, ты не можешь. Нет… Не в этот раз. — Мы можем поговорить с Макаком. Скажи ему, что вся эта мелочная чепуха ни к чему не приведет. Скажи ему, что мы можем устроить что-нибудь, чтобы успокоить его ревность и беспокойство. — Он осторожно предложил: — Мы можем сказать ему правду и что ты никогда не сделаешь ничего из того, что, по его мнению, ты собираешься сделать с Лазурным. Мы можем– — Он щурит глаза и глубоко вздыхает, — я могу это исправить. — Нет, нет, ты не понимаешь. — Укун хлопает ладонью по столу. Глядя на Трипитаку с этими красными склерами, краснее, чем раньше. — Нечего исправлять… Я… Это моя вина… Это… Все кончено. Боже… — Он ударяется лицом о дерево, стуча вещами по столу. Он тянет свою гриву и любую поверхность лица и головы, на которой есть ворсинки меха. Он тянет и тянет, и Трипитака в панике дергает его за руку. — Возьми себя в руки!.. Укун, ты делаешь себе больно!— воскликнул он, жалко потянув за крепкую хватку. Чудесам Будды он благодарит его, когда Вуконг останавливается. — Укун! Что ты такое…! — Как я могу быть таким глупым? — Пробормотал он. — Это конец. Конец? — Какой конец? — ... Ты спросил первым, не так ли? Почему Макака нет дома? Многие говорили, что величайшая способность Трипитаки — это оглядываться на прошлое, помнить и быть смиренным. Но бывают редкие случаи, когда он желал одного. Предвидение. — Укун… Что случилось прошлой ночью?

***

Недовольный и со звоном в голове Макак вываливается. Ему кажется, что он слышит, как Пигси что-то спрашивает, а Тан зовет его, но он не обращает на них внимания и, спотыкаясь, спускается вниз, чтобы взять что-нибудь выпить. Укун бежит за ним: — Хорошо, Макак, послушай… — Он слышит, как наконец находит дорогу на кухню и включает свет. Он наливает себе стакан воды из-под крана и делает глоток. Вытирая лишнее со рта. — Ты знал. — Он никогда не удосуживается обернуться и посмотреть на Вуконга. Он не может. Он чувствует себя таким истощенным. Зачем они вообще здесь? — С каких это пор? Кто ещё? — Он звучит таким убитым горем. Преданным. — Мак, пожалуйста. — А, так Трип тоже, да? — Персик, нет, дай мне секунду, я могу исправить это. — Как? Ты только что признался в... в... этом. Мне нужно– — С новой пульсирующей головной болью он держится за голову и достает что-то из гостиной. Предмет покачивается, и он кладет его в карман. К тревоге Укуна, он идентифицирует это как ключи от машины. — Мне нужно выбраться отсюда. Когда Макак начинает идти к входной двери, Укун загораживает её собой. С дрожащими зрачками он видит Пигси и Танга у лестницы с встревоженными взглядами, словно дети, наблюдающие за дракой своих родителей. Сценарий: папа или мама уходит. Он оглядывается и видит, что у Макака бледное и усталое лицо. Он выглядит будто его тошнит. Тошнит от этого. — Нет, нет, Мак, подожди, подожди, я не знал с самого начала, что это не ложь. Но я узнал, когда он признался мне. — Когда? — Я… я… — Когда, Укун!? — Боже, твою мать, дай мне секунду! — Он зажмурил глаза, жонглируя мозгом в своем черепе, пытаясь воспроизвести это воспоминание. Ах, вот оно: — Когда вы с Пэном помирились. — Начинает он. — На следующий день. Перед тем, как ты ушёл, я был так расстроен, что хотел поговорить с кем-нибудь и пошёл к Лазурному, поэтому я ушел так рано..! В конце концов, он мой лучший друг, по крайней мере, я так думал! Поэтому я разглагольствовал, мы поели, посмотрели фильм, и вдруг он просто сказал, что я ему нравлюсь, и он не мог больше держать это в себе, потому что он чувствовал себя плохо– нет, он не чувствовал, — глубокий вдох. — Что это было неправильно, что он занял место в нашем браке. И что это было нечестно все время, когда тебя заставляли доверять ему. Потому что ты был прав. — ... И ты всё ещё продолжал это–!? — Макак показывает рукой вперед. — Просто позвольте мне продолжить еще немного. — Укун был в отчаянии и на эмоциях, ему пришлось объяснить: — У нас был этот разговор, и мы решили не говорить тебе, особенно когда даже Трип подтвердил, что не будет, потому что ничто не помешало бы тебе остановить всё, если бы вы узнали… Я не должен был– Маки, мне жаль, Мак– Внезапно от Макака приходит неожиданный ответ, он наклоняется вперед и издает приступы животного смеха, насмешливо эхом отдающегося в ушах Укуна. Требуется некоторое время, чтобы вымереть, и темно-рыжая обезьяна ничего не могла сделать, кроме как в ужасе смотреть: — Хах… — Черная обезьяна вытирает слезу, не зная, от смеха ли это или от боли. Но он размыл эту черту, так что это не имеет значения: — Все это время я думал, что сражаюсь за тебя с Лазурным. Но, похоже, это не так. — Он чешет щеку пальцем. — Хаха, хехе, о, это так чертовски весело. Укун тупо смотрел на него влажными глазами, наблюдая каждый эмоциональный перелом, который он вызвал на этом лице. — Я тут глупый. Я был невнимательным. — Он указывает на себя острым пальцем с ногтями. — Я боролся за твою карьеру, за тебя. — Затем он указывает на Укуна. — Так что, если это так, то… Я проиграл, верно? Этого уже не спасти. С того дня ты уже выбрал свою карьеру. — Что? О чем ты говоришь? — ... Мы должны сделать небольшой перерыв, король. —Макак прячется так, как его рука сжимается в кулак на боку. — Убрать всё, найти то, что мы хотим, и, если это действительно не друг друга, мне, вероятно, следует начать собирать свои вещи. — Подожди, Мак, давай поговорим об этом… — Ты хочешь славы и карьеры. Ты жаждете этого. Одержим этим. — Ударение на слово. Его не беспокоит его собственное предложение, то, что он предлагает. — Ты можешь делать, что хочешь, спать с кем угодно, я не буду тебя останавливать. Если ты думаешь, что свидание с Лазурным выстрелит тебя к звездам. К чертовому солнцу. Сделай это. Трахни его. Я не знаю. — Он пожимает плечами. — Может быть, он сможет дать тебе то, чего не могу я. С надрывом и тяжелым вздохом в голосе Укун умоляет: — Не делай этого. Макак улыбается. Оно пытается быть добрым. — Где и как я впервые начал свою карьеру? Паника: — ... Я... Театр, да? Это твой первый акт? — Он говорит слишком быстро. Слишком отчаянно. — Как? — Макака, это было так давно, что я даже не могу начать… Выражение их лица так быстро становится разгневанным, что это даже не регистрируется так быстро в голове Укун, пока Макак внезапно не выглядит будто он навис над ним: — Тебе действительно было наплевать на меня. — Нет, нет, Мак, подожди, подожди..! — Укуна толкают, и дверь открывается, но он все равно выходит наружу. Словно собака к своему хозяину. Идя к своей машине быстрыми шагами, голос Макака все еще пытается звучать невозмутимо: — Это просто перерыв, Укун. Может быть, это именно то, что нам нужно. — Радостно сказал он, никого не успокаивая, даже самого себя. — Макак, пожалуйста..! Они останавливаются, и Укун полностью врезается в них. Макак никогда не встречался с ним в ту ночь, когда он ушел. Так что Вуконг никогда не знал, то ли ему наконец тошно от того, что они медленно превращались в ничто, то ли какая-то часть его, эта чертовски больная часть его, всё ещё надеялась, что это может быть частью их исцеления. Но может ли это действительно закончиться чем-нибудь, кроме… Только как концом? Он может видеть, как дыхание Макака сбивается вместе со скручиванием его живота. Он помнит ветер в ту ночь, он был очень холодным. — Я не собираюсь притворяться, что я невиновен во всем этом. С Пэном, годовщиной, вызовом твоему месту– Я могу внести в это столько же вклада в это, сколько и ты. Я трус, который не может так драться. Я должен закончить это до того, как оно станет больше, а не бороться ещё больше. Я не такой, как ты, который всегда сталкивается с проблемами лицом к лицу и глупо упрям. — Говорит он. — Из всех моих преступлений против тебя считай это ещё одним. — Укун протягивает руку, но никак не встречает их. — Потому что я думаю, что сегодня вечером я наконец докажу тебе, что, может быть, тебя легко забыть. Может быть, я надеюсь, что это действительно так. — Рука падает и ничего не касается. — Не говори так. — Спокойной ночи, Укун. Он не знает, сколько простоял там, когда машина выехала из их дома с мужем, но помнит, что его пришлось втаскивать обратно. Некоторые части тела он даже не чувствовал из-за холода. Он помнит, как Тан спрашивал, куда делся Макак и стоит ли им звонить властям. И он помнит, как Пигси ругал Танга за это. Укун просто смотрел, как мир продолжается, и проклинал его за это. Как будто тот виноват в том, что произошло. В каком-то смысле он надеялся, что во всем этом виноват и он, тогда, возможно, у него было что-то ещё, что могло бы помочь с этим сокрушительным весом. Той ночью он попросил Тана и Пигси взять долгий отпуск, потому что Укун хотел– нуждался побыть один.