Нетронутая тишина

      Нет у меня иных идей, как описать наше «Знакомство». Могу только сказать, что в столь напряжённый момент я был абсолютно бессилен. Любое моё действие могло спровоцировать этого безумца на что угодно. Хоть весь я внешне ничего не делал, но внутри же паниковал. Как пишут писатели: «всё нутро ощущало его сущность». Конечно, может они пишут и не так, но я запомнил нечто подобное.       Всё резко прервал Семён, сделав шаг ко мне навстречу. Глаза его выражали интерес, удивление и что-то ещё. Что-то жуткое, как мне показалось. Славя что-то уже начала говорить, где-то вдали. Наверное, что-то про то, что мы, наверное, новенькие и приехали последними. Но никто на это не обращал внимания. Семён ускорил шаг, а глаза загорелись. Глаза. Которых не было. Этого будто никто не замечал, но их и вправду не было. Заместо их было буквально ничего, просто кожа. Но я знаю, что они есть и они карего цвета. Наверное, поэтому я их и видел.       Оценив ситуацию, я понял, что лучше всего будет бегство. Потому, резко рванув, аз чуть не сбил ошарашенную пионерку с ног. Стараясь выжимать максимум из сил, всё пытался не смотреть назад. Мимо уже проплыли знакомые, но такие необычные, силуэты Лены и Ульяны. Дальше только площадь, да безликие пионеры. Точной карты лагеря не помнил, а оттого я свернул наугад к домикам, лишь словив недоумённые взгляды толпы да вечно закрывшегося памятника. Страх затмил все глаза, отчего я резко врезался в мимо проходящую Алису.       — Эй! — резко вскрикнула та, но я её не слышал, ибо резко упал на бетонную плитку. А может и не бетонную вовсе, но главное, что упал.       Повезло, что вовремя успел подставить руки, так что лицо не пострадало. Зато из куртки явно выпало что-то и прямо на землю. Перевернувшись на спину, я увидел, что это был мой телефон, от чего моё сердце чуть не остановилось.       Но, как на зло, именно в тот момент, когда я пребывал в ступоре, прибежал Семён. С секунду постояв на месте, он, видимо, увидел телефон и, тут же налетел на меня, дав в нос и резко заорав:       — Ты кто ещё такой?!       Я не нашёл чего ответить на такой вопрос. Тем более, если я скажу ему, что, мол «Я — человек», то даже несмотря на то, что это правда, он явно будет не удовлетворён этим ответом, от чего моё лицо рискует превратиться в фарш.       ­— Ы-ф… — только и была возможность, что пробубнить нечто подобное. Оглядев лицо Семёна, и без того было ясно, что мне несдобровать.       — Чего?!       Лицо Семёна вновь скорчилось в гримасе гнева. Он уже склонился надо мной и занёс правую руку в кулаке, как вдруг ко мне пришло спасение, в виде рыжей Алисы.       — Вы что творите, бляди?! —резко вскипела та, ухватив Персунова за левую руку, в надеже на объяснения. Семён остановился, обернулся и, потупив пару секунд, с силой оттолкнул Двачевскую.       — Отвали, ДваЧе!       И вновь наш товарищ повернулся ко мне, но ненадолго. По-видимому, он совсем позабыл, что бывает с Алисой в гневе, особенно если её так назвать. Не успел заядлый хиккан и будущий пионер глазом моргнуть, как тут же ему в голову прилетел ответный удар с кулака. Персунов пошатнулся, но не упал.       — Ты совсем страх потерял?! — с этими словами, девушка ударила левой рукой в живот, отчего шатен всё-таки свалился. — Пидор!       — Что тут происходит! — резкий сердитый окрик заставил нас обернуться на звук. И не зря.       Ибо от гнева внезапно прибежавшей Ольги Дмитриевны, вместе со Славей (которая, по-видимому, и сообщила о беспорядке), выжить было трудно. Воспользовавшись заминкой, я незаметно взял свой смартфон и положил в карман. Что ж, надеюсь, никто, кроме Семёна, его тогда не увидел. Оставалось только малое — подготовится к гневной тираде вожатой и как-то выжить.       — Ну-ка все встали! Живо! — каждый тут же подчинился команде и встал в ряд, по стойке «смирно».       — А теперь внятно, что у вас тут за балаган?!       Собственно, кто из нас мог что ответить? Ни я, ни Семён, ни Алиса не могли бы всё разжевать, чтобы это было понятно и входило в картину мира для окружающих.       — В общем, этот налетел… И обзывается! — начала Алиса, первой подав голос и, указывая на Семёна.       —Двачевская, и почему я не удивлена? — женщина укоризненно поглядела на рыжую, но потом резко перевела свой грозный взор на «Попаданца номер Раз» — Персунов! Первый день в лагере, а уже инцидент! А ведь из прилежной семьи!       Вожатая ещё долго поносила Семёна, а я же всё смотрел на пятно на её рубашке, видимо оставленное от пролитого чая. Когда же смотреть надоело, глянул на Алису, одетую не по форме и стоящую чуть отстранённо. Длилось это, кажется, вечность, пока вожатая не кончила и не обратилась ко мне.       — Ты же Каспар? — я ничего не ответил, смотря в даль.       — Значит так, Алиса! — обратилась Ольга к пионерке — Своди его в медпункт, а заодно… — тут она запнулась — Заодно форму одень правильно! Который раз уже!        Так мы и пошли в сторону Виолы, в то время как где-то сзади ОД что-то делала с Семёном. Но я не обращал внимания, а просто шёл, любуясь окружавшей меня действительностью. Я и раньше любил гулять ни думая ни о чём, кроме окружавшей меня природы. В городе её, конечно, не всегда увидишь, но, благо, существуют парки или просто места, мало тронутые каменными муравейниками. Порой, когда предки мои ещё были в ладах, мы могли поехать куда-нибудь в деревню, например к деду и бабушке под Нарву. Уж там-то есть где разгуляться и полюбоваться! Жаль, правда, что уже полгода мы не ездим, а только ругаемся. В такие моменты я ухожу в свою комнату, где запираюсь и смотрю в даль, уходя в свой мир. Я знаю, что они ругаются из-за меня. Вроде как, оплата частных учителей стала бить по домашнему бюджету семьи, который, как я знаю, стал меньше, чем раньше. Ну или же им стало тяжело за мной глядеть и волноваться, если я опять загуляюсь до полуночи. Иногда я в такие моменты уходил на прогулку, как и в последний раз, прежде чем попасть в лагерь. Всё так же ходил, думал и любовался. Но здесь можно было любоваться вдвойне, если не больше! Ведь я ни разу не попадал в другой мир, тем более виртуальный, а потому следовало рассмотреть его получше. Эти кусты, сосны, по сравнению с которыми домики были слишком мелкими, трава, всё было будто чем-то необычным, чем-то из иного мира. Даже постройки не казались мне чем-то лишним, напротив – идеально вписывались в эту картину. Вот бы и в жизни так.       Я всё шёл, любовался и даже не обращал внимания на что-то говорящую мне Алису. Она что-то говорила, спрашивала и, наверное, смотрела с интересом на меня. А может и не с интересом, а с удивлением, или вопросительно, или с каким-то намереньем, может даже с недобрым.       Внезапно, она коснулась моего плеча и вывела из транса.       – Ты вообще здесь?       – А? – спросил я, выйдя из своего наслаждения.       – Я говорю, ты здесь вообще?! Будто пропал, выпал из реальности.       – Ещё здесь. – тихо пробубнила моя персона.       – То есть? Так ты ответишь? – спросила Двачевская с тоном какой-то раздражённости, совмещённой с усмешкой.       – На что? – пробормотал, как ни в чём не бывало.       – На вопрос, на заданный!       – А, каким он был? – спросил я, с осознанием, что вновь прослушал чужие вопросы.       – Что это была за хрень только что? И ты что же, знаешь того парня? И с чего он знает…  – на последнем она остановилась, дабы я не узнал о том, что знают они. Но я-то знаю, знаю.       – Я не знаю. – сказал я ей, глядя прямо на дорогу.       – Чего? Ты не знаешь, что это за левый пидор, который на тебя напал и гнался? И почему гнался? Тоже не знаешь? Что-то не сходится!       – Хорошо. – ответил я, заворачивая в сторону показавшегося медпункта. – Ma ei tea*, так лучше?       – Чего?! – непонимающе вопросила Алиса. Пускай, пионерка эстонского не знала, но хотя бы так была попытка донести свою мысль.       – А что ещё сказать? Я же не могу залезть к нему в голову и узнать, что у него на уме. Так и кто же может так? Только он и знает.       – Ха. Ну ты, конечно… – закончить фразу она так и не успела, ибо, внезапно, из-за двери здания показалась Лена с чем-то мелким в руках. Должно быть, какое-то успокоительное средство, что явно ей пригодится после встречи с мелкой. Ума только не приложу, как она так быстро здесь оказалась? Впрочем, и не важно. Зато могу подметить то, как Алиса зло посмотрела на мимо проходящую пионерку, из-за чего та устремила взгляд вниз и пошла быстрее.       – Давай, заходим!       Внутри стоял запах каких-то лекарств, вперемешку со спиртом, исходивший откуда-то из ящиков. Наверно, средство для Лены лежало где-то там, в самой глубине, отчего пришлось его искать и перерывать все шкафы. Но запах был сильным, даже знакомым. Прямо-таки «запахундрия», как любили говорить мои бабка с дедом, ощутив некий смрад.       Самой Виолы не было видно, зато её отчётливо можно было услышать где-то в подсобке. Через пару секунд показалась и она сама, от чего-то утираясь.       – Чем это здесь пахнет? – поморщила нос рыжая, глядя на медсестру – Корвалол, что ли, разлили?       – Лена впопыхах уронила полку с лекарствами. – спокойно объяснила женщина в белом халате, садясь. – А это кто?       – Это один из новоприбывших. Его тут чуть побил этот, другой.       – Чтож, осмотрим. А ты пока выйди. Угля всё равно не дам.       Алиска вышла, а меня начали осматривать. Пришлось мне оголиться по пояс, а заодно отвечать на вопросы по поводу и без. На прикосновение от инструментов и рук я реагировал крайне неодобрительно, постоянный холод и мурашки по коже. Приходилось терпеть. А ран от подворотни я, с удивлением, не обнаружил.       – Как же ты так, пионер? – спрашивала Виола, заклеивая мне нос.       – А я откуда знаю? – только мог ответить ей.       Наконец, когда всё закончилось, я смог спокойно выйти, где на улице меня уже ждали Алиса и Ольга Дмитриевна.       – Значит так, Каспар, – объявила вожатая, оторвавшись от Алисы – с местом для тебя было туго, но мы смогли найти свободный домик, так как его обитатели съехали раньше положенного.       – Хорошо.       «Надо же, как удобно! Будто кто-то мне решил по блату целый свободный дом без соседей дать. Как-то странно и подозрительно, ведь даже Семён вынужден ютиться с вожатой в одном месте.»       – Вот ключи, дом одиннадцать. Это вот там! – пояснила ОД, давая ключ и указывая в сторону за поворот.       – Спасибо.       – И ещё! – она достала какие-то бумаги. – Держи карту, а заодно напиши своё имя в бланке.       – Ладно. – в два счёта я расписался, попутно взяв карту лагеря. Впрочем, она мне сейчас не особо была нужна.       – «Каспар Вайно» … Напомни-ка, откуда ты?        – Я – эстонец. – коротко пояснил я и пошёл по направлению к домику.       – И, Алиса, - обратился к рядом стоящей рыжей – Спасибо.       – Ах… Ну пожалуйста! – кратко ответила та, да и пошла куда-то в сторону сцены.

***

      Дойдя до домика и войдя туда, я тут же, не раздеваясь, лёг на кровать. Столько пережить за столь короткий срок, необычное дело. Тем более, я, вроде как, попал в мир мечты. То есть, я, конечно, был бы не против попасть в этот лагерь, но на долго ли? Тем более, тут ещё Семён может мне всё испортить. Чего от него можно ожидать? Следовало наладить с ним контакт.       Думая обо всём, я уже не замечал, как глаза сомкнулись и, несмотря на шок и радость, быстро уснул.