Нетронутая тишина

Я очнулся в каком-то светлом помещении. Когда глаза привыкли к холодному свету, то я увидел, что нахожусь в довольно просторной столовой лагеря. Лежал я на чём-то, как мне тогда казалось, крайне жёстком. «Похоже, что это стол.» – промелькнуло в моей голове. Встав, я увидел, что, то был не стол, а медицинский топчан, прямо как в медкабинетах. «Из Медпункта принесли, что ли?» – поразила меня мысль, и вновь огляделся. Да, то была лагерная столовая, но совсем без людей. Всё те же плакаты о еде, где-то стояли столы с лавками.       – О, проснулся уже! – послышалось откуда-то сзади. Я оглянулся и увидел группу людей, среди которых во главе стояли Ольга Дмитриевна и медсестра.       – В смысле? – спросил я, не понимая – Что здесь происходит?       – Мы помогаем варить обед на всех! – бодро от декламировал кто-то. – И как порядочный пионер ты должен к нам присоединиться!       – Что? Но как? – всё так же не понимающе спросил я.       – Как?! – удивлённо возмутилась вожатая – Пора! Пора уже приобщаться и тебе к помощи лагерю! Ведь порядочный пионер должен всем помогать, уважать и подавать пример! И помогать нужно всегда, в любой ситуации! Нужно поддерживать единение! Е-ДИ-НЕ-НИЕ! Дабы каждый индивид мог это чувствовать! И чтобы в любой сложной ситуации все её смогли бы одолеть! Ведь так?! – она обратилась к толпе пионеров.       – Да-а-а! – хором ответили ей.       – А что будем делать если появились трудности?!       – Реша-ать!       – Хорошо! Если сахар просыпался?!       – Подни-имем!       – Каша пролилась?!       – Слижем!       – Говно в суп упало?!       – Съедим!       – Мяса для щей нет?!       – Сами станем!       – Когда станем?!       – Сейча-ас!       – Вот! – сказала она, повернувшись ко мне – И тебе уже пора! Лена, давай!       Внезапно, после этих слов, откуда-то со стороны кухни выкатилась гигантская то ли кастрюля, то ли котёл, накрытый крышкой. Высотой он был минимум метра три, а то и все шесть. Сзади котла была такая же гигантская стремянка на колёсах. Всю эту конструкцию сзади каким-то образом везла одна лишь Лена, держащая за поясом огромный мясницкий нож, заляпанный чьей-то кровью. Громадная конструкция быстро докатилась до центра столовой, после чего все восторженно зашептались.       – Ну что же, - начала вожатая, обернувшись – Настала и твоя очередь помогать другим. Мяса-то для борща не завезли, а потому, именно ты должен помочь с этим. Пора! Тут же все загалдели: «Пора!», или «Ура!», или же просто «Мясо!». Кто-то взял меня под руки и повёл к громадному котлу. Я не сопротивлялся. Взойдя по лестнице на верх, передо мной предстало содержимое открывшейся кастрюли. Оно непонятно каким образом булькало, при том, что огня под тарой не имелось. Но это не главное. Внутри, в красном бульоне, вместе с кучей овощей, плавало тело расчленённой Слави. Я сумел увидеть только её голову и левую руку, в то время как всё остальное было где-то на дне. Внезапно её голова открыла глаза, повернулась ко мне и поманила меня рукой к себе. – Давай, полезай! – скомандовала стоящая рядом Лена – А то мы без обеда останемся. И я бы уже без вопросов спрыгнул вниз, к Славяне, но внезапно, кто-то с силой оттолкнул стремянку, из-за чего та отъехала от кастрюли в сторону. Я и Лена зашатались, но равновесие удержать смогли. Ещё через миг, внизу платформы прямо передо мной, я увидел его. Наверное, у некоторых были воображаемые друзья в детстве, которые играли с вами, или же просто создавали компанию. У меня тоже был воображаемый друг, который остался даже до юношеского возраста. Имени я ему никогда не давал. В начале, где-то в возрасте пяти-шести, я никак его не звал, ибо он появлялся в нужное время со мной и звать его никуда не было необходимости. Потом же, в возрасте постарше, я решился хоть как-то его называть, поскольку имя должно быть у всех. Но он сам назвался. А именно, имя своё он ни сказал, сказал только, что его зовут Герасимов, а потом спросил, удовлетворён ли я данным ответом, на что я ответил утвердительно. Я всегда представлял его блондином с короткой стрижкой, примерно моего роста и одетым в какую-то зелёную куртку, что зимой, что летом. Не знаю почему. Он часто был со мной в раннем возрасте и в раннем подростковом, до тех пор, пока мои родители не отвели меня ко врачам, которые избавили меня от него. А это случилось после того, как он сказал мне заточить отвёртку, лежащую у отца в гараже, и пырнуть ей кого-нибудь из моих обидчиков в глаз или живот. Такое орудие я сделал, но применить не успел, так как отец нашёл его у меня на столе. С тех пор он не появлялся, однако тут нашёл место для встречи. Мой шок внезапно нарушил его окрик в мою сторону снизу. – Прыгай сюда! Здесь я уже вышел из транса и, мелком глянув на расчехлившую нож Лену, спрыгнул вниз, ожидая боли от падения. Но её не последовало. Я опомнился на руках у Герасимова, который мигом спустил меня на пол и, через мгновение, мы побежали к выходу из столовой. Следом кто-то кричал «Они уходят! Мясо убегает!», но я уже не слышал. Возможно, что кричала сама Ольга Дмитриевна, призывая догонять нас, впрочем и не важно. Мы выбежали из здания и Герасим (так я его буду сокращать) быстро повёл меня к стоящему рядом с крыльцом автомобилю, как я запомнил, ГАЗ-24. – Садись внутрь! – скомандовал блондин и, на удивление, открыл дверь и завёл мотор. Я сел на переднее сиденье и скорее заблокировал дверь. Глянув в окно, тут же увидел выбегающую толпу из здания, во главе с обезумевшей ОД. Больше я разглядеть не успел, так как Герасимов дал по газам, и мы быстро поехали куда-то подальше. – М-да, я погляжу, ты без меня совсем попадаешь куда-то не туда. Что, хотел попасть в мир любимой игры, а по итогу очутился в очередном безумном мире Сорокина, так? – я лишь кивнул. – Ну что, могу тебе только пожелать удачи выжить тут. А заодно скажу тебе одну важную вещь: Ты здесь не просто так. И сюда ты тоже попал не случайно. – он сделал паузу. – Машина тоже пригодится, но уже не тебе и не мне. Надо будет её приберечь. – Что всё это значит? – спросил я с полным непониманием всего происходящего абсурда. – Это узнаешь потом. – ответил он, куда-то выруливая. – Скажу ещё на прощание: не доверяй местным! А теперь… Просыпайся. Просыпайся! ПРОСЫПАЙСЯ! ПРОСЫПАЙСЯ!

***

Я открыл глаза. Передо мной был интерьер домика, в который меня недавно поселили. Часы на тумбе показывали четыре утра. Спать не было никакого желания. Протерев пот со лба, я понял, что спал в нижнем белье, в то время как уснул в своей обычной одежде. Пожевав прядь своих шатенистых волос и, поразмыслив о произошедшем, я ничего придумать в объяснение не смог. Но слова Герасимова запомнил хорошо. «Ты здесь не просто так… Не доверяй никому из местных…»