Слепота

Петров уже целые часы после ухода Ларисы не вставал из-за стола. Не проронил и слова даже. Это начинало напрягать. А если он с ума уже сошел, будучи брошенным собственной возлюбленной. Аккуратно подойдя сзади, майор, тщательно нащупав стол, положил открытые консервы, от которых уже воротило, но другой еды точно ждать не стоит. — Натворил ты делов. Слушай, — не акцентировал внимание на то, сколько ошибок наделал Петров. — М? — совершенно не отвлёкся от выглядывали ничего в мониторе. —Я понимаю, что ты бы не хотел обсуждать это, но зачем ты вообще всё это устроил? Жили не тужили, но понадобилось останавливать Коллектив? Что плохого в том, что люди смогут отдавать приказы роботам? — Так ты ещё не понял? Коллектив создан с целью контролировать. А роботы не созданы с целью вообще существовать на Союзе, их отправят на чужие земли. Наблюдал, что бурав никогда не хотел убить тебя? — Виктор совершенно не понимал как можно быть Таким слепым к Таким видимым пробелам Коллектива, где Сеченов буквально раскалывался о своём истинном желании — власти. — Ну игнорировала меня та змея механическая, и что? — А то, агрессивны лишь те роботы, которых сплавляют в Америку. Я деталей так и не узнал, но вроде американцам жёсткими методами навесят нашу идеологию. Я знаю точно, половина Северной Америки пострадает, — уже спокойнее продолжал Петров. Майор же теперь стоял в ступоре, обдумывая буквально всё. Вроде всё и ясно, а вроде и ощущение, что инженер говорит загадками. — Ничего больше не говори. Я расшифровываю сказанное. Тебе б красноречия убавлять хоть иногда. — Ты думал, я до сбоя ночами сидел и каждому из тысяч роботов, условно говоря, прикручивал пушки? — усмехнулся робототехник, прокручиваясь на стуле и беря еду с ложкой с рабочего стола. —Она права, — через время, прожевав пищу, произносит программист, — я должен прорабатывать ошибки. Но и ты пойми, что когда я уже предатель всей страны, то отступать поздно. А ещё отменяется эта вакханалия не по щелчку пальца.

***

В последнее время Петров всё чаще выбирался. Конечно, не оставляя свои планы, но вылезая хотя бы размять затекшие мышцы или, если повезёт, найти консервов, что бывает редкостью. Такие прогулки были не длительными, не хватало ещё, чтобы запах трупов въелся в единственную одежду. Виктора уже мало что волновало, исключая внешний вид, психическое равновесие и некоторые мысли. Размышления, что сейчас Челомей только готовится послать сюда какой-нибудь отряд «Аргентум», кружили в черепушке, болезненно впитываясь в каждую извилину мозга. Прогуливаясь и заглядывая в каждый ящик, инженер набрел на один немаленький шкаф в комнате персонала. Эта огромная мебель, предназначенная для одежды, выделялась на фоне всей подсобки своими размерами. Он стоял напротив робототехника, рядом с плитой и столиком на двоих. Открыв дверцы, за взор зацепился самый причудливый музыкальный инструмент, который Виктору пока осилить так и не удалось — обычная испанская гитара. Не покрашенная, только покрытая лаком поверх отшлифованной древесины. На грифе красовались от руки прежнего пользователя нарисованные узоры белой гуашью, закреплённые тоже прозрачным лаком. С досадой, от собственного отсутствия навыка игры, Виктор бережно подобрал с нижней полки инструмент. Осматривая со всех сторон совершенно целую гитару. Программист ещё глянул на забитые ненужным хламом полки и понял, струнный точно нужен их убежищу

***

Спешными шагами Виктор оповестил соседа о своём возвращении. — Как вылазка? — без особого интереса спросил майор. — Отлично. Ты только посмотри! — выдержал паузу инженер, — я нашёл гитару. Играть я не умею, а для атмосферы пусть постоит. Плутоний обернулся на источник звука, странно замолкая, решаясь на что-либо. — Что? — чувствуя как его хотят прожечь со спины, Виктор обернулся. Только сейчас он заметил, что аптечка лежала открытая рядом с майором, а он сам видимо решил занять себе руки — сделал себе повязку на глаза из бинта. Наверно в фильмах видел, а сам же потом с каплями мучится будет. — Я слышал, что до потери памяти я умел играть. Дай-ка попробую, может получится. — Должно выйти. Механическая память держится так же хорошо, как навык разговаривать, — в его интонации слышались нотки заинтересованности. Не ожидал услышать это именно от майора Нечаева, как минимум. Протягивая инструмент Серёже, Петров точно с каким-то неподдельным детским интересом смотрел как поступит сосед. Сперва тот провёл пальцами, чередуя их, по каждой струне отдельно, видимо, проверяя настрой инструмента. Зависнув, вслушиваясь в звуки, махнул рукой на свои мысли и зажал аккорд Е7. Мелодия была довольно простая, похожая на обычные дворовые песни о бывших, алкоголе и первой любви, но сыграна отлично. Ни одной грязной ноты. Аккорды ставил мгновенно, а когда перешёл на простенький фингерстайл, наблюдение за его ловкими пальцами доставляло сущее удовольствие. Вся ситуация поражала. Тот, кого Петров прежде считал неумехой во всём, кроме убийства всего, что перечит Сеченову, сейчас очень волшебно ставил баррэ и смешанное легато. Захватывало дыхание, как Виктор скучал по музыке, сидя в этом пыльном кабинете! Вскоре музыкальные нотки упростились и вовсе перестали слышаться. П-3 что-то хмыкнул себе под нос, а робототехник не побоялся поаплодировать. Без «браво», но с уважением. Было видно, как обычные хлопки в средней скорости сконфузили Нечаева. Петров сам не понимал что начал чувствовать. Словно в атмосфере исчезло удушье и нервозность, лицо Петрова обдало свежим воздухом. Теперь их не заперли, теперь они в одной камере тюрьмы по своей воле. До инженера дошла простая вещь — Сергей просто раненный ничего не знающий человек, который не знал за кого быть и болеть. Наконец-то Виктор стал восхищаться им как человеком, который имеет музыкальный слух, а не как человекоподобной машиной. — Не подозревал, что эти лапы не только людей рвать умеют, а ещё извлекают музыку. Да вы, товарищ, талант, — Нечаев невидимо закатил глаза на эти, даже заслуженные, комплименты. — Просто Серёжа, задолбали эти назывательства уже.

***

Тёмная ночь уже давно наступила. Как гласило время на часах, близился третий час. В отличие от своего уснувшего сидя соседа, инженер не мог себе позволить. Ожидая выполнения операции, тот сейчас в очередной раз взломал ближайшие Воланы снаружи и следил за наблюдениями «Ромашек». Что-то твердило в нём, мол, слишком тихо и безопасно в последнее время. И не соврала интуиция: близ деревни Лесника камера засекла группу вооружённых людей, которые шли по направлению к «Вавилову». Совсем скоро связь оборвалась, один из них выстрелил в паникующую камеру. На удивление, Петров отреагировал спокойно. Ждал этого. Медленно подойдя к стулу со спящим соседом, инженер принялся тормошить его за плечо. — Вставай. Просыпайся, Сереж. Я отследил один из отрядов Аргентума. Они идут сюда. Нам пора идти. Переезжаем, считай, — тревожно говоря, будил средь ночи Виктор.