Слепота

За вчерашние сутки Нечаеву с Петровым наконец-то удалось добраться до Научного Центра и разместиться там настолько удобно, насколько это было возможно: в углу стояла гитара, на полках небольшого шкафа разместилась аптечка, Звездочке майор нащупал самое красивое и почётное место — верхняя полка того же белого шкафчика. Их основная, выбранная инженером, комната для проживания, вроде, являлась бывшим медпунктом, судя по оборудованию. С трудом программисту всё же удалось настроить имеющийся компьютер, обезопасив их положение через новую систему, не позволяя отслеживать его действия и их местоположение на какое-то время, пока он не придумает что-то ещё. Открыто стоял второстепенный вопрос: удасться ли Виктору снова перепрограммировать роботов, чтобы они не набрасывались на Нечаева? Каждый раз отдавать им приказы не убивать его — довольно проблематично, но всё ещё можно, зная, что на улице им делать нечего, а сюда проникает достаточно малое их количество. Гораздо сильнее сейчас тревожил другой фактор — ожоги. Те, как обгоревшая кожа, при каждом движении, трении посылали тысячи пронизающих насквозь болевых ощущений. Только в данном случае кожа не только обгоревшая, а буквально сгоревшая. Ещё тем же вечером по прибытии Петров отыскал в аптечке Ларисы заживляющую мазь и обильно размазал её по шее. Это помогло, но дотянутся до спины самостоятельно Петров не в состоянии.

***

Петров посмотрел на себя в зеркало, висевшее над раковинной в душной уборной. Тот выглядел измученно: тёмные, даже похожие на фингалы, мешки под глазами и несменяемая морщинка меж хмурыми бровями теперь украшали его лицо, делая инженера старее лет на пять, а может и больше. А виною простые боли на спине. Снимая с себя до пояса рабочий комбез, на котором с недавних пор виднелся след, разрезавший позвоночник по диагонали, и откидывая грязную, пропитанную пóтом водолазку на пол, он набрал в ладони прохладной воды, тут же проливая её себе на спину. Это оказалось сложнее, вода очень в малом своём количестве попадала на ожог. Но даже редкие, резкие и шустрые капли, попавшие на больную кожу, доставляли лишь боль. Не стоит упоминание то, как программист сильно завидовал Нечаеву. В те же минуты вчерашнего дня тот мгновенно принял непрем, не мучаясь и не думая об ожогах больше. Бросив затею, Виктор в последний раз посмотрел в зеркало перед тем, как одеться и выйти. Но увидя себя, не только уставшее лицо, а всего себя в потрескавшемся стекле, захотелось возразить, что это вовсе не он. Ведь как же давно инженер мылся! Возросло желание сперва посмотреть Мойдодыра, а после залезть с головой в набранную ванную, как главный герой мультфильма после встречи с крокодилом.

***

Серёжа страдал от скуки. Сыграл на гитаре уже все песни, которые только знал. Столько раз уже возгордился своей мышечной памятью, что более это не вызывало эмоций. Научный Центр для Нечаева был таким же как «Вавилов». Даже правила те же: из комнаты не выходить, роботам на глаза не попадаться, Виктору не мешать. Хоть их никто не озвучивал, Плутоний, приняв такое жалкое положение, осознал этот свод для себя. Внезапно дверь открылась. Быстрые шаги торопились к компьютеру. Вряд ли это некто иной, нежели Петров. К удивлению, от него чувствовалась влага и свежесть. С любопытством майор отложил гитару, на память направляясь к товарищу. Не рассчитав расстояние, П-3 врезался в стул, на котором сидел робототехник. Это было уже в порядке вещей, Виктор точно привык, но в этот раз послышалось приглушенное то ли шипение, то ли болезненное стенание. — Ты что, нашёл душ? Или хотя бы источник чистой воды. От тебя немного вонять перестало, — не особо заметив перемен, в своей привычной манере Нечаев с нескрываемым интересом нагло отвлекал, кладя руку на плечо, сползая на лопатки. — Ага, спасибо, что заметил. Нет тут ничего, в раковине голову помыл. Тебе б тоже не помешало, — сквозь зубы прошипел Петров, напрягая все свои мышцы, чтобы не двигаться и не доставить ещё больше дискомфорта. Сейчас перемену Сергей заметил. Уже привыкший к товариществу тот отдернул руку от плеча Петрова как от огня. «Шипит как змея, ей-богу», — думал майор. — Эй, Вить. Тебя что, тогда прям так сильно резануло? — проматывая в голове события, каждый шорох вчерашнего дня, Нечаев вспомнил вскрик товарища, после которого и сам получил по плечу, во время поиска билетов. — Не особо. Гуляй, я справлюсь, — сложив руки на груди в знак завершения диалога, инженер снова сдавленно промычал. — Да ни за что! А если инфекция какая будет? А если ты коньки отбросишь? Мне потом трупный запах твой нюхать? — возмущался П-3, вспоминая как Лариса однажды назвала их двоих самыми упрямыми баранами. — А что ты, собственно, предлагаешь? — Виктор ожидал «ничего», будучи уверенным, что майор не нашёл ту чудодейственную мазь. Оппонент даже не стушевался, только с уверенностью провёл по его рабочему столу легко ладонью, от чего Виктор выпал в осадок. Какова же наглость так много знать! Кто же знал, что скука так пагубно влияет на Плутония, тот теперь запоминает всё. Нащупав пластиковый тюбик рядом с коробкой монитора, Нечаев с уверенностью чуть ли не в нос Петрова тыкнул его. — И что, теперь вовсе предлагаешь раздеться перед тобой? У меня планы, что дел невпроворот. Уж заживёт, не строй трагедию, — закатил глаза на немое заявление Нечаева. — Ты ещё скажи, что там маленькая царапинка. — Имею право. Я взрослый человек, а ты не видишь. Ты ничего не докажешь, а я до последнего буду твердить это, — устало произнес программист. На такие заявления Сергей дотронулся до спины Петрова, совсем невесомо давя на ткани. Но даже на это получил ответ своим действиям — Виктор ощутимо по звуку скрипнул зубами, подавляя стоны ноющей боли. — Всё хорошо? — непринуждённо и приторно, раздражающе наивно произнёс П-3. — Было бы, если бы не ты. Отвали-ка уже. Плутония такое не устраивает. Может он и не помнил, но по ощущениям тот ещё с детства помогал товарищам, а особенно любил оплачивать полученную помощь взаимовыручкой. Совесть же замучит, если после всего оставит Виктора мучаться! — Да ты просто выпендриваешься! — За какую ведомую девчонку ты меня принимаешь? — вообще не попал вопросом на вопрос возмущённый такой наглостью робототехник. — За твою же натуру, Петров. Я слышу, что ты не щелкаешь по клавиатуре. Не отвлекаю я тебя. Инженер в ответ почти завыл от отчаяния, после бормоча куда и в каких подробностях посылает товарища. — Ладно, только, чтобы ты отстал уже. Мать Тереза чертова, — выдохнул как обречённый заключённый Петров, видя самодовольную улыбку Нечаева. Ещё потупив взглядом в соседнюю стену, мученик поднялся с места. Высунул руки из рукавов, спустив как в ванной до пояса рабочую одежду и, немного подумав и убедившись, что его собеседник не прозрел, снял водолазку, в этот раз как приличный гражданин складывая её на столе. Пройдясь взглядом по помещению, на глаза бросилась кушетка на колёсиках. Там точно будет удобней им двоим. Мигом программист залез на неё, скрестив ноги и выгнув по привычке спину как креветка, окликнув Нечаева Тот подошёл мигом, ощупал руками окружающие объекты и инженера перед собой. Из тюбика выдавил небольшое количество вонючей мази и на пробу провёл по горячему ожогу, на что последовала мгновенная реакция — напряжённый, рваный выдох. — А там всё настолько плохо? — Весьма. Считай, почти вся спина. — Ебанный пирог, — выдохнул Сергей. Растерев между руками, что бы получить оптимальный слой на пальцах, Плутоний нежно провёл между лопатками, другой ладонью нанёс же по позвоночнику, пальцами едва касаясь каждого позвонка. Воцарилась тишина, что страшно было и вздохнуть. Но не потому что неловко, а потому что не хотелось бы нарушить вакханалию в головах у обоих. Виктор краснел, не ожидая как майор будет стараться и что в итоге это будет даже не так мучительно. Сильные руки гладили его спину так, будто взяли дорогущую фарфоровую вазу, а вместе с прохладным лекарством после ночи и лишних часов мучений, Петров скорее держался, чтобы не проронить и звука от удовольствия. Ощущалось также хорошо, как потягивания по утрам. Виктор по-настоящему отдыхал в ласковых руках Плутония. Серёжа подошёл же со всей ответственностью. Тот нежно гладил чужую спину, очерчивая каждую мышцу, которая сокращалась под его ладонями. Иногда всё-таки стоило слишком резко провести и Петров уже, шипя, что-то недовольно бурчал себе под нос, но насколько они успели друг друга узнать, майор верил, что ничего серьёзно-злобного оппонент не нашептал. Выдавив ещё немного мази на руки, П-3 провёл ещё пару раз и ещё пальцами убедился, что ни одного повреждённого участка кожи сухим не оставил. Процедура окончена, Виктор позволил себе расслабленно выдохнуть. С чего-то своего усмехнулся Нечаев, потрепав по только высохшим волосам рукой. Теперь Виктору нужно снова мыть голову.