Слепота

Сидя за компьютером, Виктор бесился всё сильнее. Как гласило уведомление, операция по перепрограммированию роботов невозможна. Пару часов назад умелые программисты с Челомея вычислили Петрова и перекрыли доступ к сети военных роботов. На сегодняшний день робототехнику было ужасно тоскливо смотреть на Нечаева, который уже задыхался от нечего делать. Единственное, чем тот любил заниматься — это выходить на улицу. Тот, как маленький ребёнок даже после отказа всё равно гнался на улицу к друзьям. Правда, вместо друзей там были опасности в виде Вовчиков, Сипух, Пчёл. А драться тот мог только с помощью Звёздочки, что ужасно изматывало. Если майор и находил двери обратно, то приходил раненный и ужасно уставшим. Хоть потом и спал как убитый, вопросы "где непрем?", жутко напрягали. Пытался вести себя как самый из самых мужественных граждан Союза. Сердце сжималось за друга, но инженер молчал об этом. А что говорить? Нечего, а если и просто сообщить об этом, то неловко будет обоим, ведь Серёжа попросит больше не испытывать к нему жалости. Идея пришла ещё вчера, но на воплощение не было сил и времени. Сегодня по собственному графику работы всё было выполнено. Поэтому в данный момент, тот все-таки решил заняться подарком для товарища. — Ты куда? — обернулся Петров на скрип двери. — Воздухом дышать, — и после слов дверь за П-3 захлопнулась. Серёжа — серьёзной степени идиот, которого Виктор знал. Отказывал всем факторам, которые говорили, что он что-то не сможет. Но программист всё равно не понимал, только ли от отчаяния и отсутствия общения они уже друзья и товарищи? Достав из ящиков стола лист и карандаш, Петров зарисовал Терешкову, включая внутреннее строение корпуса. Получилось неплохо. Прямо в рисунке робототехник стирал ненужные части, добавлял свои или перемещал имеющиеся. Думал как их соединить, чтобы все детали взаимодействовали меж собой и не мешали действиям, жестикуляции. Были относительно небольшие сложные и в какой-то степени не проработанные моменты, но и те со знаниями инженера улетучивались. Осталось найти материалы. К сожалению Петрова, идея обыскать шкафы, куда майор сложил всё, что у него было, казалась очень заманчивой. Воровать плохо, но это же ему на пользу? Тихо вставая и подходя к несчастному стеллажу, Виктор казался себе всеми ненавистным европейским шпионом. Было в какой-то мере стыдно, однако и стыд перебивали мысли "это во благо". На полках, за более ненужным дробовиком, и вправду нашлись материалы. Видимо, до того как ослепнуть, Нечаев планировал зайти к Элеоноре. Виктор на всякий случай взял всё, складывая в попавшуюся под руку авоську, которая досталась от прошлых работников и сейчас среди пыли лежала рядом. В неё еле как уместились все нейрополимеры, биологические материалы и детали из металла со сверхпроводниками. Надеясь, что Нечаев ни во что не вляпается и вернётся живым, Виктор вышел из центра, захватив с собой материалы и рисунок. Выходя под лучи яркого солнца, робототехник заметил майора, всё ещё живого и гуляющего пока недалеко. Тот за время слепоты на территории Научного Центра уже выработал у себя привычку гулять кругами, вслушиваясь в окружающую среду. И воздухом дышал, и далеко не уходил. Не стоило волноваться за взрослого человека. Прогулочным шагом прохаживаясь по тропинкам до зоны отдыха, Петров замечает, что тучи с Востока движутся сюда. Верно ему будет закончить до дождя. Погода сильно замедлит процесс изготовления подарка. Стоило обойти здание, как на горизонте уже виднелось построение, похожее на гриб с толстой ножкой и круглой шляпкой, называемое зоной отдыха, хотя оно служило больше складом для аптечек и местом нахождения ремшкафа. Внутри было менее жарко, а ведь сегодня только девятнадцатое июня, но погода вынуждала только прятаться в помещениях. Дети бы сейчас во всю облепливали площадки на платформах Икар, но скорее всего их родители забаррикадировали двери и окна, не выпуская никого из квартиры. Или уже слишком поздно для такого? — Виктор! Ах, как же я скучала по тебе. Вот стоит творение программиста перед ним, обводя своим "глазом" с ног до головы. Машина будто задрожала, увидя виновника её такого неприличного поведения. От восклицания таким приторно сладким голосом по спине пробежал табун мурашек, а что-либо немыслимое и неизученное заставило закатить глаза и рвано выдохнуть, предвкушая напряжённую беседу. К счастью, Элеонора уже сама по себе не сошла с ума, не решаясь напасть и на инженера. Интересно, кому-то удавалось усмирить её? — Ах, милый, если честно, я уже немного потеряла интерес к тебе. За всё время, что я не видела тебя, я встретила такого сексуального мужчину. Примерно недельку назад. Ох, милый, не обижайся, ты всё равно пойдёшь как мужчина на раз. А он давно не попадался мне на глаза! — ремшкаф меняла свою интонацию как по щелчку пальцев, то обиженно дуя губы, то восторгаясь своими похотливыми находками, в виде мужчин на предприятии. — Ты убила его? — более зло произнёс инженер, раздражаясь от её речей. Было несколько обидно даже, сам не понимал почему, всего лишь машина, а даже у машины Виктор всего лишь на раз. — Что ты! Нет! По крайней мере, мне не дала злобная перчатка! Однако позже я и не пожалела, он был так груб со мной! Обожаю властных мужчин! Виктор стушевался, но позорится не стал, наяву недоверчиво выгнул бровь, стоя перед ней и выжидая момента, когда она заткнется, а сам же поддерживал диалог. Неужели она об этом майоре? Вот же неожиданно. — Знаешь его фамилию? — На кармане было вышито "Нечаев". Хотела бы я носить её. Как тебе Элеонора Нечаева? — Сногшибательно, сделай мне Звёздочку, — несколько смущенный Виктор поставил материалы на поднос ремшкафа. Только представляя, что, скорее всего, Плутоний материл её, а сборочный аппарат пускала похотливые речи, то становится смехотворно. Инженер надеялся, что его друг не опустился до того, чтобы флиртовать с ней, иначе, стоило представить и это, как его щеки с испанского стыда становились краснее Элеоноры. — Сию минуту. Спустя некоторое время тресков и скрежетом внутри сборочного шкафа, та открыла дверцы, представляя холодное оружие. — Сделаешь одну услугу мне? — с надеждой, как бы не хотелось умолять какую-то машину, спросил программист. Других идей, откуда брать нужные части, не было. — Разумеется, милый. Но только после твоих подарков. А потом ещё накажи меня! Со всей твоей присущей грубостью! О, а лучше найди моего мачо! — Можешь изготовить два равнобедренных треугольника, чтобы его одна сторона была тридцать сантиметров и основание пять? Острые, как лезвие, — игнорируя похотливые выпады, Петров достал из кармана на груди зарисовку с указанными размерами некоторых деталей. Стараясь игнорировать её бессмысленные фразы, Петров понимал, что для кипения от раздражения температура воздуха не та. — Какой ты заумный! Но ладно, вижу, у тебя достаточно подарков персонально для меня. Как приятно чувствовать себя любимой.

***

Детали были сделаны. Донести их стоило огромных трудов, а ещё бóльших стоило то, чтобы самому себе не отпилить руку огромными лезвиями. Всё таки такое в авоську уже не поместится. На самом деле, долго думать какое именно оружие взять не стоило. Надо было всего лишь посмотреть как Плутоний бережёт Звёздочку. Чуть ли не до блеска при появлении тряпки натирал ей лезвие. Виктор очень хотел в качестве основы взять балерин из театра Плисецкой, но так далеко шагать или посылать какого-то робота затратно по времени. На крайний случай можно было бы взять простого ВОВ-А6, но чтобы перепрограммировать его систему требовался доступ, который инженеру нагло перекрыли. Оставались лишь те, которые не были подключены к общей нейросети. Тем временем вернулся Нечаев. Более счастливый. Различное, хоть какое-то, движение всегда делало его счастливым. — Серёж, могу просить об одолжении? — медленно повернулся на стуле к товарищу Виктор. — Смотря что ты хочешь, — казалось, майор и не устал. — Я желаю, чтобы ты убил какого-нибудь робота. Вовчик сойдёт, мне нужны детали. — С радостью, но для чего? — Сергей воодушевился, мигом поднялся со спины в положение сидя и схватил только что оставленное рядом холодное оружие. — Секрет. Переспрашивать что задумал товарищ не хотелось, всё равно не расскажет. Майор без слов лишь двинулся к выходу, чуть не врезаясь в стену. Виктор пошёл за ним, составить компанию.

***

Петров наблюдал как друг уничтожал группу роботов вслепую, лишь ориентируясь на словесную помощь от товарища и на собственный слух. Майор уверенно перерубал их сверкающим лезвием в области таза, что захватывало дух! Не тот случай, когда Сергею стоит поплатится за свою уверенность. Петров, замечая, что ситуация становится безопаснее, подозвал одного из Вовчиков рукой. — Найди мне ТЕР-А1 и приведи сюда целой. Она должна быть где-то на ВДНХ, — не отрывал Виктор взгляда от дерущегося Нечаева. Совсем скоро после того, как посланный ВОВ-А6 отправился далеко-далеко на ВДНХ, П-3 добил последнего в окрестностях робота. Виктор сразу направился к нему. — Не зря говорили, что ты тут мачо, — рассмеялся Виктор, важным шагом подходя со спины к Плутонию. Интонация его была ласковей обычного. — Чего? Головой поехал? С кем ты тут переговаривал? — с недоумевающим видом обернулся на звук Сергей. — Элеонора упоминала о тебе. И она тебя ждёт, кстати. Дамский угодник ты ещё тот, овладел её сердцем окончательно, — хихикал инженер, — спасибо тебе, мне это пригодится, — хватая за запястье и ногу раздвоенного робота, робототехник с хорошим настроением поплелся внутрь их облюбованного здания. Уже там, вооружившись самыми обычными инструментами, которые нашлись, в виде паяльника, пары гаек и гаечного ключа, инженер принялся за работу. Этот опыт Виктор никогда не забудет. Милая и тихая, приятная атмосфера лезла из каждого пыльного угла, рассеиваясь под мелодии. С ещё того предложения стало ясно, что программист что-то будет делать, затрагивая свои почти забытые навыки. Нечаев не знал к добру это или злу, но и думать не хотел. С фактором, что уживается с психом и предателем уже смирился как с дня пятого. Было всё равно уже на все выдумки, хоть Сталину пусть во вред идут. Оставалось после одобрительного возгласа Петрова наигрывать спокойные мелодии. В своеобразном плейлисте уже успели засесть песни Цоя, под которые шёпотом уже подпевали оба. От робота, ради которого полегло ещё десять, требовалось всего ничего: глаза с обжигающими лазерами и часть корпуса для утяжеления. Конечно, вырезать это паяльником было весьма неудобно, но альтернативы не нашлось.

***

Через два часа, когда Петров почти уснул, наконец явился посланный робот. А Терешкова в его руках, судя по возмущениям, только недавно пришла в норму после электрошока. — Возмутительно! Ты меня нагло схватил! Кто вместо меня теперь станет проводить экскурсии?! А как же моя бедная Клара! — экскурсовод тщетно пыталась выбраться из стальной хватки боевого ВОВ-А6. Она ещё не знает, что станет почти такой же. Лаборант посмотрел на неё своими ледяными глазами, выпустил и просто ушёл, заставив посвятить всё внимание живых только Терешковой. — Товарищ Петров? Я обязана доложить о вас, как примерная гражданка СССР. Пожалуйста, стойте на месте. Не став дожидаться развития событий, Виктор нащупал в ящиках стола электрошок и мигом направил ток в сторону робота, отрубая ей искусственное сознание. — Нихера. Может всё-таки скажешь к чему тебе, хотя бы, Терешкова? — отложил гитару Плутоний. — Ты всё узнаешь, но не сейчас, — поднял отключившееся тело с пола Виктор, самодовольно улыбаясь как всё выходит так хорошо. По нескольким щелчкам инженер отцепил голову с Терешковой, замечая нужное отверстие. Вставив подготовленной шнур, проведённый к коробке компьютера, стоило начать наконец работу.

***

Многое в программе экскурсовода изменилось. Теперь она не может связываться с Челомеем, не принимает его и майора как врагов народа и, главное, теперь умеет защищать. Зная Серёжу, надо было постараться сделать Терешкову достаточно сильной, иначе и Виктору, и роботу уважения не видать. А лучше, сделать её сильней П-3. От прошлого Вовчика теперь у неё в ладони есть глаз с лазером, и в освободившееся место внутри, особенно пытаясь заострить внимание на руках и ногах, Виктор аккуратно впаял тяжёлый металл, чтобы робот был более устойчивым и не падал от малейшего дуновения ветерка. Тем временем за окном наконец начался дождь. Знойными днями даже капли грибного ощущались как оазис в пустыне. Внутри тоже стало прохладно, как в ребячестве сейчас бы двоим книжку почитать, прижавшись щекой к стеклу окна, но один не в состоянии, а второй с крайним увлечением занят.

***

Уже было пять часов вечера. Виктор недавно закончил припаивать в корпус лезвия, идущие от локтя к запястьям. Голова стояла на месте, её новое поведение было заложено. Связав стиль боя лаборантов и самого майора, ради которого Петров всего за пять часов сумел управиться, получилось наверняка что-то действенное, способное защитить П-3. Инженер ещё на первом часу зарождения идеи вчера вечером понимал, что она глупа. Сергей не зря до личного агента Сеченова дослужился же. Но робототехник верил в чувства. Верил, что и личный агент Сеченова может сейчас побыть безответственным, лишь бы не сидеть и не тухнуть в духоте. Так что нужен кто-то, кто сопроводит его с безопасностью. — Я пойду, — раздалось робко за спиной программиста. — Подожди, должно быть готово. Его творение завершено. Первая во всём СССР боевая Терешкова включается. — Узри же! Я изготовил нечто новое — Терешкова с боевыми навыками! — Петров был воодушевлен даже больше Нечаева. Ему надо было просто видеть. — Круто, а она за кого? — насторожился майор. — За нас, конечно! Мы вместе свергнем эти "мысли" и роботов. А если серьёзно, то вовсе за тебя, идиот! Нечаев удрученно выдохнул, а после отчаянно усмехнулся. — И ради телохранителя для меня ты несколько часов херачил тут? — Зато сражается она не хуже балерин Сеченова! Не давая продолжить дискуссию кто, куда и зачем тратит своё время, Нечаев вместо этого, под взгляд внимательной Терешковой сзади подошёл к товарищу почти вплотную, вызывая беспричинное краснение щёк. Положив одну руку на спину Виктора, а второй прижимая чужое плечо к себе, обхватывая лопатки, Сергей замолчал, вслушиваясь как капли трескаются о стекло снаружи. — Ты чего делаешь? — недоумевал, но всё таки не мог, как обычно делал, свести брови к переносице Петров. — Благодарю за работу.