Любовь протяженностью в жизнь

Амале 14 лет. Амриту - 18.

***

- Не догонишь! - прокричала Амала, уносясь все дальше под звуки своего непрекращающегося смеха. Каштановые волосы волной лились за силуэтом девушки, то и дело оглядывающейся на фигуру позади. Ей было плевать на любые опасности впереди или кончающиеся силы своего коня. Она неслась глубоко в лесные чащи, чтобы быть первой в этом забеге. А он просто давал ей такую возможность. - Тише, девочка. - Амрит накрыл ладонью бок своей кобылы, сбавляя ход. Разгоряченная кожа животного то и дело вздымалась от сбитого дыхания после продолжительного бега. Эноне было уже трудно тягаться с жеребцом младшей Басу, но Амрит не желал искать ей замену. Она была с ним с самого детства. Дубей шел на гнедой под мерный стук ее копыт, рассматривая окрестности своих будущих владений. Где-то впереди послышался восторженный клич, напоминающий предсмертный крик чайки. Амрит театрально закатил глаза, предвещая скорые усмешки Амалы в честь ее победы в соревновании, в котором он даже не участвовал. Приближающийся стройный цокот жеребца не заставил себя долго ждать. Мала неслась как угорелая, совсем не жалея рысака, который подобно ей самой наслаждался своим превосходством. Амрит достал из кармана пару кубиков сахара, отвлекая Энону от этих позеров. - Амрит проиграл! Слышал Парис? Мы уделали этих старпёров! - торжествовала Басу в сговоре с конем, находясь на пике своего счастья. - Не было такого. - беспристрастно ответил Дубей с еле заметной улыбкой, не замечая Амалу, будто та была писклявым комаром под ухом, не более. - А вот и было! - обиженно сощурила глаза девушка, равняясь с Эноной. Амрит опустил глаза на морду Париса, выпускающего столпы пара из ноздрей. Запыхался всё же. - Чем докажешь? - усмехнулся Дубей, косясь на нее своим фирменным взглядом, насквозь пропитавшимся превосходством. - Ха! Сейчас сам увидишь. - Амрит знал это заговорщическое лицо. Амала была безупречна в своих уловках и хитростях, но слаба в покере. Она никогда не упустит возможности насладиться удачей, точно как и чертыхнуться неприятностям. Этот человек был ходячей эмоцией. Они добрались до мертвого дерева, служившего им финишем уже не первый год. Странная коряга стояла посреди цветущей чащи, в центре самой жизни, являя собой самую настоящую смерть. Амале сразу понравилось это место, когда они впервые осилили такую большую дистанцию в детстве. Некогда серое, почти черное, уродливое дерево теперь украшала розовая ленточка, наспех повешенная на одну из веток. - Моя первая победа. - Амала слезла с коня, залюбовавшись своей кривой ленточкой будто настоящим трофеем. Амрит отвел лошадей к пруду утолить жажду, а когда вернулся, Мала все еще была неподвижна. Спокойная улыбка, довольные добрые глаза. Для нее это действительно так много значило. - Скоро здесь будет сотня, а то и тысяча моих победоносных ленточек! - Амрит усмехнулся такой наглости. - И тогда мертвое дерево будет ярче всех живых. - Но от этого оно не станет живым. - Амала презрительно покосилась на шутника сбоку, заставляя его еще больше расплываться в улыбке. Он обожал спускать Басу с высоты ее наивных мечтаний, а она в ответ вываливала на него тонну пассивной агрессии одним только взглядом. Потом отворачивалась и возвращалась к своим розовым мечтам максимально быстро, чтобы доказать, что никто не в силах помешать ее планам. Пусть и нереальным. - Да, но кто же об этом узнает? - пожала она плечами, уже во всех красках представляя разноцветное чудо перед собой. - Оно будет знать. - указал Амрит на пока еще голое дерево. - Разве это не главное? - спросил он, уже не желая ее задеть. Ему хотелось понять хотя бы крохотную песчинку ее мыслей, обычно сыплющихся сквозь пальцы его понимания. - Главное, что его корни глубоко в земле. - повернулась она на него уже без тени улыбки на лице, понимая, что разговор шел уже совсем не о дереве. - Этого никто не сможет изменить. Оно стоит посередине, а все остальные лишь окружение. Которое будет завидовать его ленточкам. Он слушал ее и как никто другой понимал, о чем она. Казалось, только эти двое способны говорить такие вещи без оглядки на то, что подумают другие. Потому что другие всегда будут что-то думать, но действовать приходилось только им.

***

Вечерело. На улицах Калькутты постепенно сгущались сумерки, делая воздух прохладным и приятным для легких. Амала любила эту пору, особенно в первый день Пуджи, когда дороги наконец становились пустыми от нашествия толпы ликующих людей. Сегодня она была рада вечеру еще больше, ведь праздник был куда масштабнее чем обычно. Все дело было в Амрите. Эта фраза уже становилась неким правилом, которое объясняло многое в жизни Басу. Это была его первая Пуджа в роли жреца, на которой Девдас передавал все свои брахманские обязательства сыну. Теперь все ритуалы в честь богини должен был проводить он. Народ ликовал, будто не надеясь, что младший Дубей пойдет по стопам своей династии и примет инициацию. Они не знали Амрита. Со стороны казалось, что из них двоих только Амала действительно переживала за сегодняшний день. С самого утра в доме Басу стоял настоящий хаос, ставший уже традицией во время Пуджи. Слуги носились как ужаленные, не успевая выполнять все поручения госпожи Индиры, которая несмотря на возраст держала в своей голове десятки дел одновременно. Амала боялась выйти из своей комнаты. Ей казалось, что никто даже не заметит, как затопчет наследницу великого рода. Живот сводило волнением перед предстоящим днем. И шум вокруг только расшатывал ее и до того неустойчивую нервную систему. - Что тебя так беспокоит? - в комнате неожиданно пролился низкий бархатный голос, как всегда пугая Малу своим появлением из ниоткуда. Она резко развернулась, еле сдержав свою детскую привычку сломя голову бежать в его объятия. В отсутствие мамы за воспитание младшей Басу бралась Маниша, воспитавшая не одно поколение наследников влиятельных семей. Хотя по габаритам служанки, Мала была уверена, - она скорее ими завтракала. Постоянно озираясь по сторонам, Басу медленно подошла к своему лучшему другу, почтительно склонив голову в приветствии, вызвав неподдельное удивление Махадевы, который, казалось, даже не знал, что ответить. Где-то неподалеку послышался шорох Маниши, вечно следившей за своей воспитанницей. Теперь, когда обязательные любезности были предприняты, она могла довольная вернуться к своим делам, будто после приветствия у Амалы не будет возможности опорочить честь себя и своей семьи... - Ты его видел? - только избавившись от слежки, она тут же прильнула к его торсу, не в силах больше терпеть свое неугомонное волнение. Мягкая рука по-отечески начала гладить ее по макушке, которая уже доставала до его плечей, не чувствуя больше неловкости от притворного официоза. Его маленькая госпожа никогда не изменит себе, какими бы строгими ни были служанки. И почему-то эта мысль грела аватара. - Да. Предстоит довольно грандиозное торжество. Боюсь, твоей бабушке это не понравится, но... - Прости, у меня вспотели ладошки. - перебила его Басу, начиная дёргано вытирать дрожащие руки о полы своего сари. Аватар подал ей платок, не в силах смотреть на это безбожество. - Я почему-то так волнуюсь. А значит он тоже. У нас так постоянно с ним. - затараторила Мала, не находя себе места. В черных глазах Рэйтана мелькнуло замешательство. - Ты не мог бы навестить его и… Хотя что за глупости я говорю?.. Будто тебе заняться больше нечем... И в самом деле что ты тут делаешь в такой день? - испугалась Басу, вспомнив, что Рита Шива обычно не присутствует в мире людей во время праздников. - Успокойся. - Махадева взял ее руки в свои, прерывая бесконечный поток несвязных мыслей. Сколько бы книжек не читала Амала, она никак не могла разобрать секрет тех чудес, что постоянно происходили с ней. Стоило ей оказаться недалеко от Амрита, как оба замечали в себе изменения. Все чувства в миг становились куда резче и отчетливее, сбивая дыхание со своего мирного течения. Их будто неведомой силой тянуло друг к другу как магниты, чтобы в конце концов взорваться разрушительной силой. Стоило ей докоснуться до Рэйтана, как тело по крупицам наполнялось легкостью и невесомостью. Он окрылял ее, дарил покой телу и разуму, возвращая мысли на свои места. - Ты прав, Махадева. - выдохнула Мала, не сводя своих горящих глаз с его молодого идеального лица, которое она знала с младенчества. - Мне не о чем переживать. Все пройдет безупречно. Амрит не позволит случиться обратному. - закатила зрачки госпожа, и, на удивление, он не увидел в этом жесте какой-то ненависти. Эти двое впервые по-настоящему ладили друг с другом. Рита Шива не был посвящен в подробности причины такому явному недоразумению. Он лишь наблюдал, как некогда враждовавшие наследники двух кланов, теперь готовы были встать горой друг за друга, не упустив возможности поддеть самолюбие друг друга. - А если что… Ты же не допустишь, чтобы случилось что-то? - сказала Амала с едва различимой вопросительной интонацией, будто все еще находясь в неуверенности, так несвойственной Басу. Он ответил сдержанным кивком головы, все еще улыбаясь ее странному поведению. - Я буду рядом с ним на протяжении всего дня. Не нервничай. - Весь день? Но почему? Разве у тебя нет других более важных дел? - Амрит меня попросил. - он поджал губы, отводя глаза в сторону. Басу знала этот жест получше своего фамильного древа. Рэйтану приходилось говорить ей больше, чем было дозволено. Но дозволено кем? Неужели самим Амритом? Амала повела бровями, пытаясь сопоставить звенья логической цепи. Все в этой фразе требовало пояснений, но ей не хотелось ставить Рита Шиву в еще более неудобное положение, заставляя выбирать между обязанностями аватара и верностью ей. Поэтому оставалось лишь догадываться, каким образом Амрит смог переступить через свою гордость и попросить помощи Рэйтана. - Но почему не меня?.. - прошептала Басу свои мысли, круговоротом мчащиеся в поисках хотя бы каких-то ответов на происходящее. И не находя их. Мала тряхнула головой, в который раз пытаясь выбросить из нее ненужные вопросы, зациклившиеся на обдумывании одного и того же. Это уже не имело никакого значения. Стоило ей увидеть Амрита, сосредоточенного и до невозможности красивого, в центре всего празднества, Басу позабыла все волнения, обуревавшие ее утром. Стоя в безликой толпе, она с благоговением смотрела, как Девдас торжественно передает сыну священную Калидасу, которой ему предстояло принести первую жертву богине. Публичное жертвоприношение? - вдруг подумалось Басу. До этого мгновения она и не подозревала, что ожидает Амрита, который в тот же момент начал жадно всматриваться в толпу, ощущая ее присутствие. Пока светло-серые глаза не зацепились за янтарные, полные восторга и ужаса одновременно. Он замер, замерла она. Вычеркивая из поля зрения сотни людей вокруг. Мала видела нерешительность в его глазах. Так несвойственную его худому лицу, в которое буквально въелась маска высокомерия. Она знала, что он не отступится от своего, как бы сложно ему не было. Одно моргание глаз в знак подтверждения, будто он прочитал ее мысли. Шёпот губ, неслышный среди толпы, но почему-то отчетливо понятный одной лишь ей: - Отвернись. - и росчерк кинжала, выпускающий застоявшуюся кровь зайца в специальную ритуальную чашу. Амала не отвернулась, завороженно наблюдая страшную картину, от которой пробирало дух. Басу моргнула, в следующую же секунду возвращая взгляд к Амриту, который будто и не смотрел на труп перед собой. А только на нее. В замешательстве, окутавшем Дубея и Басу. Казалось, только что он перерезал не шею несчастного зверька, а невидимые оковы, что сдерживали их от чего-то значимого, но до сих пор неизвестного. Амале по крайней мере. - Веди себя прилично. - привычно напомнила Индира, когда Мала срывала с клумбы Дубеев понравившийся ей розовый лотос, окруженный веером синих васильков. Они уже были во владениях Девдаса. Амала шла с опущенной головой, выслушивая тирады недовольства от бабушки. Будто это Мала была виновата, что Маниша потеряла ее в толпе, когда та сбежала от своей служанки в разгар праздника. Индира шла с высоко поднятой головой, попутно здороваясь с горожанами и знатными господами, которые даже не замечали, что в это же самое время она отчитывает свою внучку. Мала с нетерпением грезила о минуте, когда они уже зайдут в дом Дубеев и это все закончится. Взойдя на террасу, Амала опешила от размаха торжества, замечая, как верхняя губа бабушки медленно поднимается вверх в недовольстве от такого пышного приема. Рэйтан был прав. Во всём. Выйдя на главную аллею, ведущую к огромной беседке, они, не задерживаясь пошли засвидетельствовать свой приход хозяину дома. Амала шла чуть позади, как того предписывал этикет, стараясь быть хоть немного похожей на бабушку. Гордая осанка, чуть приподнятый нос и прямой взгляд перед собой. Мала уже видела в своей голове картину того, как спотыкается и падает вперед, подобно домино роняя за собой бабушку прямо на Дубеев. - Тебя что-то развеселило? - властный голос раздался совсем недалеко, вынуждая Басу мигом вынырнуть из своих глупых фантазий. - Нет, господин Дубей. - скрывая улыбку за опущенной в поклоне головой, тут же отчеканила Мала заученную за столько лет фразу. Она поднялась, тут же сталкиваясь глазами с Амритом, замершем перед ней с усмешкой подозрения в лице. - Привет. - сказала она неожиданно, не узнавая свой голос за этим ангельским звуком. Привет? - Мала была готова провалиться сквозь землю, моля о возможности переиграть эту сцену. Мала не могла вспомнить ни одного раза, когда бы наследники поприветствовали друг друга. Не было ни желания, ни необходимости, ведь они были неразлучны по вине своих родственников. В детстве Амала считала драгоценные минуты, не отягощенные присутствием занудного Дубея. Но как бы сильно они друг друга не ненавидели, наследники привыкали к совместному обществу. Его компания становилась для нее некой обыденностью, лишенной красок счастья, но все же обыденностью. Такие отношения не подразумевали каких-либо приветствий. Что уж говорить о том, что Мала плевать хотела на приличия и обязанности кланяться ему при встрече. Как собственно и он. И это был один из немногих случаев, когда они были полностью солидарны. Но последний месяц будто перевернул всю ее жизнь. Из-за плотной подготовки к инициации у Амрита совершенно не было ни на что времени. Так ей по крайней мере говорили взрослые. Мала во всех красках представляла, как Девдас мучит сына зубрежкой скучных правил, о которых Амрит и так знал. А Басу впервые приходилось коротать одиночество, о котором она мечтала долгие годы, и которое теперь было невыносимым. Она старалась заниматься своими привычными делами, отвлекая себя от мысли выкрасть Амрита из его собственного дома. Училась, тренировалась, гуляла и развлекалась. Но без его раздражающего дыхания рядом, без вечных споров, уловок и внимательного взгляда серых глаз все теряло смысл, словно смысл был в нем. - Привет. - неловко повторил Амрит с хрипотцой в голосе. Будто Басу застала Дубея врасплох. Но ей не хотелось ехидничать на этот счет. Почему-то хотелось быть доброй. Она улыбнулась, открыто и даже как-то по-детски, впервые обнажая перед ним свою искренность. - Ты сегодня замечательно со всем справился. - ее голос был тихим, сокровенным, чтобы среди этого шума ее услышал только он. - Похоже на то, иначе бы отцу пришлось искать другие поводы, чтобы распушить хвост перед твоей бабушкой. - повел бровью он, косясь на то, как Индира толковала о чем-то с Девдасом, и оба делали одинаково надменные лица, выделяющие их среди всех остальных. Амрит с Амалой одновременно усмехнулись, глядя на своих старших, в тот же момент синхронно отворачиваясь от гневного взгляда Девдаса, заметившего их. Амрит знал, что эта выходка не останется ему безнаказанной, но сегодня ему было плевать на все. Одна ее улыбка стоила того. Еще недавно он только со стороны мог наблюдать, как она радовалась встрече с кем-то. Теперь же она была рада и ему. Настолько, что светилась изнутри. Раньше такое бывало только, когда ему было слишком плохо. Они были будто инь и янь, две противодействующие силы, обратные друг другу во всем. Теперь же от ее света становилось хорошо и ему. Амрит уже не ругал себя за то, что позволял себе так очевидно любоваться ею. Благо она этого совершенно не замечала. Незаметно от всех Амрит увел Малу подальше от толпы, едва касаясь талии девушки. По коже прошел ворох мурашек, и она молилась всем богам, чтобы за тонкой тканью ее сари этого не было заметно. - Я хотел тебе кое-что сказать сегодня. - сглотнул Дубей, остановившись в тени, и Амала всем телом почувствовала его волнение, смотря на него во все глаза. - Ты сегодня неотразима. - вдруг отвлекся он, наконец замечая, как идеально сочетались цвета их одежд. Ему было странно произносить это, Мала это чувствовала. Но ей было приятно, хоть она и понятия не имела, как нужно реагировать на комплименты. Да еще и от Амрита. Раньше только Рэйтан говорил ей, какая она красивая. - Амрит, твой отец сказал мне, что ты решил возобновить традицию с ритуальным танцем в честь Дурги. - на плечо Дубея опустилась изящная старческая рука Индиры, забирая все его внимание к своей персоне. Амала сцепила зубы, искоса глядя на свою бабушку за то, что отвлекла их, совершенно не вразумляя о сказанных ею словах. Амала до сих пор не могла уяснить, в чем же секрет такого очарования, каким она сама совершенно не могла овладеть... - Госпожа Басу. - в который раз поклонился ей Дубей, вызывая довольную улыбку женщины. Амала инстинктивно закатила глаза в ответ на этот жест. Она явно была тут лишней. - Я лишь хочу начать свой брахманский путь с чего-то действительно приятного. - улыбнулся он, мельком взглянув на Амалу. И тут до нее дошел весь смысл диалога. Танец? Тот чертов танец, после которого вся ее жизнь пошла под откос? О, нет... - Прошу меня простить. Я должен встречать гостей, вне зависимости от своего желания составить вам компанию. Встретимся позже. - дотронулся Дубей до руки Амалы, тут же вгоняя ее в краску перед бабушкой. Он оставил Басу, каждая из которых была поражена изворотливостью его речей. Вот плут, - подумалось Амале, в то время как Индира довольно смотрела ему вслед. Мала еще пару мгновений стояла на месте, издалека наблюдая, с какой вежливостью и почтением Амрит разговаривал со взрослыми господами из разных семей. Он уже мало был похож на того противного мальчишку, не умеющего ни с кем найти общий язык. Одна его улыбка чего стоила. В груди нарастал жар, усиливая ее сердцебиение. Что это с ней? И почему стоит тут? Там уже наверняка все съели ее любимые лимонные джалеби. Пальцы неосознанно крутили стебелек розового лотоса, говоря о нервозности своей хозяйки. Мала взглянула на цветок, чувствуя неописуемое ощущение, которое не зарождалось, нет. Оно будто всегда было в ней. А сейчас ей будто бы открылись глаза. Неужели это правда? Неужели Амала Басу влюблена в Амрита Дубея? Она резко отвернулась в тот момент, как он повернул свою голову в ее сторону. Великолепно! Теперь ей приходилось даже мысли держать в строгой узде! - Как можно испытывать так много разных чувств к одному человеку? - задумалась Басу, ощущая, как мгновенная злость на Дубея сменяется все тем же страхом отвержения. Дрожащие руки с благоговением притянули лотос к груди. С чего ее любимому цветку быть украшением дубейского дома? Ответ был очевиден. Он все же старше нее, и Басу впервые была не против того, что Дубей догадался о чем-то быстрее нее. В одну секунду все ее волнение вмиг рассеялось, делая тело невесомым от ощущаемого счастья в самых кончиках пальцев. Она вдохнула неповторимый аромат, точно зная, что сегодня ее ждет очередной вечер, который изменит ее жизнь до неузнаваемости. И причиной тому как всегда будет Амрит Дубей.

***

Это действительно становилось реальностью. Мала гуляла по саду, уже начиная привыкать к своему одиночеству. Сегодня она не могла похвастаться разнообразием компании. Амрит был бесконечно занят, и она даже не пыталась выловить его среди прилипших гостей. С бабушкой было скучно, - та сидела и подобно хозяйке дома принимала поклоны вновь пришедших господ. Все пытались перед ней услужить, чтобы укрепить связи и свое положение в обществе. Это утомляло. Не в силах сидеть на одном месте, Амала обошла, должно быть, всю территорию усадьбы, подслушивая шепотки и с замиранием сердца думая только о предстоящем. Она была одна в саду, тщательно укрытая листвой от взглядов гостей. Сумерки сгущали пространство, обнимая ее дымкой спокойствия и благоухания. Только это не отменяло ее волнения, ставшего уже неотъемлемой частью Амалы Басу. Она была сама не своя весь этот день... Правая нога сделала плавный полукруг вокруг своей оси, пытаясь в точности повторить жест мамы, учившей ее этому танцу когда-то. Теперь ее ножка была совсем как у мамы, но это не придавало ей ни капли женственности. Она была все тем же пятилетним ребенком, ненавидящим глупые танцы. И сколько бы она не пыталась стать похожей на Джотсану, доброй и смиренной, в отражении зеркала каждый раз видела кого-то сплошь противоположного. С неугомонным характером, надутыми губками и сжатыми кулачками. Она сдалась, понурив плечи перед этой непосильной задачей. Ей в жизни не вспомнить все движения, что уж говорить о технике!.. До сих пор все думали, что Амала послушно посещает свои уроки по расписанию и добивается неимоверных успехов во владении своим телом. Это было почти так. Если не учитывать, что Амрит систематически подкупал ее учителя, чтобы тот забывал о существовании Амалы как танцевальной единицы. Они использовали танцевальный зал в качестве тренировочного, куда Девдас точно бы никогда не заглянул. Амала была сильна в точности боевых движений, но никак не танцевальных. И ни о чем не жалела, ведь именно они дали ей возможность примирения с Дубеем. Который в очередной раз подложил ей засаду своим танцем! Она вздохнула. Он будто издевался над ней. Как всегда. И совершенно точно хотел поговорить именно об этом. Поставить её в известность, что совсем скоро придется немного опозориться. Но мысль о том, что ему придется быть рядом с ней, не давала ей долго злиться на него. Почему-то Мала бесконечно доверяла Амриту. И сама же чувствовала, что это напрасная акция милосердия. Звук колокола заставил Басу подпрыгнуть на месте. Руки тут же оцепенели, пытаясь ухватиться за пространство вокруг. Полилась мелодичная музыка, которую Амала не слышала уже много-много лет. И не жаловалась кстати. Она делала маленькие шажки, пробираясь сквозь толпу людей, выстроившихся вокруг той самой площадки. Басу будто вернулась в прошлое, направляясь к дорожке, вымощенной все той же плиткой. Только тогда она совершенно точно не волновалась так, как сейчас. Тогда Басу была слишком мала, чтобы осознать важность происходящего. Тогда она еще не знала, что за человек этот глупый мальчишка. И совершенно не догадывалась, как сильно она будет влюблена в него, несмотря ни на что. Глубоко вдохнув ночной воздух, Мала сбросила с себя оковы волнения, так мешавшего ей просто насладиться моментом. Она была уже совсем близко, люди уступали ей дорогу, с восхищением рассматривая ее синее одеяние, которое на фоне ночного неба было еще прекраснее. Косым взглядом она увидела Амрита, высокого и спокойного. С мягкой улыбкой на любимом лице, ожидая свою госпожу на том самом месте. Там, где должен был ждать ее девять лет назад. На миг она залюбовалась им, совершенно не смотря по сторонам. Ей хотелось утонуть в его объятиях, нежных и горячих, слушая ускоряющееся биение их сердец. Это было такой очевидностью, что она поражалась, как жила без этого чувства. Как была не в ладу с самой собой, виня только его в своих бедах. А бедой были они оба. Всегда. Она уже готова была сделать шаг на тропинку, взглядом замечая полы розового сари, волочащегося по плитке прямо перед ней. Амала подняла голову, остановившись перед заветным шагом и наблюдая, как неизвестная ей девушка идет грациозной поступью, собирая на себе взгляды всех присутствующих. Включая самого важного, ожидавшего ее на своем месте. Амала бегала глазами между двумя лицами, не сводившими взглядов друг с друга. И не понимала. Черт возьми, ничего не понимала. Мала резко сложилась пополам, теряя почву под трясущимися ногами. Легкие сдавило спертым воздухом, не давая сделать вдох, чтобы хотя бы на секунду почувствовать себя живой. А незнакомка все шла, медленно и неотразимо, так, как Мала никогда не сможет. Потому что сейчас она пятилась назад, желая оказаться где угодно, только бы не чувствовать дыру, что зияла у нее внутри. Она не могла поднять взгляд, не могла больше видеть ее красивого лица, обрамленного этой до жути спокойной улыбкой, и взгляда, с обожанием обращенного на него. На него. Который ждал не Амалу Басу, а кого-то старше, кого-то выше и красивее. Кого-то совершенно противоположного ей, а значит достойного его ожидания. И любви. Она не нужна ему. Она не нужна ему такая. Мала уже не видела перед собой зелень сада, сменившего разноцветную толпу, восторженно наблюдающую за традиционным танцем в честь Дурги Пуджи. Перед ее глазами стояла лишь темнота, забирающая у нее последние силы. Она слышала свое остервенело бьющееся сердце, расходящееся на осколки от многочисленных трещин. Таких же неровных и неидеальных. Мала шла, не разбирая дороги и не чувствуя слез на своем лице. Она вновь почувствовала себя той глупой пятилеткой, с которой Амрит не хочет танцевать и которая напридумывала себе невесть что. Бежала с бала, который никогда еще не заканчивался чем-то хорошим. Но этот раз ознаменовался ее тотальным поражением. Настолько сильным, что Амала не собиралась больше играть в эти игры. - Рэйтан... - мысленно позвала Басу, теряя из виду последние крохи своего рассудка. Оседая на мягкую траву под еле слышные возгласы толпы где-то вдалеке, сгущающиеся вокруг потерявшего сознание Амрита Дубея. - Погружаясь на дно, я утоплю тебя с собой. - улыбнулась она напоследок, прежде чем ночная мгла схлопнула из виду самое дорогое ей лицо, с волнением смотрящее на нее. Ночь всегда ассоциировалась с ним.