Новая жизнь

      Утром, придя в офис, Билл обнаружил за столом секретаря Ронду, которая мило беседовала с Моникой за чашкой чая. — Билл! — улыбнулась Ронда, поднимаясь со стула. — Я как раз ждала тебя. — Я же сказал тебе быть на больничном и не думать о работе, — наблюдая за тем, как женщина облокачивается на костыли и медленно прыгает в сторону его кабинета, блондин закатил глаза и обогнал ее, открывая перед ней дверь. — Ты серьезно думаешь, что я буду сидеть дома, когда ты тут в одиночку собрался влезть в такой судебный процесс? — Я не один. У меня целая фирма адвокатов. — Но никто тебе не поможет в этом деле лучше, чем я, — улыбнулась Браун. — Но ты недееспособна, — возразил Билл. — С мозгами у меня все нормально, а перелом лодыжки никак не влияет на способность давать тебе пинка в нужном направлении. — Я все еще твой начальник, — улыбнулся блондин. — Я знаю. Так ты думаешь, что Макс О’нилл невиновен и сможешь это доказать? — Я считаю, что он невиновен. — Понимаю, но считать и суметь доказать — это разные вещи. — Ты в меня не веришь? — в голосе блондина послышались нотки разочарования. — Не раскисай, — засмеялась Ронда. — Я верю во все, что ты делаешь. — Тогда я отвезу тебя домой, и чтобы ты не появлялась в офисе до полного восстановления, — серьезно проговорил Стивенсон.       Вечером Билл попытался наладить контакт с новым окружным прокурором, Кевином Холлом, но безуспешно. Тому безразлично это дело, даже, если Стивенсон подаст прошение о его пересмотре. На заявление блондина о скрытых уликах, тот всего лишь ответил, чтобы он нашел их и выиграл дело. — Вы меня сами толкаете на то, чтобы я взялся за это дело. И поверьте, я его выиграю. Думаете это хорошо скажется на вашей репутации? — парировал блондин, смотря в глаза окружному прокурору. — Если вы выиграете, то я проиграю. Таков закон, — развел руки в стороны мужчина. — Кстати, а не эти ли таинственные улики пропали во времена вашего бывшего босса, а сейчас внезапно появились, стоило ему уйти в отставку? Ходят слухи, что вы приложили к этому руку. — Слухи не верны, — ответил Стивенсон. — Так вы не в курсе? — подняв брови, удивился Холл. — Кто-то же их скрыл, — улыбнулся он. — Хорошего дня, мистер Стивенсон.       Выйдя из здания суда, блондин увидел облокотившегося о капот его машины Итана Фабера. Естественно, Макс сообщил супругу о том, что посадивший его бывший помощник прокурора вернул дело на пересмотр и тот, видимо, чтобы поддержать супруга и разобраться в ситуации отложил все свои дела и приехал в Серквилл. Интересно, а генеральный прокурор скоро подъедет для поддержки зятя? — Мистер Стивенсон, — без приветствий заговорил Фабер, — как вы объясните то, что дело моего мужа отдано на пересмотр? — В деле обнаружились новые улики, подтверждающие, что Макс невиновен. — Спустя одиннадцать лет? Вы в прошлый раз отправили его за решетку, а сейчас вернулись и собираетесь еще больше испортить ему жизнь? — Нет, я собираюсь вытащить его оттуда, — холодно заявил блондин.       На его заявление Итан сложил руки на груди и серьезно посмотрел на мужчину. — Вы женаты? — Какое это имеет отношение к делу? — Видимо нет. Тогда вы не представляете, что значит большую часть семейной жизни ждать и переживать за мужа, которого обвинили в том, чего он не совершал. Я все обежал пороги разных инстанций, подавал кучу прошений об апелляциях и вот спустя одиннадцать лет появляетесь снова вы и говорите, что сможете вытащить его из тюрьмы. Вы не представляете, что я чувствую. — Вы правы, не представляю, но на вашем бы месте я сделал бы для своего мужа тоже самое. — Так вы все-таки женаты, — впервые за разговор улыбнулся Фабер. — А я уж думал, что все человеческое вам незнакомо. — Я женюсь через два месяца, и мой будущий супруг уже хочет убить меня за то, что я провожу над делом О’нилла больше, чем дома с ним. — Он знает над чем вы сейчас работаете? — Да. — А я не знал о чувствах Мэри к моему мужу, а Макс даже не считал нужным сказать мне об этом, и я его понимаю. Он гордый и хотел во всем разобраться сам, но если бы он тогда рассказал мне все, может сегодня мы бы жили вместе и не было бы этого ада. — Послушайте, а вы не будете против, если я привлеку жениха к этому делу? — спросил Билл о мелькнувшей у него в голове идеи. — Зачем ему это? — Он может увидеть то, чего упустили мы. — Он тоже адвокат? — Нет, он финансовый аналитик, — ответил Билл и заметив скептический взгляд собеседника, пояснил: — он сможет проанализировать и посмотреть на ситуацию под другим углом. — Если вы считаете, что он чем-то сможет помочь, то я не против, — пожал плечами Итан. — Ты просишь меня сделать что? — недоумевал Том.       Вернувшись домой, Билл попросил Роджерса съездить с ним в тюрьму и поговорить с О’ниллом. Естественно, он предугадывал реакцию Тома, но все-таки надеялся на благоразумие будущего супруга и на собственное коварство в своем аргументе о том, что чем скорее он закончит с этим делом, тем быстрее он поможет Роджерсу с подготовкой к свадьбе. — Тебе объяснить разницу между финансовым аналитиком и государственным защитником? — продолжал возмущаться Том, размахивая руками. — Как только можно додуматься до такого? И неужели они оба согласились на это? — Согласился только сын генерального прокурора, Макс не в курсе. — Билл, — вздохнул Том, опускаясь на диван. — У меня совсем нет опыта в этом и от прочтения рассказов о Шерлоке Холмсе я не стану сыщиком. — Я знаю, — присел на колени перед ним блондин. — Прошу, поговори с ним. Я прочитал его дело уже много раз, но до сих пор не могу понять, чем еще можно заинтересовать присяжных. — Ты уверен, оно того стоит? — Я не хочу, чтобы Макс и дальше гнил за решеткой. — Хорошо, я помогу тебе, но только из-за того, что я не хочу больше засыпать один в холодной постели. — Я знал, что ты примешь верное решение, — улыбнулся блондин, проводя по щеке мужчины. — Ты просто ненормальный. — Именно поэтому ты меня и любишь.       Затем он улыбнулся улыбкой, заставившей Тома покраснеть.       Ну вот, он чувствует себя неудобно перед Биллом из-за ерунды, над которой нужно было просто посмеяться. — С этим трудно поспорить.       В зале суда была полная тишина до того момента пока Господин судья не взял слово: — Суд нашел достаточно оснований для нового слушания, — переложив бумаги из одной стопки в другу, мужчина поднял голову и оглядел зал. — Есть ли у сторон какие-нибудь ходатайства? — Да, Ваша честь, — проговорил, поднимаясь со своего места окружной прокурор. — Обвинение предлагает назначить наказание в виде пожизненного лишения свободы… — Ваша честь, — прервал Холла, поднявшийся со своего места Билл. — Моему клиенту осталось пять лет. — Не мне вам говорить, что обвинение правомочно просить такую меру наказания, — ответил судья. — Вы хотите обсудить это с вашим клиентом прежде, чем я отменю прежний приговор? — Можете просто отозвать ваше ходатайство, — прошептал блондину прокурор. — Я обсужу это с клиентом, Ваша честь.       Под уговорами Стивенсона Макс с мужем согласились продолжать дело, даже если судья примет ходатайство окружного прокурора. Билл был уверен в уликах и своих силах, но он не знал, что может еще предпринять Кевин Холл.       Возле дверей в зал заседаний блондин столкнулся с Аарроном Муром и Грегом Дэвис — последний был братом покойной Мэри Дэвис. — Почему вы решили вернуть дело на пересмотр? — спросил Грег. — Потому что виновные должны быть наказаны, а невиновный не должен страдать за преступление, совершенное другими, — он открыто посмотрел на Ааррона. — А вы подумали о Мэри? Как бы не решился исход дела ее уже не вернешь. — Одиннадцать лет назад я купился на то, как ты изображаешь потрясенного потерей друга, но в этом раз я буду умнее, — он посмотрел на него с почти не скрываемым недоверием и осуждением. — Не знаю, что вы там нарыли, но, когда я закончу давать показания присяжные будут уверены, что именно Макс убил Мэри, — настойчиво проговорил Ааррон.       Билл на его слова только улыбнулся и направился в зал заседаний.       После перерыва Стивенсон на удивление окружному прокурору заявил, что его клиент хочет продолжить слушание. — Тогда продолжим, — грозно заявил судья.       Первым для дачи показаний вызвали Ааррона Мура, которого начал допрашивать окружной прокурор. — Мистер Мур, что вам Мэри Дэвис говорила о подсудимом? — мужчина указал рукой, на О’нилла. — Она рассказывала, что была в беде, теперь я понимаю, о чем Мэри тогда говорила. Макс ей прохода не давал, а она ему отказывала… — Протестую, Ваша честь, — прервал Ааррона Стивенсон, — это доводы мистера Мура. — Протест принят, — согласился судья. — Продолжайте мистер Холл.       Окружной прокурор продолжил допрос свидетеля. Краем глаза Билл видел, как напрягаются вены на руках своего клиента, ладони которых он сжал под столом в кулаки. — У меня больше нет вопросов, Ваша честь, — проговорил Холл, оборачиваясь к судье. — Тогда выслушаем защиту. — Мистер Мур, — начал допрос Стивенсон. — Вы знали, что на момент убийства О’нилл был женат? — Знал, но это не мешало ему изменять своему супругу… — Ах ты, сукин сын! — раздался из зала возмущенный голос Итана. — Соблюдайте тишину в зале суда! — прокричал судья, зло смотря на супруга подсудимого. — Сядьте, мистер Фабер, а не то я попрошу вывести вас из зала. Продолжайте, — обратился он к Биллу. — А вы знали он том, что Макс получил письмо от мисс Дэвис, в котором она выражала ему свои чувства? — Да, но это письмо мог написать и сам О’нилл. — Подчерковедческая экспертиза установила, что письмо было написано самой мисс Дэвис, а также она получила ответ от Макса, — блондин достал из папки ответное письмо мужчины, — в котором он говорит, чтобы она перестала допекать его своими чувствами и оставила в покое. — Мистер Стивенсон, — вновь подал голос судья, — принесите мне, пожалуйста, оба письма, а также результаты экспертизы. — Мистер Мур, -снова взял слово Билл после того, как отдал бумаги судье. — В день смерти вы не встречались с Мэри? — Нет, — ответил тот, пытаясь держаться бодро, но было заметно что он нервничает. — Значит ваша кровь не могла оказаться на ее одежде? — Нет, не могла, — ответил тот, на мгновенье замешкавшись. — Тогда вы согласны сдать анализ ДНК, мистер Мур? — Протестую, — прервал его окружной прокурор. — Предвзятость. — Если дело в деньгах, то мы все оплатим, — с улыбкой осведомил того блондин. — Мистер Стивенсон, — осадил Билла судья. — Если к мистеру Муру больше нет вопросов, то для дачи показаний прошу пригласить детектива Гарри Мозеса.       В зал зашел смуглый мужчина крепкого телосложения. Обведя глазами зал, его взгляд на секунду остановился на подсудимом. — Прошу вас, мистер Мозес, — поторопил его судья.       Заняв место слева от судьи, Гарри поправил галстук и приготовился отвечать на вопросы. — Мистер Мозес, платье жертвы было единственным предметом одежды, которое вы приобщили к делу? — Нет, была еще рубашка. — Она фигурировал в рапорте? — Да, — кивнул Гарри. — Вы могли об этом прочесть. — К вашему сведению я его прочел. И каковы были результаты на анализы ДНК по рубашке? — Я их не получал, — отозвался тот. — Почему? — Они были готовы лишь через три дня, но тогда и так хватало улик. — Хватало улик? Речь шла о человеческой жизни. Хватало для чего? — Чтобы вы посадили его на одиннадцать лет и без рубашки. — Ваша честь, — перебил допрос Холл. — Я хотел бы исключить рубашку из списка улик.       Судья снял очки и поочередно посмотрел на защитников каждой из сторон и пригласительным жестом позвал их к себе в кабинет, объявив перерыв. — Мы получили бумаги о том, — Холл передал бумаги судье, когда тот занял место за своим столом в кабинете, — что, когда доставляли рубашку из участка в лабораторию, в документах появились изменения и нельзя достоверно утверждать, что не были нарушены правила хранения данных улик. Эту рубашку нельзя принимать к рассмотрению. — Но данная рубашка и была основным основание для пересмотра дела, — возмутился Стивенсон. — И анализы с рубашки не были приобщены к делу. — Даже если мистер Стивенсон и прав, то гарантии на достоверность анализов нет. — Он прав, — подтвердил судья слова Холла. — И кстати, рубашка доказывала факт сокрытия улик и именно поэтому дело вернули на пересмотр. Но у меня большие сомнения, что эта улика может быть использована в суде. — Но Ваша честь… — Достаточно, — прервал Билла судья. — Я буду просить присяжных не принимать во внимание рубашку и к ней анализы ДНК.       Стивенсон вышел опустошенный из здания суда. Половину из того, на чем он собирался построить защиту судья отклонил за недостоверность.       Сев в машину, он положил руки на руль и сжал его. До следующего слушания было два дня и за это время он должен найти очередные улики, которые бы проявили свет в данном деле.       Взяв в руки телефон, он отключил беззвучный режим и набрал в быстром наборе номер Тома. Спустя пару гудков, в трубке раздался веселый голос шатена. Билл не хотел с ним разговаривать о заседании и просто спросил, где он. — Я сейчас в кондитерской на дегустации свадебного торта. Ты же отказался сопровождать меня. — Я подъеду, — отозвался Стивенсон, включая мотор. — Ничего не согласовывай без меня. — Зависит от того, как скоро ты будешь, — хмыкнул шатен. — Минут через десять, — отозвался Билл и отключившись, вырулил с парковки.       Билл, как и обещал приехал в обозначенное время. Он помнил, что Томас говорил ему, что заказал дегустационный набор с начинками, но абсолютно не помнил на какое время была назначена сама дегустация.       Открыв дверь кондитерской и войдя внутрь, блондин сразу заметил своего мужчину в окружении двух женщин, которые демонстрировали ему разные блюдца с начинками десерта. — Я вовремя? — поинтересовался блондин, подходя и обнимая за талию Роджерса. — В самый раз, — улыбнулся тот. — Вот, попробуй, -запихнул Биллу в рот ложку. — Слишком шоколадный, — ответил блондин, чуть скривившись. — Если сделать кофейную пропитку коржей, но торт будет со своей особенностью, — проговорила девушка, смотря на мужчин. — Это Рейчел, она будет печь наш торт, — шатен указал на улыбающуюся блондинку, — а это Кимберли-ее помощница. А это Билл-мой будущий муж. — Очень приятно, — ответил блондин, беря в руки очередную ложку. — Вкусно, — отозвался он об очередном десерте. — Что это? — Это красный бархат. Нежнейшая пикантная начинка с кусочками клубники, — пояснила Кимберли. — Это не пойдет, у Кэтрин аллергия на клубнику, — ответил Том. — Может попробуете это? — блондинка протянула мужчинам ложку с белой субстанцией. — Это творожная начинка. Она менее калорийная, а на вкус нежная и легкая. — А это хорошая идея в жаркий июньский день выбирать такой торт? — с сомнение проговорил Билл. — Не испортится? — Лучше бы я тебя не приглашал, — вымученно вздохнул Том, откидывая голову на плечо любимого. — Нет, мне нравится, — попытался адаптироваться Стивенсон. — Но слишком жарко для такого торта. — Мне понравился этот, — шатен поднес ко рту Билла очередную порцию. Блондин послушно открыл рот и попробовал предложенную начинку. — Вкусно. А что это? — Крем бейлис, который изготавливается на основе одноименного ликера. Коржи пропитываются ликером, а затем прослаиваются пралине с хрустящей вафельной крошкой. — Единственное, что я понял, это наличие чего-то алкогольного, — засмеялся Билл. — Но мне нравится, — он стянул из-под носа шатена еще одну ложечку. — Ты еще тирамису не попробовал. — Я определился, — возразил Стивенсон, отодвигая руку мужчины с зажатой в ней ложкой. — Сам ешь, а то у меня во рту и так очень сладко. — Я думаю, мы определились, — счастливо отозвался Том. — Этот с бейлисом самое оно. Если ему понравилось, то значит, это самое то. — Отлично, — улыбнулась Рейчел. — Тогда прошу вас пройти в мой кабинет и обсудить все нюансы приготовления. — Давайте это перенесем на другой раз, а то мне нужно забрать дочь с тренировки? — взмолился Том. — Оставайся, я сам заберу ее, — предложил блондин. — Ты уверен? — подняв бровь, уточнил тот. — Конечно, — чмокнув его в щеку, отозвался Стивенсон. — Встретимся дома, — и кивнув женщинам, он направился к выходу.       Вечером, Билл сам изъявил желание уложить спать Аманду, тем самым предоставив Тому время, чтобы он наконец спокойно смог принять ванну. — Запоздалое удовлетворение, — себе под нос пробурчал Роджерс, скидывая с себя белье и залезая в белоснежную ванну.       Откинувшись на бортик ванной, он прикрыл глаза, расслабляясь.       Он закрыл кран с водой, когда пузырьки пены начали щекотать его подбородок.       Том задумался о жизни. Будет ли она такая же, к примеру, лет через пять, когда ему исполнится сорок.       Кэтрин закончит школу, поступит в колледж и уедет от него, поселившись в общежитии. А потом она встретит мужчину и выйдет за него замуж, либо их школьный роман с Маркусом продлится достаточно долго, чтобы отправиться с ним под венец. Затем пойдут внуки и снова плач по ночам, когда он решится снять с плеч дочки и ее мужа ответственность, пусть и на одну ночь.       С Амандой все обстояло намного сложнее: он представить не мог, что взбредет в голову младшей дочки. Если она также продолжит заниматься футболом, то может рассчитывать на стипендию в каком-нибудь колледже со своей футбольной командой.       И, естественно, Билл.       Он как-то сказал, что Том-единственный мужчина, с которым он захотел создать семью.       Билл.       Человек, с которым Роджерс изменил себя, которого полюбил так, что забил на дурацкие стереотипы и через месяц поженится с ним.       Том нырнул под воду и задержал дыхание, пока следы его волнения не скрылись за потребностью в кислороде.       Он вынырнул на поверхность и убрал мыльную пену с лица и волос, лег без движения, чувствуя себя невесомым на поверхности прохладной воды, и дал волю воспоминаниям, как было хорошо с Биллом.       И опять по всему телу пробежала волна приятного волнения.       Он вынул пробку из стока и вышел из ванной, обернув полотенце вокруг бедер.       В доме было тихо и везде был выключен свет, видимо он засиделся с ванной, а Стивенсон решив его не беспокоить, сходил в душ на первом этаже и уже сопел лицом в подушку в их спальне.       Томас скинул полотенце и обнаженным залез под одеяло, пододвигаясь поближе к блондину. — Я ждал тебя, — хриплым ото сна голосом, проговорил Билл. — Знаю, — сказал Роджерс.       Немного поколебавшись, но все же решился спросить: — В следующие выходные в школе состоится международный фестиваль, и ты не будешь против, если мы все вместе пойдем на него? — Все вместе-это включая меня? — решил уточнить Билл.       Стивенсон, открыв глаза, откинулся на подушку, притягивая за шею шатена ближе к себе. — Ты же знаешь, что я люблю наши семейные мероприятия, — ответил он, проводя рукой по обнаженной спине мужчины. — Отлично, а то я уже записал нас, — прикрывая глаза от приятных ощущений, которые приносили ему любимые руки. — Зачем тогда спросил? — опустил руку ниже, сжав ягодицу. — Кто-то сегодня решил спать без белья. — Кто-то сегодня настроен на большее, чем просто сон вместе, — оповестил Том, откидывая одеяло и седлая бедра мужчины. — Интересно, что тебя так возбудило? Детский фестиваль? — засмеялся блондин, устраивая руки на талии шатена. — У меня было достаточно времени возбудиться, — ответил Том и потянул боксеры Стивенсона вниз.       После того как они занялись любовью, Том и Билл лежали в темноте в объятиях друг друга. Струйка пота текла по груди Тома, и он подумал: интересно, чей это пот — его или мой? Чувствуя, как капелька влаги медленно ползет вниз по его коже, он улыбнулся. После всего пройденного было так хорошо просто лежать рядом, прижавшись друг к другу, и не знать, чей пот течет по его телу.       Билл в очередной раз решил навестить в тюрьме О’нилла, но на этот раз вместе с Томом. Шатен, скрипя душой отпросился у босса с работы под предлогом приготовления к свадьбе.       В окружении Роджерса уже прошелся слушок о том, что он женится или выходит замуж и, естественно, данные слухи дошли до его руководства.       Мистер Торрес-начальник Тома, с пониманием отнесся к данной ситуации и предложил взять несколько дней отгулов, чтобы закончить с приготовлениями. Шатен отказался и сказал, что прибережет отгулы для свадебного путешествия, если оно состоится.       Май выдался жарче обычного и едва Томас вышел из машины на сорокоградусную жару, как ему тут же захотелось обратно в прохладный салон. На улице было словно в печке и Тому казалось, что он идет не по асфальтированной дорожке к зданию тюрьмы, а по влажному песку. — Напомни мне, чтобы я больше не покупался на твое обаяние в следующий раз, а думал головой, — проговорил Роджерс, допивая кофе и выкидывая бумажный стаканчик в урну на входе в здание. — И не подумаю, — усмехнулся Билл, открывая перед ним дверь.       Том в ответ слегка качнул головой, но все-таки решил промолчать.       Ему было некомфортно в окружении камер и досмотра его вещей. Выполнив все указания охранника, мужчин провели вглубь помещения и открыли перед ними дверь, за которой им предстояла встреча с заключенным.       В помещении пока находился только Итан Фабер, который поприветствовал обоих мужчин и занял место за столом, куда должен был сесть Макс.       Блондин кивнул на стул по другую сторону стола, предлагая его Роджерсу, а сам остался стоять по правую руку от него.       О’нилла завели сразу же, как каждый из посетителей занял свои места. — Вы так часто ко мне захаживаете, что я уже начинаю жалеть о своем решении довериться вам и готов попрощаться со свободой, — ядовито проговорил Макс, когда охранник вышел за дверь. — А это кто? — кивнул в сторону сидящего рядом со стоящим Биллом шатена. — Это Том, — представил мужчину блондин. — Он поможет мне в твоем деле. И это не обсуждается, — подняв руку, он остановил хотевшего что-то возразить О’нилла. — Хоро…шо, — протянул осужденный, принимая присутствие Тома также, как если бы увидел вдруг моржа на газоне перед своим домом. Вот он тут, но непонятно почему. — Ты можешь рассказать подробно, что произошло в тот вечер? — попросил О’нилла Билл, присаживаясь за стол. — Ты же лучше меня знаешь, что тогда произошло. — Макс, пожалуйста, расскажи им все еще раз, — попросил мужа Итан.       Мужчина вздохнул. Естественно, он прокручивал в голове события того вечера миллион раз и вспоминать об этом сейчас не имело никакого смысла. Но взглянув на супруга, он увидел в его глазах мольбу и принялся за рассказ. — В тот вечер я, как всегда, собирался с работы домой в 8 вечера. Сразу после закрытия мне на телефон пришло сообщение от Мэри. Я не хотел к ней идти, ведь за несколько дней до этого мы все выяснили: я отправил ей письмо, и она прекратила навязывать мне свое внимание, вот я и решил, что все улеглось. Но что-то в тексте сообщения мне показалось не таким и сразу отправился после работы к ней. Дойдя до ее дома, я постучал в дверь несколько раз, но ответа не последовало. Я решил обойти дом с другой стороны и посмотреть открыта ли задняя дверь. Ведь было очень странно самой приглашать меня, а дома не оказаться. Задняя дверь была открыта, и я вошел внутрь. Пройдя вглубь дома, я обнаружил ее в гостиной. Она лежала вся в крови. Я опустился перед ней на колени и наклонился над телом, опираясь о пол, чтобы послушать ее дыхание. Его не было. Чтобы не случилось здесь, я опоздал. Затем я услышал вой сирен и запаниковал. Я знал, как это будет выглядеть. Я достал из кармана рабочей одежды платок и начал вытирать места, к которым успел прикоснуться. Но времени было слишком мало, а копы были уже рядом. Я выбежал через заднюю дверь и тут на меня налетела полиция. На мне была кровь. А потом и всплыло мое криминальное прошлое, и вы просто это связали вместе, — Макс тяжело задышал, очевидно закончив свой рассказ. — Ты никого не видел, когда вбежал в дом? — спросил Том. — Нет, — помотал головой тот. — Они должно быть сбежали до того, как я вошел. — У нее были с кем-то проблемы? — Аарроном Муром. Он был тем еще задавакой, ей проходу не давал, но она его игнорировала. Еще он был другом ее брата Грега Дэвиса. — Полиция не допрашивала его? — сделав пометку в блокноте, поинтересовался Роджерс. — Им это не нужно было. Ведь у них был я.       Томас задумчиво почесал подбородок, уставившись на часы над входом в помещение. — А в какое время было совершено убийство? — обратился он на этот раз к Биллу. — В восемь часов вечера, плюс-минус полчаса. А что? — А когда ты выходил из автосервиса, какое точное время было? — на этот раз вопрос был обращен к Максу. — Я всегда закрывал его в восемь вечера. — Значит, чтобы добраться до дома Мэри тебе нужно было идти пешком примерно минут десять? А если быстрым шагом, то и все семь, — краем глаза Том заметил, как Билл подался вперед на своем стуле. — К чему вы клоните? — спросил Итан. — А камеры просмотрели из ближайших кварталов? — Да, детектив показывал мне отчет и ни на одной из них он не засветился. — Подожди, — Роджерс сделал паузу. — Ты сказал, что задняя дверь была открыта? А в каком месяце произошло убийство? — В декабре, — оживился Стивенсон. — А что? — Зимы в Огайо холодные. Температура вечером, конечно, редко опускается ниже нуля, но градусов пять точно было. Ты оставляешь заднюю дверь открытой в такую погоду? — спросил у Билла шатен. — Нет, — мотнул головой тот. — Слишком холодно, а топить улицу у меня нет никакого желания. — Тогда получается, что заднюю дверь не закрыл убийца, который выбегал из дома. Во сколько ты получил от нее сообщение? — Почти сразу же, как закрыл сервис. — Значит у убийцы было около десяти минут, чтобы скрыться. — Да, — подтвердил Билл. — Сосед позвонил в 911 в три минуты девятого и сказал, что слышал крики. — А отпечатки снимали с ручки задней двери? — спросил Том. — Да, но она была чисто вытерта. — Как чисто? Если бы ее вытирал Макс, то на ней бы были следы автомобильной смазки. — К чему вы клоните? — поинтересовался Итан. — Ты рассказывал, что вытирал места, к которым прикасался платком из рабочей одежды, — обратился Роджерс к О’ниллу. — Да, потому что я никогда не переодеваюсь после работы. — Вот почему ручка чистая, ты ее не трогал, — победно улыбнулся шатен, смотря в глаза Максу.       Билл от услышанного откинулся на спинку стула и удивленно посмотрел на будущего супруга. — Кажется, сейчас ты нашел то, на что никто не обратил внимание, — улыбнулся блондин. — Этого хватит, чтобы меня вытащить? — Нет, но мы на верном пути.       Уже в машине, Томас наблюдая за полупустыми улицами, изъявил желание заехать в ближайший Старбакс за стаканчиком кофе. — Мне нужно будет заехать в офис, — проговорил Билл, делая глоток кофе из своего стакана. — Забрать кое-какие бумаги, — быстро добавил он, как будто это могло оправдать его в глазах Тома. — Хорошо, только не задерживайся, — ответил Роджерс и что-то наподобие улыбки тронуло его уголки губ. — Тебя куда-нибудь подкинуть? — Да, отвези меня просто домой.