Geborgenheit

      Нил чувствует себя так, словно тонет. И делает это не медленно и смиренно, а предпринимает глупые попытки, которые лишь ускорят его гибель. Болтает руками, пуская волны, кричит о помощи и легкие стремительно заполняет вода, а после его голос это один сплошной хрип. Он посреди океана и вряд ли хоть кто-то бросит ему спасательный круг или затянет в шлюпку. Вряд ли ему протянут руку, окажись он в близь суши. Скорее, его вдавят лицом в песчаное дно, не дав набрать достаточно воздуха. И он даже согласен.       На затылке можно было ощутить целых несколько пар глаз. И Нил был готов обернуться и встретиться взглядами с каждым из, но не с Эндрю. Он смотрел так, словно с каждой секундой видел все больше, смотрел насквозь. Словно знал кто такой Нил на самом деле. Именно кто такой, а не кем считается он сейчас и что написано в его липовом удостоверении личности. Он будто знал все и куда больше, но этого просто не может быть. Да, пусть он и его брат знают немногим больше чем каждый встречный Джостену на улице, но это не меняет ничего. Он сбежит и не станет в их глазах чем-то большим, чем какой-то парень со странностями. Таков он в глазах всех. Таким и останется, пока не станет мертвым парнем со странностями.       — Уже сбегаешь?       — Нет. Хотел подышать, — на ходу отвечает он. Язык мелет без умолку и иногда сам Нил не успевает запоминать все, что выходит из его рта, — Вот и все.       — Как-нибудь потом. Мы оба заинтересованы в том, чтобы разобраться со всем быстрее.       Джостен скрипит зубами и думает, что лучшим ответом будет молчание. Он бы и продолжал так думать, если бы не взгляд Эндрю сверху-вниз на его одежде. Вероятно, вопрос так и стоял в воздухе. Как его вообще пропустили?       — Ты привез меня сюда. Больше не было условий.       — Да что ты? — у Миньярда почти получается изобразить удивление, — Не при твоих обстоятельствах так говорить.       — Прежде чем подсылать ко мне свою копию, могли бы обсудить что будете говорить. Какие-то ебучие несостыковки, не думаешь?              Эндрю не отвечает. Смотрит куда-то в сторону и в следующую же секунду раздается голос Ники.       — О чем вы там шепчетесь? Я тоже хочу послушать, — Ники касается запястья Нила, чтобы развернуть к себе. Джостен все равно не сдвинулся с места. Просто не смог. Его ноги погрязли в полу, десятки рук держали его на месте, срезая все попытки не то чтобы сдернуть, а просто сделать шаг. Он сдается когда Хэммик тянет чуть сильнее, усаживая к стене.       Нил не думал что способ спасения собственной шкуры приведет его сюда. В захудалый клуб, где полно омерзительных людей и запахов, а еще здесь каким-то образом оказалась звезда совсем молодого спорта. Нил помнит их последнюю встречу как вчера, стабильно, при каждом упоминании, прокручивал ее в голове. Помнит крики и мольбы о пощаде, помнит звуки ударов и как лужа крови медленно растекалась, почти доставая до ног. Это был его отец. Эту жестокость в самом деле сотворил человек, который назывался его отцом, а более того и был. В самом деле был родным отцом. А сейчас, стоит ему просто поднять глаза, как он возвращается в детство. Такое недалекое, наполненное одной лишь жестокостью. Все неровности, стыки на его теле, все кошмары идут прямиком оттуда. Года скитаний, бегства не могли пройти бесследно, но прошли в пустую.       Подумать только, с кем он за одним столом.       Нил не мог сопоставить этого в голове. Кевин Дэй и парень из школы для трудных детей. Они друзья? Товарищи? Но как Кевин Дэй может вести дружбу с парнем, который высиживает последнее время в лесной глуши ради исправления? Кевин Дэй просел в поиске друзей. Нил просто не мог спать, когда по счастливой случайности в их номере или гостинице можно было выйти в интернет и при этом позволить себя малейшее время отдыха. Нил знал все, чего не должен был. Знал все о Рико Морияме и Кевине. Если бы мать знала чем он занимается, чем он просто интересуется, она отлупила бы его по рукам. Она не знала многих вещей, возможно, будь это иначе, лично прикончила бы его. Джостен проводит те жалкие десятки минут, которые ему были даны, вычитывая все, что мог. Про экси, про университет Эдгара Аллана, про молодых звезд. Золотую единицу и двойку. Нил мог быть примкнувшим к ним с огромной вероятностью, но мать не позволила тому случится. Последние месяца он не мог позволить себе прочесть даже с пару статей, а потому его прошиб пот, от одного вида Кевина здесь. Он часть его прошлого, от которого Нил бежал... И, как получилось, вернулся к истокам.              Третьим был Жан Моро. О нем было катастрофично мало информации. Первый и третий мало интересовали Джостена, чего не сказать о втором номере. Кевин Дэй невероятный игрок, славящийся своими навыками и особым видением игры. Нил знал что единица, первое место, по истине Кевина, но думать об этом много даже было под запретом. Но что он может теперь, когда Кевин прямо перед ним? Он просто не мог узнать его. Мальчишку, которому посчастливилось выйти на корт с двумя юными гениями один единственный раз в жизни. Мальчишку, чей отец разделался с человеком с особой жестокостью и звериным оскалом на глазах у кучки малых детей. Кевин был немногим старше, и явно запомнил это еще ярче. Он не сможет узнать его. Утекло слишком много воды, слишком многих он успел повидать, чтобы вспомнить того, который носил имя своего собственного отца.       Здравый смысл бьет в колокол, в голове слишком мало места и она просто раскалывается. Он чувствует минутную ясность ума, понимает что должен прийти в себя, но все что звучит набатом, так это бегибегибеги. Весь его разум — охваченный пожаром лес, огонь — паника, поглощает все больше и вряд ли после останется хоть что-то кроме горстки пепла. Нил, превозмогая себя, поднимает глаза прямо на Кевина, теперь он жалел что не убежал в лес и не стал сыном волчьей стаи.        — Это он? — Нил хочет провалится сквозь землю. Кевин узнал его, но сомневается? Или не узнал и думает что Нил не тот, кто ему нужен? Насколько скоро здесь появятся Морияма, а следом и отцовские пешки? Джостен выдыхает и хочет чтобы исчезли даже малейшие источники света, он бы смог скрыться. Эндрю не отвечает. Но по одному лишь взгляду ясно что на глупый вопрос очевидно такой же глупый ответ и не требуется. Он. Нил это именно он. Но для чего он здесь? И для чего здесь Кевин? Эндрю уходит в обратном направлении и Нил чувствует что тот выполнил свою работу, сбросив его с кровоточащей раной в бассейн с пираньями. Кевин изучает его, даже не стараясь скрыть пренебрежения, в какой-то степени даже отвращения. Значит ли это что он не узнал его? Значит ли это что есть еще все шансы на выживание?        — Что ты хочешь выпить? Лучше бы предупредил Эндрю, иначе он принесет как обычно, — голос Ники совсем рядом и Нил отшатывается. — Я не пью. — Совсем? — молчание в ответ, кажется, на какие-то секунды даже оскорбляет Ники, — Тогда маякни Роланду чтобы плеснул тебе молока, — он издает неясный крякающий звук, похожий на смешок, — Мы здесь чтобы расслабиться, а ты слишком в напряге, не думаешь? — Если бы ты перестал так нагло катить к нему яйца, он был бы расслаблен, — подает голос Аарон, который не излучал явного дружеского настроя, но из всех оставшихся к нему Нил питал самые нежные чувства. Если бы он совсем не открывал рта, был бы простой душкой. Кевин бросил на него мимолетный взгляд и после зацепился за кого-то в толпе. Нил устремил взгляд туда же.       Импровизированный коридор из людей расступился и можно было увидеть светлую макушку у барной стойки. Бармен не торопился отдавать заказ, ровно как и Эндрю не поторапливал его. Можно было подумать что между ними даже завязалась дружеская беседа, но в это Нилу мало верится, учитывая навыки Миньярда в общении. Дальше чем бар и бездумная толпа, светилась табличка «ВЫХОД», и возможно за ней можно будет найти свое спасение. На секунды Нил приходит в себя. Нужно разработать примерный план действий и в любой момент быть готовым дать деру. Остается только узнать каковы условия получения своих вещей, если они уже на месте. Оказывается все не так просто, на что-то подобное Нил и надеялся. В небольшом узком коридоре, над которым и светилась табличка, словно маяк в штормующем море, можно было заметить двух молодых людей. Их рукопожатие казалось куда более продолжительным нежели положено. Нил поморщился.        — Нил просто в восторге от меня, это пока мало заметно, но ночь только начинается, — судная ночь, для Джостена она явно таковая. Стоит лишь дождаться Миньярда и узнать что ему еще от него нужно. — Отвратительно, — все, что говорит Кевин, перед тем как осушить стопку.       — Тебе завистно что он не узнал тебя? Как же просто задеть самолюбие Кевина Дэя, кто бы знал, — Ники нарочно произносит имя на пару тонов громче, но вряд ли хоть кому-то здесь есть до этого дело.       — Заткнись уже.       — Нет, подожди-подожди, — Ники садится в пол-оборота, и Нилу приходится принять участие в разговоре, — Ты же знаешь его? Ну же, скажи нет, и мы будет умываться его слезами.       — Я знаю кто это, — Нилу стоит огромный усилий говорить спокойно, — Но мне плевать.       — Слышал? Сегодня ты не королева вечеринки, Кевин.       — Еще одно слово и…       — Я могу выйти? — лишь формально спрашивает Нил, привстав. На читаемый вопрос в глазах Ники он старается скрыть раздражение, но получается из ряда вон плохо, — Хочу взять воды. Но больше все же Нил хочет исчезнуть. И чуть больше найти туалет. Он никогда не был брезгливым, но все к чему он здесь прикасался липло к телу и рукам. Хотелось помыться и сменить одежду. Он помнил что Ники должен был разобраться с этим вопросом, но вряд ли они вернутся под дверь чтобы отметиться. Тем не менее в таком виде Нил привлекает куда больше внимания чем следовало бы.       Ники встает с места, пропуская Нила. Тот чувствует как колени слабеют, но сейчас он даже не намерен бежать. Он хочет просто разобраться и понять что ему нужно. Он клянется что чувствовал на своем затылке сразу несколько пар глаз. Собственное сердце мечется в груди, кричит что сейчас самый лучший вариант для того, чтобы воспользоваться запасным выходом. Добраться до отеля на своих двоих уже не кажется такой бредовой идеей, но его элементарно не пустят в соседний штат без ничего. Миновать толпу, местами агрессивную толпу, получается за удивление легко. У бара сидит еще тройка людей, все они неторопливо мешают коктейли соломенными трубочками, но среди них есть и Эндрю Миньярд с бокалом чего-то темного. Он обернулся когда Нилу оставалась еще пара шагов. Он подошел ближе и оперся рукой и барную стойку, о чем тут же пожалел и спрятал руку в карман кофты. Он хочет обрасти новой кожей после посещения такого места.        — Ты еще не ручная обезьянка Кевина? — Эндрю наградил его мимолетным взглядом. — Я не понимаю о чем ты. — О, ну конечно. Наверно, его смутил твой внешний вид, Нил, — Эндрю выуживает из кармана ключ и протягивает его Нилу. Он тянет руку в ответ уже по инерции, когда Эндрю указывает острием куда-то по левое плечо Нила, — Там будет приличная одежда. — Я не собираюсь переодеваться. Мне нужны мои, — он косится на бармена, но лишь на секунды, — вещи. — И ты получишь их. Я не обманываю. — Когда?       Эндрю встряхивает ключами вместо ответа, разъединяет пальцы на колечке и один единственный ключ на связке с ублюдским брелоком в виде желтых наручников приземляется на его ладонь. Запястья сводит воспоминанием. Эндрю забирает поднос со стойки. — Как закончишь мы поговорим о твоих, — Эндрю выдерживает ровно такую же ненужную паузу, скулы Нила сводит от легкой злобы, — вещах, Нил.       Миньярд уходит в сторону столика. Нил мечтает чтобы шнурки его ботинок связались меж собой подобно змеям. В стороне слышится тихий смешок и Нил тут же оборачивается. Бармен кривит губы в улыбке и ее вполне можно было назвать дружелюбной. — Не забудь вернуть ключ.        Нил не отвечает и идет куда было сказано. Разве ему оставалось еще хоть что-то? Он отпирает дверь и решает оставить ключ в замке, но все-таки вовремя прячет его в карман. Тьма была куда более неприятная чем снаружи, не были видно абсолютно ничего. Найдя выключатель чуть в стороне Нил щелкает им и тут же морщится от того, как блеснул свет от нескольких десятков дисков, висящих на стене. Убого. Комната небольшая. У стены стоит обитый кожей черный диван, напротив кофейный столик и телевизор. Вокруг него, пускающие отвратительный отблески диски. Дальше стоял шкаф и наверно там Нилу предстояло рыться. Его мало любимое занятие — ворошить чужое белье. На полках аккуратно сложенные по комплектам вещи. Нил берет первую попавшуюся стопку и на всякий случай оглядывается. Он не верит что делает это. Переодевается, когда Эндрю просто-напросто сказал ему сделать это. Он скажет ему засунуть ствол в глотку и он сделает это? А после и сделает выстрел, но уже по собственному желанию. Ему не остается ничего и это является наипростейшим выходом из ситуации. Он уверяет себя в этом. Становится спокойно лишь на секунды, а после он понимает что должен будет вернуться за столик и продолжать смотреть ровно на Кевина. И, наверное, ждать чуда. Неизвестно в каких отношениях Кевин и Эндрю, Нил надеется что они заклятые враги и когда он вернется они переубивают друг друга.              Он не носил таких вещей. Его одежда всегда должна была быть практичная, неприметная, серая. Сейчас же он чувствовал как шелк рубашки мягко ложится на плечи, почти не задевая рубцов давно зажитых шрамов. Он ведет плечами, чувствуя как ткань натягивается на лопатках и все же решает что может взять эти вещи. Черные, плотно прилегающие джинсы были верхом неудобства, но вряд ли Эндрю решит с ним разговаривать если он не сменить все свои тряпки. Закончив он не может разглядеть себя, ему этого и не требуется. Он комкает свои вещи как можно компактнее, засовывает из в самую глубину шкафа и надеется что сможет хоть как-то забрать их перед побегом. Он может видеть свой мимо проходящий силуэт только в десятках дисках, не более.       Он не запирает дверь и находит бар. Возвращает ключ такому же улыбчивому бармену, который предлагает ему воды за счет заведения и Нил почти с благодарностью принимает стакан. Он знает куда устремлен взгляд бармена, прямо за его спину, на столик где собралась самая идиотская компания. Асоциальные близнецы, их излишне активный кузен и Кевин Дэй. Нил Джостен и с десяток его личностей дополнят эту команду. Оставив стакан он отправляет его в руки бармена, а после движется в сторону столика.       — Как долго, Нил. И даже не отхватил себе девушку по пути? Или парня, м? — Ники, рядом с которым присел Эндрю первым смог заметить его появление и тем самым дать команду Кевину и Эндрю, которые переговаривались. Аарона за столом не было и Нил без стеснения занял его место. Он с боку от Кевина и тому придется изогнуть чтобы узнать в нем черты некогда сына серийного убийцы.       — Мне это неинтересно.       — Да ладно? Смотри, — Ники едва не ложится грудью на стол, чтобы указать Нилу на какого-то парни у барной стойки. Он прищуривается, окидывает его взглядом с ног до головы, а когда тот оборачивается, ощутив на себе чужой интерес, Хэммик без стеснения машет ему, — Мне кажется ты его заинтересовал.       — Мне не кажется.       — Какие вы скучные, — тянет Ники и занимает свое место. Уловив жест Эндрю, что-то вроде «вон отсюда», когда тот потянулся за стопкой алкоголя, Ники встает на ноги и движется прямиком к тому парню.       Натаниэль чувствует себя преданным. Пока Ники был за столом было куда приятнее находится здесь, а сейчас он чувствует себя центральным ведущим и он не ошибается. От него словно ждут действий, однако, непонятно чего ждет Кевин. Дело только между ними.       — Я удивлен что вы еще не брызгаете слюной друг в друга, ну же, — Эндрю откидывается на спинку диванчика, держа стакан с алкоголем навесу.       — Ты говорил что он нормальный игрок.       — Говорил.       — Я не стану кидаться на него, пока не увижу в действии.       — Нет.       — Да.       — Я все еще здесь.       Нил успешно переводит фокус внимания на себя и тут же жалеет. Ему физически тяжело ощущать на себе взгляды этих двоих, хочется залезть под стол или просто уйти, однако вопрос не решен и даже не близок к этому.       — Мне все равно что вы планируете. У нас была договоренность.       — С тобой никто не говорил, — Кевин излучает злобу и неприязнь, но при этом отстаивает Нила. Он не понимает что эти двое решают за него, но его это не устраивает в любом случае, — Если он нормальный по твои меркам, мы можем показать его Ваймаку.       — Нет.       — Лисы и так хромают. Следующий год — ты и Аарон, возможно он, — Дэй наклоняет голову в сторону Нила.       — Я не вижу выгоды для себя, Кевин. Мне незачем помогать вам.       Натаниэль перестает слушать и понимает насколько Кевин Дэй рушит его представления о мире. Все его после игровые интервью он смотрел едва ли не с замирание сердца, прекрасно знал что Кевин старается держать лицо, но чтобы настолько. Учитывая кто он, где рос и какого о себе мнения. Вероятно Эндрю служит некоторым балластом, чтобы самооценка Кевина Дэя не проделала брешь в космическом пространстве. Нил знает не так много о команде Лис, просто потому что они где-то на дне. Однако что-то изменилось. У Лис появился один достойный игрок. Кевин.       — Эндрю.       — Кевин? — тон Эндрю излишне вежливый и заинтересованный, что заставляет Нила поморщиться.       Он не может прочесть того молчания между ними, потому отворачивает голову в сторону. Не заостряет взгляда ни на ком, бесцельно рыскает глазами, понимая что его интересует только одна вещь. Оборачивает и замечает на себе взгляд Эндрю. Кевин рядом яростно раздувает ноздри, кажется, он проиграл, но Нилу нет дела. Он верил в победу Эндрю с самого начала, но восхвалять его не был намерен. Миньярд встает на ноги и кивает прямо в толпу. Нил неуверенно встает следом, неужели дело дошло до него, но еще с пару секунд Эндрю уделяет Кевину. Он выставляет руку, склоняясь над столом, чтобы Кевин смог услышать его за музыкой.       — Заинтересуй меня. Поговорим потом.       Эндрю отталкивается от стола и следует в гущу толпы. Нил следом, даже не понимая цели. Его едва не стискивает между двух парней и он вылетает прямиком на Эндрю, но тот отшатывается и только перехватывает его за бицепс. Его пальцы тут же размыкаются и, стоя в самом центре толпы, Эндрю решает завести разговор. Между ними не больше пары дюймов, однако Эндрю сразу озвучивает правило.       — Мне не нравится, когда меня трогают. Кивни, если понял, — Нил скрипит зубами, но вынужден кивнуть. Он не был намерен и пальцем его тронуть. Стоять неподвижными среди толпы было трудно, рядом движущиеся потные тела и Нил чувствует как температура тела стремительно растет. Толпа либо спасет, либо погубит, — Кто ты?       — Ты издеваешься? — Нил едва не срывается на рык, расстёгивает первую пуговицу рубашки, чувствуя как тело начинает гореть. Отвратительное чувство. Тошно и душно. Ощущение что его прямо сейчас вывернет на блестящие ботинки Эндрю, — Правда хочешь обсудить это?       — Мне нужно знать кто ты, место как нельзя подходящее, — вторая пуговица, взгляд Эндрю скользит ниже и становится острее. Нил же теряет четкость зрения.       — Эндрю, верни мне…       — Ты скажешь мне прямо сейчас, — Эндрю сокращает расстояние между ними, кладет руку на шею Нила и склоняет его ниже, — Кого ты ищешь и кто ты такой?       — Нил Джостен. Мне просто нужны мои вещи, — Нил чувствует как его тело словно выжигают изнутри, капли пота собираются на висках.       — Твои вещи все еще у меня и я легко могу от них избавиться, или показать кому надо. Думай, Нил. Быстрее.       — Иди к черту.       Нил резко отстраняется, старается протиснуться сквозь толпу и чувствует что вот-вот потеряет себя. Он влетает в массивную фигуру и все что может сказать из последних сил:       — Эй, урод.       После лишь пульсирующая боль где-то в районе скулы.

***

      Нил открывает глаза и чувствует как тошнота поступает к горлу. Он резко садится, тут же чувствуя как внутренности скручиваются в узел и кидается к полу. Перед его лицом оказывается таз, но он удерживает себя от тошноты. Хватается за взмокшую на груди рубашку и поднимает глаза.       — Если бы ты обблевал здесь пол, я вытер бы все твоим лицом.       — Пошёл ты, — сипит Нил, словно пробыл в пустыне по меньшей мере с пару дней.       Нил не может сказать точно кто перед ним. Миньярд. А этого уже вполне достаточно чтобы начать желать ему смерти. С трудом садится ровнее, вкус во рту отвратительный, одежда грязная, а лицо горит от удара. Через секунду у него получается понять кто перед ним.       — Где Эндрю? — морщится он, с трудом сглатывая.       Он оглядывает комнату, диван, на котором он спал всю ночь и от того не чувствовал собственного тела, пару кресел рядом, кофейный столик и чуть вдали на стене телевизор. Это не типичная комната в жилом крыле, ничем даже отдалённо не напоминает комнату Кристофера. Нил встаёт на ноги и придерживаясь за спинку дивана следует к широкой арке. Он знал что ответа не получит, однако Аарон идёт за ним следом.       — Сядь на место.       Нил проходит в следующую комнату, видит сразу три фигуры. Одну из них мужскую и широкоплечую. Он пятится обратно, но в дверном проёме возникает Аарон и на них наконец обращают внимание. Мужчина оборачивается на звук и Нил безошибочно узнает в нем Дэвида Ваймака. О нем достаточно много мнений и слухов. Некоторые считают что он делает благое дело, подбирает искалеченных жизнью детей со всех уголков страны и даёт им возможность выбраться в люди, некоторые же считают что это невероятно хороший пиар-ход. Кевин Дэй оказался под его крылом относительно недавно, но Нил не знает что он забыл среди дна таблицы. Сам Нил никак не является ребёнком, которому нужна помощь ответственного взрослого. Он не хочет понять что вчерашний разговор был о нем, хотя знал это уже на месте.       — Нил, — Дэвид делает пару шагов по направлению к нему, парень едва не вжимается в стену, — Я Дэвид Ваймак, тренер Лисов. Пальметто.       Словно загнанный зверь Нил смотрит на протянутую руку и никак не намерен протягивать свою в ответ, но что-то берет над ним верх. Он смотрит в глаза Ваймака и несильно сжимает его руку, краем глаза видя Эндрю и Кевина. Кевин сидит за столом, барабаня по нему пальцами, Эндрю же сидит на кухонной тумбе, скрестив ноги. Все это продолжение сна, Нил уверен в этом и прямо сейчас он сможет ударить Аарона, вырваться из комнаты и влетев в новую… и вновь попасть в эту кухню. Сон, у которого не будет конца.       — Что они сделали с тобой, парень? На тебе лица нет.       Джостен только смотрит на Эндрю и, наверно, они уже научились общаться одними лишь взглядами. Остается надеяться что в зрачках достаточный отблеск всей той ненависти, которую Нил испытывает по состоянию на сегодняшний день, на эту самую секунду. Он вновь смотрит на Дэвида и лишь машет головой.       — Перебрал.       — Перебрал значит. Ладно, — Дэвид вздыхает, разворачиваясь и приглашая Нила к столу, — Поешь. Ты совсем бледный. Давай-давай, Эндрю иногда может сделать хоть что-то не из-под палки.       Миньярд же на это никак не реагирует, лишь вяло болтает ногами. Дэвид занимает место во главе стола, выжидающе смотрит на Нила. Аарон все ещё за его спиной, в дверном проеме, и вряд и получится прорваться через него, учитывая что слабость в теле ещё более чем ощутима. Она замедляет и заставляет чувствовать себя еще более отвратительно чем возможно. Осознавать собственную слабость в том месте, где для тебя нет союзников неприятно. Он все же подходит ближе и только сев напротив Кевина захлебывается внезапной тревогой. Хочет сказать что-то, но давится воздухом и Дэвид тут же подаёт ему стакан воды. Нил делает пару глотков, оставляет стакан в сторону и смотрит на тарелку с лазаньей прямо перед собой. Желудок болезненно скручивает. Если бы его и вырвало, то только желчью, которая разъедала бы десны и зубную эмаль.       — Там ничего нет, — раздаётся голос со стороны и Нил устремляет взгляд на Эндрю. Сжимает зубы, чтобы не начать выяснять отношений прямо сейчас и больше не смотрит на него. Он не знает что Эндрю дал ему, каким образом, если Нил пил только воду с бара. Именно. Только воду с бара.       — Это пожелание приятного аппетита, Миньярд? — суровый голос Дэвида никого не смущает.       — Типа того.       Тот спрыгивает с кухонной тумбы и движется к окну. Открывает и закуривает, что остаётся проигнорировано всеми. Когда Миньярд перестал быть центром внимания, фокус плавно смещается на Кевина. Дэй смотрел на него слишком внимательно, даже придирчиво, и Нил готов был попрощаться со своей шкурой. Кевин не мог уйти и забросить все связи. Он все ещё часть той системы, пусть минимальная, пусть не имеющая глобального значения, он все ещё остаётся подчинённым им. И он уже должен был узнать его, сказать кому нужно и на шее Джостена должен был затягиваться узел. Но отчего-то этого не происходит.       — Нил, ешь. Я хочу поговорить с тобой, — Дэвид складывает руки на груди и Нил смотрит на него, хотя прекрасно ощущает на своем профиле излишнее внимание. Он кивает и склоняет над тарелкой как можно ниже, чтобы не было видно его лица, но было видно отросшие корни.       Нил давно не различал вкуса еды, все, что не было испорчено, было пригодно к пище. Они с матерью экономили на таких вещах, ведь никогда не известно сколько будет стоить сделать новые документы прямо на месте, или срочно улететь в другой штат или страну. У них было ограниченное, пусть и огромнейшее количество денег, но никто не разбрасывался ими. Да и это было бы глупо. Привлечь внимание к матери-одиночке с сыном непомерными богатствами.       На кухне полнейшее молчание. Лишь Дэвид делает краткое замечание Кевину, чтобы тот перестал бить ритм по столу, а Нил скребет вилкой дно тарелки. Аарон в дверях давно исчез, был слышен скрип лестницы и Нил думает что скорее всего они в доме у Ваймака. Но какой прок ему пускать эту кучку парней в дом. Ах да, Кевин. Кевин, одно его слово, или одно его существование, открывает все двери. Но сейчас он никак не блещет доброжелательностью, нет и намека на улыбку. Чистая настороженность и неприязнь. От содержимого тарелки не остается и половины, когда Кевин отодвигает ее в сторону, вынуждая Нила наконец поднять на него глаза.       Теперь придется столкнуться с ним с глазу на глаз, при стабильном дневном свету. И Нил делает это. Садится ровнее, прямит спину и слегка склоняет голову.       — Я не доел.       — Не выводи меня.       Откуда-то из-за спины Кевина слышится смешок, но Нил старательно не обращает на него внимания. Кевин продолжает смотреть на него излишне внимательно, словно его настигнет озарение памяти в эту самую секунду. Он поймёт кто перед ним, отшатнется и вскрикнет «ведьма!», но этого не происходит. Он смотрит на него как на что-то невообразимо мерзкое, но его взгляд с течением ещё десятка секунд становится мягче.       — Ладно. Теперь слушай меня.       — И что же ты в нем разглядел? Такую же глупую одержимость?       — Эндрю. Две минуты, — Дэвид сложил руки на груди и обернулся на Миньярда, — Помолчи.       Кевин даже не сбился с мысли, лишь удостоверившись в том, что тишина полностью принадлежит ему, начал говорить.       — Твой шанс выбраться из этого дерьма лежит в Пальметто и я советую тебе меня дослушать, — на бледном лице уже проявлялся скептицизм, однако вместе с тем отголоски страха. Он не идиот, чтобы давать обещания, не идиот чтобы впоследствии их выполнять. Не ему, Нилу Джостену, и не в его обстоятельствах, держать обещания. Он знает к чему они все ведут и может осадить их прямо сейчас, — Сейчас никто не может тебя забрать оттуда, ровно как и близнецов, но в следующем году мы уже можем подписать пару бумаг. Эндрю сказал ты игрок.       — Посредственный игрок.       — И все равно вставал на ноги каждый раз. Я сказал не перебивать меня, — Кевин вновь стал барабанить по столу, но теперь бесшумно, скорее отбивал ритм собственных слов, — Лисы нуждаются в игроках. В следующем году, в будущем. Ты не самый плохой вариант и я вижу тебя в составе Лис.       — Я играл только год.       — Мне все равно. Эндрю сказал о тебе, этого пока хватит.       — Никто не заставит тебя подписывать какие-либо бумаги, не сейчас, пока ты ещё учишься в том месте. Как оно называется? — Дэвид подключается к разговору, Кевин же откидывается на спинку стула. Становится ощутимо легче дышать.       — Исправительная школа? — неуверенно отвечает Нил, но сам не уверен в сказанных словах. Его не посвящали в такие подробности.       — Да. Просто имей ввиду, что тебя ждут после её окончания. Я настоятельно рекомендую тебе задуматься над этим. Ты не отморозок, Нил, я вижу, не надо губить свое будущее, — Нил не может понять что говорит в мужчине. Искреннее желание помочь и спасти паренька с улицы или получить очищение в нескольких грехах и пару журнальных статей.       — Меня мало это интересует.       — Что тогда ты планируешь делать дальше? Грабить? Угрожать и отмывать деньги?       — Вы преувеличиваете, — Нил слегка поежился на своем месте. Ему все меньше нравится тон разговора, на него словно нападают, он же старается не вылезать из своего панциря. Если способ вербовки в Лисы лежит через промывание мозга Нил бы с радостью согласился на хирургическое вмешательство по его удалению.       — Нет, Нил, я знаю о чем говорю. После окончания школы ты будешь слоняться без образования и без хорошего дела, если ты из школы Миньярда, значит за тобой есть какое-то дело и оно не отпустит тебя, понимаешь? Мне плевать что там случилось, я не интересовался и не стану. Я просто хочу чтобы ты знал, что есть вариант и он не шаткий, как твои прикинутые планы на будущее. Ты можешь начинать прощупывать почву, а не рассчитывать на удачное стечение обстоятельств, — Дэвид дотягивает до кипы со стикерами и карябает карандашом номер, после протягивает его Джостену, — Я хочу чтобы ты знал, где можешь найти приют.       Нил смотрит на неаккуратно выведенные цифры и сжимает зубы. Он не идиот. Совсем нет. Он не настолько отчаялся чтобы просить помощи у незнакомых людей. Он еще на плаву, пускай у него не осталось никого, но ему никого больше и не надо. У него не будет той студенческой жизни, не будет футбольных матчей или игр по экси, не будет студенческих вечеринок. Он Нил Джостен и он появился не для того, чтобы умереть так рано, пусть и ощутить так много. Подняв глаза с номера на Дэвида он машет головой.       — Наверное, я должен поблагодарить, но мне этого не нужно.       Неожиданно резко Джостен дергается в сторону от того, с какой скоростью Кевин встает из-за стола. Заметив движение он сам замирает, смотря на Джостена с каким-то непонятным лицом. Отвращение с грязными примесями бензина — с жалостью. Так смотрят на хромых бездомных собак, у которых изо рта течет слюна. Лицо Дэвида не изменилось, но он сжал пальцы в замок. Прокашлялся, разбавляя тишину и Кевин отправился куда и шел, к холодильнику.       — Повторюсь. Никому не будет дела кто ты, Нил.       Больше он не стал отвечать, молча смотрел в ответ. Стикер с номером телефона так и лежал между ними, пока на какой-то секунде игры в молчанку Дэвид не пододвинул листок ближе. Нил, искрясь неохотой, смял и засунул в карман. Теперь, когда перед ним не сидел Кевин он ощущал на себе внимание Эндрю. Ненавязчивое, но слишком ощутимое. Нил не смотрел на него, смотрел на пустующий стул Кевина, пока он искал что-то в холодильнике. Все это было сюрреалистично. Все, что происходило прямо сейчас.       — Так мы едем?       — А тебе так не терпится? — вновь показавшийся в дверях Аарон грубо перебивает Кевина. На его лице читается вялое недовольство, которое вовсе не походило на истинное.       Эндрю спрыгивает с подоконника и подходит к столу. Дэвид смотрит на него из-под хмурых бровей, но Миньярд излучает только лишь доброжелательность. Встав у пустого стула Кевина он тянется к тарелке и пододвигает ее обратно к Нилу. Он же следит за этим жестом лениво. Подняв глаза на Миньярда Нил даже не удосуживается поднять бровь и спросить что это было. Однако на лице Эндрю такое же абсолютное ничего. Если это была попытка сгладить грубость Дэя, то все мимо. После Эндрю уходит. Слышится звук хлопнувшей двери. Нил не понимает что делать ему. От запаха еды опять замутило, захотелось выйти из-за стола, вовсе из дома, но Ваймак словно прочел его мысли.       — Сейчас поедем на стадион. Ты приехал с Эндрю, и уедешь с ним. Не знаю что там у вас случилось, но будь осторожнее, парень, ладно? — Дэвид встает из-за стола и движется к выходу. Нил не может пошевелиться. Все это слишком глупо, чтобы было реальностью. Все должно закончиться как только он выйдет за дверь этого дома.       Но этого не происходит. Он оказывается в той же машине, в темени ночи он никак не мог разглядеть ее, и на выжидающий взгляд Ники только лишь пожал плечами. Обычная. Ники был оскорблен, но не сидел насупленным пол дороги. То и дело рассказывал что-то, перегибаясь через Аарона. Тот сидел по центру со сложенными на груди руками и ему мало нравилось пропускать через свои уши болтовню кузена. Иного выбора как быть жестяным телефоном у него не было. Спереди сидел Кевин и Нил не знает его достаточно хорошо, чтобы заявить с точностью что его мучают боли в теле. Ему вполне могло защемить лицевой нерв.       — Кевин всегда такой, когда рядом нет камер и молоденьких девушек с микрофонами, — Ники явно замечал некую заинтересованность, но знал бы насколько та далекая. Нил помнил как единожды вышел на самую серьезную игру в его жизни, она была самой желанной и наверно после нее все пошло под откос. Неизвестно что стало с Рико, если Кевин здесь, в едва живых Лисах, потому как их видят как две половины чего-то цельного. Названные братья, учились, играли и взрослели бок о бок. Какое будущее их могло ждать, какие деньги бы там крутились, но Кевин отчего-то прибился к Дэвиду Ваймаку.       Кевин даже перестал отвечать на эти глупые провокации, но Ники опять-таки долго не заострял на том внимание. Жаловался, что тренер вполне мог выделить самому старшему из них, в дань уважения, место и в своей машине. Но Дэвид сразу зарекся что никого из этой кучки не пустит даже погреться. Дорога будет не такой длинной, это Нил так же узнал у Ники, который скучающе смотрел по всем окнам, до которых мог дотянуться. Они едут на стадион и это все еще все то, что было известно. Однако вчера эта информация его никак не смутила, ехать в неизвестном направлении в неизвестное место. Мать прибила бы его за это.

***

      Нил никогда не ощущал ничего подобного до того, как нога его ступила на корт экси Университета Пальметто. Огромнейших размеров, казалось, на этих трибунах поместится весь штат и останется еще уйма места. Шагая по лакированному полу Нил видит по центру корта огромную лисью лапу. Центр, где и и начинается игра. Когда соперники становятся ими в самом настоящем смысле слова, когда дыхание захватывает от хода игры, а ноги сводит от бега. Нил вдыхает полной грудью. Все стадионы, которые в своей жизни видел Нил, захудалые и серые, не шли ни в какое сравнение с Лисьей норой.       Как бы Нил не хотел играть, причем играть именно здесь, ничего такого никогда ему не светить. И то что его привезли сюда он считает просто злой шуткой. Чтобы он посмотрел что теряет, что могло его ждать, если бы не вечное бегство и каждодневная схватка за свою жизнь. Кевин играет всю свою жизнь, он первый, кого вспоминает здоровый человек при упоминании экси, он по истине считается первоклассным игроком, даже не учитывая кто его мать. Нил хотел бы играть, но не хотел бы такой жизни. Быть под прицелами камер и иметь поклонников по всему миру. Это не для него, мать оберегла его от этого кошмара, но оставила его слишком рано. Кошмар еще не закончился, а кажется, только начался.       — Если бы не Кевин, то сверху бы на нас сейчас падали осколки потолка, — Ники скрипит кроссовками о пол, приближаясь и Нил оборачивается на него, — С его приходом Лисов просто озолотили. К нам же пришла звезда, пришлось держать планку. Было бы печально, если бы молодую звезду убило глыбой.       Нил молчит. Все еще рассматривает весь стадион. Внутри все сжимается от несправедливости. Над ним словно издеваются, показывают все, до чего он может коснуться, рассказывают о всех возможностях, но он просто не может быть часть всего этого. Не сможет стать одним из Лис, не сможет учиться в университете и получить образование чего желал. Мама никогда не знала что ему нравится математика, но поощряла его языковые способности. Это ли не значило что ему нужно учиться? Совершенствоваться и идти дальше, может, обучать кого-то и дальше. Но ничего из этого не будет. И он понимает это. Задержаться здесь и вкусить обычной стабильной жизни не получится, когда ты знаешь что на хвосте всегда кто-то есть.       Глухой стук по оргстеклу с той стороны заставляет вздрогнуть. Нил тут же оборачивается на звук и видит там незнакомого парня во всем обмундировании игрока, который зверски улыбается. А у входа на корт видит двух девушек. Тут же оборачивается и открывает рот, желая представиться и объяснится почему он здесь по среди, мать его, университетского корта, но Ники, оказавшийся рядом тут же закидывает руку на его плечо.       — Это Нил, — Ники широким жестом указывает на Нила, а после кивает в сторону девушек, — Это Дэн. О, простите, капитан. Даниэль Ли Уайлдс, капитан Лисов и по совместительству первая девушка-капитан НССА. Достойно представил, Дэн?       Девушка подходит ближе, держа шлем в одной руке, другую протягивает Нилу для рукопожатия. Он отвечает, чувствуя насколько крепкая рука у девушки.       — Я не знаю что ты делаешь здесь, но вне игровое время здесь могут находится только члены команды и персонал.       — Я здесь с Эндрю.       — Думаешь, это дает тебе право?       — Тем не менее я здесь.       Даниэль не выражает агрессии и это вселило даже немного уверенности. В клубе не было никого кроме Кевина и вряд ли они так близко знакомы с Эндрю. Ники с тяжестью вздыхает, а после смотрит в сторону второй девушки. Она сама делает пару шагов вперед и тянет руку. Кончики ее волос выкрашены в различные цвета и забраны в две небольшие косички. Нил пожимает ее руку в ответ.       — Я Рене, — голос ее спокойный и будто совсем ей не подходит. Она вежливо улыбается, Нил кивает и понимает что в представлении уже не нуждается.       — Мне, наверное, уже пора.       Нил не успевает высвободиться из-под руки Ники как на корт заходит и остаток команды во главе с Кевином. Четверо парней и девушка, так же в полном обмундировании и каждый из компании с интересом смотрит на Нила. Кевин куда с меньшим, и интерес этот больше похож на интерес, чтобы он куда-то наконец исчез. Нил никак не ожидал знакомства с командой Лисов таким образом, в самом деле не ожидал хоть когда-то. Но этого и не состоялось.       — Если ты не хочешь чтобы в голову прилетел мяч, то выйди и закрой за собой дверь на засов, — начинает Кевин, положив ракетку на пол и поправляя перчатки.       — Мы правда будем тренироваться в воскресный день? — жалобный голос Ники мог бы разжалобить кого угодно, но явно не Кевина.       — Если ты не будешь готов через пять минут, то…       — Что за ребенок? Ты, типа, новенький? — из-за спины Кевина выходит парень, вместе с тем сдвинув Кевина в сторону. Тот едва не вспыхнул.       — Нет. Я уже ухожу.       — И не советую приходить. Кевин трахает нас, как последних сучек.       — Боже, Гордон, закрой свой рот, — вздыхает один из парней, он будто застыдившись спрятал глаза за забрало шлема.       Запомнить каждого из этой кучки не представилось бы возможным и дослушав до конца легкую стычку Нил наконец движется к выходу с корта вместе с Ники. Он слышал что Лисы всегда в недоборе, но сейчас их девять, ровно столько, сколько и надо. Но Нил уверен что во многих других университетах количество игроков может превышать и двадцатку. Лисы должны были взлететь с приходом к ним Кевина, но что-то пошло не так. Как только Нил закрывает дверь Кевин отдает команду и начинается тренировка. Нил может как любознательный мальчишка наблюдать за этим, стоя за стеклом, что он и делает. Ники оставляет его, выглядел он куда более помрачневшим, после того как Кевин приписал ему штрафные круги.       Загадкой остается для чего здесь Джостен. Он все еще не получил никаких указаний от Эндрю, все еще не получил своих вещей, что не могло не напрягать. Отвернувшись от стекла и перестав наблюдать за Лисами Нил находит Эндрю взглядом. Тот сидел на трибуне и просто смотрел перед собой. Вряд ли его интересовал ход тренировки, учитывая его нулевой интерес даже к самой игре, потому Нил подумал что не сильно отвлечет его. Даже если бы и отвлек, то это мало бы сказалось на его совести.       Шагая по ступеням в зоне видимости Эндрю он занимает тот же ряд, но садится на самое крайнее место, в то время как Эндрю сидел за два от него. Нил не сразу начинает разговор, хотя внутри все просто зудело от желания наконец узнать в чем его проблема. Эндрю все же смотрел на корт, отсюда было хорошее видение каждого Лиса. Нападающие отбивали удары, Рене стояла на воротах, Хуан и Мэтт отбивали и старались не подпустить нападение. В другой стороне поле тренировалась оставшаяся часть команды. Нил не понимает что может связывать Эндрю и Кевина. Эндрю не питает особой любви к экси, а Кевин живет этим. И тем не менее согласно словам Ваймака в следующем году близнецы поступят в Пальметто и будут играть.       — Не выйдешь с ними?       — Кевин не просит меня об этом со слезами на глазах, это значит нет, — просто отвечает Эндрю, даже не взглянув в сторону Нила. Сам он будто позабыл что это не дружеский разговор, а прямое требование вернуть свои вещи, — Странно что сидишь ты.       — Он сказал мне уйти и не мешаться.       Эндрю на это никак не реагирует. Он все еще не двигается, но Нил видит как в руке он крутит зажигалку. Его зажигалку. Нил помнил того доброго мужчину, который подбросил их до Мариетты и заметив взгляд Нила просто отдал ему ее. Она совершенно бесполезно валялась на приборной панели грузовика, а после так же бесполезно валялась где-то на дне его сумки. Нил наблюдал как ловко пальцы Эндрю перебирали вещицу, а после вспомнил как легко эти пальцы орудуют и ножом.       — Мне кажется я перевыполнил наши условия. Мне нужны мои вещи, Эндрю.       — Я не получил ответа на свой вопрос. Ты ни черта не выполнил.       Рассказать обо всем это все равно что встать на самодельный табурет и засунуть голову в петлю. Вряд ли этот конструктор выдержит. Нил откидывается на спинку трибуны и смотрит за силуэтом Кевина. Он рычит на четвертый номер, Бойд, а после отходит и все вновь возобновляется. Он не обязан рассказывать правду, но как обычный подросток сможет объяснить откуда у него поддельные документы и куда он был намерен уйти посреди ночи. Он может рассказать что угодно, наплести любую чушь, но это не значит что Эндрю будет держать рот на замке и никому не расскажет всего этого. Любая версия того, почему подросток находится в бегах будет звучать подозрительно. Имя Нила мог слышать каждый излишне любопытный, если в эту глушь не смогла дойти эта информация, то это совсем не удивительно.        — Что именно ты хочешь узнать?       — Всё, Нил. Ты находишься рядом с моей семьей, с моим братом. Если я пойму что ты представляешь опасность хоть для кого-то из них, я перестану разговаривать с тобой в таком тоне.       — Для чего мне вредить вам? Мне просто нужно уйти.       — Бежишь? От кого? — в голосе Эндрю звучит совсем неестественная заинтересованность, с нотками настоящего яда, — Если за твой головой охотиться кто-то важный, не значит ли это что на моей спине появилась мишень?       — Не думаю что твоя голова пригодится им.       — Но твоя уж точно. И я прав. Если ты расскажешь мне правду, то я отдам тебе твои вещи и даже подброшу куда скажешь. Все мы будем в выигрыше.       — Не принимай меня за придурка. Я нужен тебе здесь.       Выдвинутые Эндрю условия звучали как самая сладкая песня — рассказать ему дичайший бред, но звучащий относительно правдоподобно, получить на руки свои документы и не рисковать автостопом. Все будто бы слишком хорошо и доверится так с порога Нил не может. Да и никогда не мог. Все, кому он мог верить, мертвы. Мертва. Она мертва. И она пошла бы на любые условия, чтобы заполучить еще хоть какие-то часы жизни. Чтобы выгрызть для сына путь к побегу, возможность пожить еще хоть немного. Но думала ли она, будет ли стимул жить у него? Вряд ли после того, как ее сердце перестало биться ее беспокоило хоть что-то.       Наверно, в тот момент сам Нил потерял ценность всего. Ценность своей собственной жизни.       — Мы здесь до вечера. Сочини что-нибудь убедительное, у тебя есть время, — Эндрю встает на ноги, подкидывает зажигалку, а после так же ловит ее. Нил едва не дымится, — Обмен. Ты так и не вернул мне мою.       Эндрю уходит, просто берет и делает это, и Нил эти бесконечные секунды боролся с желанием пнуть его и отправить кубарем по лестнице. Эти мысли преследуют его после каждого разговора с Миньярдом. Обмен. Так это все же был Миньярд. Нил не чувствует и капли нежности в ответ на тот милый жест, когда в том чертовом изоляторе он побаловал его сигаретами. Пожалуй, это то единственное на что Нил не злился и мог сказать тихое, едва слышное спасибо. Скорее только один благодарный кивок головой. Смотря ему вслед Нил замечает как он скрывается за дверью, ведущей с корта, а после сам спускается на пару рядов ниже, чтобы суметь рассмотреть игру.       Кевин гоняет всех. Нил не совсем мог понять его методики. Он разбил команду надвое и сам будто был звеном меж. Наблюдал за всеми и в момент, когда готов был нанести удар по воротам уже оценивал кто серьезен к его атаке, а кто нет. Хуан не был намерен серьезно относится к защите, потому как с возвращением Ники встал на нападение. Было видно что Кевин взбешен. Нил не может представить чему он может обучить эту команду. Для чего он здесь и, может, тоже совершил побег из клетки? Но ему будет куда труднее скрыться. Его имя и лицо всплывают в памяти стоит лишь упомянуть экси.       Нил помнил тот день. Помнил что тот день был решающим в его жизни. Он мог стать полезнейшим ресурсом, мог не скрываться всю жизнь под фальшивыми именами и не жечь свои волосы краской за девять баксов. Мог всю жизнь играть в экси и, вероятно, даже ни на что не жаловаться. Но мама не так просто взяла его за шкирку и потащила за собой. Она могла сбежать одна, могла, но не сделала того, желая подарить сыну иную жизнь. Но вероятно где-то в ее плане был просчет. Иначе почему она мертва, а Нилу все еще нужно убегать. Он не знает каким было детство Кевина Дэя, для него он был лишь однодневной декорацией, которую он мог и вовсе не запомнить. И Нил хотел бы, чтобы это было так.       Он знал что клан Морияма жесткий. Знал, что мама защищала его всеми возможными силами, не хотела такой жизни для родного сына. И нельзя осудить ее желания чтобы всю жизнь он жил в бегах как ужаснейший преступник. Ее целью было уберечь собственное дитя, она не могла быть ласковой мамой, она должна была суметь выжить и воспитать ребенка, который смог бы жить и дальше. Она знала что это не может продолжаться вечно, в один из дней кто-то из них попадется, схватит пулю или ступит на хрустящую ветку. И это сделала она. Нил благодарен, он чувствует эту жажду жизни. Но ее истоки будто начинают ссыхать. Это бег в колесе для грызунов, сколько бы он не старался его схватят, вытащат и замучают до смерти. Когда-то это все закончится и нужно смириться с этим.       Но разве кому-то хочется смирится с ближайшей смертью? Хоть кто-то может позволить ей ворваться в дом, когда знает о ее приближение? Все это сопровождается диким отрицание и злобой на все сущее, попытками заполучить еще день или два. Стадия торга. А после наступает серое принятие. Когда мыслей слишком много, они тянут вниз, и только тогда приходится понять что неизбежное уже здесь. Открой ему дверь, или ему придется ее выбить.       Нил видит что Лисы расходятся. Он пропустил половину тренировки, но в ней не было ничего особенного. Провожая взглядами Лисов он досчитался всех, кроме одного. Кевин Дэй стоял посреди корта, прямо посреди лисьей лапы, где совсем недавно был сам Нил. Он лишь раз махнул рукой и Нил тут же поднялся на ноги. Нет. Он не мог узнать его, слишком много лиц мелькало и мелькает перед его глазами каждый день. Лицо маленького Натаниэля Веснински должно было стереться из памяти. Возможно, так было бы с любым другим, но не с сыном Мясника. Спускаясь по ступеням с чувством, будто за ним тащится огромный камень, Нил думает что сам бы бросил его в воду сейчас и сам бы с радостью угодил за ним.       Но лицо Кевина все такое же. Он стягивает с себя шлем и смотрит на Нила и тот готов выслушать любой приговор.       — В третьем шкафчике слева лежит экипировка. Подгонишь ее под себя и возьмешь клюшку в стойке. Форма там же.       — Может еще дашь мне косточку погрызть?       — Я хочу посмотреть на что ты способен.       — Мне кажется я уже сказал что не намерен становится одним из вас.              — А мне кажется у тебя нет другого выбора, кроме как прямо сейчас взять в руки клюшку и сыграть. Покажи что умеешь. Эндрю не уедет пока мы не закончим.       — Я здесь для этого?       — Мы тратим время.       Нил смотрит на Кевина и только секундами позже разворачивается и идет к двери. Еще какие-то мгновенья и он бы вцепился в горло Кевина. Он буквально летит по ступеням ведущим в раздевалку. Кевин захотел устроить для него тест-драйв. Чтобы что? Доказать свое превосходство перед обычными смертными? Если он хочет развлечься, то Нил никто, чтобы отказать ему в этом. Резко раскрыв дверь раздевалки он видит Эндрю. Он в полной экипировке, забрало шлема поднято. К чему будет эта игра, если Нил знает что заведомо проиграет. Забить в ворота Эндрю у него получилось лишь раз и только потому что игра ему была совершенно безразлична. Ему интересно сколько раз сам Кевин попадал ворота, когда щитом был Миньярд.       — Четыре.       Отвечает Кевин не колеблясь и секунды. Нил, вернувшись на стадион, поправляет нарукавники, глядя на Кевина так, словно он рассказывает ему несусветную чушь. Не верит. Хотя стал бы врать Кевин о своих возможностях игры в сравнении с каким-то парнем из исправительной школы? Если это и так, то Эндрю явно не простой парень из исправительной школы в чертовой глуши. Нил сжимает клюшку в руках до приятного скрипа перчаток, а после поднимает взгляд на Кевина. Он мог понять что требуют от него. Забить Эндрю. Но что намерен делать Кевин оставшись здесь ему все еще непонятно.       — Я с Эндрю. Ты один, — Кевин начинает объяснять все, но Нилу совсем не нравится. Цель Нила забить и только, в то время как Кевин будет стоять на защите. У Нила нет своих ворот, что не могло не радовать сейчас. Бежать на другую часть поля с целью препятствовать очередному легендарному удару Кевина Дэя в пустые вороты он вряд ли бы смог. Он уверен что Кевин хорош как в защите, так и в нападении, но представить эту глыбу на воротах Нил не мог. Эндрю, стоя на этих, казался ниже в разы, но Нил понимал что его не стоит недооценивать, а что касается Кевина ему предстоит выяснить сейчас. Он знает, что Дэй сотрет его в труху, но ему хотелось попробовать поиграть в эту чушь, даже если к концу ему придется ползти, — Твоя цель забить хоть раз. Постарайся.       — Я уже сделал это один раз.       — Сделай еще три, чтобы я не сомневался в тебе. На линию.       Нил смотрит вслед Кевину и только спустя секунды следует им к центру. Он скрещивают клюшки, а после мяч взлетает. Один резким ударом Нил отправляет его в стену, а после бежит со всех ног. Он не может быть лучше Кевина Дэя, но он явно быстрее. Он перехватывает мяч ровно тогда, когда Кевин настигает его и ударяет по клюшке, собираясь отнять мяч и заставить побегать как пса. Нила мало привлекал такой расклад. Легкая стычка, после которой Нил теряет мяч и тот катиться по полу лишь секунды, прежде чем Нил вновь не подцепляет его в сетку и бежит в сторону ворот. Ударить по таким огромным, видя Эндрю в совершенно другом углу не может быть сложным, но Нил понял с кем имеет дело. Он ударяет по воротам ровно тогда, когда Кевин ударяет по его клюшке вновь. Траектория удара меняется, но мяч неизменно в сетке вратаря.       Эндрю не спешит отдавать мяча. Взял в руки и сжал в перчатках. Свистнул, словно собаке, и кинул мяч на другую часть поля. Нилу казалось что из его ушей валит дым. Кевин выпрямляется, пока Нил переступая через себя идет на другую часть поля. Все это тоже самое что игра с Луисом и его шавками. Бесполезная, идиотская, цель не обучить, а только посмотреть когда он скажет «хватит», когда о него вытирают очередной ботинок. Он возвращается, ведя мяч как хоккеист. Смотрит на Кевина, но тот словно больше не учавствует. Уступает дорогу перед воротами, мол, пожалуйста, все пути открыты. Бить в ворота Эндрю Миньярда, когда вблизи никто не маячит и все глаза на него, все равно что бить в стену. Эндрю не пропустил и мяча, но и сейчас особо не напрягается.       Мяч попадает в сетку, но Джостен все равно не торопится бить. Его никто не намерен сбить с ног, перенять это первенство. У него нет соперников кроме Миньярда, с которым в таких позициях сражаться почти нет смысла. На тренировках у Одли ему просто не дают стоять и вести, каждая попытка прерывается ударами по клюшке и ногам, а сейчас все перед ним. Но на воротах все тот же Миньярд. На пути никого и Нил все равно знает что будет в проигрыше. Но все равно набирает скорость и заносит клюшку. Эндрю Миньярд обладал талантом, врожденным, или обретенным, и глупо было сомневаться что Нилу удастся побороться с ним. Он смотри в пустой угол и обманном бьет в совершенно другой. Эндрю не дает ему очка.       Все это было провально изначально. Кевин наблюдал со стороны, даже факт того что он в команде с Эндрю, ему не требовалось делать ничего. Эндрю Миньярд феномен, про который пока еще никто не слышал и Кевин обязан сделать так, чтобы все повернулось на сто восемьдесят. Его цель собрать вокруг себя таких игроков, которые отдают всего себя, не боятся и рвутся вперед, даже если все уже предрешено. Стимул к победе, когда она даже близко не маячит редкое явление. Нил нанес удар, заранее зная что проиграл, что ему опять придется бежать на другую сторону полю просто издеваясь над собой. Он плох. Его игра отвратительна и его смог бы обыграть пятилетний ребенок, но игра ему дорога, это Кевин видел.       Мяч летит на другую сторону поля и Нилу ничего не остается кроме как побежать вновь. Кевин же переводит взгляд на Эндрю. Миньярд поручился за него, сказал, что такого помешанного не видел. На нем топтались, но он вставал и брал клюшку в руки. Под таблетками Эндрю даже улыбнулся, сказав что они похожи на разлученных братьев в этой своей больной одержимости. Нил и мог быть одержим игрой, но быть невероятно плох. Так случается часто. Воспитать достойного игрока, после взять под свое крыло как некоторую подушку безопасности. Если имя Кевина Дэя начнут забывать, его воспитанник заставит жить память о нем еще долго. Но Кевин не уверен, нужен ли ему этот ребенок.       Это продолжалось с несколько часов. Нил чувствовал что его дрессируют, но игра затмевала эту мысль. Он возвращался на сторону поля Эндрю и уже не чувствуя ног видел как Кевин вновь включался в игру, не давая ему никакой передышки. Они добивались того, чтобы Нил бросил клюшку, упал на пол и поднял белый флаг, но сдаться этим засранцам он не был намерен. Эндрю не приносило никакого удовольствия заниматься этим вот уже второй час, однако мысль что Кевин слезно просил его постоять на воротах вызывала усмешку. Такие жертвы ради Нила Джостена, которому все это не упало. В очередной раз вернувшись на игровую часть поля Нил увидел что Эндрю уже и не особо старается. Он опирается о перевернутую клюшку двумя руками, даже не намереваясь перейти в стойку и принять удар. Нил тоже не шевелился.       — Тянешь время.       Голос Кевина в стороне сам по себе уже скучающий. Им настолько нечего было делать, что они тратят эти часы на него, а не на отдых и что угодное, что могло бы принести пользу. Нил не понимал удовольствия Кевина от всего происходящего.       — Я не буду бить, если он не станет отбивать.       — Ты и так не попадешь.       — Попади ты, — Нил перебрасывает мяч из сетки Кевину, но тот даже не намерен был поймать. Каждому начало это надоедать. Кевин делает несколько шагов и этого хватает, чтобы встать прямо перед Нилом. Глядя на Дэя снизу вверх Нил только стягивает шлем и продолжает смотреть. Вся это тренировка на его стрессоустойчивость начала давать плоды, но только через часы. Нил не думал что его хватить настолько, — Мне надоело.       — Хуевый из тебя игрок в таком случае.       — Думаешь, ты лучше?       Говорить нечто такое Кевину Дэю не стал бы ни один человек. Одним взмахом руки Кевин мог снести его голову прямо сейчас и опустив глаза Нил понимает что клюшку Кевин держит в правой руке. Перед его глазами вновь мальчик, немногим старше его, в его левой руке клюшка, а на щеке цифра два. В левой руке.       — Знаю.       — Давно ты играешь правой? — вопрос слетает с губ в том же хреновом тоне, но Нил не спешит поправить себя. Кевин смотрит на него как на идиота, пока наконец не понимает смысл сказанного. Долгие, мучительно долгие секунды смотрит на Нила. В отражении его глаз Джостен отчетливо видел как Дэй берет его за шею и до комичности тупо душит. Но ничего не происходит. Удар по стеклу с другой стороны вынуждает их двоих перевести взгляд в сторону. Дэвид Ваймак.       Нил делает резкий шаг назад, словно он прикоснулся к тому, к чему никак было нельзя. Кевин выглядит оскорбленным. То ли от чужого незнания, то ли от глупости вопроса. Дэвид оказывается внутри площадки и шагает к этим двоим пока их взгляды вновь не встречаются как шпаги. Все это было не самым приятным времяпрепровождением и пора было заканчивать.       — Разошлись, — Дэвид встает между ними, глядя на каждого поочередно. Он все же приехал, хотя тренировку Лис полностью поручил Кевину. Приехал чтобы взглянуть на игру нового предполагаемого игрока? Неизвестно, сколько он пробыл за стеклом, но это и не так важно, — Пора заканчивать. И вам уже следует ехать, Эндрю. Успеете добраться до темноты.       Эндрю, которым оставался немым наблюдателем этой стычки, выждал с пару секунд, прежде чем все-таки отправится прочь с поля. Он не играл с Лисами, играл только с Кевином, и это уже утомило его. Нил ощутил на себе взгляд тренера Ваймака, но не сдвинулся с места. Он не пойдет следом за Эндрю и уж точно не останется наедине с Кевином.       — Не знаю, что между вами было, но я не потерплю стычек во время игры. Зайди ко мне как переоденешься, Кевин, — после Ваймак уходит. Нил с несколько секунд смотрит ему вслед, пока не ощущает приличной силы толчок в плечо. Повернув голову в сторону Кевина, который так же пошел следом Нил позволяет выждать себе с пару секунд и досчитать до десяти. Даже после этого легкое раздражение не уходит, скорее с каждым счетом только растет. Нил подходит и забирает мяч, а после в одну секунду весь свет меркнет. Через высокие окна стадиона видно было закатное небо. Нила должны были уже искать.       Он следует в душевые только тогда, когда выходит Кевин и там становится пусто. Понимая что у него нет ровно никакого полотенца он натягивает вещи на мокрое тело и слегка ведет плечами. Чувство не из приятных, но чувство как горячая вода расслабила мышцы более чем покрывает его и это можно перетерпеть. Он возвращается, стряхивая с волос капли воды и видит сидящего на скамье Эндрю. Стоило напрячься, но Нил просто убирает всю экипировку обратно, данную ему чужую форму бросает в корзину. Он бегает глазами по нутру шкафчика, вспоминая что прибыл сюда налегке и забирать ему нечего вовсе.       Наконец обернувшись он замечает на себе взгляд. Эндрю смотрел на него все так же, без хоть какого-то интереса к личности, скорее даже с полным отсутствием. Он крепко сжимал пальцы на скамье, колено дрожало, словно он нервничал, чего никак нельзя было сказать по лицу. Заняв скамью у своего временного шкафа Нил смотрит на него в ответ.       — Не желаешь вспомнить нелегкую и поплакать в жилетку?       — Не горю сильным желанием.       — Что ты спросил у Кевина?       Нил выдохнул. Первым же делом хотелось ответить чтобы он сам поинтересовался у своего дружка, чем его так обидели, но это вряд ли бы развило их диалог. Из раза в раз у них получается все более человечнее.       — Я только спросил его сколько он играет правой. Он левша.       Эндрю смотрит на него, но лицо его все равно не меняется. Нил все еще не понимал как он мог причинить вред семье Эндрю и почему тот так жаждет узнать о его прошлом и настоящем, которые вынуждают его бежать. К этому дню все уже должны были забыть о существовании Нила Джостена, он должен был исчезнуть с лица Земли и быть нее более чем пустым звуком. Но он все еще здесь, на университетском стадионе, когда тело изнывает от тренировки. Он бы хотел учиться, продолжать играть, но разве его желание учитывается сейчас?       — Откуда ты, Нил? — Нилу не нравится этот тон. Он словно вновь сидит перед тем психологом, а он расшифровывает каждый его жест или косой взгляд.       — Атланта.       — Скажи, что не врешь мне сейчас.       Они смотрят друг на друга и молчат. Нил мог легко продолжить нести чушь, мог придумывать историю за историей, но отчего-то сейчас не мог вымолвить и слова. Он врет всю свою сознательную жизнь, иногда даже не отдавая себе отчета в этом. Приукрашивает, недоговаривает, делает так, чтобы общая картина не имела ничего общего с серой действительностью. Он может сочинить историю каждого шрама, но старается не оголять их, потому что не сможет придумать столько и сохранить в голове. Нил Джостен обычный трудный подросток. Он не сбывал наркотики, не спивался и не дебошил. Он убил человека. Который слезно просил не делать этого.       — Я не знаю от чего ты бежишь, но Кевин считает, что ты можешь быть полезен, а значит никак нельзя отпустить тебя, так?       — Эндрю. Перестань.       — Ты параноик. Бежишь, сам не зная от чего. Кто догонит тебя? И что сделает с тобой? — Эндрю встает на ноги и несколькими шагами приближается. Нил смотрит на него устало, исподлобья, желает выскочить отсюда прямо сейчас.       Он мог бы, но чувствует как дыхание захватывает. Как же он слаб. Неужели Мэри не могла пристрелить его в том же мотеле? Нил опускает голову и машет ею из стороны в сторону. Эндрю не знает ничего, не знает о чем говорит. Нил не может задержаться здесь. Не может стоять на месте, находясь в состоянии этой неизвестности. Ему кажется что расстояние между ним и отцом каждодневно уменьшается. Он знает где он. Как он может не знать этого? Все газетные заголовки так и пестрели этой страшной ситуацией, для Мясника и его людей все должно быть очевидно. Все уже давно на поверхности.       — Кто бы не шел за тобой. Как они найдут тебя в той глуши? Никому не нужный интернат в лесу. Он вообще есть на картах? — Эндрю становится более и более разговорчив, однако Нил хочет зажать уши руками, — Ваймак готов взять тебя на следующий год. Ты будешь играть в дерьмовое экси следующие пять лет. Что тебе еще надо? С секунды на секунду я перестану уговаривать тебя, Нил. Я не предлагаю больше одного раза, ты…       — Это все херня. Ты горишь безопасностью своей семьи. Я гарантирую ее тебе своим уходом.       — Я позабочусь об этом как-нибудь сам. Теперь слушай меня, — Эндрю склоняется над ним, заглядывая прямо в глаза. Его руки в карманах, глаза на уровне глаз Нила, — Я могу гарантировать тебе безопасность. Этот год. Следующий. Ты нужен Кевину для его грязных экси-фантазий, значит ты остаешься Нилом Джостеном.       — Мне не нужны ничьи гарантии.       — Так и не скажешь, — хмыкает Эндрю.       — Я не собираюсь ничего тебе рассказывать.       — Я узнаю все сам, — Эндрю садится на корточки перед Нилом, вглядываясь в его лицо с усмешкой, которая неестественно растягивала его губы. Однако уже секундами позже он смотрит на Нила со всей серьезностью, — Что произошло двадцать седьмого августа, Нил? Кто убил твою мать?