Анна и её духи
28 октября 2023 г., 00:28
Фибоначчи придирчиво обнюхивал каждый встречающийся ему на пути столб, ствол или куст. Утром Штольман торопился на работу, поэтому их совместная прогулка свелась к отправлению естественных потребностей, а не к удовольствию от хорошей компании и свежего воздуха, как обычно. Теперь пёс ни за что не позволит увести его домой, покуда положенная норма времени (с учетом утреннего недостатка) не будет восполнена. Виктор прекрасно это понимал, поэтому покорно шёл за своим питомцем, не торопя его. Фибоначчи уже вытянул его из двора и даже их любимую аллею они уже прошли, но останавливаться собака не собиралась.
— На кладбище мы не пойдем, — покачал головой Штольман и придержал поводок. Фибоначчи недовольно посмотрел на него через плечо. Гулять по лютеранскому кладбищу было его любимым делом. А тут хозяин противится, хотя проштрафился утром! Мог бы и походить с ним там минут пятнадцать, подумаешь — темно уже! Ничего, не сахарные!
— Нам еще домой возвращаться! — заметил Штольман, указывая на их многоэтажку. — Мы и так хорошо прошлись.
Внезапно под сердцем защекотало, и под ложечкой появилось мерзкое ощущение. Виктор замер, не понимая, откуда ждать беды, и принялся осматриваться по сторонам. Взгляд зацепился за их дом, скрывающийся за деревьями. Что это? Это ведь его окно? Ну да, он не ошибся: в его квартире кто-то был. Он отчетливо видел свет. Фибоначчи, встревоженный молчанием хозяина, коротко взлаял, требуя ответа.
— Идем скорее домой, — проговорил Штольман и сделал поводок короче.
До дома они добрались в рекордные сроки. Дверь была заперта на ключ, свет не горел (Витя даже специально пощупал лампочки, они были холодные), всё лежало на своих местах, Фибоначчи не нервничал.
— Что за чертовщина? — пробормотал Виктор.
Не мог же он ошибиться. Или мог? Нет, с этой стороны теоретически гореть могли лишь его окна. У Ираиды Аркадьевны они выходили на другую сторону, а соседская квартира пять лет стояла пустая. Если бы туда кто-нибудь заселился, Инокентьева ему сегодня все бы выложила. Померещилось? Вряд ли. Не настолько он устал, чтобы страдать галлюцинациями.
— Ум-м-мр? — спросил Фибоначчи, тихонько скуля.
— Не знаю, — хмыкнул Штольман. — Это нужно обдумать.
Они прошли на кухню, где разделили на двоих ужин. Вольфшпицу достался корм лучшей европейской марки, политый лососевым маслом, а Виктору — стейк и овощи. Штольман не любил шумных сборищ, чрезмерные возлияния, поэтому вот такой вечер предпочитал любым походам в бар (бедная Стэлла крайне расстроилась бы, услышь она такие слова).
— Ну что же, — улыбнулся Витя, помыв посуду, — начнём?
Фибоначчи радостно поскакал в гостиную, с размаха вскочил на свою лежанку, сделал на ней положенные собачьими приличиями три круга, лег, вытянул вперед лапы и положил на них голову — приготовился наблюдать. По четвергам хозяина трогать было нельзя, это пёс прекрасно понимал, но не ревновал — должны же быть у каждого свои причуды. У него, Фибоначчи, страсть к похищению и коллекционированию носков из сушилки, а у хозяина вот такое: сидеть у своего голубого экрана и пялиться в него два часа кряду. Ну и пусть его! Вреда никому нет.
Штольман завязал волосы в хвост, устроился поудобнее и нажал на заветную кнопку. Системник загудел, экран загорелся приятным бежевым светом, и на фоне старых дореволюционных обоев зажглась надпись «Детективное агентство «Анна и её духи». Сердце как всегда застучало сильнее. Это было его детище, в него он вложил душу. Это была история его семьи, которая навсегда останется в веках, а не только в их альбомах с фотографиями и старых письмах. К игре, которую они с Яковом Платоновичем сотворили вместе, ежедневно подключались десятки тысяч человек со всего мира, желая расследовать запутанные, сложные и жутко увлекательные дела, используя логику и дедукцию или же магию и волшебство.
Четыре года Виктор трудился, чтобы довести работу до ума. Два года игра была доступна для пользователей. Штольман с трепетом ждал, как публика воспримет его творение. Отзывы его радовали. Виктор исправлял недочеты, добавлял новые и новые уровни, а его банковский счет пополнялся с завидной регулярностью, что тоже говорило в пользу того, что игра о приключениях детективов из девятнадцатого века удалась. Почему же Витя каждый четверг садился за компьютер, чтобы и самому сыграть в «Детективное агентство»? Да потому, что он и сам не знал, что ему придется расследовать в этот раз. Яков Платонович не давал ему разгадку дела, поэтому любопытство терзало Витю со страшной силой.
«Куда отправляетесь сегодня?» — провибрировал телефон с сообщением от старшего Штольмана.
— В Луксор, — сказал Виктор, глядя, как прогружается карта мира.
«Прекрасно! — одобрил Яков. — Это будет весьма интересное дело!»
