Чаепитие
9 ноября 2023 г., 01:36
Ульяна крепко сжимала чашку облепихового чая, который заказал Штольман, и не знала, куда девать взгляд. Более неловко она себя не чувствовала, наверное, никогда. Во-первых, она никогда не обращала внимания на мужские руки, а тут оказалось, что у Виктора пальцы длинные, как у пианиста, и он потирает большим пальцем указательный, когда о чём-то думает. Уля пила мелкими глотками чай и старалась избавиться от ощущения этих самых пальцев, скользнувших по плечам, когда Штольман снимал её пальто. Полсекунды всего! А отпечатались, как кипятком ошпарило. Теперь Ульяна изо всех сил старалась смотреть куда угодно, но только не на его руки. Во-вторых, ей пришлось снять колготки, когда она мазала в туалете перекисью коленку. Спасению они не подлежали и за время дороги до бара пошли стрелками во все стороны. Теперь Ульяна чувствовала себя совершенно по-дурацки в сапогах, шерстяной юбке, но без колготок. Очки позора с каждой секундой увеличивались, и надеяться на нормальное развитие событий не приходилось.
Уля аккуратно скосила взгляд. Штольман невозмутимо смотрел в окно и молчал. Надо же! Какое спокойствие! У неё до сих пор сердце сжималось и холодели ладони, когда она думала, как бы все могло кончиться, если бы она не успела, а он сидит себе, мозаику изучает!
— А вас часто пытаются убить? — поинтересовалась девушка неожиданно. На случайность она не рассчитывала, слишком уж очевидными были движения злоумышленника.
— Нечасто, — ответил Виктор, в первый раз за долгое время посмотрев на Вершинину. Посмотрел зря, потому что полумрак кабинета немедленно рассеялся и Ульяна предстала в роли девушки-осени в этот раз с картины современного художника Михаила Гармаша. Рыжие волосы засветились янтарём, узор на терракотовой плитке сплелся в кленовые листья и короной засиял над Улиной макушкой. Да что ж ты будешь делать-то?!
Ульяна вскинула брови. Вот это ответ. Нечасто, значит. Любопытно. Штольман вдруг представился ей этаким Джеймсом Бондом. Облепиховый чай. Три ложки сахара. Взболтать, но не смешивать.
— Я хотел сказать, совсем нечасто, — исправился Виктор, который заметил реакцию девушки. Заметил и обругал себя. Ну вот зачем он это сказал? Обычно он так легко информацию не выдает.
Ульяна удивилась еще сильнее.
— Работа программистом настолько опасна? — поинтересовалась она. — Нас не предупреждали о таком в университете.
Виктор спрятал улыбку. У Ульяны Вершининой было отличное чувство юмора. Когда она шутила, в её глазах загорались искорки, и серые глаза становились серебряными. Красота, которая и до этого момента сшибала с ног, давно переполнила стены кабинета и грозила затопить весь бар целиком.
— Не на начальных этапах, — вернул шутку Штольман. — Только когда становишься начальником.
— Я это учту, — хмыкнула Ульяна, которая вдруг перестала нервничать. Почему-то ей стало очень легко. — Постараюсь к тому моменту, как стану начальником, принять меры предосторожности.
Тут Штольман не смог удержаться от улыбки. Интересно. То есть вариант просто не становиться начальником её не устраивает. Амбициозные люди ему импонировали.
— У вас телефон разрывается, — заметила Ульяна, которая теперь не могла оторвать взгляда от глаз Штольмана. Нужно срочно занять его чем-то, чтобы он перестал на неё смотреть. Витя взглянул на экран, и Уля вздохнула с облегчением.
— Спасибо, — пробормотал Виктор и принялся читать сообщения от Якова Платоновича.
Их было очень много. Началось всё с прагматичных смс в стиле Штольмана-старшего, а закончилось эмоциональными строками от Анны Викторовны. Яков писал, что он видел, что случилось с праправнуком, и рад, что с ним все хорошо. Ему удалось проследить за тем, кто толкнул Витю, до станции метро. Ничего примечательного в недоброжелателе не было, Штольман-старший его не знал, но просил Виктора быть начеку. Вряд ли всё на этом кончится. Анна просила передать, что она очень волнуется, очень благодарна Ульяне, что девочку нужно напоить, накормить и вообще пригласить куда-нибудь, чтобы не быть неблагодарным. Штольман почитал, почитал и вздохнул. Анна Викторовна умела быть убедительной.
