With Confidence

Ни для кого не было секретом, что Мидория всегда обедал в пустом классе на втором этаже, именно там его нашли Бакуго и два его дружка. — Ой, Деку. — Кацуки зарычал, хлопнув рукой по столу Мидории, из-за чего его коробка с ланчем упала. Рис и овощи высыпались на пол вместе с пакетом со льдом и закрытой коробкой молока. — Что за чертовщина была сегодня утром? С каких это пор у тебя появился хребет? Мидория закончил жевать, прежде чем заговорить. — Ты должен мне новый обед. Я бы потребовал твой, но я знаю, насколько острое у тебя карри. Просто отдай мне деньги, и мы в расчете. — сказал он, щелкнув языком, игнорируя адресованные ему вопросы. Дым начал подниматься от сжатого кулака Бакуго, и двое парней позади него начали смеяться. — Ух ты! Я никогда не знал, что ты такой шутник, Мидо. — сказал Даичи, протягивая палец, чтобы ткнуть Мидорию в щеку. — Все наше детство ты был просто огромным плаксой. Мидория поймал палец и сжал. — Эй-ауч! Прекрати, мне больно! — Дайчи взвизгнул, отдергивая палец. — Мне было интересно, увеличивает ли твоя причуда плотность костей. Думаю нет. Прикоснись ко мне еще раз, и я сломаю тебе пальцы. — сказал ему Мидория, прежде чем повернуться к другому мальчику. — А ты, Эйко? Ты хочешь мне что-то сказать? — Нет! — Тогда почему вы, ребята, беспокоите меня? Мы не друзья, и я не хочу, чтобы меня связывали с мелкими воришками. — сказал Мидория, открывая блокнот. Бакуго схватил его со стола, глядя на зеленоволосого. — Кого ты назвал вором? Мидория нахмурился в ответ. — Их, потому что именно за это им запретили посещать все местные игровые автоматы, а тебя – за то, что ты взял мой блокнот. Отдай его обратно. Бакуго ухмыльнулся. — Конечно, Деку. Держи. — он хлопнул взрывом и швырнул обгоревшую книгу на стол. — Все остальные могут обмочить штаны из-за твоего маленького трюка, но не я. Я лучший, и у меня самая сильная причуда во всей школе. Попасть в UA будет легче легкого! Поэтому я скажу тебе в последний раз: сдавайся. Такой беспричудный, вроде тебя, не имеет права даже думать о том, чтобы соперничать со мной. Ты – лишь камешек на моем пути к величию, на который даже не стоит смотреть. Мидория посмотрел на свой сгоревший блокнот. Потом на Бакуго. Он издал раздраженный стон и провел рукой по волосам. — Бакуго, почему ты так одержим мной? Становится не по себе. Раздались крошечные взрывы. — Что?! Я не одержим тобой! Мне все равно, что ты будешь делать со своей дерьмовой жизнью. Ты мне даже не соперник. — завопил он. — Если бы это было правдой, ты бы не пытался помешать мне поступить в UA. — проговорил Мидория в ответ. — Он вроде как прав. — тихо сказал Даичи, все еще потирая палец. — Заткнись, статист! — Если я тебе не конкурент, то не стоит беспокоиться о том, что я сдам вступительный экзамен. — Мидория встряхнул свой блокнот, нахмурившись, когда пепел упал на его рассыпанное бэнто. — Если я камешек, то перестань на меня смотреть. Заботься о себе, оставь меня в покое и не лезь в мои дела. — он вынул свой телефон и продолжил игнорировать их. Счетчик ярости Бакуго достиг предела. Он выглядел так, будто был на грани крика, прежде чем мысль пришла ему в голову. Он одарил Мидорию злобной ухмылкой. — Ты все еще болтаешь. Я знаю тебя всю твою жизнь, и этот поступок жалок. Я допускаю, что твои жуткие заметки могут тебе немного подсобить, но они не помогут тебе поступить в UA. Сделай всем одолжение и прыгни лебедем с крыши. Может быть, в следующей жизни у тебя появится причуда. — Чувак! — воскликнул Эйко, оглядываясь по сторонам. — Если учитель услышал, как ты это сказал... Бакуго не ответил, он был занят, глядя на Мидорию, ожидая, когда боль наполнит его зеленые глаза, ожидая слёз и глухих рыданий. Когда Мидория посмотрел на него, его глаза были абсолютно сухими. Без намека на боль. После паузы он заговорил. — Хорошо. Остальные трое зашипели. — Что?! — Бакуго закричал. — Ты с ума сошел? — О Боже, у нас будет столько неприятностей. — Эйко застонал. — Черт возьми, именно! Давай выбираться отсюда. — Даичи взвизгнул, когда они помчались по коридору, оставив Бакуго на произвол судьбы. Мидория начал двигаться, бормоча, собирая вещи и начав убирать беспорядок на полу. — Это идеальное решение, правда. Если я прыгну с крыши, Альдера будет тщательно изучена и оштрафована за то, что беспричудный ученик покончил жизнь самоубийством, — он посмотрел на Бакуго и усмехнулся. — И ты потеряешь шанс стать героем. Я даже обязательно оставлю это со своей предсмертной запиской, в которой ты будешь упомянут много раз. Как и сегодня утром, из телефона Мидории раздался голос. — Прыгни лебедем с крыши! Бакуго напрягся, услышав собственный голос. Он не был идиотом, он знал, что в этот момент Мидория держит его будущее в своих руках. Даже директор не сможет помочь ему с этим. — Я позабочусь о том, чтобы твоя мама услышала это первой и поняла, каким ужасным человеком ты стал. Я позабочусь о том, чтобы она заставила тебя смотреть моей маме в глаза, пока ты будешь рассказывать ей обо всех ужасных мелочах, которые ты сделал со мной. Даже о тех, которые ты не помнишь. Я запишу их все для тебя в качестве последней услуги. Бакуго почувствовал, как на его ладонях выступило достаточное количество пота, и на этот раз это было не от гнева. — Не шути так, Деку. — Тогда не говори мне убить себя! — Мидория обернулся. — У действий есть последствия, Каччан, даже для тебя. Я всегда думал, что ты потрясающий. С самого детства я знал, что ты можешь стать великим героем. Но это? Издеваешься надо мной каждый день, называешь меня никчемным, портишь мои вещи – что ты за герой, если так себя ведешь? Потому что в последнее время... — Мидория замолчал, выглядя ошеломленным. — В последнее время ты был для меня не более чем злодеем. Бакуго втянул воздух, его глаза расширились, не в силах поверить, что Мидория Изуку сказал ему такое. Прямо в лицо. — Сегодня утром я был серьезен, когда сказал, что нужно заботиться о тех, кто слабее тебя, если ты хочешь стать настоящим героем. Люди смотрят на Всемогущего не только потому, что он силен – они смотрят на него, потому что он заставляет их чувствовать себя в безопасности. Ты... ты совсем на него не похож. Мидория улыбнулся, и это было горько. — Мы не друзья. Я знаю это, и хотя был дружелюбен с тобой в прошлом, я перестал пытаться быть твоим другом. Я восхищаюсь тобой и тем, что ты можешь сделать, но когда ты разозлился сегодня утром, когда все остальные присоединились к тебе, я решил, что с меня хватит. Я ничего тебе не должен, кроме нескольких ударов по лицу за все то дерьмо, через которое ты заставил меня пройти. Мидория взглянул на руки Бакуго. — Сегодня утром я не разобрал твою причуду. Я бы просто облил тебя водой или обрызгал огнетушителем. Нет ни одного общественного здания, где бы его не было, так что ты был бы быстро выведен из строя. Если бы я действительно хотел убрать тебя из героики навсегда – я бы вырубил тебя и отрубил тебе руки, или просто убил бы, пока ты без сознания. У тебя сильная причуда, но я не шутил – этого недостаточно, Каччан. Если тебе нет дела до людей, особенно до тех, кто слабее тебя, то ты не имеешь права называть себя героем. Это было больше инстинктивно, чем намеренно, но Бакуго размахнулся, кулак уже обжигал. Мидория увернулся, что было обычным делом, но Бакуго был удивлен, когда его рука ударилась о стол и его взрыв остановился и покрылся удушающим холодом. Деку хлопнул пакетом со льдом по его руке. — Я сказал тебе, что закончил, Каччан. — он звучал грустно. — Здесь все будет меняться. Я не собираюсь быть боксерской грушей, которую ты можешь использовать, когда злишься. Серьезно, ради твоего же блага, оставь меня в покое. Если ты продолжишь беспокоить меня, я отправлю эту голосовую запись в UA. Мидория отпустил его. Бакуго не двигался, все еще ошеломленный тем, что гребаный пакет со льдом остановил его атаку. Немного покачиваясь, Мидория направился к двери с желтым рюкзаком на одном плече. — Не волнуйся. О самоубийстве, я имею в виду. На самом деле я не собираюсь этого делать. Я слишком уважаю себя, чтобы слушать тебя, и я бы не поступил так плохо ни с твоей мамой, ни со своей. У меня есть дела поважнее. У меня есть мечты, и ты не заберешь их у меня. Увидимся. В комнате было тихо. — Черт, Деку. — Бакуго пробормотал себе под нос, бросая пакет со льдом на пол. — Что за причуду на тебе использовали? Пиздецки страшно. — это должно было быть влиянием причуды. Люди не меняются за одну ночь и Бакуго знал Мидорию лучше, чем большинство. В основном, именно поэтому он молчал во время лекции Деку. Было забавно видеть, как все эти статисты поставлены на место. Теперь, когда Деку сделал то же самое с ним – это было не так смешно. Ему нужно было о многом подумать. Остаток учебного дня прошел гладко, хотя люди тихо обходили Мидорию, даже учителя были настороже после того, как было разослано очень краткое электронное письмо, напоминающее всем о неком законе. Слухи распространялись быстро, и Изуку казался бы довольным тем, что его оставили в покое, если бы не чувствовал себя таким вялым. Он задремал на последнем уроке, но его не ругали. Когда прозвенел последний звонок, раздался коллективный вздох облегчения. Суть повышения уверенности в том, что по мере того, как оно заканчивалось – все становилось похоже на последствия прилива адреналина. Причуда могла оставить человеку чувство усталости и раздражительности. Что описывает то, что чувствовал Мидория, когда шел по туннелю на пути домой. Поскольку он был больше сосредоточен на том, чтобы не заснуть и не споткнуться о собственные ноги, он был легкой мишенью для злодея, прячущегося прямо под крышкой люка, мимо которого он прошел. Прежде чем он успел моргнуть, слизь свободно обернулась вокруг него, медленно стягиваясь, пока выпученные глаза и ухмыляющийся рот смотрели на него. — Не волнуйся, малыш. Я просто собираюсь ненадолго завладеть твоим телом. Будет больно примерно 45 секу... ой! Мидория высвободил одну руку и ткнул злодея в глаз. — Нет. Злодей взвизгнул, отпустив его, и оказался в нескольких футах от него, потирая раненый глаз. — Не сопротивляйся! Это не займет много време... уф! Мидория бросил свой рюкзак ему в лицо. Кажется, это сработало. — Нет. — повторил он, когда злодей снова восстановил форму, выглядя сердитым. — Я буду наслаждаться, задушив тебя, маленький… — слова злодея оборвались, когда из люка вырвалась мощная сила. Порыв ветра пронесся по туннелю и разбросал тело злодея. — НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ! Я ЗДЕСЬ! — воскликнул Всемогущий со своей фирменной улыбкой. — Спасибо, что задержал его, молодой человек! Мне жаль, что тебе пришлось вмешаться... о боже. — его улыбка превратилась в нервное хмурое выражение. Давление воздуха от его драматического входа победило злодея, но также отбросило мальчика к стене, в результате чего он потерял сознание. — Никаких сотрясений, никаких сотрясений, пожалуйста, только не сотрясение мозга. — задорно прошептал Всемогущий себе под нос, быстро собирая грязевого злодея в пластиковую бутылку и одновременно присматривая за мальчиком, надеясь, что тот скоро проснется. Всемогущий не мог просто оставить его, но его время истекало.