With Confidence

Когда Яги услышал голос Незу по интеркому, то немного подпрыгнул. К счастью, он был единственным в приемной, а система внутренней связи UA была достаточно продвинутой, чтобы сообщение не транслировалось по всей школе. Никто, кроме Незу и Мидории, не знал, что он здесь, и хотелось бы, чтобы так и оставалось. Сегодня занятий не было, но кампус все еще был открыт для студентов, которые хотели позаниматься в библиотеке или нуждались в разговоре с учителем. Возвращаясь в кабинет Незу, он наткнулся на Айзаву, выходящего из учительской с желтым спальным мешком под мышкой. Мужчина выглядел измученным и чем-то раздраженным. Хотя, по общему признанию, это, казалось, было его выражением лица по умолчанию. — Яги-сан, — кивнул Айзава, — Я не знал, что ты сегодня будешь здесь. — О да. Вспомнилось в последнюю минуту, но мне нужно обсудить некоторые документы с Незу, прежде чем меня возьмут на борт в следующем семестре. — сказал Яги, пряча свои нервы за вежливой улыбкой. Герои подполья были печально известны, когда дело доходило до чтения языка тела. Они могли понять, если кто-то что-то скрывает, одним взглядом. К счастью, Яги большую часть своей жизни занимался сокрытием вещей и довольно хорошо умел хранить секреты. Несмотря на инцидент с Мидорией на крыше. (Тот факт, что несколько других людей знают его секрет, потому что он переутомлялся, в данный момент умышленно игнорируются.) — Хм. Я все еще удивлен, что Всемогущий позволил тебе так легко уйти. — «Разве он не должен усерднее бороться за кого-то, кто так долго работал с ним в тесном контакте.» Последнюю часть Айзава сказал про себя, с мрачным выражением лица. Яги не вздрогнул от нападения на его "геройское я", но это было близко. Первоначально план присоединения к UA был прост: он придет в качестве учителя и расскажет о своей ситуации другим профессиональным героям в штате. Из-за его ограничения по времени было бы трудно поддерживать секрет, поэтому было бы легче посвятить их в это, чем пытаться скрыть. То, что он искал преемника, должно было храниться в секрете, пока его внимание не привлек бы какой-нибудь студент. Мирай уже рекомендовал ему второкурсника с интересной причудой, но Яги хотел увидеть других студентов, прежде чем сделать свой выбор. Встреча с Мидорией Изуку изменила этот план. Первое изменение произошло, когда он тренировал мальчика. Упражнения и питание давались почти без усилий, но Яги понял, что преподавание – это совсем другой опыт, нежели его работа героем. Было легко говорить с Мидорией о том, чего ожидают от героя, но объяснить, почему определенные правила и предписания такие, какие они есть? Яги чувствовал, что тонет каждый раз, когда мальчик задавал вопрос, потому что он редко знал, что сказать, а если и знал, то не понимал как адекватно объяснить. Все работало только потому, что Мидория – умный ребенок и мог понять плохо сформулированные ответы Яги. Он также понял, что его понятие безопасности не было стандартным, коего придерживались все остальные. Мидория непреднамеренно указал на это, когда попросил защитное снаряжение для уборки пляжа. Это, и Яги должен был предотвратить падение холодильника или двух на мальчика, когда он был слишком амбициозным в первые месяцы. Яги стало до боли понятно, что если у него так много проблем с обучением одного ребенка, как он сможет справиться с двадцатью сразу? Да еще и несколько раз в день? Он рассказал Незу о своих опасениях. Несмотря на то, что у того, чтобы стать учителем, был скрытый мотив, Яги не пытался саботировать будущее поколение героев, будучи неуклюжим дураком. Поэтому они сменили его должность с главного преподавателя основного курса героики на помощника учителя. Таким образом, он все еще мог помочь ученикам, но если бы ему самому нужна была помощь, настоящий учитель присутствовал бы рядом с ним. (Это также убило необходимость быть Всемогущим перед учениками. Его лимит времени уже сокращался. Использование его для соблюдения приличий было глупым, если оглянуться назад.) Второе, что они отменили – это объявление миру, что Всемогущий будет преподавать в UA. Это было изменение, внесенное Незу после того, как они наложили вето на должность преподавателя. Имя Всемогущего было в почете и объявление о том, что он станет помощником учителя, вызвало бы переполох. Одержимые фанаты потребовали бы, чтобы он получил лучшую должность. Средства массовой информации устроили бы кровавую бойню, придумывая пикантные заголовки и пытаясь получить эксклюзивные интервью: он мог представить, как они пытаются завернуть это как подрыв доверия со стороны UA. Люди, которые ненавидели его, были бы счастливы, зная, что он занимает такое «низкое» положение. Это была бы раздражающая банка с червями, с которой ни один из них не хотел иметь дело. (Был также шанс, что, хотя большинство злодеев не мечтают даже взглянуть на UA, если они узнают, что Всемогущий там, найдется несколько избранных, которые могут попробовать что-то просто потому что. Почему бы не оставить его в качестве козыря в рукаве?) Эти изменения заставили и Яги, и Незу согласиться с тем, что в настоящее время нет необходимости раскрывать его ситуацию другим учителям. Чем меньше людей знали о его состоянии, тем лучше. Все сотрудники знали, что личный помощник Всемогущего, Яги Тошинори, покидает Башню Могущества, чтобы работать в UA. Немного интересно, потому что, если люди там работали – они редко увольнялись. Яги хорошо относился ко всем своим людям. — Это из-за твоих проблем со здоровьем? — вопрос Айзавы вывел его из задумчивости. Судя по его взгляду, казалось, что Айзава уже что-то решил и был готов штурмовать Башню Могущества, чтобы прочесть Всемогущему лекцию и, возможно, нанести пару ударов. — Из-за моих пробле..? Нет! Нет, Всемогущий отпустил меня не поэтому. Он говорил с директором Незу от моего имени, чтобы создать должность помощника учителя. — Яги поспешил заверить его, прежде чем мнение Айзавы о его геройской персоне не упало еще ниже. — Я всегда хотел стать преподавателем, но у меня нет квалификации. Всемогущий знает, что я давно об этом мечтал. Кроме того, его график скоро изменится. Он планирует сделать шаг назад от общественного внимания, чтобы более тесно сотрудничать с полицией и сосредоточиться на преступлениях, о которых не пишут в газетах. Айзава застонал и сжал переносицу. — Он уходит в подполье? Что, теперь ему мало внимания? Этот идиот не выживет. Он слишком большой и... яркий. О чем он думает? О, Боже. Лучше заверить этого человека, что Всемогущий не переживал кризис среднего возраста и не менял карьеру. — Обещаю, ты не увидишь его на своей территории, Айзава. — улыбнулся Яги. — Он действительно будет работать с полицией. Если он понадобится им для какого-либо дела, над которым работает другой герой, тот будет проинформирован заранее. Так что не будет никакого неожиданного подкрепления. Говоря о делах, ты только что закончил одно, не так ли? — Мгм. Провел большую часть года, притворяясь бездомным пьяницей, чтобы получить информацию о массовой продаже триггера. Я вернулся всего 3 месяца назад. — Ого, дело под прикрытием! Думаю, подпольным героям действительно нужен совершенно другой набор навыков. Всемогущий никогда бы не смог так долго продолжать поддерживать роль. — Я просто рад, что все закончилось. Сон на мешках для мусора не принес моей спине никакой пользы. — Айзава хмыкнул. (Мужчина не упомянул, что это было бы почти бессмысленно, если бы тот ребенок не предупредил его. Как бы ему ни хотелось пойти и поблагодарить мальчика – и отчитать его за то, что он разговаривает с незнакомцами – лучше всего было не возвращаться в место, где он находился под прикрытием после того, как работа была выполнена.) — Что ж, надеюсь, этот учебный год пройдет для тебя легче! Если мне подойдет эта должность помощника, я пробуду здесь некоторое время! — А если ты будешь ужасен? Отлично. Обязательно ли Айзаве нужно было хватать собеседников за горло? — Тогда я без суеты вернусь в Башню Могущества. Даже если я не останусь его личным помощником, Всемогущий найдет что-нибудь для меня. Я знаю, что ты скептически относишься к моим способностям, но я не собираюсь причинять тебе неприятности. Я здесь, чтобы помочь учителям и ученикам. — Яги взглянул на часы. Лучше закончить разговор, прежде чем Незу снова вызовет Всемогущего по интеркому. Он сделал бы это только для того, чтобы поставить Яги в затруднительное положение. — Прости меня за грубость, но мне нужно идти. Заставлять Незу ждать – плохая идея. — Истинно. — сказал Айзава, когда они расстались: он лениво пошел в одну сторону, а Яги практически побежал в кабинет Незу. Тошинори запыхался к тому времени, когда добрался до места назначения. Он подошел, дверь открылась и мужчина вошел. Закрыв за собой дверь, он открыл рот, чтобы заговорить, но остановился, когда понял, что перед ним происходит. Он не был уверен, чего ожидал, когда вошел в кабинет Незу, но не этого. Белая доска, обычно спрятанная за настенной панелью, выставлена ​​на всеобщее обозрение и была до краев заполнена уравнениями и красными торопливыми каракулями человека, одержимого желанием записать свои мысли перед тем, как навсегда покинуть эту землю. Это выглядело как сочинение сумасшедшего на грани открытия. То, что Мидория держал в руке красный маркер, не было сюрпризом. То, что Незу был рядом с ним, с синим маркером в крошечной лапке, исправляя ошибки, было... ну, не в его характере, но это все же заставило Яги моргнуть. — Послушайте, все, что я хочу сказать, это то, что причуда, накапливающая силу, когда-нибудь станет непригодной для использования. Если у человека нет костей из металла и причуды быстрого исцеления, его ждет плохой конец, если он пятнадцатый пользователь или что-то в этом роде. Наверное, даже раньше. — разглагольствовал Мидория, дико размахивая маркером в руке. — Любой другой превратится в пюре, если попытается использовать столько силы. — Но что, если причуда подстраивается под выходную мощность пользователя? — спросил Незу, пересекая синим маркером красное уравнение, в котором Яги не смог разобраться. — Тогда это будет не просто причуда накопления. Я... Аргх! У меня недостаточно информации, чтобы понять, как работает эта причуда! — Почему же? — Ну, например, какую силу он накапливает? Физическую? Причуды предыдущих пользователей? Все вместе? Потому что, если это просто физическая сила, то не каждый пользователь будет иметь одинаковый уровень мощности. Если есть сила, скажем, восьми человек, и двое из них очень слабы, они не добавят много силы причуде. Если он накапливает силу предыдущих причуд, то как это происходит? Они проявляются все вместе? По одной? Слишком много возможностей для рассмотрения при такой малой информации. Яги почувствовал, как в животе образовалась яма. Неужели Незу уже рассказал Мидории об Одном за всех без него? — Справедливое замечание! Как ты думаешь, Всемогущий? — спросил Незу, продолжая писать на доске. Мидория обернулся, его кудрявые волосы подпрыгнули от движения, и посмотрел на него сверкающими глазами, красный маркер размазан по щеке и рукам. — Всемогущий! Почему ты не сказал мне, что вы с директором Незу обсуждали гипотетические причуды? Это так весело! Я никогда и не думал о причуде, которую можно было бы кому-то передать. Ах. Яги уставился на Незу, когда все встало на свои места. Директор закрыл свой маркер и беззастенчиво посмотрел в ответ. Он должен был знать, что, когда Незу попросил о встрече с Мидорией, он готовил ловушку для Яги. У них был молчаливый разговор, пока Изуку бормотал. «Я не был готов говорить с ним об этом. Ты не мог подождать?» «У тебя было 10 месяцев. Если не сейчас, то когда?» «Не знаю, но я бы не выбрал день перед ВСТУПИТЕЛЬНЫМ ЭКЗАМЕНОМ!» «Тогда тебе не следовало быть трусом.» Яги не может читать мысли, но он достаточно хорошо знает Незу, чтобы хотя бы представить такой разговор. — Что заставило тебя придумать это? — голос Мидории привлек его внимание. — Прости, мой мальчик. Повтори, пожалуйста? — Что заставило тебя придумать причуду, которую можно передать другим? Это ведь настолько уникально и выходит за рамки стандартной нормы причуд. Это потому, что ты поздно расцвел? — Мидория снова начал писать на доске. Глаза Незу вонзились в Яги, побуждая его отступить. Тошинори, поняв, что его загнали в угол, взял себя в руки. Сейчас или никогда. — Я не придумал. — О, ты слышал о ней мимоходом? Я все время придумываю причуды, но никак не подумал бы ни о чем подобном. — Нет, Мидория. Я имею в виду, что это не гипотетическая причуда – это моя причуда. — Яги попытался подготовиться к любым вопросам, которые ему задаст Мидория. С таким пытливым и любопытным умом трудно было сказать, о чем он спросит. — Очень смешно, Всемогущий. Если бы такая причуда существовала, ее, вероятно, считали бы национальной тайнооой. — Мидория протянул последнее слово, маркер дернулся, когда до него дошли слова Яги. С усилием он закрыл крышку, положил его и обернулся, уставившись на Тошинори пустыми глазами. — Именно так. Это национальная тайна. — Яги застенчиво улыбнулся, потирая затылок. — Причуда называется... — Подожди, подожди, подожди! — Мидория фыркнул, быстро двигая руками. — Я знаю, к чему все идет, ну, думаю, что знаю, но прежде чем ты что-то расскажешь, мне нужно знать две вещи. Во-первых, мне придется подписать соглашение о неразглашении? — Нет... — Да. — вмешался Незу. Мидория закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. — Хорошо, я согласен с этим при условии, что если я случайно проговорюсь, меня автоматически не убьет убийца или что-то в этом роде. — О нет, ничего подобного, — ответил Незу с безмятежной улыбкой, — Просто очень большой штраф, который ты никогда не сможешь выплатить за одну жизнь, и публичное унижение. Мидория моргнул, а затем пожал плечами. — Не считая штрафа, я живу в этом с четырех лет. Это не так уж плохо. Я могу с этим работать. Мысль о том, что Мидория воспринимает публичное унижение, будто это что-то обычное, огорчила Яги, но у него также было чувство, что Изуку найдет способ вернуть это публичное унижение в десятикратном размере, так что, возможно, это не будет настоящим наказанием, в отличие от штрафа. Тем не менее, Яги доверял Мидории и не собирался заключать с ним обязательный контракт. — Мальчик мой! Нет. — Яги посмотрел на Незу. — Ничего подписывать не надо – без родителей все равно нельзя, так как ты несовершеннолетний. Я все объясню и так. — Э-э, еще кое-что, прежде чем ты начнешь. — Мидория прервал его. Его щеки медленно покраснели, и он стал застенчивым, глядя вниз и что-то бормоча в пол. — Что ты сказал? Я не расслышал. Мидория страдальчески вздохнул и заговорил громче. — Я знаю, что не имею права на эту информацию, но если ты собираешься раскрыть мне национальную тайну, могу я, пожалуйста-пожалуйста, узнать твое гражданское имя? Этот вопрос застал Яги врасплох, так как он ожидал не этого. Должно быть, он слишком долго молчал, потому что Мидория снова заговорил. — Извини, это не то, что мне действительно нужно знать. Я не хотел доставить тебе неудобство. Я просто надеялся, что через 10 месяцев я смогу называть тебя как-нибудь иначе, кроме как Всемогущим... — Мне не неудобно, — выпалил Яги, — Я в замешательстве. Разве я не назвал тебе свое имя? — Нет. — Мидория выглядел огорченным. Яги задумался, его глаза расширились от осознания. Он в шоке посмотрел на Изуку и указал на него пальцем. — Я никогда не говорил тебе своего имени! — Я знаю. — Почему ты ничего не сказал? — неудивительно, что бедный мальчик называл его Всемогущим, даже когда другие были поблизости. Это было единственное имя, которое он знал. Еще одна причина, почему стать помощником учителя было лучше для Яги – если его память была настолько плохой, преподавание в одиночку было бы адом. — Я думал, ты скажешь мне, если захочешь, чтобы я знал! — Ох, мне так жаль! Честно говоря, я думал, что сказал тебе. — Яги едва сдерживал смех. Ему пришла в голову еще одна мысль. — Разве ты не показывал маме наше селфи? — Да. — И она не спросила моего имени? Теперь Мидория выглядел так, будто ему действительно было больно. Он потер руки и посмотрел в пол. — Я запаниковал и сказал ей, что тебя зовут Химавари. Химавари. Подсолнух. Яги потребовалось некоторое время, чтобы обработать эту информацию. — Ты сказал ей, что меня зовут Подсолнух? — Мне жаль! — закричал Мидория сквозь смех Незу. — Либо так, либо Район! Район? Лев?! Чем он был похож на ль... Он остановился, веселье наполнило его сердце. — Из-за моих волос? — Яги усмехнулся, когда смех Незу перешел в хрипы. Лицо Мидории было таким красным, что он почти видел пар, исходящий от него, когда тот кивнул. — У меня не было времени написать тебе, когда она спросила. Так что да, моя мама думает, что ты Химавари-сан. — Хм, хорошо, в следующий раз, когда я буду упомянут в разговоре, ты можешь сказать ей, что это прозвище, и что мое настоящее имя – Яги Тошинори. — он слегка поклонился, поймав взгляд Мидории. — Приятно познакомиться, Мидория Изуку. — Боже мой, — прошептал мальчик себе под нос, и Яги показалось, что он увидел слезы в его глазах. Боже, малыш все еще был фанатом даже спустя столько времени? — Я знаю гражданское имя Всемогущего! — Да, а теперь позволь мне рассказать тебе о моей причуде. — он глубоко вздохнул, когда сел. — Она называется Один за Всех, и это причуда, накапливающая силу, которую можно передавать от одного человека к другому. На данный момент я ее восьмой владелец. Я получил ее, когда мне было 14. До этого у меня не было причуды. — он собирался объяснить больше, но Мидория начал говорить. — Значит, это причуда, которая может быть передана человеку без причуды, даже если у нас нет фактора причуды. Очаровательно. — Мидория практически кинулся к столу Незу, схватил блокнот и карандаш и начал писать. — Это указывает на то, что она приспосабливает к себе тело хозяина, а не наоборот. Продолжай, пожалуйста. Как она передается? Яги понятия не имел, что пишет Мидория, но если он будет продолжать в том же темпе, то через час в карандаше кончится грифель. — ДНК текущего пользователя должна быть поглощена следующим. Обычно это прядь волос. — Но может быть и что-то другое? — пробормотал Мидория, продолжая писать. — Как ноготь, слюна или кровь? — ...Да, но я считаю, что прядь волос – самый гигиеничный вариант. — Но сработают и другие источники ДНК. — Только если я этого захочу. — сказал Яги. — Текущий пользователь решает, кому отдать Один за Всех. Если бы ты вырвал один из моих волос и съел его прямо сейчас, ничего бы не случилось. — Хм, значит, есть фаза активации, которую может запустить только пользователь. Какая тонкая причуда. — Да, что касается причуд, моя довольно уникальна. — он глубоко вздохнул. — Но есть недостатки. Самый важный состоит в том, что она должна быть передана. Карандаш Мидории перестал двигаться, и он посмотрел на Яги, нахмурив брови в замешательстве. — Что? Почему ты не можешь ее оставить? — Думай о ней, как о факеле. Я могу нести его некоторое время и даже подпитывать пламя, но со временем оно ослабнет. Возраст, ранения, умственное напряжение и другие факторы могут активно влиять на Один за Всех. Моя травма серьезно повлияла на то, как долго я могу его использовать. Когда я был в расцвете сил, я мог без проблем активировать причуду на кучу часов. Теперь мне повезет, если я смогу использовать ее более трех или четырех часов. Мне нужно передать ее и снова активировать у следующего пользователя. Иначе она умрет во мне. Мидория смотрел в пол, дрожа. Яги увидел, как капли слез упали на ковер. — Ты имеешь в виду, что все это время у тебя было мало времени, и ты целыми днями тренировал меня? — Мидория выдохнул, грубо вытирая глаза. — Конечно. Я все еще не на пределе, и мне нравится твоя компания. — Спасибо... Нет. Нет! Всемогущий... — Яги. — мягко поправил Тошинори. — Яги-сан, что с тобой?! Ты должен был просто распрощаться со мной после того, как извинился. О боже, где мы найдем подходящего человека, чтобы он принял твою причуду? Символ Мира является важной структурой в нашем обществе. Если ты резко потеряешь свою силу, я, ну, я не знаю, что произойдет, но это будет нехорошо! — глаза Мидории расширились, и он повернулся к Незу. — Хей! Со всеми вашими записями есть по крайней мере один ученик, который мог бы подойти для Один за всех, верно? — Можно и так сказать. — Отлично! Если мы найдем его и объясним ситуацию, я уверен, он поможет. Вообще-то, подождите, мы должны сначала понаблюдать. Нет! Боже, о чем я думаю?! — Мидория хлопнул себя по лбу. — А как насчет новеньких героев? Студент, которому приходится разбираться в совершенно новой причуде и учиться, требует много времени. Что, если он решит, что быть героем не для него? Или он не сможет ее контролировать? — Мидория, — вмешался Яги, — Спасибо за заботу, но ты слишком остро реагируешь. — Это не так. — Общество выживет, если Всемогущий уйдет в отставку. — Я думаю, ты сильно недооцениваешь, насколько наше общество полагается на твою геройскую личность. — У них не будет выбора. Я не могу быть рядом вечно. Я не бог, я человек и рано или поздно мое тело сдастся. Я не тратил зря время, помогая тебе. У тебя есть задатки великого героя, и я хочу развивать их, даже если ты не примешь Один за Всех. Мидория лишь наполовину слушал его. Он начал ходить взад-вперед, положив руку на подбородок, бормоча что-то об устройстве общества. — Хорошо, мир без Всемогущего. Я никогда не думал об этом, потому что ты всегда был чем-то большим, чем любой другой герой. Ты излучаешь это чувство, как будто ты всегда будешь рядом, чтобы помочь людям в трудную минуту. Но это правда, ты всего лишь человек. Ты не сможешь делать это вечно, и с нашей стороны несправедливо требовать это от тебя. О нет, я только что понял: когда ты уйдешь на пенсию – многие злодеи станут гораздо смелее. Старатель, Бест Джинс, Ястреб – все они сильные и способные герои, но я не знаю, будет ли их достаточно. — Поверь, все будет хорошо. Вот почему я ухожу из центра внимания и буду преподавать здесь. Это даст другим героям и мирным жителям время для акклиматизации. Это привлекло все внимание Мидории. Он остановился и с впечатляющей скоростью повернулся к Яги. — Ты собираешься здесь преподавать?! Ни за что! — Яги мог поклясться, что в его зеленых глазах блестели звезды. — Кстати, да! — он засмеялся. — Ну, я буду помогать учителям и ученикам, где смогу. — Ты хочешь сказать мне, — начал Мидория, — Что если я сдам вступительный экзамен, ты будешь учить меня, как стать героем? О, благоговение в этом юном голосе. Ему захотелось плакать от того, насколько глупым может быть этот невероятно сообразительный ребенок. «Мальчик мой,» — хотел сказать Яги, — «Я занимаюсь этим последние 10 месяцев.» — Я не буду учить как Всемогущий, — сказал он, прежде чем Мидория перебил его. — Так что теперь для тебя я буду Яги-сенсеем. — Теперь мне определенно нужно поступить, — пробормотал Мидория про себя. — Я не могу упустить эту возможность. Я даже могу создать команду с директором Незу, чтобы убедиться, что Всемогущий не переутомляется. — Я прекрасно тебя слышу. — Яги вздохнул. — Я тоже! Одобряю, Мидория. Мы можем создать из этого игру. — вмешался Незу. — Но перед этим, ты действительно должен дать Яги-сану ответ, это банальная вежливость. — Хм? — Мидория перевел взгляд между ними двумя. — Ответ на что? — Примешь ли ты Один за Всех, конечно! Он спрашивал тебя, но ты не слушал. Мидория остановился как вкопанный и выпрямился. Через мгновение, обрабатывая их разговор, он заговорил. — Извините, кажется, я неправильно вас понял. — Это не так. — ответили одновременно Яги и Незу. — Хм, нет, этого не может быть. — продолжил Мидория. — Это не имеет смысла. — Почему же? — Потому что у меня нет причуды, — было сказано с оттенком сарказма и приподнятой бровью. — Было бы выгоднее выбрать кого-то с причудой. Даже если бы это было не так, я не думаю, что подошел бы. Сердце Яги разбилось. — Мальчик мой... — Я стал бы слишком могущественным. — продолжил Мидория, рассеянно протягивая Яги носовой платок, когда тот начал кашлять кровью на его ответ. — Если бы у меня было столько силы, я мог бы случайно стать злодеем. Знаешь, как на пути, вымощенном благими намерениями. — Мидория! — Яги изо всех сил пытался восстановить самообладание. — Я искренне сомневаюсь в этом. У тебя доброе сердце и хорошая голова на плечах. — Яги-сан, — ответил Мидория, — Я буквально два месяца собирал информацию, чтобы разрушить будущее одноклассника, которого едва знал. Он ожидал этого, но это не признак доброго сердца. Если бы я мог сделать это из-за глупой шутки, кто знает, что бы я сделал, если бы у меня была сила Одного за Всех. — Спасибо, что подтвердил мои подозрения. — Незу улыбнулся и Яги услышал, как Мидория бормочет себе под нос проклятие. — Все не так, — прорычал Яги, вытирая кровь со рта и глядя на Мидорию. — Что? — Это не было «глупой шуткой». Это была преднамеренная попытка убедить тебя убить себя. Я уже говорил это раньше и скажу еще раз: тебе разрешено чувствовать боль и на этот раз я добавлю, что тебе разрешено мстить. Если злодей нападает на героя, герой не отмахивается и не оправдывается – он дает отпор. — В пределах разумного. — подчеркнул Незу. — Если ты не хочешь Один за Всех, то это нормально. — попытался заверить своего ученика Яги. — Я собирался подождать еще немного, прежде чем спросить тебя. Приношу свои извинения за то, что сбросил все на тебя вот так. Я знаю, что у тебя есть собственные амбиции, и я не хочу, чтобы ты менял их ради меня. Во всем виноват Незу, но Яги не мог сказать этого, когда собирался получать от него зарплату. — Могу я подумать об этом? — спросил Мидория. — Я не хочу, чтобы ты передал мне причуду, а затем в течение года нашел лучшего кандидата. К тому же, я очень хочу сдать вступительный экзамен таким, какой я есть. Мне нужно знать, было ли достаточно этих последних месяцев напряженной работы. — Этого точно было достаточно, но да, возьми столько времени на размышления, сколько тебе нужно. — Яги выдержал взгляд Незу. — Никакой спешки. — Хорошо, это ложь, но пока я соглашусь с этим. Кроме того, у меня есть еще один вопрос. — продолжил Мидория. Яги почувствовал укол опасности в том, как Мидория сказал последнюю часть, но кивнул. — Если ты предложишь мне волос с причудой, что, если я разрежу его пополам? — спросил Изуку, глядя Яги прямо в глаза. Пауза. — ...Что? — Что, если я разрежу его пополам? — повторил Мидория, не прерывая зрительного контакта. — Я получу половину мощности или удвою ее? Я не думаю, что это отменит передачу, потому что волос все еще напитан причудой. Так что, если мы разрежем его, мы умножим силу или разделим ее? Яги проснулся сегодня утром не готовым к такого рода вопросам. Он замялся, пытаясь придумать ответ. — Я не... — Если бы я съел одну часть, а директор Незу съел другую одновременно, мы оба получили бы причуду? — Мидория заглушил сдавленный голос Яги, явно больше заинтересованный в том, чтобы задавать миру неудобные вопросы, чем в том, чтобы действительно получать ответы. Яги восхищался и уважал Незу, но он ни за что не отдал бы ему Один за Всех. На краткий миг у него было видение маленького директора, бегущего по Японии, чрезмерно накачанного, оставляющего за собой след разрушения и хаоса, когда он дико смеялся среди бойни. Незу не нужно было столько силы. Он начал задаваться вопросом, был ли Мидория прав в своем предыдущем заявлении о том, что он будет слишком могущественным, если получит Один за Всех. — Или, — безжалостно продолжил мальчик, — Что, если ты захочешь, чтобы причуда разделилась на два волоска, а я съел оба? Подожди! Что, если бы ты дал мне волос, но я не съел его, а потом ты нашел другого человека и передал ему причуду? Мы оба ее получим? — Интересная линейка вопросов! — вмешался Незу с дикой улыбкой. — Мы никогда по-настоящему не вникали в часть передачи этой причуды и в то, как ею можно манипулировать и эксплуатировать. Что ты думаешь, Яги? Яги думает, что в нем только ограниченное количество крови, и он отчаянно пытается не выкашлять всю ее прямо сейчас. Больше никаких ответов. — Я действительно не могу ответить ни на один из этих вопросов. Пожалуйста, перестаньте пытаться вызвать у меня сердечный приступ. — выпалил он, отчаянно пытаясь сменить тему. — Мы можем поговорить подробнее позже. А теперь, если вы двое закончили, думаю, Мидории еще нужно подготовиться к завтрашнему экзамену. Взгляд оленя в свете фар, которым Мидория наградил его, был всем, что нужно Яги, чтобы понять, что мальчик забыл эту жизненно важную информацию. Пока Изуку болтал с директором Незу и Яги, его матери не было на работе, как он думал. Мальчик был не единственным человеком в доме Мидорий, который готовился к чему-то большому. Последние 10 месяцев Инко строила собственные планы. Поговорив с Мицуки и узнав кое-что, она провела время, обдумывая, как ей поступить в этой... неприятной ситуации, связанной с обращением с Изуку в школе. По правде говоря, она хотела дождаться возвращения Хисаши, чтобы они могли вместе противостоять Альдере, но его нынешний контракт был строгим, а его нарушение в долгосрочной перспективе принесет больше вреда, чем пользы. Так что они сделали все возможное и планировали вместе по телефону. Инко изначально хотела как можно скорее встретиться с директором Акаши, но Хисаши отговорил ее от этого. — Подожди, пока не закончится семестр, — сказал он ей однажды ночью, когда она была особенно расстроена этой ситуацией. — Я знаю, что ты хочешь пойти и обрушить на них адское пламя, я тоже, но мы должны действовать разумно. Используй это время. Собери доказательства, поговори с другими родителями, обратись в юридические фирмы, которые специализируются на делах, связанных со школой. Подожди, чтобы Изуку не пришлось нести основную тяжесть последствий. Кроме того, если этот директор такой скользкий, как я думаю, он все равно будет ждать до последней минуты, чтобы встретиться с тобой. Была причина, по которой Мидория Хисаши был одним из лучших внештатных аналитических консультантов в Японии. Тот факт, что его нынешний контракт был заключен с иностранной компанией, свидетельствовал о его навыках. Предсказание ее мужа о том, что директор Акаши будет уклоняться от встречи с ней, оказалось верным. Каждое из оправданий было более нелепым, чем предыдущее, она даже начала играть в бинго с Хисаши. (Он выиграл, когда директор Акаши заявил, что его машина загорелась, из-за чего им придется перенести встречу. Ей оставалось только, чтобы он сказал, что его дом снова затопило, и она бы выиграла. Теперь она должна Хисаши свидание, когда он вернется. Они все равно собирались устроить такое, но прямо сейчас это не относится к делу.) Есть так много оправданий, которые можно использовать, прежде чем им придется столкнуться с тем, чего они избегали. Инко чувствовала, что она была довольно щедра по отношению к директору Акаши, позволив ему месяцы планировать время этой встречи. Она могла появиться в школе после того, как он отменил ее в третий раз, но Хисаши был прав. Зачем спешить, когда ожидание было в их пользу? И вот она сидит напротив директора Акаши, красиво одетая, волосы собраны в пучок, простая папка в ​​руках. Она дарит ему милую улыбку. — Здравствуйте, директор Акаши. Так приятно наконец встретиться с вами лично.