With Confidence

Айзава вздохнул, сел в конференц-зале факультета и кивнул окружающим. Эта встреча была последней перед отправкой результатов. Оценка вступительного экзамена была утомительной задачей, но они научились с ней справляться. Машина сканировала раздел с тестами, но все остальное должно было быть оценено в соответствии со стандартами Незу. У них были сжатые сроки, но когда учителя разделяли работы между собой, они могли выставить оценки гораздо быстрее. (Айзава даже получил сообщение от Ямады, в котором он жаловался на то, что у одного из его тестируемых был крошечный почерк. Шота не ответил. Позже за этим последовало заявление о том, как сильно он любит ребенка, и что он забирает свою жалобу назад. Айзава заблокировал его.) К счастью, рекомендуемые студенты уже обсуждались ранее, а с другими отделами Незу проводил отдельные встречи. На этом собрании они могли задавать вопросы, видеть окончательные оценки и изучать причуды. Для практической части вступительного экзамена UA всегда предоставлялись имена и фотографии, но для письменных – только идентификационный номер. Это должно было помочь предотвратить любые подсознательные предубеждения со стороны экзаменаторов. Только Исцеляющая Девочка и Незу знали о статусах участников. На практике, во время судейства, можно было сделать предположения о причуде того или иного ребенка, но до финального обсуждения ничего не было подтверждено. Это было одно из первых правил, введенных Незу, когда тот стал директором. Из-за этого количество студентов, принятых в UA с небоевыми причудами, резко возросло в последующие годы. — Всем привет! Я рад видеть, что вы все вовремя. — сказал Незу, входя в комнату. Яги вошел прямо за ним, прижимая к груди несколько папок. Он робко улыбнулся всем и сел рядом с Незу. — Как вам работы наших абитуриентов? Есть что-нибудь интересное? — спросил их Незу, доставая контроллер голографического проектора. Несколько учителей заговорили о возможной неспособности к обучению, о нескольких сомнительных ответах и ​​т.д., но не было ничего необычного. Затем Ямада драматически поднял руку. Все это время он был непривычно тихим. — Да, Сущий Мик? — на мохнатой мордочке Незу появилась злобная ухмылка, как будто он уже знал, что произойдет. — Эктоплазм, — начал Ямада, заставив мужчину дернуться от неожиданности, — в моей стопке с эссе были приложены две лишние страницы. Как так получилось? Эктоплазм наклонил голову, выглядя гораздо более невинным, чем человек с такими большими зубами. Он был тем, кто делил тесты, и если его кто-то раздражал, то он клал больше тестов в их стопку. (Ямада думал, что он был хитрым, когда съел последнюю порцию пудинга Эктоплазма, а затем обвинил в этом Айзаву, как будто Шота сделал бы это, когда у него всегда есть заначка пакетиков с желе.) — О, я вспомнил. Парень очень увлекся своим эссе. Его соседи не использовали свои листы, а мы не указывали, что они не могут их использовать, так что... — Какой находчивый, — ухмыляется Каяма, когда Эктоплазм замолкает, и бросает на Айзаву самодовольный взгляд, — Какой логичный. — Не. Делай. Этого. — взгляд, который он бросает на нее, скорее утомлен, чем зол, но все равно впечатляет. Разговор даже не о нем, а его все равно дразнят. Вот почему дружбу переоценивают. — Этот парень успел закончить все за отведенное время, не так ли? — спросил Ямада, и Эктоплазм кивнул. — Хм, конечно. Впервые за долгое время кто-то использовал все время, которое мы им даем. Мне даже пришлось привлечь его внимание, потому что он был так сосредоточен, что не услышал, как я попросил всех сдать работы. Я напугал его. Ямада сухо рассмеялся. Он снял солнцезащитные очки, чтобы показать налитые кровью глаза и темные круги под ними, которые чаще всего можно было увидеть у Айзавы. Он ткнул обвиняющим пальцем в Эктоплазма. — Я долго изучал его почерк, настолько мелкий, насколько он мог быть. Я напряг зрение, чтобы увидеть написанное этим ребенком, потому что в нем столько страсти, что это безумие. Я люблю все в нем. Наконец-то, наконец-то, я дошел до его мнения и на полпути погрузился в теорию древних причуд. Я был на крючке. Знаешь, чем это закончилось? Оно закончилось на «И еще одно...» перед тем, как прерваться, потому что ты остановил его. Ямада перегнулся через стол и уставился на Эктоплазма. — Я чувствую себя обманутым. Я хочу знать, о чем он собирался рассказать дальше! Места оставалось немного, но я знаю, что он нашел бы способ втиснуть еще хотя бы два абзаца. Я знаю это. — Итак, ты нашел кого-то, кто любит писать и, вероятно, будет говорить так же много, как и ты. У тебя есть что-то еще? Потому что я хотел бы покончить с этим сборищем, — тон Айзавы был таким же сухим, как его глаза в такие отвратительные дни, когда ему приходилось осаживать своего друга. — Ах, он упомянул кое-что личное, с чем другие могут не согласиться, но я только за. Я закончил болтать. Мы можем двигаться дальше. — Очень хорошо! — Незу включил голограмму, прежде чем кто-либо успел попросить Ямаду уточнить, — Результаты были подсчитаны, и я должен сказать, что в этом году у нас будет довольно интересное шоу! Я впечатлен заботой и преданностью, проявленной партией этого года. Следующие несколько часов были потрачены на просмотр каждого нового ученика. В чем они преуспели, где нуждались в улучшении, в их личности, в их причудах. Если Незу считал, что это стоит обсудить – он поднимал эту тему. Чуть больше времени было потрачено на десятку лучших. Поскольку Незу любил драматизировать, он раскрывал каждого ученика по одному, а не полный список. — Я думаю, мы должны наградить Урараку Очако бóльшим количеством спасательных очков. Она была ранена, но все же использовала свою причуду, чтобы не дать обломкам ударить Ииду Тенью, пока тот нес ее в безопасное место. Такая забота – хорошее качество, и ее следует поощрять. — прокомментировала Каяма. Упомянутой девушке едва удалось занять 10-е место. — Дать ей 20 баллов за спасение вполне справедливо, учитывая, что она была человеком, которого спасали. В отчете Исцеляющей Девочки отмечается, что у Ииды было много мелких порезов и царапин после ее спасения. — Айзава чувствовал, что 20 очков – это слишком много, поскольку попытки Урараки не принесли многого, но он не стал говорить об этом. Не то чтобы он думал, что она не заслуживает признания, но он бы присудил ей 5, может, в лучшем случае, 10 очков спасения. — Это лучше, чем сотрясение мозга, — сказал Каяма, и голограмма показала, что Уракака блокирует камень, чтобы тот не ударил Ииду, — Разве она не приходила потом к тебе, Ямада? — Ага! Иида тоже. Они беспокоились о Мидории Изуку. Думаю, они не смогли найти его после того, как тест закончился. Я успокоил и заверил их, что он не был раздавлен насмерть. Урарака спросила, может ли она передать ему несколько своих очков в качестве благодарности за ее спасение. То же самое она предложила Ииде, но он тут же отказался. — Ямада покачал головой, — Этот парень похож на Тенсея, повернутого на сто восемьдесят градусов. Я не думаю, что когда-либо видел, чтобы кто-то двигал руками с таким энтузиазмом, но в то же время так роботизированно. Несколько человек посмеялись над этим, они знали, насколько легкомысленным был Иида Тенсей, а затем они продолжили свой обзор. Они как раз подошли к пятому номеру, когда Незу заговорил. — Мое горло совсем пересохло. Яги, не мог бы ты принести немного чая от Ланч-Раша? — Конечно! — Яги с энтузиазмом кивнул и встал. Он выглядел одновременно измученным и опустошенным после этой встречи. Айзава полагает, что для новичка было слишком много информации, — Принесу столько, чтобы хватило на всех. Когда он уходил, было произнесено множество благодарностей, заставивших его покраснеть и двигаться немного быстрее. Не в первый раз Айзава задавался вопросом, насколько плохим должен быть Всемогущий, раз Яги так пугался простой демонстрации благодарности. По общему признанию, отношения Яги и Всемогущего были горячими сплетнями в учительской. Тошинори сказал, что у него есть благословение Всемогущего уйти, но никто из персонала этому не поверил. Ничего не складывалось. Зачем бросать уже построенную работу в Башне Могущества, чтобы работать в UA? Существовало даже пари с несколькими безумными теориями о том, почему Яги действительно ушел, но ничего не подтвердилось. (Яги несколько раз слышал, как они говорили об этом. Ему нравятся более дикие истории, такие как вера Ямады в то, что Всемогущий – андроид, который постепенно обретает свободу воли и вкус к крови. Ставка Каямы на то, что они братья, которые сильно поссорились, тоже забавна, но он уже сделал столько намеков на то, что Всемогущий – дерьмовый босс, что Айзава начал выигрывать. Большую часть времени этот человек кажется мертвым на ногах. Яги надеется, что дополнительные деньги скрасят его день, когда эта ставка победит.) — Теперь, — начал Незу, и Айзава почувствовал, как его спина напряглась. Их директор сцепил лапы вместе и посмотрел на них стальным взглядом, — Прежде чем мы продолжим, мне нужно кое-что обсудить со всеми вами, поэтому, пожалуйста, слушайте внимательно. — Как вы все знаете, UA не делает различий. Независимо от социального или финансового статуса, пола, причуд или любых других демографических характеристик учащегося. К каждому ребенку, проходящему через эти залы, будут относиться с уважением. Очевидно, что некоторые из вас найдут того, кого захотят наставлять, и это нормально, если вы не будете пренебрегать другими вашими учениками. Все вы в моем штате, потому что я доверяю вашему мнению, это просто напоминание о моих самых основных ожиданиях от вас. — Это из-за Тодороки Шото? — спросил Кан, — У нас уже были ученики из известных семей героев. Я буду говорить от имени всех, чтобы сообщить вам, что они не получали какого-либо особого внимания, и он не исключение. — Ах, да, за Тодороки-саном, безусловно, стоит присматривать, но он не тот, о ком я говорю! — Незу нажал кнопку, и голограмма изменилась, показывая проблему, которая еще не стала проблемой Айзавы, но он знал, что это скоро изменится. (Маленькие глазки-бусинки и озорная улыбка, спрятанная за чашкой чая при первом просмотре, дали ему достаточное предупреждение.) На него смотрел очень знакомый мальчик с вьющимися зелеными волосами. Имя МИДОРИЯ ИЗУКУ было написано жирным шрифтом рядом с фотографией вместе с его идентификационным номером. — Ребенок из мема! — Каяма издала радостный возглас. Айзава увидел, как глаза Ямады расширились, а челюсть отвисла. — Верно! Мидория Изуку, пятое место! — Незу ухмыльнулся, — Я уверен, вы все знаете, что он приобрел некоторую известность в Интернете. Я ожидаю, что вы все будете относиться к нему, как к любому другому студенту. Не просите у него автограф, фотографию или сказать: «Объясни мне это». Не упоминайте его статус другим ученикам. Если вы видите, что студенты пристают к нему по этому поводу, вмешайтесь и перенаправьте разговор. Я хотел бы, чтобы у него был положительный, мирный опыт в нашей школе. — Незу, Незу! — Ямада с волнением хлопнул по столу, прежде чем указать на голограмму, — Это... я правильно прочитал его идентификационный номер? Я проверял его работу, верно? Он… — Верно, Сущий Мик! — Незу хихикнул, — Мидория Изуку также тот, кто сдал экзамен, который оставил тебя в таком захваченном состоянии! Несмотря на энергичный, а иногда и беззаботный характер Ямады, он лучше контролировал свою причуду, чем многие думали. Тем не менее, визг, который он издал, пронзил уши всех присутствующих. — Незу, когда Комиссия Героев позвонит по поводу него, пожалуйста, пришли мне запись. Я умоляю тебя. — Зачем им звонить? — вмешивается Айзава, встревоженный этой мыслью. За исключением нескольких правил и положений о бюджете, Комиссия не взаимодействовала ни с одной из школ героев. Они присматривали за студентами с интересными причудами и делали им предложения после выпуска. Если только это не было причудой, которую они действительно хотели. В этом случае, они предоставляли свою специальную программу «ускоренного прохождения». Если они сделают это предложение Мидории, а он откажется, могут быть проблемы. Комиссия не боялась замарать руки из-за причуды, которую они хотели иметь в своем заднем кармане. — Не знаю, позвонят ли они, — признался Незу, — Но, учитывая, что Мидория – первый человек без причуд, принятый в нашу школу, я ожидаю, что им будет что сказать по этому поводу. Незу сообщил новость так, будто это происходит каждый год. Комната наполнилась шокированной тишиной, но громкий смех и аплодисменты Ямады разрушили напряжение. — Беспричудный? Серьезно? — спросил Кан, когда Айзава ткнул Ямаду в ребра, заставив того вскрикнуть. — Ты знал. — он посмотрел на своего друга. Ямада пожал плечами. — Он упомянул об этом в своем эссе. Ему не стыдно и не должно быть. Подумаешь? Он действовал по правилам и добился справедливости. — Верно, — Цементосс почесал щеку, — Но у нас никогда раньше не было ученика без причуд, не говоря уже о таковом на курсе героев. С другими предметами проблем не будет, но как насчет причуды? — Пусть он сосредоточится на самообороне и рукопашном бою, — Каяма выглядела такой же довольной новостями, как и Ямада. — Но когда он будет сражаться с другими учениками в спарринге, разве это не будет несправедливо? — спросил Кан. Он выглядел взволнованным, глядя на фотографию Мидории. Это было похоже на то, что знание того, что Изуку был беспричудным, внезапно стерло все, чего он достиг во время практики. — Несправедливо для кого? Мидории или его спарринг-партнера? — Айзава поймал себя на том, что огрызается. — Для обоих, — сказал Кан, — Давайте будем честны, если бы кто-то из нас спарринговал с кем-то, кто, как мы знали, не имел причуды, мы бы сдерживались. Я бы чувствовал себя плохо, зная, что у меня есть преимущество. Это все равно, что пнуть щенка. — Ой? — голос у входа заставил всех замереть, прежде чем медленно повернуться к двери. Улыбка Яги была жесткой, а костяшки пальцев побелели и напряглись, сжимая ручку тележки с чаем, которую он вез. Впервые с тех пор, как они встретились с ним, в этих ярко-голубых глазах было что-то еще, кроме беспокойной потребности угодить. — Яги-сан! — Снайп, герой и хороший друг, попытался помочь Кану выбраться из вырытой им самим могилы. — Ты вернулся к странной части разговора. У одного из поступивших детей нет причуды, так что мы пытаемся выяснить, что делать с его обучением. — А, — понимающе кивнул Яги, вошел и начал раздавать чай, — Я могу помочь ему тренироваться. У меня есть несколько советов и приемов, которыми я не прочь поделиться. «Например?» — хочет спросить Айзава, удивленный предложением. — «Как напугать противника, продырявив себе легкое?» — Возможно, это не лучшая идея с твоим здоровьем, без обид. — Кан выглядел смущенным, но все же нашел в себе смелость встретиться взглядом с Яги. — Я хочу, чтобы у всех была безопасная среда для обучения. Если ученики чувствуют, что им приходится сдерживаться во время спаррингов, или Мидория находится в постоянном страхе из-за того, что они этого не делают, то мы, как учителя, потерпим неудачу. — ...кажется, у тебя сложилось впечатление, что наши кости сделаны из мокрых бумажных полотенец. — сухо сказал Яги, садясь напротив Кана. Он поставил локоть на стол и протянул руку. — Могу я развеять твои страхи? Эта протянутая рука не была предложена Айзаве, но даже для него она была похожа на бомбу, которая вот-вот взорвется. — Я не понимаю. — признался Кан через мгновение. — Один раунд армрестлинга. Я не буду плакать или выглядеть как побитый щенок, если ты меня победишь. Айзава немного приподнялся и начал теребить свой шарф, внимательно следя за этими двумя. Это было похоже на необдуманный поступок со стороны Яги. Мужчина срыгивал кровь каждые 30 секунд, но у него должен быть план. Это, или он слишком расстроен, чтобы думать о том, как сильно он может пострадать. Кан попытался уклониться от вызова. — Я действительно не думаю, что в этом есть необходимость... — Не смеши меня. Снайп, ты не мог бы побыть судьей? — Яги, не моргнув глазом, отмахнулся от протеста. Кан смирился со своей участью и нерешительно сжал руку Яги. Было почти комично, насколько рука Кана была больше по сравнению с его, как сравнивать ствол дерева с зубочисткой. — Да, Снайп, побудь судьей. Позже нам могли бы пригодиться еще несколько подобных упражнений по сплочению команды. — Незу усмехнулся, не оставив мужчине иного выбора, кроме как подчиниться. Кан на мгновение поднял глаза к небу, молясь, чтобы он случайно не оторвал руку Яги. — 3, 2, 1, НАЧАЛИ! Матч длился меньше секунды. Даже Айзава удивился тому, как быстро все закончилось. Тут же рука Кана ударилась о стол с такой силой, что он взвизгнул от боли. Когда он попытался пошевелиться, то обнаружил, что не может вырваться из хватки Яги. Он даже не мог пошевелиться. (Забавный факт о Яги: он может использовать менее 1% Одного За Всех, не вызывая никаких физических изменений. Еще один забавный факт о Яги: он не активировал Один За Всех в этом матче. Это были десятилетия тренировок и чистое раздражение, смешанное со злобой – они дали ему дополнительный импульс силы.) — Мне кажется забавным, что вы думаете, что мальчик, который по собственной инициативе столкнулся с нольочковым, так быстро сдастся. — голос Яги был ровным, когда он отпустил Кана, — Возможно, тебе следует дать Мидории шанс, прежде чем решить, что ему нужно носить пузырчатую пленку рядом с другими учениками. Это мое предложение. Я все еще новичок в этом, но, пожалуйста, учтите это. — Святое дерьмо, ты сильный! – выпалил Кан, потирая руку. — Вот как я представлял себе армрестлинг со Всемогущим. — Ах да, Всемогущий. Человек, которого многие описывают как нечто большее, чем жизнь, и с которым я тесно сотрудничал с самого начала его карьеры. Кто-то, кто быстро приобрел большую известность, а вместе с ней и множество врагов. Врагов, которые не всегда нацеливались на него. Интересно, где я научился драться. Это действительно загадка. Кан вздрогнул от сарказма и забормотал извинения, а Айзава мысленно упрекнул себя за то, что не учел, что Всемогущий предпринял шаги, чтобы убедиться, что Яги сможет защитить себя. Судя по тому, что Шота знал об этом человеке, казалось, что он что-то упустил из виду. — Я знаю, что ты только заботишься об учениках, но я не могу не чувствовать разочарования. Разве Мидория уже не доказал свою ценность? Он набрал больше баллов, чем большинство его сверстников, и не дрогнул перед лицом страха. — Яги вздохнул, и Незу решил, что это идеальный момент, чтобы воспроизвести тот отрывок, в котором Мидория бросает бетон, заставляя глаза округлиться, потому что наконец-то до него дошло, что он не использует причуду. Все ли люди без причуд были невероятно сильными? — Ты знаешь Мидорию лично? — спросил Айзава. Яги не выглядел шокированным, когда они упомянули студента без причуд. Яги просиял от вопроса, глядя на весь мир как гордый отец. — Именно! Я помог ему подготовиться к экзамену. Мы не общались в последнее время и не будем, пока не будут разосланы результаты. Справедливости ради, в этом году я не буду ставить оценки ни за его работы, ни за тесты. Незу почувствовал конфликт интересов, так как я считаю себя его наставником. Наставник. Помогал ему готовиться к экзамену. Айзава застревает на этих двух разоблачениях. Яги продолжал говорить без подсказок. — Я тренирую его уже почти год. С того момента, как я встретил его. У него были драйв и решимость, но он нуждался в руководстве. И прежде чем кто-нибудь спросит, все это было сделано в мое свободное время. Мы не тренировались и не использовали имущество, принадлежащее Башне Могущества. — сказал Яги. Айзава глубоко вздохнул. Ему не нравилось смешивать свои миссии с обучением, но ему нужно было убедиться, что он не собирается напасть на невинную душу. — Я тоже знаю Мидорию. Ямада поперхнулся чаем, а Каяма со стуком поставила свой. — Что?! Ты знал его все это время и не сказал нам? — она надулась так, что у большинства мужчин подкосились бы колени. Айзава остался равнодушным. — Я не знал его имени. Несколько месяцев назад я выполнял ту долгосрочную разведывательную миссию, и он заходил каждое воскресенье и давал мне чашку супа. Я пытался его отпугнуть, но не получилось, даже наоборот. Он отмахнулся от меня и продолжал возвращаться. Разве он не был на этой чертовой программе по безопасности на улицах, которую их заставляют слушать каждый год? — спросил он. Яги выглядел потрясенным этой новой информацией, но быстро пришел в себя. — Он слушал что-то подобное? Боюсь, я не знаком с самой программой, но Мидория однажды упомянул об этом. — он слабо кашлянул, — Я заставил его убирать пляж, и он был в ужасе, потому что, по его словам, это было «второстепенная локация прямо из моих кошмаров». Он знает, что не должен разговаривать с незнакомыми мужчинами, но почему-то все равно разговаривает? — он пожал плечами, будто говоря, что ничего не может с этим поделать, и это заставило Айзаву сжать переносицу. Итак, Яги не несет ответственности за отсутствие осторожности у пацана, Мидория проявлял в этом собственную инициативу. Отлично. Айзава повернулся к Незу. — Я уже знаю, что ты определишь его в мой класс. — Проницательно, как всегда. — Я буду относиться к нему так же, как и ко всем остальным. Если он не оправдает моих ожиданий, я отправлю его на общеобразовательный курс. — это должно было быть угрозой, но Незу рассмеялся. — Конечно, ты будешь обращаться с ним, как со всеми остальными. Вот почему я выбрал тебя! Айзава, из всех учителей здесь ты лучше всех сможешь оценить и отточить его физический потенциал. Что касается его ума, я буду время от времени забирать его в течение учебы. Эта новость не предвещала ничего хорошего. В последний раз, когда Незу заинтересовался студенткой, девушка начала смешивать боевые стратегии со своей маркетинговой тактикой. Преподавателям факультета управления пришлось запретить совмещать их, чтобы заставить ее отступить. Но это также поднимает другой вопрос: что сделал Мидория, чтобы привлечь внимание Незу? Айзава не хотел этого знать. Но Незу сегодня явно чувствовал себя злодеем, потому что он встал на стол и начал монолог, раздавая папки, которые принес Яги. — Когда Мидория попал в новости об Оружии Смерти, я заинтересовался им. Нечасто я вижу, как ребенок спорит с героем. Еще реже он имеет на это полное право. Основываясь на его униформе и месте, где произошло нападение злодея, я нашел все средние школы рядом с этим районом и прошерстил их базы данных, пока не нашел фотографию, которая соответствовала его внешности. Когда она была у меня, я нашел и его имя. А так же его аккаунты в соцсетях, которые я просмотрел, чтобы понять, что он за человек. Незу издал восторженный писк после того, как была передана последняя папка, и жестом велел своим учителям открыть их. — Я нашел клад! Было так весело читать его комментарии и посты. Когда я обнаружил, что он увлекается анализом, я понял, что должен поговорить с ним лично. Айзава отключился от голоса Незу, сосредоточившись на отчете перед ним. Его причуда, боевой стиль, рабочие привычки и многое другое уместилось на двух листах. В этом не было ничего революционного, некоторые выводы не были правильными, но большая часть? Она была верной, что вызывало беспокойство, поскольку была написана виртуальным незнакомцем. Не просто незнакомцем, а ребенком. Получить информацию о героях в центре внимания было легко. Для подпольных героев все было намного сложнее и еще более тревожно, что Мидория так много знал (или догадывался) о нем. Правда, они встречались и раньше, но он так и не активировал свою причуду. Черт, он даже не встал. Айзава был для Мидории не более, чем бездомным бомжом. На полминуты он задумался, умеет ли ребенок взламывать, прежде чем вспомнить, что иногда видео его боев всплывают в сети. Полиция всегда быстро их удаляла, но для загрузки и сохранения требовался всего один клик. — Это не так уж и плохо!! — Снайп присвистнул, читая собственный анализ, — Не совсем в яблочко, но близко. Он предложил мне попробовать сдвоенные орудия, чтобы увеличить количество снарядов, но также отметил, что я, вероятно, уже пробовал это и столкнулся с ограничениями. — Его точность пугает, — Кан выглядел так, будто пересматривал все, что знал о людях без причуд, — Я чувствую себя незащищенным, и мне это не нравится. Но это, без сомнения, впечатляет. — Имейте в виду, что это не идеальные анализы. — Незу воспринял их реакцию со слишком большим удовлетворением, по мнению Айзавы, — Но, учитывая, что все это было собрано на основе просмотра ваших боев, интервью и других исследований, я думаю, можно с уверенностью сказать, что, причуда или не причуда, Мидорию нельзя недооценивать. — О, да, я думаю, мы все начинаем это понимать. — сказал Ямада, — Я просто рад узнать, что его почерк крупнее, чем на тесте. Я немного беспокоился о своих глазах. — Есть что-нибудь еще, что нам нужно знать о Мидории? — спросил Айзава, закрывая папку. Им нужно было обсудить еще нескольких студентов, а этот разговор уже и так затянулся. — Относитесь к нему с элементарной порядочностью, и у вас не будет с ним никаких проблем. До недавнего времени его средняя школа была довольно... небрежна в вопросах, касающихся его. Кажется, что это изменилось, но все еще есть некоторые незавершенные моменты. Вам не о чем беспокоиться. Прежде чем Айзава успел заговорить, потому что это звучало так, будто ему нужно было знать о ситуации, если он собирается учить этого ребенка, Незу перешел к следующему ученику. Позже, после завершения встречи, после того, как все баллы были подсчитаны и все обговорено, Айзава оказывается на диване в учительской, принимая аспирин с кофе. Мало того, что у него есть зеленоволосая угроза, которая, кажется, имеет привычку выглядеть незаинтересованным перед лицом опасности, ему также дали ребенка, который физически воплощает слово «взрыв». (— Бакуго Кацуки был взят в заложники тем слизняком-злодеем. Хотя у него не было долгосрочных травм, в настоящее время он находится на терапии из-за инцидента. Тем не менее, я сделаю пометку, чтобы связаться с его родителями, дабы сообщить им, что у нас есть аналогичные ресурсы в кампусе, если он в них нуждается. — Кажется, у него неплохо получается. — сказала Каяма, когда они смотрели, как мальчик отрывает голову робота, маниакально смеясь, когда он заставил ее взорваться. — Но у него есть некоторые проблемы со злодейским смехом. — Мы все справляемся с травмами по-разному.) У Айзавы нет доказательств, но он уверен, что Незу намеренно дает ему трудных детей в этом году. Почему – он не знает. Незу согласился с его прошлогодним решением исключить класс, так что это не было наказанием за это. Нет смысла спрашивать, потому что прямого ответа он не получит. — Я этого не заслуживаю. — пробормотал он себе под нос, залезая в свой желтый спальный мешок и застегивая его до конца. Что ж, по крайней мере, у него будет шанс отвести Мидорию в сторону и провести ему лекцию об опасности незнакомцев, которую мальчик явно пропустил. Экстра: Эксклюзивная сенсация о личной жизни Всемогущего С тех пор, как его представили нескольким сотрудникам, Яги стал горячей темой для сплетен. Не столько потому, что у него не было причуды, сколько из-за того, кого он знал и откуда пришел. Несмотря на то, что Всемогущий был всегда и везде, он был отшельником, когда дело доходило до общественных мероприятий. Айзава не мог вспомнить ни одного профессионала, который мог бы утверждать, что знает Всемогущего лично, за исключением Сэра Ночноглаза. Это было похоже на то, что человек исчезал, как только злодей был пойман. Этого не замечали, пока не наняли Яги, и даже тогда это было обнаружено только потому, что Каяма была любопытной и начала копать. И что она нашла? Ничего. Никаких личных аккаунтов в соцсетях, никаких фотографий Всемогущего на откровенных посиделках, нет видеодоказательств того, что он бездельничает, как другие герои. Он держал свою жизнь в автономном режиме, как и всех, с кем он ею делился. (Если бы только Яги услышал это. Ему было бы интересно, что бы они сказали, если бы узнали, что он вешал образ Всемогущего на вешалку, как куртку, и проводил ночи за просмотром старых ситкомов и поеданием дешевого рамена.) Всем было любопытно, но они воздерживались от вопросов Яги, потому что, как однажды мудро сказал Цементосс: «Люди не покидают Башню Могущества без уважительной причины». Это была уважаемая группа людей. Ну, большинство из них. Однако Каяма и Ямада всегда говорили о нем, когда Яги не было рядом. Они начали выдвигать теории о том, почему он ушел, и все каким-то образом превратили это в соревнование о том, кто сможет превзойти другого в своих теориях. Со временем они получили комментарии от других сотрудников, прежде чем все превратилось в пул ставок. Айзава пытался оставаться профессионалом, но в итоге сделал ставку на то, что Яги ушел, потому что Всемогущий не был хорошим боссом. В общем, это была мягкая теория по сравнению с Самоосознающим Андроидом Ямады или Братьями, по мнению Каямы, Поссорившимися Из-за Шокирующей Семейной Тайны. Все это было весело, но из соображений предосторожности Яги держали в стороне. Пока все не стало слишком сложным. Поскольку Каяма и Ямада достигли своего предела, после того, как одно их собраний персонала завершилось, Немури набросилась на их добычу. — Яги-сан, — промурлыкала она, наклоняясь через стол, чтобы подобраться поближе, — Мы знаем друг друга некоторое время, но я хочу, чтобы вы понимали кое-что: мы не просто коллеги. Мы товарищи по оружию. Мы рассказываем друг другу все. Потому что мы доверяем друг другу свою жизнь. — О-о? Приятно слышать. Я сделаю все возможное, чтобы не доставлять вам неприятностей. Ах, хотя я все еще учусь, так что, полагаю, я все равно буду беспокоить вас. У меня еще много вопросов. — Яги криво улыбнулся ей, поправляя одной рукой свою челку. — Спрашивай! Это единственный способ научиться! — Ямада рассмеялся, прежде чем в мгновение ока стал совершенно серьезным, — Итак, какой он на самом деле? — Прошу прощения? — Всемогущий. Какой он на самом деле, когда никто не смотрит? Он кучу времени был героем номер один, но я не могу вспомнить ни одного крупного скандала с его участием. Так что либо он на самом деле святой, либо его команда по связям с общественностью чертовски хороша. — Эм, я не... — Яги, — вмешался Кан, выглядя усталым, — Пожалуйста, пойми, эти дебаты продолжаются уже несколько месяцев. Кроме тебя, со Всемогущим разговаривали только Незу и Исцеляющая Девочка, а они ничего не скажут. Так что видеть тебя здесь, с этим знанием... у некоторых из нас слюнки текут. Мы не просим подробностей о его личной жизни. — Я прошу. — сказала Каяма, бесстыдная, как и в тот день, когда она вошла в жизнь Айзавы и решила остаться. — Мы просто хотим знать, действительно ли он человек. Сущий Мик думает, что он робот, созданный Комиссией Героев. — сказал Эктоплазм, с места, где он проверял стопку бумаг. — Я знаю, что это всего лишь теория, но я умру, веря в нее, пока не получу конкретных доказательств, что он человек! — Ямада закричал, дико двигая руками в воздухе, — Никто никогда не видел его в ресторане или в походе за покупками. Нигде нет его фотографий папарацци! Говорю тебе, единственный раз, когда Всемогущего видят за едой, это на фирменных сделках, и это подозрительно. — Всемогущий достаточно богат, чтобы откупиться от папарацци, ты, сталкер. — пробормотал Айзава. Он уважал здесь всех и доверял им, чтобы они прикрывали его в бою, но иногда они были такими странными. Яги пришел в UA не для того, чтобы говорить о Всемогущем, он пришел сюда, чтобы стать помощником учителя. Черт, Яги могли уволить, а тот просто прикрывал Всемогущего, они могли наступать на свежую рану. Посмотрите, плечи мужчины трясутся. Яги откинул голову назад и рассмеялся. Это был громкий, гулкий звук, которого никто не ожидал от такого хрупкого тела. Его резко оборвал приступ кашля, и несколько человек встали, увидев кровь. — Ха-ха, извините. Я в порядке. Это застало меня врасплох. — Яги отмахнулся от беспокойства с ослепляющей улыбкой, которая была бы более полезной, если бы на его подбородке не было красного пятна. — Я не обижаюсь. Отвечая на ваши вопросы, он не святой, но команде по связям с общественностью не нужно слишком много делать. Если бы не его обязанности, Всемогущий был бы затворником. — ...повтори? — спрашивает Снайп, и даже не смотря на маску, Айзава знал, что одна бровь удивленно приподнята. — Всемогущий – затворник. Он застенчивый, знаете ли. Толпы заставляют его нервничать, и он едва сдал уроки публичных выступлений, посещая UA. Но он терпит их, потому что это часть работы. — Яги сказал спокойно, как будто эта информация не была новаторской. — Кроме того, он ест, Сущий Мик. Ему нравятся эти чашки для рамена, которые можно купить в продуктовом магазине по дешевке. Тишина. Затем. — ...и как босс он был немного засранцем. Слава слегка ударила ему в голову. — МЫ ЗНАЛИ ЭТО. — Каяма и Ямада вместе закричали и дали друг другу пять, прежде чем поняли, что это не тот ответ, который они искали. Ухмыльнувшись, Айзава протянул руку. Ворчание при обмене денег было музыкой для его ушей, это послужит им уроком – не следует делать ставки на такие вещи. Он взял деньги и отдал половину Яги. — О, тебе не нужно этого делать! Я не заключал пари. — Яги заикался, когда деньги сунули ему в руки. — Оплата. — Айзава был логичным человеком. — За то, что имел дело со Всемогущим.