With Confidence

Примечание: эта экстра не влияет на основной сюжет. В ее столе что-то спрятано. Мицуки сначала ничего не заметила, немного измотавшись из-за того, что ей пришлось спешить в школу, потому что она проспала. Она быстро выполнила утреннюю рутину, пропустила завтрак и добралась до своего класса за 5 минут до начала урока. Когда она начала убирать книги и доставать домашнюю работу, ее рука наткнулась на что-то прохладное на ощупь, и она от удивления отпрянула. Сбитая с толку, она наклонилась и увидела зеленые стебли, но снова села, когда вошел учитель. Ее мозг наконец включился, и она вспомнила, что сегодня День святого Валентина. Она изо всех сил старается сосредоточиться на уроке, но ее сердце колотится, а мозг не может перестать думать о цветах, которые кто-то положил ей в парту. Она задается вопросом, кто их там оставил и правильно ли они выбрали стол. Может быть, они на самом деле предназначались для девушки, которая сидит рядом с ней? Несмотря на свою внешность, Мицуки не пользовалась особой популярностью. В первый год она слышала, как мальчики шептались, что она слишком грубая и дикая. Один даже имел наглость сказать ей, что ее «громкое и грубое поведение портит всю внешность». Она ударила этого мудака кулаком в живот, чтобы показать, как сильно она заботится о его мнении, и дальше все внимание к ней скатилось еще ниже. Даже сейчас, когда она на втором году, мальчики по-прежнему смотрят на нее с опаской. Так что, да, цветы, наверное, для кого-то другого. (Мицуки на самом деле чувствует облегчение от этого. Здесь нет никого, кто бы ей нравился, так что не нужно никого отвергать и сожалеть об этом. Мило.) У нее есть свободное время после урока, поэтому она не торопится, когда звонит звонок. Она осторожно начинает вынимать цветы и видит маленькую записку, обмотанную резинкой вокруг стеблей. Несмотря на то, что они не для нее, ее голова кружится за девушку, для которой они предназначены. Наверное, приятно получать цветы в День святого Валентина. Затем она видит цветы, и ее сердце замирает. Ой. О, они точно для нее. Никто другой, кроме Потной Мицуки, не получил бы в такой день четыре красных паучьих лилии. Записка «Для тебя, Мицуки-чан!<3» подтвердила это. Черт, она даже не может винить Кочо и ее маленькую банду, потому что в этом году у них нет общих занятий. Она пытается не обращать внимания на то, насколько размытым становится ее зрение, когда она оглядывает комнату. У ее одноклассников был такой же короткий свободный период, как и у нее, поэтому ушли лишь немногие. Остальные слоняются без дела, потерявшись в своем собственном мире дарения или получения конфет и цветов, но некоторые из них начинают замечать цветы в ее руке. Судя по их шокированному виду, она, по крайней мере, может исключить всех, кто не участвовал в этой шутке, но это слабое утешение. Некоторые мальчики пытаются скрыть свое хихиканье, и все больше и больше людей начинают смотреть в ее сторону. Прежде чем она успевает сойти с ума и устроить сцену, кто-то зовет ее по имени. — Хей, Мицуки! Ты еще здесь? — Хисаши заглянул в класс и улыбнулся, увидев ее. Он подошел к ее парте, размахивая книгой над головой, не обращая внимания на шепот ее одноклассников, недоумевающих, почему третьекурсник пришел поговорить с ней. — Вчера ты оставила свой учебник по физике в библиотеке. Инко собиралась занести его тебе, но мой класс ближе, поэтому я вызвался добровольцем. За эту услугу взимается дополнительная плата в размере 500 иен, но не беспокойся, я беру в рассрочку. — поддразнил он, кладя книгу на ее стол. Она смотрит на него, пытаясь скрыть свою боль безразличием, и ловит тот самый момент, когда его золотые глаза видят цветы в ее руке. Хисаши, как Мицуки узнала за год, был немного безрассудным, когда дело касалось его самого. Он любил экспериментировать, будь то объединение нескольких энергетических напитков в один гигантский, а затем попытка его выпить, или проверка того, действительно ли 36-часовое бодрствование вызывает у человека галлюцинации, или когда он хотел проверить, воспламеняется ли что-то, и начал использовать свою причуду независимо от того, уместно это или нет. У него нет чувства самосохранения, когда дело доходит до его любопытства. Инко удавалось останавливать его большую часть времени, но Мицуки понятия не имеет, как ему удалось выжить задолго до встречи с ней. (Директор Эйб. Ответ на эту загадку – директор Эйб.) — Вау, какие классные цветы! — восклицает он с ухмылкой, и Мицуки моргает, потому что Хисаши не дурак, он знает, что эти цветы – призыв к самоубийству, не требующий слов. — От кого они? «Подыграй, пожалуйста.» — просят его глаза, и Мицуки ухмыляется, уже чувствуя, как поднимается ее настроение. Хисаши был безрассуден в отношении самого себя, но когда он видел, как кто-то, кто ему нравился, страдал, он мог составить план мести за считанные секунды. — Думаю, они классные. — она вертит одну в руке, сохраняя скучающее выражение лица. — Хотя не совсем мой типаж. Не знаю, кто их подложил. Записка не подписана. — Что? — Хисаши невозмутимо берет записку. — Ах, Мицуки, такие люди ни на что не годятся. Это даже не правильное признание. Хей! — закричал он, обращаясь к ее одноклассникам. — Кто-нибудь знает, кто это написал? Потому что этот чувак хреново пишет любовные письма. Типа, я кринжую за Мицуки. Это... это просто отстой. Несколько студентов, которые слушали, покачали головами. Мицуки приподняла бровь, глядя на чрезмерную игру Хисаши. Никто бы не вышел вперед после того, как его так окликнули. Затем она увидела, как один мальчик стал ярко-красным и отвернулся от них, сгорбившись. Его друзья улыбались его смущению и пихали его. Она увидела, как Хисаши мельком взглянул на них, прежде чем снова повернуться к ней. — Это не имеет большого значения. Я бы отказалась от них, даже если бы этот человек написал что-то получше. — говорит она, не заботясь о том, как холодно это звучит. — Я не умею держать цветы живыми, так что я их просто выброшу. — Подожди, если ты собираешься это сделать, могу я их взять? — спрашивает Хисаши со щенячьими глазами, игнорируя недоверчивые взгляды, которые были прикованы к нему на этот вопрос. — Конечно. — она пожимает плечами и передает их ему. Ей любопытно посмотреть, что он запланировал. На первую он тихонько подул, и она загорелась. Несколько девушек закричали, но огонь погас, не долетев до стебель. — Какого черта, Хисаши?! — Мицуки шлепает его по боку. — Я хотел посмотреть, что с ним станет. — признается он с застенчивым смехом, не выглядя ни капельки виноватым. — С ним случится то, что случается с каждым цветком, который загорается, тупица! — Эх, как знать! — мычит он, сметая пепел, упавший на ее стол, на пол. У второго цветка он обрывает большую часть стебля и засовывает его в нагрудный карман форменной куртки. Третий, он какое-то время изучает, прежде чем кивнуть. — Понял, — он щелкнул пальцами. — Могу я попросить твое запястье, Мицуки? — Ты не повяжешь этот цветок мне на запястье, как какой-то дрянной браслет. — она закатывает глаза, но улыбается, когда забирает у него цветок и повторяет то, что он сделал со вторым. Она думает, что красные лепестки хорошо смотрятся на синем фоне ее униформы. — А что насчет последнего? — спрашивает она, когда он ничего не делает, кроме как держит его. — Ты его еще увидишь. — он не уточняет. Вместо этого он сделал вид, что смотрит на часы на его пустом запястье, — Ах, дерьмо. Нужно бежать, пока меня не отругали за пропуск. Увидимся за обедом! — он выбегает из класса, но возвращается, как будто что-то забыл. — Жду от тебя благодарственных шоколадок в Белый день! — говорит он ей, подмигивая. Мицуки игнорирует его выпад и у него хватает наглости выглядеть обиженным. — Мидория! — голос директора Эйба эхом разнесся по залу, — В класс! — Иду я! Иду! — Хисаши взвизгнул и снова исчез. Одноклассники Мицуки молчат, пытаясь понять, что только что произошло. Пока они собирались с мыслями, она достала телефон и начала делать селфи. Как только она сделала снимок, который ей понравился, она отправила его Инко. — Подожди, это был Мидория? — говорит кто-то. Это была девушка с соседней парты. — Твой друг Курильщик? — Курильщик? Серьезно? Сколько прозвищ у этого ублюдка?! — Мицуки стонет, — Да, мы друзья. А что? — Он третьекурсник, так что это немного удивительно, вот и все. Впрочем, не так уж и плохо! Я слышала, что он очень умный. — Он буквально только что поджег цветок, чтобы посмотреть, что произойдет. Он идиот. — Мицуки отвечает и улыбается, когда видит, что Инко оценила ее фото. Позже, когда они встречаются за обедом, Мицуки замечает, что Инко собрала волосы в высокий хвост. Ее резинка для волос была аккуратно обернута красной паучьей лилией. Мицуки никогда не видела, чтобы такой ужасный цветок смотрелся на ком-то так красиво. Инко не упомянула о цветке и не потребовала от Мицуки рассказать ей, что произошло сегодня утром. Хисаши, вероятно, рассказал ей все, так что Мицуки не пришлось этого делать. Все трое вели себя как обычно, сравнивая бэнто (у Хисаши все было сожжено, у Мицуки – сносно, а у Инко – на уровне бога), жалуясь на уроки и шутя об ужасных кулинарных навыках Хисаши. Когда они возвращались в свои классы, цветы, которые они носили, привлекали внимание проходящих мимо учеников. Было легко сказать, с кем Инко «говорила» раньше, потому что они осторожно отступали на шаг, увидев паучью лилию. На следующий день мальчик, которого смутили выходки Хисаши, подошел к ней и тихо, но искренне извинился. От него слабо пахло дымом, но Мицуки никак это не прокомментировала. Когда наступил Белый день, Мицуки потратила 500 иен на шоколад, купленный в магазине, и бросила его в Хисаши, ударив его по голове.