Потерянный в переводе

Шан Цинхуа не совсем понимал, что им движет. Возможно, дело было в годах жестокого обращения. От рук этого избалованного и меркантильного принца. Может быть, дело было в последних месяцах и растущих угрозах в виде цветов. Может быть, дело в том, что его маленький сын был так близок к тому, чтобы пострадать, прыгнув головой в опасность. (Ло Бинхэ не мог умереть просто в силу своего Ореола Главного Героя, но это не означало, что он не мог сильно страдать). Может быть, в его ушах всё ещё звенело от ужаса и страха «нет!» его бедного Бинхэ. Может быть, это было всё вышеперечисленное. Кто знает. В любом случае, Шан Цинхуа решил ударить своего короля по лицу, как только они приземлились где-то в Царстве Демонов. Предположительно на севере, но сейчас он не обращал внимания на окружающую обстановку. Очевидно, он хотел умереть, раз пошёл и ударил Мобэй-цзюня по лицу, но давайте будем реалистами. Он всё равно скоро умрёт. Ну да ладно. Конечно, он плохо соображал. Конечно, он был зол. Мобэй-цзюнь в ошеломлении отпустил слишком крепкую хватку на его запястье. Шан Цинхуа пошатываясь отступил от него, его грудь вздымалась, а в венах бурлил гнев. — Что ж, поздравляю, мой король, ты официально уничтожил меня, как шпиона. Я больше ничем не могу быть полезен. Ло Бинхэ ни за что на свете не стал бы молчать после такого дерьма. Он только что видел, как его отца похитили через чёртов портал. Любая попытка сделать хоть что-то похожее на контроль ущерба была фактически провалена. Шан Цинхуа не мог понять, как этот ребёнок может интерпретировать их взаимодействие, но ничего хорошего из этого не выйдет. Вообще ничего. — Сколько раз я говорил тебе, что неразумно встречаться вне запланированных встреч, да ещё и в моем доме отдыха? Я могу сделать многое, чтобы не пускать людей в мой дом в любое время суток, но не всё. Сколько раз я должен тебе напоминать? Да что с тобой такое?! Почему ты так часто приходишь?! Ты не дурак, мой король, но в последнее время ты очень стараешься им быть! Выражение лица Мобэй-цзюня стало еще более грозным. — Ты посмел… Шан Цинхуа злобно оборвал его. — О, я бы посмел. Чего я не посмею? Ты всё равно убьёшь меня сейчас, потому что я бесполезен для тебя. По крайней мере, ты оказал мне небольшую любезность, убив меня вдали от моего сына. За это и только за это я тебя отблагодарю. Ло Бинхэ не заслуживал такого. Не тогда, когда он так полюбил его за эти последние годы. Бедный мальчик. По крайней мере, Вэй Цинвэй продолжал заботиться о нём. Он не позволит ему пострадать. Он хорошо воспитает его. Мобэй-цзюнь зарычал, подбегая к нему, температура всё больше падала. — Что же делать, мой король? Проломишь ли ты мне череп? Сорвёшь мою голову с плеч? Выдернешь мой позвоночник и… Шан Цинхуа отступал назад с каждым шагом Мобэй-цзюня, пока его спина не упёрлась в стену. Холодная. Возможно, каменная. — Прекрати. Замолчи! Мобэй-цзюнь ударил кулаком в стену рядом с его головой с такой силой, что стена задрожала. Несколько осколков разлетелись в разные стороны, пара из них задела его ухо и подбородок. Определённо камень. Шан Цинхуа замолчал только для того, чтобы рассмеяться. Затем продолжил. — Да, это верно. Устрой истерику. Ты ненавидишь, когда что-то идёт не по твоему пути, а? Такой испорченный ребёнок. Кто-то должен тебя приструнить. Шан Цинхуа поднял руку и дал ему пощечину, гораздо более сильную, чем Мобэй-цзюнь дал ему за несколько минут до этого, повернув его голову. — Тебе это нравится? А? Ты делаешь это со мной всё время. Может, мне стоит отплатить тебе за каждый удар? Сломать тебе кости. Повредить твои органы. Заставить тебя истекать кровью и плакать. Ты позволишь мне это сделать? Дашь мне это перед смертью? Мобэй-цзюнь моргнул, зрачки расширились. — Ты… — Убей меня. Ну же. Убей меня, — на этот раз Шан Цинхуа ударил рукой в грудь, ци на его ладони засветилась, и демон отлетел на несколько метров назад. — Ты знаешь, что хочешь этого! Насколько я неуважителен? Видишь, какой я смелый? Если бы он был менее зол (и становился всё более безумным от этого гнева), то, возможно, нашёл бы это странным, так как его король определённо мог бы устоять перед этим. Шан Цинхуа шагнул к нему, взяв его за подбородок. Он дёрнул за него, притянув его голову вниз, так что они оказались глаза в глаза. — Убей меня уже, мой король. Покончим с этим. Мобэй-цзюнь схватил его за затылок. Значит, раздробленный череп. Его лицо приблизилось, а затем их губы прижались друг к другу, слишком сильно. Шан Цинхуа почувствовал, как его мозг отключается, кровь заполняет рот, зубы раздирают губу. ??????????????????????????????????????????????????????????????????!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Они…? Он целовал его? Что за хуйня?!!!!!!!!! Что это был за лихорадочный сон? Он либо целовал его, либо пытался съесть этим чертовым ртом. Не совсем из области возможного, учитывая демонов и их пристрастие к человеческой плоти, но то, как он это делал, было вообще не очень эффективно. Он еще даже не оторвал ни кусочка плоти. «Поцелуй» постепенно становился нежнее и менее зубастым, и Шан Цинхуа поймал себя на том, что дрожит, когда этот ледяной язык облизывает внутреннюю часть его рта. Боги, это действительно не должно было его заводить. Чёрт бы побрал его извращённый мозг в заднице. Шан Цинхуа положил руки на плечи Мобэй-цзюня и оттолкнул его назад, что потребовало гораздо больше усилий, чем швырнуть его через всю комнату, чувак действительно увлёкся этим. Его гнев был гораздо больше разбавлен замешательством и смущающим количеством возбуждения, но, чёрт возьми, он по-прежнему был зол. Что вообще делал его король? — Я всё ещё зол на тебя за то, что ты не сказал мне, — заявил Мобэй-цзюнь, кровь и слюна стекали по его подбородку, размазываясь по губам. — И что у тебя есть тот, который не мой. — Что?.. — пробормотал Шан Цинхуа. — Твой сын, — выражение его лица потемнело даже при этом слове. Его пальцы на мгновение сжались на голове Шан Цинхуа, прежде чем расслабиться. — Двое мужчин даже не могут иметь детей. О чём ты вообще говоришь? — потребовал ответа Шан Цинхуа. — И если ты подумаешь о том, чтобы причинить ему боль… Мобэй-цзюнь снова наклонился, и Шан Цинхуа вскинул руку, останавливая это прямо на месте. Его король впился взглядом в руку, удерживающую их рты от того, чтобы снова сделать то, что они, черт возьми, делали. — Нет, — отрезал Шан Цинхуа. Мобэй-цзюнь зарычал, уткнувшись в ладонь. Шан Цинхуа зарычал в ответ, потому что прямо сейчас чувствовал себя чертовски мелочным и раздражающим. Возможно, это желание умереть всё ещё было сильным.