Надежда на лучшее

      Пробуждение рано утром для меня никогда не было чем-то легким. С самого детства считала себя «совой»: запросто могу просидеть без сна всю ночь, а вот встать в 7 утра для меня сродни каторге. А сегодня, ко всему прочему, дает о себе знать мой поздний отход ко сну.       Еле подняв свое тело с постели, я пошла заниматься утренней рутиной, прокручивая в голове планы на день. Но мысли об уроках, покупках, рабочих чатах то и дело прерывали размышления о моей новой соседке.       Не знаю, почему мое сознание так зацепилось за нее. Наверное, из-за странностей ее ночного появления мой мозг никак не мог собрать целостную картину происходящего, что сильно его беспокоило. Но нужно отложить все размышления до вечера, а сейчас – сосредоточиться на происходящем.       Когда я вышла на крыльцо, мое внимание тут же привлекла новая деталь уже привычного двора. Черный байк стоял на небольшой парковке, сделанной специально для жильцов общежития. Все время, сколько я здесь жила, смотря на вечно пустую парковку, думала, для чего вообще она нужна, ведь в общежитии в основном живут студенты, а откуда у них могут быть права, а тем более автомобиль. Но, видимо, парковка все-таки смогла дождаться времени, когда сможет исполнить свое предназначение.       В том, что байк принадлежал ночной незнакомке, не было никаких сомнений. Не могло быть просто совпадением то, что и она, и байк появились здесь одновременно. Поразмыслив об этом, я отправилась в школу.

***

      Школьный день был ничем не отличающимся от других, но при этом высосал из меня все силы, коих и так было не много. По пути домой я, следуя своему плану, забежала в поликлинику для того, чтобы выцыганить там себе больничный, а после зашла в продуктовый, оставив там примерно половину своей месячной зарплаты. И без того тяжелый рюкзак дополнили парочка огромных пакетов, основой которых были различные чаи и выпечка (с чаем и печеньем любая работа идет веселее), а также продукты по классике: молоко, хлеб, пельмени и другие полуфабрикаты. Готовить я не люблю, да и времени у меня на это особо нет, так что я просто жду, когда у меня откажет желудок. Ну и, конечно же, как вишенка на торте, дополняло все это множество банок энергетиков.       Кое-как дотащив свои покупки до дома, я, зайдя в гостиную, встала как вкопанная. За день я совершенно забыла о новой соседке, которая сейчас сидела на кухне вместе с Аней и пила чай, слушая ее непрекращающуюся болтовню. На фоне Ани, низкой и довольно крупной девушки, эта синевласка выглядела еще более болезненной, худой и высокой, чем показалась мне ночью. Было такое ощущение, что еще чуть-чуть и девушке понадобится переливание крови, а то и дефибриллятор. Заметив меня, Аня прекратила трещать и, обращаясь ко мне, прокричала: «О, наконец-то ты пришла, иди к нам!», а затем, повернувшись обратно к синеволосой, сказала: «Она жесть как хотела с тобой познакомиться! Аж притащилась ко мне посреди ночи, чтоб спросить, не знакома ли я с тобой».       Идти к ним у меня желания не было изначально, а теперь, когда после слов Ани по моему лицу растекся румянец, желания присоединяться к их компании стало еще меньше. Однако, тяжелые пакеты, полные замороженных продуктов, которые срочно нужно было засунуть в морозилку, давили на руки, так что, борясь со смущением, я поплелась на кухню. Раскладывая продукты по полкам холодильника, я слушала снова перешедшую в режим бесконечного трепа Аню.       - В общем знакомьтесь, эту очкастую зануду зовут Даша, ей 17 годиков, и она, вроде бы, еще школьница, а эту тихоню звать Лизой, и она только переехала в этот город, так что не удивительно что я ее не знала раньше - на последних словах Аня хохотнула, - Ну вот и познакомились.       Закончив разбираться с провизией, я стала заваривать себе чай.       - А куда это ты, Дашенька, столько хавки накупила? – окончательно переключилась на меня Аня.       - Я планирую на время своего больничного не покидать пределы общежития, так что закупилась на неделю вперед, - сказала я, усаживаясь за обеденный стол к девушкам.       - И чем же ты таким больна? Ночью ты выглядела вполне здоровой, - съязвила Аня.       - Моя болезнь называется завал на работе, - вздохнула я.       - Не думала, что школьники твоего возраста уже работают, - неожиданно подала голос Лиза. Повернув голову, я столкнулась с ее оценивающим взглядом, устремленным на меня. От его холодности мне стало не по себе.       - Ого, Даша, да ты талант! Я тут за час не смогла из нее ни слова вытянуть, а ты вот так сразу ее разговорила, - встряла Аня раньше, чем я успела вновь собраться с мыслями.       - Хотела спросить у тебя, Аня, если не ошибаюсь, - продолжила разговор Лиза, - Откуда ты все это знаешь обо мне, если я тебе так ничего и не сказала кроме своего имени?       - Я знаю о тебе больше, чем ты можешь представить, хах, - покачиваясь на стуле ответила Аня, - Я просто навела справки о тебе среди своих знакомых, собрала немного информации.       Она явно гордилась своей способностью узнавать о людях все еще до прямого знакомства с ними. А вот Лиза явно напряглась после этих слов. Встав, она кинула краткое и безэмоциональное: «Я курить», и пошла в сторону выхода. Я и, мне кажется, Аня тоже были слегка удивлены такой резкой сменой настроения девушки и молча наблюдали за ее уходом. Нет, конечно, и до этого она была явно не на позитивной волне, но физически ощущалось, насколько тяжелым стал воздух в комнате.       Не знаю почему, может во мне заиграла непонятно когда проснувшаяся эмпатия, а может мне просто стало любопытно, но я пошла за Лизой на улицу. Выйдя на крыльцо, я увидела ее, курящей необычного вида сигареты. Они были похожи на крафт-бумагу, а запах дыма был терпко-сладкий, похож на яблочный, и лишь слегка отдавал горечью табака. Она медленно выпускала клубы дыма, наблюдая за тем, как первые капли дождя падали на землю.       Лизе идет дождь, это как будто ее погода, как будто она была создана для курения под дождем, и сейчас она выглядела так чарующе, что отвести от нее взгляда было физически невозможно. И я слишком поздно поняла, что сейчас фактически в открытую пялюсь на нее. Она одарила меня тяжелым взглядом, а мое лицо в очередной раз залилось румянцем от неожиданно снизошедшего на меня осознания неловкости ситуации.       - Сигаретку? – предложила она, а я аж вздрогнула от резкости ее голоса.       - Нет, я не курю, - пробормотала я, подходя поближе.       Я встала около нее, и несколько долгих минут мы просто стояли, до тех пор, пока она, докурив сигарету и выбросив окурок на землю, собралась идти в дом.       - Ты не воспринимай слова Ани всерьез, - я наконец выдавила из себя слова, которые собиралась сказать, - Не думаю, что она правда могла выведать о тебе много чего, тем более если ты новенькая в этом городе. Вряд ли она знает больше, чем сказала.        Услышав мои слова Лиза остановилась.       - И все-таки, когда ты хотела узнать обо мне информацию, ты пошла к ней, - немного помолчав, она сказала.       - Ну да, знаешь, она такой человек, у которого свои глаза и уши есть повсюду, - ухмыльнулась я, но не успела я договорить, как Лиза буквально кинулась на меня и, сильно сжав мое запястье, чуть ли не швырнула меня в стену.       - Что значит, что у нее глаза и уши повсюду? - прорычала она, вжимая меня в бетон. Ее лицо было искаженно злостью, а глаза метали молнии, и я, честно говоря, потеряла дар речи от испуга, смотря в эти искрящиеся холодом глаза.       - У нее очень много знакомых по всему городу, от которых она может узнать все, что захочет о ком угодно, - на одном дыхании выдала я, а после отведя наконец взгляд от сверлящих меня глаз сказала, - Можешь отпустить мою руку, пожалуйста, мне больно.       Не сказав ни слова больше, Лиза бросилась в дом, пулей взлетела по лестнице, а после, судя по звукам, заперлась у себя в комнате.       - Что у вас случилось? Я слышала звук удара! – стоило мне зайти в помещение, на меня набросилась Аня.       - Не знаю, - ответила я, поднимаясь по лестнице к себе в комнату, - Но, кажется, я сделала хуже.

***

      Неделя моего «больничного» прошла без происшествий. Запястье болело еще несколько дней, но к началу выходных боль утихла. В попытках с помощью работы абстрагироваться от размышлений о Лизе и ее странном поведении я сделала намного больше заказов, чем планировала, что очень меня радует – лишние деньги лишними не бывают. Повезло, что новая соседка оказалась тихой персоной и за всю неделю из ее комнаты не раздалось ни единого шороха. Было даже такое ощущение, что и нет там никого, но периодически я встречала ее в коридоре. Расстраивало лишь одно: отдых закончен, а значит снова придется тащиться в школу.       К моему огромнейшему сожалению и в школе все не осталось привычным. Вместо несменяемого приветствия от одноклассников сегодняшнее утро началось с того, что пара из них подошли ко мне со словами «Думала сможешь безнаказанно отсиживаться дома, очкастая?» и после группового гогота и нескольких обзывательств добавили «Ждем тебя сегодня после школы во дворе, будешь отрабатывать». Я промолчала, наблюдая, как они расходятся по своим местам с появлением в классе учителя.       Я не восприняла эти слова всерьез. Сказать честно? – мне плевать. Пусть говорят, что хотят, смеются сколько хотят. Что они могут сделать? Поржать? Очень страшно, я очень напугана.       С такими мыслями я просидела весь учебный день, но, когда я вышла на школьное крыльцо, собираясь уже идти домой после уроков, один из парней из нашего класса схватил меня за руку и со словами «Так просто не уйдешь, очкастая» потащил меня на задний двор школы, где, судя по толпе, собралось как минимум человек 10. Парень, тащивший меня, кинул меня в толпу гогочащих школьников и, конечно же, никто из них не собирался меня ловить и я просто упала на землю под их противный смех. Кто-то из них просто ржал, кто-то кричал «Поднимайся, чего расселась», кто-то попытался поднять меня, потянув за рюкзак, а после, потерпев неудачу, закричал своим соратникам «Да она же просто неподъемная, вот же жирная скотина!», из-за чего толпа разразилась очередным приступом смеха. Я, не обращая внимания на их поведение, встала, но стоило мне предпринять попытку пробиться сквозь толпу, я была откинута обратно в центр кольца из подростков. «Хей, уродина, с тебя причитается за целую скучную неделю», проорал мне кто-то прямо на ухо, стягивая с меня рюкзак. Не успела я сделать с этим хоть что-то, как еще один парень, стоящий прямо перед мной прогоготав «А может она не только слепая, но еще и глухонемая и понимает только язык жестов?» под одобряющие возгласы толпы толкнул меня, и я снова полетела на землю, приложившись затылком об асфальт. Боль медленно расходилась по всему телу, а в голове безостановочно крутилась лишь одна мысль: «Блять, только не снова».