Надежда на лучшее

      На улице был холодный моросящий дождь, характерный для начала октября. Мелкие капли с шумом падали на окна и крыши домов, на уже и без того мокрый асфальт. В такую погоду хочется завернуться в плед и с упоением пить горячий чай под какой-нибудь незамысловатый фильм. Именно этим мы с Дашей и занимались, однако вместо фильма мы наслаждались уже шестым из одиннадцати сезонов «Лагеря Тоскующих Сердец». Эта жвачка для мозгов оказалась на удивление интересной, и вот уже практически неделю я прихожу к девушке каждый вечер для того, чтобы наблюдать за любовным треугольником Перси, Пьера и Паллет. Третий сезон мне понравился больше остальных, идея с испытанием на лодках меня подкупила, а вот пятый сезон показался мне слабоватым, хоть Даша и пыталась убедить меня, что это лучшая часть сериала.       - Нет, ну ты можешь поверить, что Пьер выбрал Паллет для того, чтобы провести с ней вечер у костра в конце этой серии? Я считаю это просто возмутительным! – не умолкая ни на секунду, Даша продолжала говорить о только что просмотренной нами серии, когда мы, поставив просмотр на паузу, спустились на кухню за свежей порцией горячего чая.       - А кого он должен был выбрать? Перси, что ли? – отвечала я с улыбкой, сидя за столом в ожидании, когда закипит чайник. Она всегда становится такой экспрессивной, если речь заходит об этом сериале, что кажется мне безумно милым. Настолько милым, что я даже не могу убрать эту дурацкую улыбку с моего лица, когда смотрю на нее.       - Ну да. Разве это не очевидно? – пожала плечами она, колдуя над кружками, - Я вообще не понимаю, почему Перси и Пьер бегают за этой глупой Паллет, если они есть друг у друга.       - Тебе нравится эта парочка только потому, что они геи, - хмыкнула я, - Между ними ведь нет никакой химии.       - Не правда! – Даша резко обернулась ко мне, и я увидела ее покрасневшее не то от смущения из-за первой части моего высказывания, не то от злости из-за второй, лицо, - Просто Паллет донельзя скучный и плоский персонаж, в ней нет ничего цепляющего.       - Хей, поаккуратнее с выражениями, - я постаралась придать своему лицу злой вид, - Как ты смеешь так говорить о ней! Да она одна в разы лучше, чем эти твои Перси и Пьер вместе взятые!       - Мечтай, - взяв кружки с чаем, Даша направилась к выходу с кухни, и я хотела было двинуться за ней, но вдруг она застыла на пороге комнаты. Подойдя к ней, я увидела Аню, которая стояла посреди гостиной и смотрела прямо Дашу. Заметив меня, Аня раздраженно хмыкнула и быстро ретировалась по лестнице на второй этаж. Тут же в комнате повисла атмосфера неловкости, а от былой расслабленности не осталось и следа.       - Вы все еще…, - я не знала, как правильно подобрать слова, из-за чего замялась, но Даша и без этого поняла, о чем я хотела спросить.       - Игнорируем друг друга? Да, - вздохнула она, - Не волнуйся, я думаю это скоро пройдет. Она успокоится.       - Может вам стоит обсудить это? Вы избегаете друг друга уже несколько недель.       - Я не знаю, что здесь можно было бы обсудить. Она поступила глупо и на этом все. Я не знаю, почему она продолжает вести себя так, но я думаю она придет в норму рано или поздно, так что я подожду. Не хочу злить ее еще больше сейчас.       - Но может все-таки…       - Нет, - довольно грубо перебила меня Даша, - я не хочу разговаривать об этом.       Мы молча поднялись в комнату девушки и так же молча расположились на привычные места для продолжения просмотра. Однако Даша не спешила снимать сериал с паузы, и я забеспокоилась. Может эта встреча с Аней в коридоре задела ее куда больше, чем она хотела показать?       Только я хотела окликнуть девушку, как она, развернувшись ко мне, спросила: «Ты имеешь что-то против геев?».       От неожиданности этого вопроса я сначала замерла, а после рассмеялась.       - Что смешного я сказала? – пробормотала залившаяся румянцем Даша, наблюдая за моими попытками остановить смех.       - Ничего, просто удивляюсь твоему таланту говорить такие глупые вещи с таким серьезным лицом.       - И ничего это не глупо, - пробурчала она, разворачиваясь обратно к ноутбуку.       - Ничего против не имею, - я немного расслабилась после этого приступа смеха, растянувшись на кровати, - Я и сама то не очень заинтересована в парнях.       - Ого, правда? – она вновь обернулась ко мне, даже не пытаясь скрыть удивление.       - Это настолько шокирует? – ответила я вопросом на вопрос, даже немного смутившись от ее реакции.       - Нет, не то что бы шокирует, просто…, - она замялась, подбирая слова, - просто я не ожидала, что люди говорят об этом настолько открыто.       - А по-твоему что-то такое нужно скрывать? – я начала беспокоиться. Я ведь сказала об этом не подумав, эта фраза совершенно неожиданно сорвалась с моего языка, и только сейчас я поняла, насколько неосторожно это было.       - Нет, я не это имела ввиду! Ладно, неважно… - на секунду она вновь отвернулась от меня, но практически сразу же развернулась обратно, - Я совсем не против этого, если что.       - Хорошо, буду знать, - хихикнула я, - Включай уже давай.       

***

      Каждый раз, натыкаясь на Аню в коридоре, я чувствовала себя ужасно. Мне было не важно то, что она игнорирует меня, но с Дашей они были близки, я знаю это. Так же, как и знаю то, что в том, как Аня ведет себя так по отношению к ней, виновата я. С каждым днем мои мысли о том, что я должна это исправить становились все более настойчивыми, так что я отчаянно надеялась встретить Аню, когда она не будет в чьей-то компании, чтобы наконец поговорить с ней. И вот мне наконец представился такой шанс.       Спускаясь по лестнице, я услышала, что кто-то гремит посудой на кухне, что было странно для этого времени: будний день, 11 часов. Разве не у всех людей в это время работа или учеба? Источником шума оказалась Аня, которая, напевая что-то, варила себе кофе. Я постаралась как можно незаметнее пробраться на кухню, но у меня это не вышло, и девушка увидела меня. Демонстративно закатив глаза, Аня вылила содержимое турки в кружку и, закинув посудину в раковину, и направилась к выходу, огибая меня.       - Нам нужно поговорить, - сказала я, когда она поравнялась со мной, однако мои слова были проигнорированы. Я схватила ее за запястье, призывая остановиться: «Пожалуйста, давай поговорим».       - Нам не о чем разговаривать, - она выдернула свою руку из моей, всем видом показывая, что не настроена на диалог, но я не собиралась так просто сдаваться.       - Это насчет Даши, послушай, пожалуйста, - я старалась говорить спокойно, не выказывая волнения или раздражения, что вызывало у меня ее поведение, но последующие за этим ее слова просто вывели меня из себя.       - Я не буду ни о чем разговаривать с ебанутой сталкершей, - она как будто плюнула в меня эту фразу и не сводила с меня взгляда, желая увидеть мою на них реакцию.       - Что ты сказала? – онемевшими от шока губами пролепетала я.       - Что слышала. Или ты настолько тупая, что думала, что я изменю свое мнение о тебе только потому, что Даша с какого-то перепугу защищает тебя? – она смотрела на меня самодовольным взглядом, явно удовлетворенная произведенным эффектом.       - Слушай, мне и не нужно, чтобы ты меняла свое мнение обо мне, - вздохнула я, стараясь вернуть себе спокойствие, - ты можешь точить зуб на меня сколько тебе угодно, но Даша здесь ни при чем. За что ты наказываешь ее своим игнорированием?       - Сомневаюсь, что для нее это наказание, - хмыкнула Аня.       - Что? Конечно наказание! Она ведь очень беспокоится о тебе, и она…       - Беспокоится? Это она тебе так сказала? В жизни не поверю, - перебила девушка меня с таким тоном, как будто она насмехается над каждым произнесенным мною словом, - Я не знаю, что ты там себе придумала, но Даша точно не из тех, кто будет беспокоиться о том, что кто-то не обращает на нее внимание. Я знаю ее куда лучше тебя и вот, что я скажу – одиночество для нее подарок, о котором она мечтает.       - Мы сейчас точно не о разных людях говорим? – опешила я.       - Ох, поверь, мы говорим об одном и том же человеке, просто в тебе она почему-то заинтересована, вот и выглядит иначе для тебя, но я точно знаю, о чем говорю, - да, она точно насмехается надо мной. Старается надавить на больное, и она делает это специально, я уверена.       - Я считаю, ты не права и видишь лишь то, что хочешь видеть, - мое напускное спокойствие спало, дав волю злости и раздражению, - Я много общалась с ней в последние дни, и я могу сказать точно: она переживает о тебе.       - Почему же тогда она не пойдет на контакт первой, а? – вновь раздраженно закатила глаза Аня.       - Да потому что она боится сделать хуже, черт тебя дери, - я не сдержалась и начала повышать голос. Совладать с агрессией было все сложнее и сложнее.       - Пф, это бред, я ни за что не поверю в это. Ей плевать на меня, всегда было плевать, я это знаю.       - Что ж, ну может ты просто перестанешь тешить свою неуверенность в себе и просто взглянешь правде в глаза: Даша искренне переживает о тебе, и, пока ты играешь в недотрогу, она с ума сходит, - я уже практически сорвалась на крик.       - Блять, что ты вообще можешь знать, - Аня тоже повысила голос, пытаясь испепелить меня своим злобным взглядом, - Что мне, что ей – ты никто, как ты можешь говорить так, как будто все знаешь и все поняла.        - Ну, видимо я понимаю больше, чем тупица вроде тебя, что не может перестать волноваться лишь о себе, - услышав эти слова Аня застыла, уставившись мне прямо в глаза, и прошептала, испепеляя меня взглядом, прежде чем удалиться с кухни: «Да пошла ты».       Черт, снова мое желание сделать лучше привело только к ухудшению ситуации. Может зря я вообще решила лезть в это? Оперевшись на столешницу, я перевела дух, стараясь угомонить эмоции, чтоб здраво взглянуть на все произошедшее. Но окунуться в свои мысли мне не позволил напуганный голос, что раздался со стороны гостиной: «Что у вас тут, черт возьми, произошло?».       Я, полными удивления глазами, уставилась на Дашу, что стояла в дверном проеме с лицом, что выражало крайнюю степень потерянности и шока.       - О, привет, ты сегодня рано, - я постаралась придать своему голосу будничный тон, пропустив ее вопрос мимо ушей.       - Что у вас произошло? – отчеканила свой вопрос повторно она, подходя ближе ко мне, строго сложив руки на груди и буравя меня взглядом.       - Ничего, с чего ты вообще взяла, что что-то произошло? – я старалась, клянусь, из-за всех сил старалась никак не выказывать своего раздражения, что все еще кипело во мне после этого злосчастного разговора с Аней. Но сейчас, всё, абсолютно всё, словно специально продолжало действовать мне на нервы. Еще и Даша как обычно такая упертая…       - Да то, как вы тут кричали, было еще с улицы слышно! – воскликнула она, - Пожалуйста, расскажи мне, что случилось…       - Да блять, я же уже сказала, что ничего не случилось! – рыкнула я, не дав ей даже закончить предложение, от чего она вздрогнула и, поджав губы, замолчала, - Во всяком случае ничего, что касалось бы тебя.       Она стояла, виновато опустив голову, смотря в пол, вероятно, обдумывая только что услышанное. Одного только взгляда на нее хватило, чтобы меня обдало жгучим чувством вины за сказанное. За то, что я опять сорвалась на ней, хоть она и совершенно этого не заслуживала. Но это сожаление целиком и полностью тонуло в переполняющей меня злости, с которой я, как ни старалась, никак не могла совладать. Решив, что извиниться я смогу и позже, я хотела было покинуть кухню, пока не наговорила еще чего-нибудь, о чем потом буду жалеть, но Даша остановила меня, схватив за запястье. Взбесившись, я выдернула свою руку из ее хватки и, обернувшись, я была готова уже вновь сказать ей что-то резкое или грубое, но, неожиданно, я увидела, что в ее глазах стоят слезы.       - Я-я просто хочу помочь, - растерянно пробормотала она. И я почувствовала, буквально физически ощутила, как вся та злость, что еще секунду назад была направленна на окружающий мир, на Аню, что настолько зациклена на своих комплексах, что даже не может хотя бы выслушать меня, на Дашу, что не может просто оставить меня в покое, почувствовала, как она как будто меняет свое направление, и вот теперь уже я становлюсь ее целью. И я чувствую, как тону в ней, как она затмевает взгляд красной пеленой. И я до крови прикусываю нижнюю губу, стараясь заглушить эту злость, что грызет меня изнутри, старательно разрывает мои легкие, копошится в моем желудке.       - Сначала себе помоги, - по слогам, процеживаю сквозь сжатые зубы я эти горькие, словно яд, слова. Не дожидаясь ответа или какой-либо реакции, я быстрым шагом направляюсь к лестнице. Я слышу, как Даша идет за мной, и, наверняка, хочет остановить, хочет сказать еще что-то, но так и не решается, и останавливается, сделав за мной пару шагов вверх по ступеням, провожая меня обеспокоенным и растерянным взглядом. А я запираюсь в своей комнате, оказываясь в ловушке из собственных мыслей.        Я сижу на полу, чувствую, как по моим щекам текут горячие слезы, но меня это совершенно не волнует. От осознания своей вины, от этой злости на себя, что своими когтями продолжает разрывать мои внутренности, я хочу кричать, вопить во все горло, но ком, стоящий в горле, не дает мне этого сделать. Не дает не то что вскрикнуть, не дает даже вздохнуть, он душит меня, и я давлюсь своими рыданиями, в попытках вдохнуть кислород. Мои ногти впиваются в кожу, оставляя там глубокие вмятины. Но этого недостаточно, чтобы заглушить жжение в легких. Я хочу ощутить, как алая разгоряченная кровь течет по моей коже, хочу уловить ее металлический запах, что принесет спокойствие, так же, как он делал это всегда. И поэтому мои зубы не перестают сжиматься на моих и без того уже опухших и израненных губах. Но этого как будто бы все еще мало, это не дает успокоения.       И тут мой взгляд падает на лежащую под кроватью злосчастную спортивную сумку. В голове словно что-то щелкает, я резко подскакиваю с места и выуживаю из-под кровати свой ужасный тайник. С характерным звуком молния послушно расстегивается, и я получаю доступ ко всем своим самым мрачным и темным воспоминаниям. Из-за всех сил я игнорирую все те вещи, из-за которых дала себе обещание никогда больше не залезать в эту сумку, в поисках одной лишь вещицы. И, наконец, я нахожу его: небольшой коробок, похожий на спичечный. Пинком я, предварительно застегнув сумку, отправляю ее обратно под кровать, а после в след за ней туда же отправляется и бита. Но это все неважно, важно лишь то, что сейчас находится у меня в руках. Достав из коробочки одно из десятка металлических лезвий, я верчу его в руках, смотрю, как оно переливается в солнечном свете. Словно завороженная, я наблюдаю за тем, как лучи солнца играют с металлом, создавая необыкновенные переливы и скачущих по стенам солнечных зайчиков. Лезвие ужасно острое, царапает подушечки пальцев, оставляя на коже вмятины. И несмотря на не останавливающиеся слезы на моих щеках, я улыбаюсь, словно ребенок в предвкушении подарка.       Закатав рукав кофты, я подношу лезвие к запястью. Когда кожа касается холодного металла, я чувствую, как по телу пробегают мурашки, а сердце начинает стучать так невыносимо быстро, что, кажется, сейчас выскочит из груди. И даже злость, что так пугала меня, что приносила мне такую нестерпимую боль, теперь сама трепещет от испуга, сжимаясь в комок где-то в области диафрагмы.       Найти на моих руках «живое» место – задача не из легких. Но мне и не нужно много, и сейчас лезвие метко стоит между двумя другими довольно старыми шрамами, что тоже появились по вине его собратий. Лезвие касается кожи, но не причиняет боли, однако стоит лишь немного надавить, как можно будет увидеть алые капли. Я не спешу с этим, стараюсь восстановить дыхание. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, ощущаю, как внутри все трепещет. Играться с инстинктом самосохранения всегда было непередаваемо весело. Адреналин стучит в висках, вторя гулу сердца. Ах, я не делала этого так давно, что делает все только еще более волнительным.       «Я не делала этого так давно». А ведь точно. Я открыла глаза и ошарашено посмотрела на лезвие, что прислоняла к своей руке. Испуганно, словно это был не кусок металла, а какой-то огромный и противный паук, я с отвращением отшвырнула его в сторону, и лезвие с легким позвякиванием упало на пол. Я вскочила на ноги, не сводя взгляда с запястья, где еще секунду назад я собиралась сделать разрез. На месте, где я держала лезвие, осталась неглубокая царапинка.       - Нет, нет, нет! - я потерла ее большим пальцем противоположной руки, как будто надеясь, что я смогу таким образом от нее избавиться.       Черт, вот зачем, ЗАЧЕМ я это сделала, разве ради этого я проделала весь этот путь, я ведь обещала, я ведь клялась себе, что стала сильнее.       Мой взгляд снова зацепил лезвие, что блестело на солнце, валяясь на полу.       - Это все из-за тебя, мразь, - я схватила лезвие с пола и, недолго думая, открыла окно и выкинула его на улицу. Я хотела было запустить вслед за одним лезвием и коробок с оставшимися, но передумала. Закрыв окно, я убрала коробочку в пустой ящик тумбы, что стояла возле.       Повинуясь резкому позыву, я схватила смиренно лежавшую на кровати подушку и пару раз ударила ею по спинке кровати. А потом еще парочку раз. После чего я кинула ее на прежнее место и с размаху плюхнулась рядом. Зарыв лицо в мягкую подушку я…рассмеялась. Не знаю почему, но на душе неожиданно стало невероятно спокойно. И злость, что мучала меня после разговора с Аней, пропала словно сама собой. Я перевернулась на спину и устремила свой взгляд в потолок. Подумав о разговоре с Аней, я, конечно же, тут же вспомнила и о Даше, и обо всем, что я ей наговорила. Вина заскреблась где-то в груди.       - Нужно с ней поговорить, - сказала я самой себе и, уже садясь в кровати, утирая остатки слез с щек, добавила, - И с Аней тоже.       Но для начала выкурить сигарету.