Холодно-голодная игра

      

Холодно-голодная игра

      

MLP: FiM

                    Массивный кабан, бурого цвета шерсти, старательно, на пределе своих возможностей не хрюкая носом, неспешно перебирал раздвоенными копытцами по едва истоптанным тропам леса, на которые падали слабые лучи утреннего солнца. Леса, известного как Вечнодикий.              Грант редко куда выходил дальше своей зоны комфорта… если норку выгнанного им кролика можно считать таковой, но опять же – дальше узурпированного жилья кабан не выходил больше в мир. С того самого момента, с той самой встречи с древо-волками, кабан был бы рад покинуть сие царство вечной зелени, но он не мог. Только здесь, в Вечнодиком было достаточно много еды, причем, в пределах доступности.       Здоровенный кабан остановился, сглотнув подступивший ком, одновременно с этим сдерживая фыркающий хрюк. М-да, в пределах доступности – это весьма громко сказано.       Всё верно, как и звучало предложение – еда была в пределах доступности, но до неё еще нужно добраться и успеть при этом не стать едой самому: местные хищники в виде оживших поленьев и листьев – это только половина от всех бед этого леса. Вот, на болотах плавали… каким-то образом, крокодилы из камня, а глубже там, в топях, хозяйничала гидра. Некоторые растения, отличные от древо-волков и вполне неподвижные, тоже были не прочь полакомиться плотью мимо пробегающих существ, и ты ещё попробуй обозначь такую ловушку, когда за тобой гонится хищник. И если этого было мало, то обегая в очередной раз лес, можно было наткнуться на кокатрикса! Вот так вот, легко и случайно. Просто встретить дракона-подобного монстрика меньше самого тебя почти в два раза… что своим взглядом способен в кратчайшие сроки обратить тебя в камень и потом сожрать тебя-изваяние!       И все равно, для Гранта, самыми угрожающими хищниками считались древо-волки. Монстры, сплетённые из дерева, веток и листьев, что вылепились в форму крупного существа-волка. Неустанные, сильные, почти неуязвимые для большинства защитных атак своих жертв, скитаются группами. Их вой кабан слышал постоянно, ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ. Когда большая мамочка взращивала и дарила тепло маленькому ему, его братьям и сёстрам – он слышал вой. Когда он покинул большую мамочку стремясь найти себе отдельную нору с грязью и грибами – он слышал вой. Когда искал себе еду или ложился на травку для отдыха – он слышал вой. Когда пытался заснуть ночью – он слышал вой, особенно ночью, и часто. Ради моря грязи и грибной горы, даже когда он испражнялся – все равно вой этих растений-симулянтов возвещал об их непосредственной близости к его месту положения. Заключительным топотом в образе древесных чудовищ, как исключительно приоритетной опасностью, можно считать их глобальность. Не в смысле, что они были повсеместны – для Вечнодикого, древо-волки считались мордой, тем, с чем обычно ассоциируется опасный лес – а в том, что они вездесущи тут. Но был один кустик безопасности – дом-дерево, что считался обителью черно-полосатой пони…              Зебра. Мысленно поправил себя кабан, вспоминая разговоры с местными друзьями-животными, такими же, как и он – добычей.              Почему зебра жила в лесу, а не в полянах с квадратными каменными норами-пещерами, вместе с другими пони – Гранту было не ясно, но интересно, в плане, что он хотел убедиться, что эта пони не относится к подвиду хищников. Получив однозначно отрицательные результаты, бурый кабан поселился близь жилища зебры, выкопав нишу под одним из кореньев дерева – сразу с другой стороны от входа в жилище.       Неизвестно почему так, но хищники не подступали к жилищу полосатой особы даже на дистанцию открытой видимости – из-за массива листьев доносились только их звуки раздражения или что-то иное, как вой… особенно древо-волков. Эта особенность еще с первого наблюдения насторожила Гранта, но опять же, зебра оказалась безопасной, собственно, потому кабан и выбрал присоседиться к ней! И все было хорошо: Грант довольствовался рядом растущими грибами и корешками от корнецвета, при этом будучи полностью под опекой невидимых сил зебры… а потом, что-то случилось.       Грант не сразу это заметил, но когда из дерева-дома перестали исходить какие-либо звуки и излучаться свет из отверстий, то кабан сразу насторожился. Проверка подтвердила опасения – зебры в жилище не оказалось, совсем. Выталкиваемая блокирующая толстая кора на входе, обычно закрытая, поддалась на легкие тычки бивней. Зверёк не знал, было ли запустенье нормой для этого жилища, но кроме причудливых форм внутренностей дерева, на которых могли бы усесться почти сотня птиц и небольшого пепелища от огня в центре - ничего более тут не было чем-то незаурядным для его понимания. Но ощущение, ощущение пустоты было – там, где пустовали сиденья для птиц, что-то когда-то было, должно быть, или иначе зачем все это? В тот же день в «его-но-зебры» чащу забрела мантикора – еще один монстр, крупный, с головой и телом льва, массивными перепончатыми крыльями и скорпионьим хвостом. Такое вторжение стало первым и последним железокаменным аргументом в пользу того, что невидимая сила, также, ушла вместе с полосатой пони.       Грант не стал задерживаться в уже-небезопасной чаще леса и направился туда, куда глаза глядят – лишь бы найти новое убежище. Безопасное, уютное, всегда с ДОСТУПНОЙ едой. Под вой древо-волков, огромный зверёк в своих непродолжительных скитаниях наткнулся на нору, кроличью нору. В порыве дикой паники, под очередной вой, что исходил недалеко от обладателя немалых бивней, последний вкопался в нору и вытеснил ушастого. Грант был грубоватым, но не злюкой, отнюдь. Поэтому, позже придя в себя, кабан хотел извиниться перед кроликом, как только тот вернётся, но прежний владелец так и не вернулся, даже спустя несколько дней. За это время кабан, ориентируясь на ощупь и по запаху, расширил тесную нору, подогнав под свои габариты, в последствии наткнувшись на небольшую нишу глубоко под землёй, где росли светящиеся грибы, и вполне вкусные. Даже тогда вой древо-волков не умолкал. А потом он стал стихать по своей частоте, пока и вовсе не умолк. Навсегда.              Так тихо в Вечнодиком никогда не было…              …Грант вернулся из односекундных воспоминаний в реальный мир – осмотревшись по сторонам и не выявив ничего непосредственно для него угрожающего, кроме пассивных растительных культур Вечнодикого. Закончив, зверёк вспомнил, зачем вышел из кроличьей норы и продолжил свой неспешный путь. Тишина леса совсем не располагала к умиротворённости, скорее наоборот – готовности к смерти.       Серьёзно, будто лес умер! Никаких звуков, кроме шелеста травы, движения листьев от дуновений ветра и глухих шагов бурого кабана. Еще при опеке сил зебры, друзья-животные поведали Гранту о некой крылатой желтой пони, что помогает нуждающимся животным, таким как он. Тогда кабан, немного подумав, отказался от предложений переселиться к этой пони под предлогом, что: у меня уже все есть, мне комфортно, хорошо. Да и это, надо через лес пройти – не безопасно. А что сейчас?       Теперь Грант постоянно в напряжении, озираясь по сторонам в поисках возможной угрозы, в окружении кустарников и, деревьев за ними. Движимый желанием выжить и добраться до нового, более благоприятного места взамен старого увядающего, бурый кабан перебирал копытами по заросшей тропе – в сторону поселения пони, где живет необходимая ему опека. На очередном повороте через дерево Грант, озираясь, опять подумал о необъяснимой тишине леса, не успев даже толком сформировать в мыслях вопрос «Где все?», как тут же остановился.              Было холодно, ощутимо холодно.              Глазки кабана опустились на нос. Из ноздрей шел пар. Пар от холода! В разгар жаркого цикла!              И становилось холоднее, с каждым вдохом мерзлота в воздухе ощущалась все неприятней, вплоть до уже откровенно болезненной отдышки. Набрав носом невозможно промёрзший воздух, выдыхать сей ценный нектар уже не хотелось – сохраняя необходимый ресурс как можно дольше, ведь иначе придется вновь вдохнуть режущий нос холод, что при попадании в легкие, по ощущениям словно покрывал последние инеем изнутри!       Семь секунд. Меньше десятка секунд прошло с момента изменений, а кабан еще не успел оправиться от внезапных перемен в атмосфере, как на него следом набросилось новое потрясение – он хотел есть.              - "Невозможно, я же плотно поел перед уходом в путешествие!"              Голод все рос и рос. Сначала скребясь, а после - вгрызаясь в стенки разума бедного животного, требуя засунуть что-нибудь в пасть и жадно переживать.              - "Как же так?!"              Одурманенный невесть откуда взявшимся тяжелым голодом, уже охолодевший и дезориентированный кабан даже и не услышал топот быстро приближающихся тяжелых шагов, а запоздало заметив угрозу – не успел должным образом отреагировать и приложить достаточно сил для борьбы, чтобы хотя бы сдвинуться с места в безудержный галоп!       Существо, которое Грант даже не смог идентифицировать по внешнему виду, одним ударом своей длинной когтистой передней конечности легко разрубил бедное животное, в процессе оторвав атакой несколько кусков мяса от кабана, что позже упали чуть поодаль от издыхающего тела, забрызгав окружение кровью и изуродовав внутренностями. Затухающие от сильной боли и нахлынувшей предсмертной усталости глаза бурого кабана уставились на то, что можно было идентифицировать только как голову его убийцы: большая, как и её обладатель, наверное; вытянутая, бледно-белая, оголённая на вид прочная морда-череп, с застывшей устрашающей острозубой физиономией, без губ, что выражала скорее нейтральное отношение обладателя к происходящему; голова держалась на длинной, толстой, бледно-серого оттенка меха, шеи; макушку «черепа» венчают торчащие порознь два рога, что почти у основания расходятся отростками поменьше в разные стороны, словно древесные корни, но на удивление одинаково равномерно! Но самой выразительной деталью расплывающегося во взгляде умирающего кабана отметились глаза монстра. О-о-о, эти глаза - тёмно-серые глазницы, едва видимые из-под тени глазных впадин, спрятанные под костяным шлемом, смотрели бирюзовыми светящимися зрачками в ответ на Гранта – пересекаясь взглядом. Последнее что смог разобрать мозг кабана за все эти ноль целых семь сотых мгновений анализа существа: это нехарактерные образу монстра, эмоции, читающиеся в его очах…              В них отчётливо читалась жалость…              Взор Гранта накрыла тьма. Он испустил дух. Рогатое чудовище осталось стоять над распоротым телом бедного животного.              

<***>

      

      …Я люблю животных…              

Задание выполнено

      

«Цель: уничтожить/прогнать всех обитателей Вечнодикого»

      

Награда: +1 уровень персонажа

      

      …Не в смысле, пожирать, или убивать, а именно что конкретно – люблю, как существ. Я не лицемер, и да, если быть честным с самим собой - я не люблю свиней и всех им сопутствующих родичей. В основном мне нравятся котики, рыбки и пёсики. У меня в семье нашли место кот и две кошки. Но это вовсе не значит, что я ненавижу других зверушек, кроме отмеченных любимцев! Вовсе нет!!!..       

      

Достигнут «11» уровень

      

«Получено 3 очка навыков»

      

      …Разумеется, я не вырос в семье каких-нибудь там живодёров, или мясников, или вообще бездушных людей... наверное. Не знаю. Проблема в том, что я всё помню, но и не помню вовсе, например, я четко знаю о таком зверьке как кабан: кто он, как выглядит, что в основном любит, но вот не задача – я понятия не имею откуда я это знаю! Отчетливо помню телепередачу по типу «В мире животных», где треть выпуска была посвящена здоровой дикой свинье… что такое телепередача? А, точно, помню! Вроде… а откуда я знаю об этом? То, что я вспомнил – верно?       Опять ушел от мира.       И вот, я не знаю почему люблю животных, но знаю почему, не знаю, что это, но знаю, что это. Как-либо охарактеризовать данное расстройство, кроме как «четынахуйтакоеблядь» не имеется возможным.              Глядя на изувеченное тело бурого кабана, я ощущал себя особенно двояко от увиденного: с одной стороны - я выполнил задание, которое повысило мой уровень, подняло характеристики моего персонажа, сделало меня сильнее. А с другой – мне было горестно от того, что это бедное животное… поправочка, РАЗУМНОЕ бедное животное, так долго укрывалось от прежних опасностей леса, в том числе и от меня. Без шуток, респект кабану: три недели избегать встреч со мной и почти ни разу не раскрыть себя по следам или как-либо еще заявить о своём присутствии - это мощно и заслуживает уважения! Искал долго и упорно, а все без толку. Стоило добиться 10-го уровня и взять усиление для негативной причуды своего вида, как вдруг весь образ свина-убер-скрытного-выживальщика-ниндзя накрылся медным тазом, и даже перевернулся еще несколько раз. Так легко я разбил его защиту, единственную спасительную верёвочку – и всего одна правка в системе бога оборвала её.              Зачем я его убил?              Изначально план состоял в том: чтобы брать в свои когтистые лапы местную фауну и выбрасывать за пределы леса – там, где задание засчитывает их. Очень агрессивную и неживую – либо уничтожать и съедать, либо тоже – брать в руки и выбрасывать. Совместно с этим проверять ход выполнения задачи, что бы выгнаные обитатели не возвращались обратно. План был выполнен почти сразу, в первые пару дней и без жертв со стороны мирного населения Вечнодикого: кто бы мог подумать, что скоротечная смерть окружающих хищников побудит местных в скором темпе свалить от сюда? Правильно – почти кто угодно! К тому же, их самовысиление было мне на руку - я не тратил на них время и силы.       И что вышло по итогу? Когда оставалась совсем капелька до успеха я беру и нарушаю свой же план, своё слово. Оправдания по типу: я уже был на нервах, сильно голодал, буквально вымышленный адреналин и овладевший здравым смыслом азарт дикого охотника – не более чем оправдание, мерзкое оправдание добряка, который на самом деле злодей.              …Я не злодей…              Но заплывший глаз мёртвого кабана показывал обратное.              …Я человек, я – гуманный.              В отражении безжизненных глаз я видел не человека, далеко не ТО, под чем обычно подразумевается этот образ. Близкое по комплекции, но другое… чужое.              Я видел Вендиго.              Массивная фигура монстра наклонилась к остывающему… хотя, учитывая особенности параметров урона, точнее будет сказать: УЖЕ остывшему телу здорового хряка. Вендиго наклонился и протянул к нему когтистую пятерню, в которой что-то материализовалось из воздуха.              - Я не дам тебе умереть. – сказал я, но все что вышло из клыкастой пасти, было не более чем просто тихим рыком-стоном.