зазеркалье

Panic — BEOMGYU

      Множество ужасно похожих коридоров начинало давить с новой силой. Люди называют это закулисьем, но для него это стало персональным адом. Лабиринтом, в котором потерялся не столько он сам, сколько его душа. Дыхание становилось всё более тяжелым, из-за отдышки приходилось останавливаться, уперев ладони в колени. Парень не знал, как долго он блуждал здесь. Сколько часов прошло и какой сейчас год. Удивительно, но никакие базовые человеческие потребности его не угнетали. Вместо них появилось одно отвратительное чувство — невозможность заплакать.

***

      Магазин находится неподалёку от школы и университета, а потому из оцепенения Бомгю вырывают именно громкоговорящие дети, бегущие к полкам с книжными новинками.       — Вам нужны вот эти кисточки, я правильно понимаю? — снова спрашивает девушка за кассой, стоящая прямо перед Чхве.       — А... Да, пожалуйста. Извините.       Он молча расплачивается, убирает инструменты в сумку и покидает магазин, тут же жмурясь от яркого солнца. Погода нынче в Сеуле стоит удивительно солнечная. Кажется, что даже ночью солнце во всю светит, заменяя уличные фонари. Однако всё-таки выдаётся ночь относительно холодной. Бомгю кутается в своё пальто и шарф. В комплекте с отросшими волосами он похож на героя того самого романа, который умирает на первых страницах. Синяки под глазами выдают его будущую профессию, как и мозоли с редкими порезами на пальцах. В архитектурный он поступил два года назад. Бомгю ни разу не пожалел о своём выборе, но и никогда не мечтал об этом целенаправленно. Скорее, он выбрал на рандом, потому что просто нужно было что-то выбрать. Матушка бы не пережила отказ от поступления.       Во время обеда улицы всегда оживленнее некуда: все куда-то спешат, торопятся, боятся опоздать, словно в ином случае случится что-то страшное. А Бомгю в сотый раз извиняется, потому что всякие дядечки почти врезаются в него.       — Извините...       — Парень, ты бы перед собой смотрел. Совсем поникший ходишь.       Он уже привык. Бомгю не должен удивляться тому, что постоянно мешает кому-то. Не должен выделяться и показываться на глаза, хотя внутри желает этого. Иронично боится быть у всех на виду, но мечтает о настоящем признании.       — Простите. Хорошего вам дня, — тихо отвечает он мужчине, который уже далеко убежал, а затем ускоряет шаг, стремясь попасть в корпус университета как можно скорее.       Если бы его одногруппника спросили о том, чем характерен Чхве Бомгю больше всего, то Хисын бы ответил кратко — опозданиями. Будущий архитектор тихо забегает в аудиторию и тут же несётся к своему другу, протягивая стакан кофе и ложась на стол. Старается отдышаться. Со стороны Бомгю похож на запыхавшуюся собаку, хотя, как сказал бы Хисын, почему только похож?       — Ты мне поклоняться должен. Благодаря мне у тебя всё ещё ни одного пропуска, — Ли отпивает горячий напиток, судя по всему, купленный в киоске за углом, и достаёт чёрную футболку из сумки. — Вот, возьми.       Бомгю просил у него какую-то одежду, чтобы сделать что-то парное в знак дружбы. Совершенно не ожидал, что староста аж новую купит по такому случаю.       — Принесу как сделаю. Эскиз закончил ночью, вот и не выспался.       — Поспал бы лучше. И так с учёбой не отдыхаешь, а тут откладываешь такую возможность, — староста закатывает глаза, на пару секунд переключая внимание, чтобы записать пару слов с презентации.       — Чтобы поспать у меня есть бесполезные пары и ты, который всегда меня прикрывает.       Он снова засыпает на истории искусств, совмещённой с дизайнерским факультетом. Снова. Пробуждение даётся на удивление легче, чем обычно. Хисын треплет его по макушке, предлагая сходить во время окна в кафе неподалёку. Бомгю хоть и понимает, что развеяться никогда не будет лишним, отказывается, ссылаясь на плохое самочувствие, и направляется в сторону дома. Он привык пропускать факультативы, не желая появляться в кругу совершенно незнакомых лиц. К тому же, дома его ждёт стопка фоамирана и маленьких дощечек, из которых в ближайшие пару месяцев нужно изготовить макет, а тот даже на бумаге не подготовлен.       В его квартире как всегда пусто. Первым делом Чхве включает отопление, которое уже не требуется так сильно как зимой, но всё же заболеть ему не хочется. На скорую руку режет салат без помидоров и отправляет в рот парочку таблеток для сна, в надежде отрубиться без ебучих коридоров.       Как бы не так. Жёлтые стены и светлый деревянный пол. Здесь нет никакого выхода, Бомгю знает это. Он также знает, что отсюда можно только проснуться, а пока лишь блуждать по многочисленным коридорам, не имеющим конца. Недавно парень прочитал, что в таких местах бывают ужасные чудовища, пожирающие всякую надежду и веру в свободу. Единственное, чего боялся Чхве, стоя посреди распутья — самого себя. Редко мелькающего за углом отражения и сотен тысяч осколков на полу.       — Бомгю! Бомгю, подожди меня! — кричит ему до боли знакомый голос.       — Отвали.       Он снова бежит. Снова заходит в тупик, оказываясь наедине с самим собой и... с ним.       Резкое пробуждение и покалывания рук ему слишком знакомы. Бомгю ложится обратно в кровать, переводит дух и берёт телефон в руки.

bamgyuuuu

я опять видел его

хён, мне страшно

хён, пожалуйста, скажи, что ты не спишь

хён...

page.soobin бомгю, ты главное дыши мне приехать к тебе?

bamgyuuuu

нет

просто побудь немного в чате

мне этого достаточно

page.soobin этот раз ничем не отличался от предыдущих?

bamgyuuuu

ничем

знаешь, я столько раз видел его

и в жизни, и на экране

видеть его ещё и во снах слишком пугающе

видеть его вместо своего отражения ещё более ужасающе

page.soobin не могу сказать, что мне жаль, раз я не понимаю твой страх однако мне определенно жаль, что ты всё ещё это испытываешь

bamgyuuuu

вряд ли я смогу снова уснуть

когда-нибудь у Хисына кончатся все силы и он доложит на меня в деканат

page.soobin завтра всё равно выходной нет грандиозных планов?       Нельзя сказать, что Бомгю очень редко виделся со своим братом, однако постоянная работа старшего и учёба на архитектурном явно не жали друг другу руки в вопросах свободного времени.       Ранним утром, когда солнце обычно только поднимается над горизонтом, Субин подъехал на машине к дому младшего с кучей сумок и пакетов.       — Куда мы едем? — спрашивает Бомгю, опускаясь на сиденье рядом с водителем.       — За городом горы красивые, — Субин выезжает из двора. — А ещё нет никого. Я думаю, ты сможешь наконец отдохнуть.       Они едут в тишине, нарушаемой лишь шумом улицы. Из бардачка Субин достаёт пару бутылок молока, протягивая одну брату. Покинув город, Бомгю засыпает, облокачиваясь о натянутый через плечо ремень и приоткрывая заранее окно, чтобы свежий воздух проникал в машину. Впервые за последние пару недель он видит лишь чёрный экран. Никаких бесконечных коридоров и досаждающих голосов. Никакого жуткого холода, пронизывающего до костей и вынуждающего закутаться в одеяло в несколько слоёв, сжимаясь от страха встретить его.       — Мы приехали, — Бомгю не знает сколько прошло времени, он лишь лениво потирает глаза и выходит из машины, запрокидывая голову, чтобы взглянуть на гору.       — Серьёзно хочешь туда залезть? — младший скрещивает руки на груди и поворачивается в сторону брата, который уже забирает что-то из багажника.       — Да, только с другой стороны. Там озеро и деревьев побольше. Как по мне, очень красиво.       В руки Бомгю приземляется рюкзак с палаткой и всем устройством.       — Посидим там до вечера, потом поедем обратно. У меня завтра встреча с клиентом.       Гю ничего не остаётся кроме как кивнуть и пойти следом. Солнце скрылось за облаками, а потому раздражающе не светило в глаза и не пекло голову. Постоянно подбадривающие фразочки Субина не позволяют уходить в свои мысли, а потому на лицах братьев постоянно сияет улыбка, они шутят и обсуждают людей из их общего прошлого.       — Вот здесь, — братья наконец выходят на более ровную площадку прямо перед склоном с озером. Рядом стоящие сосны придают лёгкий, но приятный хвойный запах, смешанный со свежестью воды и воздуха.       Бомгю делает несколько шагов вперёд и со всей силы кричит в пустоту. Насколько громко, что горло надрывается. После он несколько раз кашляет, принимая из рук Субина бутылку с водой.       — Полегчало?       — Весьма.       Когда палатка наконец поставлена, костёр разведён, а мясо приготовлено, Бомгю садится рядом, обнимая подушку, прихваченную из машины:       — Почему ты решил поехать именно сюда?       — Здесь обычно никого нет, далеко от людей, но не настолько, чтобы тратить весь день на дорогу, — Субин приобнимает Бомгю, опуская его голову на своё плечо. — Можно спрятаться и тебя никто не увидит, каким бы слабым ты ни был в моменте.       — Отчего-то я знал, что ты так ответишь, — смеётся Бомгю, обнимая его двумя руками.       — Я настолько предсказуем?       — Совсем нет. Ты просто мой брат.

***

      Прохладный ветер мягко перебирает пряди волос. Бомгю не знает наверняка, куда едет. Лишь следует адресу, данному ему Субином, и намеревается встретить брата как можно скорее. С ним — только сумка через плечо, в которой лежит зарядка, маленький плюшевый кролик и книга. Чёртова привычка. Он её даже не читает. page.soobin ты где сейчас?

bamgyuuuu

мне ехать ещё минут 10

что-то случилось?

page.soobin просто хотел спросить тебя тут ждут, Бомгю       Кто может ждать его? Вариантов не так много, хотя один хуже другого. Субину можно доверять. Брат ни за что не станет причинять ему ещё больше боли, организовывая встречу с бывшим. Куда вероятнее, он сам доведёт его до травмпункта. Солнечные лучи, изредка попадающие в окно автобуса, раздражают, вынуждают жмуриться и желать спрятаться куда-нибудь подальше. Место, в которое он приезжает, выглядит как самая обычная многоэтажка с консьержкой внизу.       — Здравствуйте, — тихо здоровается Бомгю, попадая внутрь.       — Вам на двадцатый? — спрашивает девушка, судя по всему привыкшая к данным посетителям.       — Да. Мой друг сказал, что нужно подойти к Вам и...       — Приложите карту в лифте, иначе он вас не довезёт. Как спуститесь — карту снова мне, у меня их тут не бесконечное количество.       Девушка улыбается, протягивая белую, ничем не примечательную карточку. Бомгю ничего не остаётся, кроме как взять её и следовать указаниям, поднимаясь на самый верх. Место находится под самой крышей. Как только Чхве покидает лифт, то встречается с открытым наружу окном, расположенным прямо на наклонной части. Достаточно высоко, чтобы голова начинала идти кругом от взгляда вниз. По другую сторону его встречает чёрная дверь, из которой появляется Субин, тут же обнимая его.       — Рад, что ты не заблудился, — улыбается тот, слегка хлопая по спине.       — Всё хорошо, спасибо за беспокойство.       Бомгю следует за ним внутрь, переобуваясь в мягкие тапочки, и проходит в светлую полупустую комнату с диванчиком посередине и полочками вдоль стен.       — Где мы? — стоит лишь спросить Бомгю, как из единственной двери помимо выхода появляется парень на полголовы выше его.       Чёрная водолазка и джинсы прикрыты лишь накинутым белым халатом до колена, а тёмно-голубая копна волос совершенно переворачивает весь его образ. Многочисленный пирсинг в ушах и лёгкая улыбка отчего-то тут же располагают к себе. Неизвестный поправляет сидящие на носу очки и подходит ближе к братьям, доставая с ближайшей полки канцелярский планшет с несколькими прикреплёнными к нему листами бумаги.       — Бомгю, познакомься, это Чхве Ёнджун. Очень хороший психотерапевт. Он может стать твоим личным специалистом, который будет на связи круглые сутки. Конечно же, если тебе будет с ним комфортно.       Субин чуть кланяется и отходит в сторону, позволяя парням банально познакомиться друг с другом. Ёнджун протягивает не до конца понимающему суть происходящего Бомгю руку, и тот удивительно уверенно жмёт её, наконец слегка улыбаясь.       — Я прошу прощения, — неуверенно начинает Бомгю, тут же кланяясь. — Я не знал, что мой брат приведёт меня к Вам. Я даже... не готовился совсем к такому.       Ёнджун улыбается, тут же чуть наклоняясь в ответ на вежливость.       — Ничего страшного. На моей практике было очень мало случаев, когда пациенты записывались не самостоятельно, однако они были. Позволите ли Вы мне провести ознакомительную консультацию?       Бомгю смотрит на Субина, который всё ещё стоит рядом, обменивается с ним лёгкими кивками и вновь переводит взгляд на яркого, не только за счёт волос, психотерапевта.       — Конечно. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       Субин, следуя указаниям, садится на диванчик, будучи уже ознакомленным с тем, как управлять здешними аппаратами по приготовлению кофе и чая. Бомгю следует за Ёнджуном в ту самую единственную комнату. Дверь с глухим стуком за ними закрывается.