Тобою Петербург прекрасен

      Облачно, солнца не видать со вчерашнего вечера. Это все погодные изменения, а не Антон, полностью прилипший к экрану ноутбука. До обеда, пока есть свободное время, он предпочитает работать, устроившись на мягкой кровати отеля, спиной к окну.       Арсений же плюет на Петербург, полный облаков по абсолютно другой причине. Сейчас он недовольно разговаривает по телефону, то и дело ворочая свое единственное кольцо на безымянном пальце правой руки. — Я не могу сегодня, я уже сказал десять раз об этом, — говорит он в трубку, потирая переносицу. — Попрошу не устраивать истерик, — уже чуть ли не срывается на крик.       Когда трубку бросает его собеседник, Арсений в прямом смысле бросает и свой телефон. Тот летит на кровать, а сам он так громко дышит, что чуть ли не выпускает вой сквозь стиснутые зубы. Жарко, за окном плюс двадцать два, но Арсений горячится еще больше. В конце концов успокоиться не получается, и он топает по полу от горящей внутри злости. В детстве он часто так делал, будто через ноги стекает весь негатив и впитывается в землю. — Заебало, — берет он в руки подушку, — блять, — цедит, впиваясь в мягкий предмет, пока лупит им мятую постель.       Сбиваются вдохи и выдохи, а слова вылетают с придыханием. Арсений кипит, наверняка краснеет, и сколько раз он уже задумывался пойти на бокс, чтобы литрами выплескивать накопившиеся отрицательные эмоции, но сейчас он без раздумий шлет эти мысли нахуй. Другого слова и не подобрать. Он сейчас не здесь, уже не думает о построенных планах на вторую половину дня, он думает лишь о том, что все еще остаются в его жизни люди, которым далеко плевать на него, на его жизненные планы, да даже на самый простой распорядок дня.       Нужно в душ под холодную воду, Арсений это понимает, иначе не сможет прийти к Антону как ни в чем ни бывало.       А когда стрелки часов близятся к двум, Арсений мечется между тем, стоит ему спуститься на подземную парковку, чтобы взять свою машину, или же двинуться к станции метро. Он знает, что с машиной сэкономит десять минут, как и от кафе до следующей локации, куда он хочет сводить Антона, но он совсем не привык подпускать кого-то малознакомого так близко. Да-да, Арсений такой человек, который машину считает укромным и личным местом. Наверное, так оно и есть.       И все же прагматичность Арсения вкупе с его внутренним планировщиком выигрывает со счетом далеко не 1:0, потому что «борьба» длится всю жизнь. Арсений привык извлекать пользу из каждой минуты. Сейчас он может либо выехать на десять минут позже, а до этого почитать книгу или же приехать на некоторое время раньше, поизучать меню, хоть уже и видел его раньше, а с тех пор оно не особо изменилось.       Кажется, на эти раздумья могут уйти все имеющиеся в запасе минуты, так что Арсений бросает монетку, которая решает, что тот должен открыть приложение книг на телефоне и плюхнуться на кровать, ерзая и быстро принимая удобную позу.       Антон же не так спокоен. Монеткой проблему не решить, он все разглядывает белую футболку в зеркале, выискивая невидимые мятые полосы и что-то бубнит под нос.       Выезжают оба примерно в одинаковое время, однако Арсений на машине добирается за двадцать минут, а Антон затрачивает то же время на метро.       Авто доставляет Арсения первым, и вот он уже заходит внутрь, где сообщает, что будет не один. Девушка смотрит на план залов и столиков, где видит несколько свободных мест, и ведет Арсения именно туда, в ту часть зала, которую можно назвать тусклой. — Обеденное время, — думает Арсений, когда видит, что в заведении много людей.       Он принимается за меню, только что принесенное официанткой. Стоит дойти до алкогольных напитков, как у стойки на входе звучит: — У меня здесь встреча с… — подбирает слово Антон, но девушка тут же понимает, о ком из гостей заведения идет речь и провожает до нужного столика.       Появившаяся тень закрывает некоторую часть меню. Подняв глаза, Арсений видит, что это тот, кого он ожидал, и губы растягиваются в улыбке. Высокий молодой человек с отрастающими волосами, на которых уже появляется несколько кудряшек, сегодня одет в белую оверсайз футболку, черные шорты и достаточно длинные носки с кроссовками, сочетающиеся с верхом. — Сядешь здесь — интонация ползет вверх, наделяя фразу особенностями вопроса, пока Арсений хлопает по дивану, где сидит, — или… — Не люблю диваны, — садится Антон на стул прямо напротив Арсения. — Какая-то чертовщина с ними. Как только их у столов ставят, сразу ощущение, что проваливаешься в какой-то мешок.       Арсений фыркает в усмешке и возвращается к меню, которое Антон видит впервые. — Посоветуешь что? — спрашивает Антон. — Я был здесь лишь раз. Брал аджарули. Слишком солоно для меня, но все же вкусно. — Тогда это и возьму. И еще бы что-то холодное попить, жара жуткая. — Тогда рад, что ты приоделся по погоде, да еще и к моей локации хорошо подходит. — Ты же в глаза мне смотрел, как одежду заприметил? — думает Антон, пока разглядывает спокойное лицо Арсения. — Вы уже выбрали? — спрашивает официантка, подобравшаяся весьма незаметно. — Да. Аджарули для моего спутника, — говорит Арсений, — и картопилиани с сыром для меня. Пить будем… Что хочешь? — обращается он уже к Антону. — О! Лимонад мятно-лаймовый. — Отлично, два таких лимонада, — смотрит он на официантку, протягивая меню.       Девушка повторяет заказ и, кивнув, плавно удаляется. Перед глазами Арсения показывается другой официант, который стоит возле столика рядом, и носки того выделяются из сдержанной по цветам формы — радуга без одного цвета. Арсений сдержанно улыбается, а когда Антон пытается проследить за его взглядом и смотрит в ту же сторону, официанта уже не видать. — Потом на теплоход? — спрашивает Арсений. — Ага. Только не тот, что в основном по каналам ходит. На Неву выйти хочу. — Да, конечно, полно тут таких. — Схожу вымыть руки, — говорит Антон, понимая, что сейчас в диалоге повиснет молчание, ведь разгонять про теплоходы никто из них явно не будет.       Арсений пока достает телефон, проверяя наличие пропущенных или смс. К счастью или несчастью их нет, ведь лучше бы они были сейчас, нежели появлялись во время трапезы, как, собственно, и происходит. Теперь телефон нескончаемо гудит в кармане. — …и в Испании, — говорит Антон и отставляет стакан. — Может, ответишь все же? — Если ты меня извинишь, — говорит Арсений, вытирая руки, пока встает с места. — Какого черта? — шипит Арсений в трубку, скрывшись в уборной. — Это явно не моя проблема, — отвечает он после ответа.       Арсений пару минут выслушивает что-то в свой адрес, пока неловко улыбается девушкам, подходящим к умывальникам. Места в уборной немного, поэтому такая улыбка вполне является извиняющейся за то, что он мешается под ногами. — Забудь уже этот номер, иначе я сменю его, забудь мой адрес, забудь меня. Если нужны деньги, обратись в банк или к своему Леше, в конце концов, — Арсений определенно точно произносит то имя язвительно. — Я больше не твой, никогда и не был, я не собственность, и ты больше не можешь продолжать делать вид, что твои приставания — норма.       Арсений бросает трубку. Он постукивает ногой по полу, трет переносицу и громко дышит, после чего плещет холодной водой в лицо и избавляется от влаги с помощью бумажных полотенец.       Как же ему жарко, черт возьми! Надо было все-таки надевать шорты вместо джинсов, пускай и светлых. Может, так бы хоть стало полегче, а сейчас он чувствует, как под коленом стекает капелька пота. Щекотно и мерзко. — Задержался? — спрашивает Арсений, подходя к Антону. — Нет, все нормально. Кажется, у тебя что-то важное было…       Арсений лишь вскидывает брови в ответ, поджимает губы и напоследок вздыхает, чтобы вернуться к разговору. — Так, что там? Испания? — Да, я ездил туда разок. На футбол.       Арсений быстро притягивает холодный стакан к себе и залпом делает несколько глотков газировки. Это то, что ему нужно. Пускай он будет смотреть на то, как капельки воды спускаются по стеклу, нежели по нему самому. Он ужасно вспотел. — Смотришь только или сам играть тоже любишь? — И смотреть люблю, и играть.       Антон неспеша потягивает лимонад, когда недоумевающе глядит на знакомого. Арсений, откровенно говоря, кажется Антону странноватым, не просто взбалмошным, активным и редкостным экстравертом в своем окружении, а каким-то пугающе-чудаковатым. — Прости, не самая лучшая первая половина дня, — говорит Арсений и выдыхает, опуская голову. — Не дают отвлечься и расслабиться даже в отпуске. — Что-то с работой? — Нет… Нет, это уже личные проблемы. Не хочу тебя грузить, учитывая, что мы не так уж и близки.       Антон делает еще несколько глотков, не говоря ничего в ответ, потому что иногда слов не подобрать, а понять, нужны ли они вообще — еще одна заморочка. — А ты кем работаешь, если не секрет? — вдруг спрашивает Арсений. — Мм… — оттягивается Антон от трубочки. — Креативный продюсер. — Важный дядька. Поэтому даже в отпуске за работой? — Да. Сейчас большинство из нашей команды в отпусках, но мне всегда тяжело отпустить работу даже на время. Вцепляюсь в нее и ухожу с головой. Сейчас еще беремся за проект, который значительно отличается от предыдущих, так что ощущение, что нужно перепроверить сценарий сто раз. Новые моушн-дизайнеры нарисовались, так что… — Антон вдруг затыкается. — Извини, я не хотел превращать и этот диалог в работу. Иногда мне действительно трудно остановиться. — Все в порядке, не понаслышке понимаю, что работа может быть всепоглощающей. — А ты… — поднимает брови Антон. — Следователь. — О… ого, — застывает он, потому что по Арсению вообще не скажешь, что тот — следователь. — Почему-то люди удивляются, когда узнают об этом. Да, следователь не обязан быть каким-нибудь стариком с кучей седых волос и разваливающимся телом, в свои тридцать пять я уже могу иметь подобный опыт за плечами. Да и ты в свои двадцать семь неплохо преуспеваешь. — Наверное, — пожимает плечами Антон.       И трапеза продолжается в тишине. За это время за столик рядом никто не присел, даже наоборот, людей поубавилось: опустела половина зала. Остались только две девушки в углу, молодая пара примерно с тем же заказом, что и у Антона с Арсением, а еще компания из четырех человек возле окна. Арсений часто туда поглядывает, замечая боковым зрением, как один молодой человек все возвращается к нему взглядом.       Антон же подмечает музыку, играющую в заведении, она полностью попадает в его вкусы. Вообще, Антону важно музыкальное сопровождение в кафешках, потому что так он чувствует себя гораздо лучше и намного спокойнее, особенно если сидит в одиночку.       Арсений откидывается на спинку дивана, допивая свой лимонад, а затем расплачивается за обед. Антон не успевает и слово вставить, чтобы возмутиться, как тот быстро бросает: — С тебя ужин.       Они выходят из заведения, и жаркие солнечные лучи бьют прямо в лицо. Антон жмурится, а через мгновение вдруг замечает то, что ускользнуло из виду чуть ранее: книжные аллеи. — Ого, — тянет Антон. — Подожди-ка, — говорит он и шагает к полкам малинового цвета.       Ресницы его хлопают, глаза не знают, за что зацепиться. Его вечная тяга не столько к чтению, сколько к книгам как к предметам не унимается, кажется, никогда. И вот Антон уже ворочает голову и так, и так, чтобы прочесть названия на корешках, и пальцы его касаются твердых переплетов. Он ловит самый настоящий кайф при виде разложенных по цветам книжек. Антон без понятия, что за издательство выпускает обложки без единой иллюстрации, перед глазами красуется лишь автор с названием своего произведения и цвета-цвета-цвета. Серия «Ярких страниц» захватывает его. Мягкий розовый, охра, горчичный, светло-зеленый и все прочее разнообразие…       Магия чувствуется и от остальных стеллажей. Когда они подбираются к целому стенду с Агатой Кристи, Антон хмыкает, кивая головой в его сторону, чтобы Арсений обратил внимание. И тот улыбается. Арсению интересны детективы, но после многолетней работы в органах любовь немного остыла. Как будто надо хоть в чтении отойти к чему-то другому, так что на данный момент Арсений падок на романтику.       А романтику можно видеть во многих вещах, даже, например, в скрещенных на груди руках человека, который расхаживает в компании своего нового знакомого, трущегося возле книжных полок. — Они тут до конца сентября вроде, можешь еще несколько раз прийти, пока отпуск не закончился, — говорит Арсений. — Сегодня в планах у нас нет книжного? — Увы. Но можно заскочить к Сереже и выпить кофе, побродишь в «Подписных».       Антон ничего не отвечает, лишь отшатывается от мягких и твердых переплетов, а затем глядит на Арсения, якобы говоря, что пора бы и прогулку на теплоходе совершить.       Пешком к Фонтанке под палящим солнцем — мечта, не иначе. Антон хочет взвыть от температуры воздуха, но отказываться от своей идеи не собирается. Внимание его цепляется за каждую деталь, каждый предмет, каждого человека, особенно оно приковывается к зазывалам, а точнее к одной белокурой женщине, которая уже ведет их на один из теплоходов.       Они оказываются на теплоходе со скидочными билетами, а также с возможностью выбрать места. Это же Антон хотел покататься, вот он сам и решил, что забьется в правый угол самого последнего ряда. Рядом с мотором, зато сзади не будет никого. Ветер способствует какому-никакому комфортному отдыху, но продолжает вести борьбу с отвратительным солнцем, которое явно выигрывает.       Где-то час Антон жмурится под этим солнцем, порой слишком сильно увлекаясь мыслями о том, что он загорит. Этот парень любит свой светлый тон кожи и терпеть не может, когда цвет участков тела разнится. У него, кажется, с детства эта ярая нелюбовь к загару. Он не умеет загорать, как говорила ему когда-то мама, и спорить он бы никогда не стал. Так оно и есть, такова правда.       Антон зависает на ужасно красивых зданиях, начиная от самого простого, от того, где располагается какая-то галерея искусств, до Дворца Петра ll, до Исаакиевского собора, который тоже виднеется, когда они идут на Неве в обратном направлении, и до Михайловского замка. У него уже шея затекла от наслаждения видами по правую руку, но гид только и делает, что говорит о достопримечательностях, располагающихся именно справа. Сам Антон делает несколько фотографий, даже снимает видео, будучи завороженном буйными движениями Невы.       Кажется, они возвращаются к точке отправления чуть больше, чем через час, но Антон не уверен, так как не засекал. В голове его все еще звучит музыка, которая играла, когда они подплывали к Крейсеру, но и та постепенно утихает, сменяясь прежним биением реки о судно.       Антон во второй раз — первый был перед отправлением — удивляется, как ловко мужчина переступает с теплохода на причал, а затем бросает досочку, чтобы вышли все прибывшие. Вроде ничего впечатляющего, но Антон как будто всегда думает, что сам бы упал, будь он на месте того человека. Эти мысли сродни тем, когда стоишь на мосту, смотришь на воду под собой, а в голове так и напрашивается: «А что если упадешь? А что если телефон упадет? А если кепка?..»       Но все это остается позади, стоит шагнуть на сушу. Теперь тревожит лишь то же самое проклятое солнце. Антон пыхтит, останавливаясь, но не говорит ни слова с момента отправления. Да и Арсений вдруг поутих. Правда, ненадолго. — Давай до машины, а там двадцать минут с кондиционером, — говорит Арсений.       Антон смотрит на него с немым вопросом во взгляде, а тот лишь ухмыляется и машет рукой, разворачиваясь, чтобы пойти дальше.       Идут. Еще немного. Потом еще. И наконец в ушах раздается звук открытия дверей автомобиля. Арсений залезает первым, но и Антон не медлит, плюхаясь в салон BMW. Он тут же переводит взгляд на Арсения, как бы думая, что сказать. — Не знал, что у тебя есть машина, — в итоге выдает он банальную и глуповатую фразу. — Конечно, не знал, идиот, вы знакомы второй день, — говорит уже про себя. — Можешь возрадоваться прохладе. — О да, — пыхтит Антон. — Двадцать минут, верно? Это столько ехать или придется где-то стоять? — Первое. — Хорошо. А куда едем? — Парки и зоны отдыха, — наконец выруливает Арсений, вливаясь в движение машин. — И нет, мы не едем смотреть сериал. — Твои вечные скрытые штучки… — Штучки? — усмехается Арсений. — Акцент на «скрытые». — Не любишь загадки? — Не особо. — Да ладно тебе, так жить интереснее! Вот скажи же, что на работе ты никому не напишешь: «Приходите на собеседование в десять часов к галерее, но не картинной, а к той, где и поесть можно, и закупиться». — Что за чушь ты несешь? — Ну, не напишешь же ты так? — Не напишу! Потому что я могу нормально сообщить адрес. Да и не то чтобы я собеседования так провожу. — Это скучно! — на секунду Арсений отрывает руки от руля, но будь это кто-нибудь другой, он бы уже десять раз сказал о безопасности на дороге. — Это нормально! Человеку не придется тратить время на решение загадок. — Этому человеку что, год, чтобы разгадывать завуалированное место сутками? — Арсений! — вздыхает Антон, будто сейчас ударит собеседника… и не факт, что в шуточной форме.       О Боже, а они же даже не пожилая женатая пара… — Расслабься, — смеется Арсений. — Любишь же ты поспорить. — Люблю раззадоривать людей, с которыми чувствую себя комфортно.       И в машине становится тихо. Арсений знает, что сказал. Антон знает, что услышал. Оба слегка напрягаются, но если один вцепляется в руль, то второй — в сиденье с правой стороны. Опять выступает пот на животе, и Антон почесывает то место через футболку.       Проезжают они достаточно, Антон даже успевает полюбоваться Невой из авто, а теперь пора оставить четыре колеса позади и двинуться за Арсением, который, кстати, прихватил появившийся из ниоткуда рюкзак. Пока все еще непонятно, куда они идут, но в какой-то момент Антон видит небоскреб чуть поодаль и сохраняет его в памяти своего телефона. Не то чтобы он впечатлен, но новое место пропустить не может. — Четыреста с чем-то метров. Самый высокий в Европе, если мне не изменяет память, — информирует Арсений. — И что там? — Деловой комплекс, что-то вроде того. Ночью красивее в разы. Идем.       Антон подбегает к спутнику, но все еще плетется позади вплоть до самого входа в парк. Стоп… — Парк? — удивляется Антон. — То есть твои «Парки и зоны отдыха» были… ну, не завуалированы? — Смышленый. Парк 300-летия.       Антон перестает блуждать глазами по деревьям справа и слева, и видит впереди фонтан с бегающими вокруг детей. Все. Больше ничего не надо. Нет, в смысле ничего, кроме фонтана. Детей можно убрать. — Ох… — вздыхает Антон, ощущая, как капельки воды сносит ветром, и те приземляются на кожу рук и ног. — Я хочу сесть на скамейку прямо здесь. — Давай вперед, — командует Арсений с улыбкой на лице, и Антон не успевает даже приземлиться на скамью, как снова волочит ноги. — Я бы сейчас в эту воду только так окунулся, — произносит Антон, стоит только спуститься на песок.       Идут аккуратно, чтобы песчинки не залетали в кроссовки в случае Антона и в кеды в случае Арсения. Антон фокусируется на том, как проминается под ним песок, и завораживает это не меньше, чем воды реки чуть ранее. — Люди купаются, но я никогда не доверял этим местам. Там еще поодаль вроде знак есть, что купаться нельзя, но я не уверен, распространяется ли это на данную часть территории. Не интересовался никогда, если честно. — Все равно хочу намочить хотя бы ноги, — плюет Антон на песок — в переносном смысле, конечно, — и хватается за ногу, чтобы стащить первый кроссовок, пока во второй просачиваются мелкие крупицы.       Обувь с носками в руках, а сам Антон уже топчется по прохладной воде. Босые ноги проваливаются, оставляя следы. Чистое наслаждение. Антон скучал по такому беззаботному блужданию. Хотя бы вдоль берега. На море он не был уже года два, а какое-то подобие пляжей в Москве… там все не так. Здесь же мысли уносит ветер в компании волн, здесь хочется расслабиться. Хочется забыться и смотреть вдаль, пока на фоне плещется несколько людей. Хочется стоять и молчать даже под палящим солнцем, пока о плечо твое не стукнется плечо другого человека. Пока этим человеком не окажется новый знакомый, которого зовут Арсений. Да даже тогда хочется просто раствориться в моменте.       В одну секунду Антон переводит взгляд с пейзажа на Арсения, отошедшего на пару шагов вправо и теперь также бредущего босым вдоль берега. Светлые джинсы того закатаны, свободная футболка слегка развевается на ветру, который колышет еще и волосы, а стоит Арсению остановиться, Антон врезается взглядом в утонченные черты лица. Да, сейчас Антон видит их не так четко, но в памяти вырисовывается картина из салона авто, когда он повернул голову в сторону Арсения, а тот не отрывисто наблюдал за дорогой.       Сейчас Антон приближается к своему спутнику, чтобы удостовериться в правильности построенного образа. Длинные ресницы, чуть вздернутый нос, который становится кнопкой, если смотреть не в профиль, а еще легкая щетина, несколько родинок на щеке, уши, немного прикрытые волосами, выпирающий кадык и… — Черт, — выпаливает Антон, и Арсений тут же обращает на него свой взгляд.       …голубые глаза, что чище окружающей Антона и самого Арсения воды. — Что-то случилось?       Антон сглатывает и моргает несколько раз, чтобы отпустить мысли. — Нужно чем-то вытереть ноги. — Не волнуйся, я взял два полотенца, предвидя, что могут понадобиться, ведь вел тебя на пляж как-никак, — и улыбается такой слащавой улыбкой, что у Антона внутри аж что-то сбоит. — На сушу? — спрашивает Арсений и получает кивок в ответ.       Песок прилипает меж пальцев, к ступням, добирается до лодыжек, пока те двое идут подальше от воды. Они усаживаются на каменные выступы, чтобы ноги свисали, и Арсений протягивает Антону полотенце. Тот вытирается от колена до щиколотки, но ступни остаются в песке. — Пускай высохнет. Потом и стряхну. Не хочу сильно марать полотенце, — оправдывается он, но Арсений поступает точно так же. В плане того, что оставляет ступни нетронутыми. Арсений-то по колено не заходил, так что необходимости вытирать остальную часть ног он и вовсе не видит.       Снова молчат. И снова Антон уходит в себя, чтобы прислушаться к различным звукам. Ничто не звучит так хорошо, как отсутствие голосов. Все люди здесь будто бы забыли, как разговаривать, все уткнулись не в гаджеты, а в природу. И так чертовски хорошо и беззаботно Антону не было давно. — Спасибо, — практически шепчет Антон, и Арсений отвечает на благодарность улыбкой. — Я давно здесь не бывал. На пляже. В парке, — указывает Арсений пальцем за спину, — куда мы с тобой зайдем, я прошлым летом был. Сесть в тени и… — он закрывает глаза, и уголки губ ползут еще выше.       Спустя некоторое время, когда не осталось лишней воды на теле и можно было натянуть носки и обувь, Арсений с Антоном побрели в парковую зону, полную деревьев. Сначала они дошли до возвышенности, на которой только трава да прямые лучи солнца, но поглядеть на небоскреб еще раз Антон хотел именно оттуда. Под деревцем они устраиваются спустя несколько минут, предварительно расстелив полотенце Арсения, краем которого он только и воспользовался.       Недалеко, тоже под деревом, расположилась парочка, оставившая велосипеды рядом с собой. Молодой человек лежит головой на ногах девушки, пока та читает книгу, запуская руку в его короткие волосы. Антон с Арсением поглядывают на них изредка, молчат и почему-то продолжают хмуриться, находясь в тени. Они прижимаются спинами к стволу дерева, руками обхватив колени. Весьма удобно. — Любишь вообще парки? — вдруг спрашивает Арсений, и голос его раздается достаточно громко после долгого затишья. — Ну… — тянет Антон, одновременно поднимая брови, словно движение их сопоставимо с долготой гласного звука. — Прости, — Арсений быстро ныряет рукой в карман, где раздалась вибрация.       Он чуть ли не ударяет локтем Антона, но тот вовремя отклоняется, чтобы освободить пространство. — Черт, — шепчет Арсений и наконец выуживает телефон. — Да? — говорит он человеку с той стороны. — Помню… Я общался с ними, но по другим причинам. В том деле я не имел права принимать участие.       Арсений смотрит на листву над собой, на небо и медленно проводит кончиком языка по ровному верхнему ряду зубов. Еще одна деталь, которую подмечает Антон. — Свяжись с ОБЭП, по большей части они разбирались в том, о чем ты спрашиваешь, — продолжает Арсений разговор. — И до конца отпуска мне больше не звони, — и сбрасывает, еще пару секунд пялясь в экран. — Что такое? — Работа, — вздыхает Арсений, пряча телефон в штанах. — Ворошат что-то, что мне очень не нравится… — лицо его задумчиво морщится, а взгляд остается на траве. — Но это не так важно, — принимает он свой прежний веселый вид. — Хочешь почитать, книголюб? Или посмотреть что-нибудь? — Если у тебя есть с собой печатный вариант какой-либо книги, то я выберу это, если же нет… — Если же нет. — Тогда можем что-нибудь посмотреть. Есть что на примете? — Я тут недавно про одного маньяка… — О нет, — скулит Антон, хмурясь. — Я недавно сезон Леди Баг посмотрел, понял уровень? Так что давай что-нибудь полегче. — А что полегче? Сериал «Винкс»? Второй сезон вот не так давно вроде вышел. — Ты меня за кого принимаешь? — За того, кто пускает слюни на Леди Баг. — Чего? — уже привычно тянет Антон. — Ну, или на Кота Нуара. — Супер-кота! — Это в русской локализации! — Так ты еще больше меня разбираешься? Может, это ты пускаешь слюни на них? — Я задет. За кого ты меня принимаешь? Они вообще школьники. — А ты меня тогда за кого держишь? Сам же первый про это заикнулся!       Кажется, парочка велосипедистов уже начала поглядывать на этих двоих. Парень даже от ног девушки оторвался, привставая на локтях. — Да ты младше меня, — шипит Арсений потише, будто бы заметив, что привлекает чужое внимание. — Но мне же не семь, а двадцать семь, — также сквозь зубы проговаривает Антон. — Просто скажи уже, что бы ты хотел посмотреть здесь и сейчас.       Антон выдыхает через рот, прикрыв при этом глаза. Очень важно не забывать дышать. Вдох-выдох, вот так. Это помогает успокоиться. — Открой Кинопоиск и включи, что будет на главном экране. Пускай это будет фильм, а не сериал.       Арсений прислушивается, и перед глазами быстро появляется характерный значок, а после бегущие и переливающиеся линии от красного к зеленому. — «В метре друг от друга», — читает Арсений. — Вижу. Ты смотрел? — Нет. Ты? — Тоже. Включай.       Они переглядываются, понимая, что оба слышали про этот фильм и знают — концовка равнодушными не оставит. По крайней мере, так говорили люди.       Спустя два часа нахождения в беспроводных наушниках, спустя столько времени и столько сменившихся поз Антона, который «жопу отсидел» — цитата взята из его головы, — спустя ураган эмоций, и Арсений, и Антон смотрят в темный экран. Надо бы хоть моргнуть, подать друг другу знак, что не умерли при просмотре, что сердце не остановилось от такой концовки, надо бы прикоснуться. — Я бы пошутил про то, что нужно потрогать траву, чтобы отпустить ахуй, извинюсь за выражение, — говорит Антон, — но мы буквально сидим в окружении травы.       Антон становится на четвереньки, опуская голову, так его напряжение немного спадает, а Арсений ерзает на полотенце, убирая наушники в кейс. Один из них вздыхает, но какая разница, кто именно, если нелегко обоим. — Я после таких эмоциональных горок хочу только есть. А ужин за мой счет… Так что можешь прибить меня прямо здесь и забрать все деньги, — Антон плюхается всем телом на землю, пока слеза его испаряется в полотенце. — Ну ты чего, — по-доброму улыбается Арсений.       Он понимает, что чувствует Антон. Некое опустошение, ощущение, что все увиденное произошло именно с тобой, желание молчать и лежать просто так несколько часов подряд, пялясь в одну точку. Арсений понимает это. И самому тяжело было проглотить ком в горле под конец фильма. А касания важны. Именно поэтому Арсений кладет ладонь на плечо Антона и гладит, доходя до лопаток. — Мне тоже грустно… — говорит Арсений. — За твой кошелек, — и усмехается. — Да иди ты, — стукает его Антон по ноге, после чего хлюпает носом. — Хотел приободрить тебя. Но если шутки не очень работают, то могу угостить мороженым.       Антон трется головой о полотенце, чтобы поднять щенячьи глаза на Арсения. — Вот ты какой, значит? А я лишь мороженое упомянул. Но ужин все равно с тебя. — Ладно.       Улицы чуть остыли, так как в какое-то время солнце совсем спряталось за облаками, и Антон радуется, что больше не приходится ходить, пока сверху припекает. Ну, а Арсений, в свою очередь, рад что Антон не пыхтит после каждого своего шага. — Где поужинаем? — Я думал, ты куда-то нас отвезешь. — Вот уж нет, молодой человек. Вам платить, так что Вы и выбирайте, где терминал оплаты выглядит привлекательнее.       Антон цокает языком и открывает карты. Он хочет сказать о том, что не местный и вообще без понятия, куда стоит зайти, а что лучше обходить, но вспоминает, что еще при входе в парк хотел поесть шавермы. И пускай Арсений потом не жалуется, что его не накормили каким-нибудь стейком. Сам предоставил выбор гостю города.       Антон показывает Арсению, куда ехать, включая режим навигатора, и тот косится на него, словно знает, куда его тащат. Да, как-то Антон не учел, что Арсений может знать всякие забегаловки, особенно в районе Лиговки или того же Невского…       Но все решено, да и Арсений отнекиваться не стал, завел машину, погружая их в прохладу от кондиционера, и двинулся вперед. — А мы будем обсуждать фильм? — вдруг спрашивает Антон. — А ты хочешь? — Не знаю. — Я бы лучше обсудил место, в которое ты нас ведешь. — Арсений… — переводит Антон грозный взгляд с города на человека рядом. — Нет, там вкусно, правда. Только это я и хотел сказать. А фильм… Тебя, кажется, он тронул. — Кажется ему, — закатывает глаза Антон. — Ладно-ладно, хороший фильм. Иногда я думаю… То есть подобные штуки заставляют меня думать, что нужно просто заехать к родителям, сказать, как я их люблю. И этот фильм с моралью, что важно дарить касания, что такие мелочи на самом деле нечто большее и для тебя, и для другого человека. — Думаю, твоей жене повезло, если ты задумываешься о таких вещах, тебе небезразличны люди вокруг и… — Стой-стой-стой, притормози. Жене?! — А ты не… — Антон опускает взгляд на безымянный палец правой руки и замечает уже не то кольцо, что видел вчера. — У тебя же было обручальное. — Что? Нет, — будто бы возмущенно говорит Арсений. — Это же. Перевернулось, может. Я никогда не был женат. — Никогда? — Нет. — Прости.       И голоса уже который раз за день затихают после бурной беседы. Антон поджимает губы, закрывает глаза и опускает голову на подголовник. — Все нормально, — уже спокойно, после очередного выдоха, отвечает Арсений.

***

      Они съедают по шаверме, Арсений предлагает подвезти Антона, но тот отнекивается, сообщая, что, в общем-то, остановился в отеле в этом районе. Мороженое они единогласно решают перенести на завтра, без слов сойдясь на том, что молчаливого ужина вполне хватило. — Нужен отдых после отдыха, — так говорит Антон в конце дня и провожает усмехнувшегося Арсения взглядом, после чего тащится в отель.       Нет, Антон не хочет думать о своем новом знакомом до завтрашнего дня, сейчас бы только в душ и после завалиться в кровать. Однако до полуночи еще есть время, и Антон усаживается перед ноутбуком, открывая рабочую переписку. Вообще, было бы неплохо посмотреть на фотографии сегодняшнего дня, но в голове это попросту теряется.       Правда, не в голове Арсения. Он первым делом заходит домой, бросая кости на диван, где принимается глядеть на небольшое количество фото. Прямо совсем небольшое.       Первое: кушанье в обед. В один из двух кадров попали пальцы Антона, и Арсений приближает эту часть фото, чтобы разглядеть тонкое светлое кольцо. По Антону не скажешь, что он весь такой утонченный, но стоит вспомнить это гигантское тело на земле после фильма, и вся хрупкость выступает наружу. Наверное, это кольцо показывает некий баланс между таким Антоном и такой душой этого молодого человека. — Прелесть, — думает Арсений.       Теперь второе: теплоход. Арсений сделал лишь два фото: волнующаяся река и Исаакий, на передний план которого попал затылок Антона — чудо, а не кадр. Арсений вздыхает, думая, что Антон попал на фото из каждой локации хотя бы маленькой частичкой себя, но это не раздражает его ни капельки. Что-то в этом есть. Будто бы Арсений делал это фото для инстаграма по типу «это мой парень, но я вам его не покажу». Так делала парочка девчонок на его факультете, и Арсений невольно смеется.       Третье: пляж. Здесь Антон попал в кадр нарочно. Точнее, Арсений специально сделал фото их болтающихся ног. Хорошо и спокойно, даже кадр передает эту атмосферу. Арсений закрывает глаза, и вот он уже слышит шум воды, и чувствует присутствие Антона рядом.       Фотографий больше нет. Под деревом атмосфера была не та, хотя Арсений точно помнит свое касание, когда дотронулся до Антона, кажется… нет, не впервые! Первым было плечо о плечо на пляже, а теперь Арсений уже полноценно ощутил косточки Антона рукой. — Перестань, — говорит Арсений сам себе в пустой квартире, и прячет лицо в ладонях, потирая пальцами уставшие глаза. — Перестань.       Он откладывает телефон в сторону, идет в душ, а после тупо утыкается в телевизор. Даже до спальни добираться не хочется, тело Арсения остается прилепленным к дивану, на котором он и ночует.