Не завидуя никому на свете

После такого признания, наверное, кто-то ожидал строчки “и жили они долго и счастливо, вот как они радовались жизни, ели, пили, спали, занимались непотребствами…”, но предлагаю подождать. Середина декабря. Вся огромная страна Советов начинает медленную подготовку к новогодним праздникам. Вроде бегать надо и мне, но… мне вовсе не до этого! Однако всё по порядку. На одном из уроков физкультуры к нам с Ён Ми подошёл учитель и рассказал о новогоднем футбольном турнире среди школ Москвы, в котором мы готовились принять участие. Нас с Ён Ми выбрали в сборную школы, причём с Ён Ми был прецедент - это первый случай, когда девушка играла наравне с парнями. Да ещё и иностранка из дружественной страны! Мы легко расправились с первым соперником на групповом этапе. Голы текли как из рога изобилия. Ён Ми забила тогда где-то с десяток, я ещё добавил три. Помню, что счёт был 16:0, слишком уж слабый был соперник. Второй матч, и снова голевая феерия. Поскромнее, конечно, но 7:0 - тоже неплохо. Ён Ми забила четыре гола, я один. С таким лицевым счётом она легко взлетела на вершину спора бомбардиров… Жизнь бьёт ключом, и чаще всего по голове. Возвращаясь домой с игры, я вдруг заметил, что Ён Ми стала бледной, а движения давались ей с трудом. - С тобой всё в порядке? - спросил я. - Паша, это временно, - слабеющим голосом пробормотала Ён Ми. - Завтра всё будет в норме… Мы еле-еле дошли домой, переоделись, я зашёл к себе и услышал грохот. На полу лежала Ён Ми без сознания. Я немедленно позвонил в скорую и Ун Чхолю, чтобы ввести в курс дела. Уже где-то через полчаса мы находились в больнице. Отец Ён Ми едва ли не плакал и держал дочь за одну руку, я держал её за другую. Простуда. В общем-то, простая и привычная для многих болезнь. Но не для Ён Ми, выросшей в более тёплой Корее. В дополнение к серьёзной физической нагрузке простуда вызвала серьёзный сбой. Ён Ми очнулась довольно быстро. Она посмотрела мне и отцу в глаза и сказала лишь только это: - Простите… Ун Чхоль остался в больнице на ночь и отправил меня домой. Возвращаясь домой, я видел множество людей, кто-то уже нёс ёлки, другие начали закупку продуктов… И тут я хожу с той трагедией, что произошла сегодня… Естественно, на последнюю групповую игру пришлось выпускать запасных. Соперник, шедший вторым в таблице, выглядел явно довольным тем, что Ён Ми вышла из строя. Впрочем, я теперь решил играть за себя и за неё… 1:0. Мы победили, я забил где-то в середине первого тайма, после чего мы сидели в глухой обороне. Через день четвертьфинал… Надо сходить к Ён Ми. В больнице я узнал, что дело достаточно серьёзное. Температура не спала на следующий день, а Ён Ми то теряла сознание, то опять возвращалась. Вот и сейчас я попал в тот момент, когда она была без сознания, но только начала пробуждение. - Как мы сыграли? - вот каким был её первый вопрос ко мне. Я взял её за руку и рассказал о том, что было. Она улыбнулась и сказала: - Молодцы… Сегодня ты побудь со мной… С этими словами она вновь потеряла сознание. Ун Чхоль ушёл и дал какие-то напутствия, пока я сжимал ручку Ён Ми в своей. Как только дверь палаты закрылась, я зарыдал. Именно так, как я рыдал после сообщения о гибели мамы. Это плач человека, у которого отнимают самое родное. Автокатастрофа забрала маму. Простуда с осложениями готовилась забрать Ён Ми… … Я не знаю, сколько прошло времени. День? Год? Век? Часы на стене палаты, впрочем, говорили, что прошло где-то часа четыре, и была уже ночь. И руки… Где же рука Ён Ми? Переведя взгляд, я увидел её. Сидящей на кровати. - Прости, что подвела тебя и команду… И в первую очередь тебя… Надо было сказать сразу и не скрывать до последнего, а я… Вот такая у тебя жена будет, Паша! - Ты сейчас как? - Немного лучше… Хочу вернуться на поле и помочь… И домой бы уже скорее… - Ты же понимаешь, что тебе нельзя, ты ещё не выздоровела до конца… В душе я понимал, что случилось чудо. Я долго смотрел на неё, и тут меня отозвал врач. - Павел Алексеевич, в каких вы отношениях с Ён Ми? Я оторопел от такого вопроса. - Понимаете, она живёт со мной в одной квартире, пока находится в СССР, и мы… - Можете дальше не продолжать. Мы считали, что медицина бессильна. Осложнения, которые мы обнаружили, давали 95% вероятности летального исхода. Однако… Мы, медики, не любим говорить и думать о чудесах, склонны искать научные объяснения. Чудес не бывает. - Но?... - Но сейчас, с вашим приходом, мы заметили это самое чудо. Как будто без вас она не хотела жить, а с вашим приходом она приняла решение вернуться к нам… Мы последим за её состоянием, а вам стоит вернуться в палату к ней. Она нуждается в вас. - Доктор, а когда можно будет говорить о её выписке? - Пока что ничего не могу сказать. Мы боялись, что до этого дело вообще не дойдёт… Впрочем, идите. С утра передадите её нам. Вернувшись в палату, я сел рядом с Ён Ми. Нет, это сокровище мне нельзя терять никак! Ночь мы провели в разговорах, благо, отдельная палата это позволяла. Мы болтали обо всём на свете, пока она наконец не уснула. На часах было около четырёх утра. Я решил посидеть рядом. Ён Ми проснулась часов в семь, я пожелал ей доброго утра и сказал, что отправляюсь в школу. Убедившись, что врачи позаботятся о ней, я вышел из палаты и направился в школу. 25 декабря. На Западе в это время рождество, а у нас… Последние дни перед новым годом, итоговые контрольные и… решающие игры турнира. Четвертьфинал мы выиграли тоже 1:0. Я был вымотан эмоционально, потому весь матч просидел в запасе. А сегодня у нас полуфинал. Играем с тем же соперником, с кем провели последний групповой матч. Я вновь начал на скамейке. Соперники всё норовили меня подколоть, я же не обращал на это внимания. Внешне. Внутри я копил злость. Первый тайм закончился без голов. На поле я вышел в самом конце матча, когда оставались считанные минуты. Настала пора бить пенальти. Серия пенальти - это лотерея. Кому везёт, кому нет… И казалось, что сейчас не везло всем. То мимо, то вратари действовали на совесть. Когда очередь дошла до моей пары, счёт так и не был открыт. Удар соперника… наш вратарь отбил. Я подхожу к мячу. За спиной улюлюканье и задирания полевых игроков противника. - Ща этот лох промажет! - Точно, Ванёк его конкретно напугает! - Интересно, а платочек свой он не забыл? Нюня! Я вгляделся в лицо вратаря. Было в нём что-то… злое. Перед лицом появилась картинка. Как будто я на месте Ён Ми в тот момент, когда над ней хотели надругаться. И он на месте того подонка из рассказа… Такой же хищный оскал… - Что, без девочки плохо? Ослаб совсем без своей корейки? Две игры на скамейке просидел как сам не свой? Ну ничего, сейчас я тебя… Договорить свою фразу он не успел. Где-то за секунду до этого прозвучал свисток, я начал разбег. Так сильно я никогда ещё не бил, такая злость во мне ещё не играла… А потом куча-мала. Этим ударом я едва не порвал сетку. Правая девятка, вратарь в левом углу. Удар неберущийся. Мы в финале. Мы порадовались, но как будто что-то потянуло нас быстро вернуться в раздевалки, переодеться и разойтись по домам. Я же отправился в больницу как ни в чём не бывало. Завтра финал, и как же жаль, что Ён Ми не сможет сыграть… А в финале нам противостоит игрок, который в другом полуфинале сравнялся с Ён Ми по забитым мячам! Как же будет обидно… Однако дверь её палаты была закрыта. Я постучался, но мне никто не ответил. Даже врачей и медсестёр в ординаторской не было, хотя до этого крыло кишило жизнью… Я пригляделся через волнистое стекло… Кровать Ён Ми была пуста и застелена. Неужели… она всё же ушла?... За что??? Я отказывался верить, но меня не покидали тёмные мысли… На автомате я добрался до дома и набрал номер Ун Чхоля. Там никто не отвечал. Мысли начали складываться в одну печальную картинку… Счастье было таким ярким, но таким коротким. Я потерял второго самого близкого человека в моей жизни. Слабый лучик надежды, правда, пытался пробиваться… У меня не было сил плакать. Просто безысходность. Без сил я упал на кровать и уснул. Думал я о том, чтобы не ехать на финал, чтобы поспать подольше и не выходить на связь… И тут свет. Но утро моё началось как обычно в последнее время, в шесть утра. Нехитрый завтрак, на автомате бросаю в сумку форму и бутсы, беру портфель и иду в школу. Странное чувство, что в доме не всё на своих местах, но… Впрочем, мне кажется. Машинально приветствую редких друзей и иду в спортзал на предматчевую тренировку. Было ещё достаточно рано, и я просто хотел побыть наедине с собой и вложить всё своё горе в удары по мячу. Но наедине мне побыть не дали. Более того… В центральном круге чеканила мяч до боли знакомая фигура. Знакомый 11 номер на спине, вот фигура поворачивается ко мне… Всё в мире перестало иметь значение, когда я прибежал в круг, бросив всё, и заключил фигуру в объятия. Ён Ми. Живая. И здоровая. Снова рядом. Снова чудо. снова счастье. Постояв так с минуту я начал разговор. - А как же… вчера… пустая палата… в гостинице не берут трубку… - Сюрприз! Меня вчера выписали, говорят, что я восстановилась максимально быстро. Я очень хотела победить… И хотела быть с тобой… И теперь я здесь, готовлюсь к финалу! - Но ведь можно было сообщить! Я уже не знаю, что себе напридумывал… - В посольстве сказали, что меня должны проверить корейские врачи. Нас с папой вчера в гостинице не было. мы были в посольстве. Хорошо, что не нашли ничего плохого, корейские врачи подтвердили заключение советских, и нас отпустили. Я сразу к тебе, у тебя дверь открыта, выноси что хочешь, а тут ещё ты меня во сне зовёшь и плачешь: “За что ты так со мной!”. Ну я и вынесла учебники с формой и закрыла дверь. - Как же хорошо, что всё обошлось… - Это всё благодаря тебе, Паша. Я люблю тебя! Мы поцеловались и начали перекидываться мячиками. В зал вошёл наш учитель. Он был крайне обрадован возвращению Ён Ми, но не стал рисковать ставить её в стартовый состав. Всё же она только выписалась из больницы. Она пыталась настаивать, но я смог мягко уговорить её не делать глупостей. После этого я проводил её в класс. Игра игрой, а контрольные она пропустила, и ей надо наверстать всё пропущенное. Она протренировалась, теперь дело за командой. Учитель перед тренировкой радостно сообщил, что Ён Ми возвращается на финал и сыграет со второго тайма. Показалось, что команда обрадовалась её возвращению не меньше нашего.