Не завидуя никому на свете

Вскоре после первых волн эйфории нас накрыла реальная жизнь. Мы с Ён Ми продолжали заниматься в школе, где нам со временем никто уже не удивлялся. Как будто Ён Ми была всегда здесь. Ун Чхоль же звонил нам из гостиницы редко, а виделись мы и вовсе по воскресеньям, когда выдавалась возможность прогуляться и купить еды. Всё больше и больше его занимали проблемы рабочего характера. Отец… По нему я скучал больше всего. И именно от него не было никаких вестей. Ун Чхоль пытался успокаивать, мол, завал такой, что даже времени не хватает позвонить. Но на ум лезли всякие мрачные вещи… Суббота, день. В гостиной мерцает телевизор. Передачи телевидения ушли на перерыв, но у нас своя программа. Ён Ми достала кассету с записью корейской оперы. Называлась она “Верная дочь Партии” и рассказывала о медсестре, помогавшей бойцам на поле боя. Тема, безусловно, близка советскому зрителю, и в этот раз уже меня было не отлепить от экрана. И тут я услышал песню. Ту самую, которую когда-то напевала Ён Ми. На глаза навернулись слёзы, хотя я их и пытался скрыть. Невольно, на инстинктах, я обнял сидевшую рядом Ён Ми. Она приняла мои объятия и… заплакала. Впервые за время пребывания в СССР и в нашем доме. Сквозь слёзы я начал разбирать слова на корейском. - Папа, как же ты был прав… Как же я с ним счастлива… Наконец-то в моей жизни появился человек, помимо семьи, который меня понимает и принимает такой, какая я есть… Я не хочу его покидать! Пусть случится хоть что угодно, пусть меня хоть насильно увозят отсюда и разлучат с Пашей, я всё равно найду способ остаться с ним! Даже если весь мир, даже если Великие Полководцы будут против моей любви, мне всё равно! Жизнь никогда не была проста для дочери важного чиновника, даже несмотря на всё то, что у нас есть… в ней не хватало счастья, и я его обрела здесь… Я прижал её ещё сильнее и сказал просто по-корейски: - Я люблю тебя, Ён Ми. И любил с самого твоего приезда сюда. Я отправлюсь с тобой хоть на край света… Прости, что слишком долго держал это в себе! Проговорив эти слова, я поцеловал Ён Ми. Она приняла поцелуй с той нежностью и любовью, которая присуща только ей самой. Мы уже в обнимку досмотрели оперу, как вдруг сначала позвонили в дверь. - Смирнов Павел Алексеевич здесь живёт? Почтовый перевод из КНДР, распишитесь, пожалуйста! Я нехотя отпустил Ён Ми и подошёл к двери. Расписавшись, я получил на руки достаточно увесистую пачку банкнот и телеграмму от отца. “Паша! К сожалению, работа не позволяет мне разговаривать с тобой так часто, как мне этого хотелось бы. Я очень скучаю по Союзу, но дела здесь продвигаются крайне успешно. Согласись, это стоит того, чтобы немного подождать. Впрочем, и держать тебя совсем в неведении я никак не могу. Присылаю немного денег. Думаю, этого должно хватить. Как там Ён Ми? Надеюсь, освоилась? Передавай от меня ей большой привет! Извини, что без обратного адреса, я до сих пор не могу разобраться в местной адресной системе. Но если будешь отвечать, свяжись с Ун Чхолем, он сделает всё как надо. Не скучай без меня! Папа” Я пересчитал деньги в пачке. Тысяча рублей. Разными банкнотами. Я отложил их в небольшой ящичек и вернулся к телевизору. - Я знала, что рано или поздно это случится, - начала Ён Ми. - Мы, может, и не верим в бога, но мы верим в судьбу. Когда папа показал мне твою фотографию, я поняла, что вот она, моя судьба. В далёком, но таком близком Советском Союзе… А ты знаешь, что там меня отговаривали? - Кто же? - выпалил я. - Все подруги, почти весь класс, даже учителя. Все были против. Но особенно… Паша, ты готов послушать сейчас мою историю? - Как у нас говорят пионеры, всегда готов! Ён Ми улыбнулась, но тут же приняла серьёзный вид и начала рассказ. - На самом деле быть дочкой такого отца, как мой папа - очень сложная задача. Ты ведь прекрасно понимаешь, что мы не можем говорить кому попало, кто мы и чем мы занимаемся? Вот и мне приходилось в моей школе вести себя точно так же. Для всех я - дочь крестьянки из семьи героя Освободительной войны и отца, заводского трудящегося. Из-за этого поначалу были серьёзные проблемы, когда меня определили в школу, одну из лучших в стране. И нетрудно понять, какие же там ученики. Дети членов правительства, высокопоставленных военных, руководителей заводов и фабрик, спортсменов и артистов. И тут к ним приходит простушка, якобы недавно переехавшая из деревни. Конечно же, начались издевательства, доходило едва ли не до драк… Была среди моих одноклассниц тогда одна девочка, дочка диктора телевидения, с ней мы сдружились самой первой. Когда она пришла к нам в гости, то была удивлена. Не посвящая во все детали, мы немного приоткрыли завесу тайны… Конечно же, почти никто слухам не поверил, и тогда папе едва ли не пришлось пойти на крайние меры. Как сейчас помню его слова: “Никому не позволю обижать мою дочь, чего бы мне это ни стоило”. На счастье, до самых крайних мер дойти всё же не пришлось, но процесс налаживания отношений затянулся. Отец одного из моих одноклассников, который и затеял травлю, был подчинённым моего папы, но при этом его работа не была такой секретной. Мой папа просто вызвал его к себе на поговорить. Знаешь, что я увидела на следующий день? Того мальчика, кланяющегося в извинениях. После чего и весь класс. Но… Ён Ми на этих словах вздохнула, выпила стакан воды и продолжила. - В этом году на меня засмотрелся один парень. Он был из семьи военного, один из немногих, кто тогда не поверил даже той истории. Для него я до сих пор низкосортная шваль. Но, видимо, он хотел меня “исправить” отношениями с ним. У нас такой обычай - если девушка ниже статусом понравилась вышестоящему парню, она не может отказать. Но ты прекрасно понимаешь, что это не так, а говорить ему я это не хотела. Он караулил меня после школы, я же искала способ сбежать окольными путями… Один раз он меня поймал. Вместе с дружками. В его глазах я видела такой животный оскал… Я поняла, что он собирался со мной делать. И тут перед глазами появилась твоя фотография. Впрочем, я боялась, что всё-таки дойдёт до худшего… Ён Ми вытерла слёзы. - И всё-таки тот парень оказался глупцом. Дело в том, что он с дружками поймал меня почти что под окнами у папы. Наверное, тогда я впервые увидела папу по-настоящему злым. В то же время появилось чувство безопасности. Он завёл меня в здание, где меня начал успокаивать охранник. Что было в это время за стенами… Я догадываюсь, но не могу сказать точно. Того парня исключили из нашей школы и перевели в более простую, в отдалённом районе. Но его отец не хотел сдаваться. Он то и дело подталкивал сына к нам, и тут отец не выдержал и написал куда нужно. Я просто прижал Ён Ми к себе и начал её успокаивать, как ребёнка. Она продолжила. - Мы здесь отчасти и из-за этого дела. Правительство на нашей стороне, но боится мести. Хоть тот вояка уже не служит и находится под следствием, его круги могут всё ещё нести угрозу. А тут и проект совместный подоспел с твоим отцом. Я с радостью согласилась поехать. Но вот почти все были не в восторге… Я решил немного её прервать. - Думают, что ты сбегаешь именно из-за той истории? - Отчасти. Некоторые ещё распространили слухи, что папа серьёзно провинился, и он вынужден бежать из страны. Но никто не знал истинной причины. Я сообщила только своей лучшей подруге. И всё. Я прижал её к себе и поцеловал в щёку. - Ён Ми, пока ты со мной, ты в полной безопасности. Я тебя никогда не дам в обиду. Порой могу действовать жёстко, как твой отец. Но я никогда не позволю, чтобы моя Ён Ми страдала. Ён Ми зарыдала у меня на плече. - Паша, я люблю тебя!!! За объятиями мы не заметили, как наступил вечер. Наверное, самый счастливый в моей жизни, ведь именно сегодня я обрёл любовь и радость. Ён Ми заговорила первая. - А кто приходил? - Почтальон. Передавал привет тебе от папы из Пхеньяна. И денег немного, папа перевёл. - Надо бы ему ответить. Он адрес дал? Хотя адреса у нас достаточно сложно запоминать… - Папа сказал, чтобы я обратился к твоему отцу за помощью. Он знает, что делать. - Тогда надо писать ответ немедленно! И мы засели за письмо. “Папа! Деньги и телеграмму получил. Большое спасибо тебе за это! У нас всё в порядке, а жизнь бьёт ключом. В школе всё как обычно, почти никаких эксцессов. Ту училку английского уволили, к слову, у нас теперь ведёт завуч. Очень рад, что дела в Корее продвигаются так, как надо. Жду хороших новостей! У Ён Ми всё очень хорошо. Она уже освоилась и чувствует себя как дома. А ещё она очень счастлива здесь и передаёт от себя и товарища Ун Чхоля собственный пламенный привет! Очень скучаю и не представляю, как буду проводить без тебя Новый год. Видимо, впервые традицию придётся нарушить. Павел”. Написав письмо, мы решили позвонить Ун Чхолю в гостиницу. Посмотрев на часы, мы смекнули, что он ещё не отправился спать. И действительно, ответ был незамедлителен. - Паша, это ты? Какие-то проблемы с Ён Ми? - С ней как раз всё в порядке, я вот по какому вопросу звоню. Отец прислал телеграмму и попросил обратиться к вам, если я буду писать ответ. - А, ты по этому поводу? Заедете с Ён Ми ко мне в гостиницу завтра, я потом передам ответ через посольство. Так быстрее и надёжнее, нежели почтой. Да и адресная система у нас в стране очень запутанная, впрочем, не мне тебе это объяснять. Ён Ми можешь позвать? - Да, конечно! Я подозвал Ён Ми к телефону и отошёл, чтобы не мешать семейному разговору. Она говорила, что очень счастлива и что сегодня был, пожалуй, лучший день в её жизни, что она столько всего хочет рассказать… И кучу других вещей, понятных только отцу и дочери. Поговорив минут с пять, она подозвала меня обратно. - Вы хотели мне что-то ещё сказать? - Паша, ты молодец, помни о том, что я тебе сказал тогда, в гостинице. Доверяю тебе мою дочь, пока не настанет пора уезжать. Делайте что хотите, но будьте осторожны. Всё-таки повезло ей с тобой… Ты мне напоминаешь меня самого в твоём возрасте. А так… жду завтра, и не забудьте письмо. Счастливо! В трубке раздались гудки. - Паша, у меня к тебе просьба, - робко начала Ён Ми. - Можно… с тобой? - Конечно, можно, ты и так со мной! - ответил я. - Нет… Можно… ночью… с тобой… - Ты хочешь, чтобы мы спали вместе? - Да… С этими словами Ён Ми покраснела и отвела взгляд. Я её в ответ приобнял и нежно поцеловал. - У тебя, или у меня? В итоге я перебазировался в гостиную, на диван к Ён Ми. Мы поцеловались на ночь и улеглись в обнимку. А дальше… Форсировать события мы не стали, слишком мы были для этого вымотаны. Нас ждали новые времена вместе, в которых всё ещё успеется…