Не завидуя никому на свете

Мы проснулись рано утром и встретились с другими пионерами из СССР. Наш большой отряд всё же в основном состоял из дальневосточников. В холле гостиницы я представился всему отряду и сообщил, что если что вдруг будет не так, стоит обращаться ко мне. Также я сказал, что хорошо владею корейским, поэтому если возникнут какие-то проблемы с общением с корейскими пионерами, ко мне тоже можно обращаться, я смогу помочь. Напоследок, корейский гид из числа взрослых, приставленный к нашему автобусу, сообщил, что нашей сопровождающей по лагерю будет девушка, которую отбирали из сотен кандидаток по всей стране, но подошла только она одна. Местная, из Пхеньяна, дочь простого рабочего, прекрасно владеющая русским языком, а ещё патриотка своей страны и просто красивая кореянка. Неужели… И тут я начал медленно вспоминать… Уже в автобусе, пока гид сделала паузу в рассказе о стране, о Пхеньяне и о лагере, я обратился к ней. - Простите, товарищ гид… А узнать имя сопровождающей нельзя? - Товарищ Смирнов, ну потерпите ещё немного! Уверена, вы сдружитесь и сработаетесь! Кстати, у вас прекрасный корейский, хотя вроде как в вашей школе его не учат! Кто вам помогал? - Отец мой тесно работает с корейскими коллегами, он вместе с одним из своих хороших друзей и учил меня ещё с детства. Недавно он ездил в Пхеньян на несколько месяцев, вернулся с таким воодушевлением… - Алексей? - Что? - Вашего отца же зовут Алексей? Павел Алексеевич, не так ли? - Верно… вы его знаете? - О советском инженере Алексее Смирнове знает вся Корея! Перед отъездом его пригласил к себе сам товарищ Президент Ким Ир Сен! А я имела большую честь сопровождать его в этом визите! Но ладно, потом как-нибудь расскажу вам подробности. А сейчас ваши товарищи, наверное, немного отдохнули, пора продолжать рассказ, тем более, мы скоро приедем! Наконец мы достигли большого лагеря на берегу моря. Ребят построили и отправили в корпус. Я пошёл вместе с ними, а потом меня проводили в мою комнату. Комната предназначалась специально для руководителей делегаций и сопровождающих корейцев для более тесного контакта, и, в отличие от других многоместных палат, была как двухместный номер в гостинице со своим санузлом и даже телевизором. Невольно заметил, что вторая кровать уже была занята чьими-то вещами… Женскими? - Товарищ Смирнов, понимаете… - замялась наша гид. - Все руководители делегаций, кроме вас, девушки, и сопровождающий отряд тоже состоит из девушек. Правила международных смен обязывают, что руководители делегаций живут вместе с сопровождающими в одной комнате, но мы не учли момент, если вдруг эти представители разного пола… Высшее руководство дало добро на проживание двух пионеров разного пола в одной комнате, причём достаточно легко. Надеюсь, вам не нужно напоминать о моральных принципах? Я сделал советский пионерский жест и отчеканил: - Никак нет! Пионер - всем ребятам пример! Гид добродушно рассмеялась и оставила меня распаковывать вещи, напомнив, что через полчаса она ждёт меня с нашим советским отрядом у корпуса. Я аккуратно разложил всё привезённое, открыл шкаф… Знакомая игрушка! На одной из полок лежало большое плюшевое нечто, сочетавшее в себе черты лисы и котёнка. Я напрягал свою память… А ведь что-то похожее было у Ён Ми! И… Нет, не может быть! Я решил не показывать свои эмоции, закрыл комнату и вышел к ребятам. Мне выдали флаг СССР и поставили вперёд колонны. Рядом оставили место для сопровождающей. Сердце билось очень часто. Перед выходом на плац меня попросили не оглядываться и не смотреть на нашу сопровождающую до определённого момента, так как будут важные гости. Я кивнул и принялся ожидать сигнала. Вдалеке зазвучало быстрое цокание каблуков и шорох платья. Не оглядываясь, я, тем не менее, скосил глаза в сторону шума. Ко мне бежало красивое пятно в корейском национальном платье, держащее большую табличку с надписью “Советский Союз” на корейском, русском и английском языках. Что-то очень родное было в этом пятне. - Извините за задержку, товарищ глава делегации! - заговорил сбивчиво с небольшим акцентом знакомый голос. - Могу ли я узнать ваше имя? Нет сомнений! Это Ён Ми! Только зачем? Зачем ты этот акцент используешь? Не узнала? Не ждала? Не верила? Скоро мы это узнаем, а пока что… Не пойдём на поводу у эмоций. Надо что-то сказать… - Товарищ сопровождающая, я думаю, на церемонии вы всё узнаете. Тем более, я уже тоже достал своих сопровождающих тем же вопросом о вас. Идёмте! Мне показалось, что рядом с собой я услышал знакомый вздох… полный облегчения и радости? Тем не менее, я не выражал никаких эмоций, как, наверное, и Ён Ми. Мы двинулись по направлению к плацу. Речи, напутствия… Меня это всё не волновало. Счастье переполняло меня, но я не имел права подать виду! Партийные чиновники говорили о детях как о самом дорогом, что есть на нашей планете, о том, как хорошо, что Президент Ким Ир Сен и Руководитель Ким Чен Ир заботятся о детях своей страны и всего мира, построив этот замечательный дворец, полностью принадлежащий детям… Наконец, смену открыли. Пришла пора поднимать флаг. В караул звали представителей делегаций… Китай, Вьетнам, Куба, Кения, Ангола, ещё куча разных стран… Где же Союз? Наконец, голос закончил: - Право поднять флаг лагеря предоставляется главе делегации Корейской Народно-Демократической Республики, товарищу Кан Ён Ми, и представителю Советского Союза, товарищу Павлу Смирнову! Теперь всё окончательно встало на свои места. Хотелось вместо этих формальностей просто обнять человечка, стоявшего рядом со мной, и забить на весь официоз, на смену, на лагерь! Но протокол есть протокол, и надо продолжать не показывать вида! Собравшись с последними силами, я пошёл к флагштоку в ногу с Ён Ми. Наши руки двигались, как и полагалось при движении, но мне показалось, или Ён Ми пыталась ухватиться мизинцем за мою ладонь? Родная, это ведь заметно! Рядом с флагштоком мы наконец смогли взглянуть друг другу в глаза. Такой доброты, такого счастья я не видел в её глазах никогда! На лице замелькала несмелая улыбка… Зазвучал гимн корейской пионерии, мы подняли флаг, после чего Ён Ми подошла к микрофону и в определённый момент гимна сделала пионерский салют и произнесла: - К героическому строительству коммунизма будь готов! Я ответил в унисон со всеми выученные слова на корейском: - Всегда готов! После того, как гимн отзвучал, отряды распустили по корпусам, напомнив, что через час наступит время обеда. Я вместе с Ён Ми провёл наш большой отряд. В холле нашего этажа я собрал вокруг отряд и сказал коротко: - Это наша сопровождающая, Кан Ён Ми. Если кто не знает, в корейском языке Кан - это фамилия, Ён Ми - имя. Называйте её по имени, пожалуйста. Слово “товарищ” приветствуется, особенно когда рядом взрослые, но исключительно в нашем кругу, в неформальной обстановке это слово можно и опустить. Она хорошо знает русский язык, потому обращайтесь! Если же вы хотите попрактиковаться с ней в корейском языке, я уверен, она вам в этом поможет. По комнатам, через час обед! После этого я буквально побежал в нашу комнату. Ён Ми побежала за мной. Я пропустил её вперёд, потом зашёл сам и закрыл дверь. Теперь нас никто не видел. Ён Ми моментально начала плакать и бросилась на меня. - Паша, любимый, родной… Я так ждала тебя, так надеялась… Ты всё же приехал… Я уже думала, не судьба… А ты тут… - Не надо слов… Я здесь, и я больше никуда не пропаду! Говорить это было сложно, я и сам дал волю чувствам. Не знаю, сколько мы так обнимались и плакали, не отпускали друг друга. Наконец, немного успокоившись и приведя себя в порядок, мы начали говорить. Обо всём и в то же время ни о чём. Я неловко поинтересовался, что же это за акцент был, когда она подбежала перед построением. - Паша… Говорили, что ты мог не приехать, и тебя заменят. Вот я и подложила акцент… - Вот он, я. Разве меня заменили? Вот и не надо. А акцент тебе не идёт, ты и так здорово говоришь! Ён Ми на это загадочно улыбнулась и начала переодеваться. - Паша… Мы, конечно, в Москве… ну, ты понимаешь… Но здесь и сейчас не поймут. Не мог бы ты выйти на минутку, пожалуйста? - Ни слова больше! Я чмокнул Ён Ми в щёку и вышел из комнаты. Ко мне тут же подбежала пара девочек из отряда. - Как тебя там? - Павел я, а что? - Пашка! Слушай, а это… ты и девочка… корейская… это нормально? - Более чем. Сопровождающие живут вместе с главами отрядов, и… Девушки посмотрели на меня с недоверием. Я подумал… - А вы что? Небось, подслушивали за дверью? Тут уже замялись девушки. - Ну, так… Чуть-чуть. Слышим громкий плач из коридора, думаем, что произошло. А это из вашей комнаты. Ну, мы подошли к корейцам, а они лишь улыбаются загадочно и говорят, что вы там сами разберётесь… Возвращаемся, а вы там уже не по-нашенски говорите. - И вы думали, что я её обидел? - Ну… да! В прошлом году Тоня была главой из Хабаровска, так она такой скандал устроила с сопровождающей в первый же день! Мы тогда знатно отыгрались… Думали, что и ты из тех… А ты? - Скажем так… Мы виделись с Ён Ми в Москве. Очень хорошо друг друга знаем… - Слушай, ты только нам не заливай! Да не боись, ничего страшного. Сколько лет, тоже 15? Мы тоже уже опытные в таких делах! Отказала, ты так и скажи! Поможем, парень ты вроде ничего, не похож на типичного московского зазнайку… Я шепнул на ухо той самой, которая и горланила на весь корпус о своих похождениях: - Она уже давно моя. Мы не виделись несколько месяцев. Такой ответ тебя устроит? Девушка тут же потупила взор и ответила так же шёпотом. - Вполне. Тебе привет от полковника Борцевича. Он решил так тебе проверку устроить. Вижу, её ты прошёл, на других не заглядываешься, девушке верен. Завидую я тебе, Пашка… Парень ты вообще не промах. Подружкам я скажу ровно то, что им стоит знать. Если что, спросишь Алёну. Я буду твоей связью с кураторами. Операция крайне важна для всех сторон, и не нужно, чтобы кто-то мешал. - А как информация и инструкции дойдут до меня? - Каждый день после обеда и перед отбоем пионеры могут звонить домой. Часовые пояса и всё такое. Мой папа - важный сотрудник КГБ по Хабаровску, он очень часто находится на связи с Москвой, а полковник Борцевич - его непосредственный начальник. Я буду периодически звонить папе в Хабаровск, он и передаст всё, что нужно. Корейская сторона в курсе. Ты же отдыхай, периодически позванивай папе и следи за отрядом вместе с Ён Ми. И да… Я тебе не зря сказала про громкий плач. Намёк понятен? Я улыбнулся и кивнул. Девушки оживились. - О, секретики-секретики? - Женя, отстань! Ща в комнату зайдём, я тебе такое расскажу… Ну, бывай, Пашок! И они скрылись за одной из дверей. КГБ? Операция? Тут же вспомнилось лицо Борцевича… Нет, хоть это и звучит плохо, но не будут же там реально такими извергами! Я начал понимать, что надвигается что-то серьёзное и важное для меня и Ён Ми, но не знал, что именно. Но в глубине души я понимал, что для меня в этом не будет ничего плохого. Всё будет хорошо, а мы с Ён Ми будем вместе. Я постучался в нашу комнату, и Ён Ми открыла мне. Она уже была одета в такую знакомую корейскую школьную форму. - Ну что, Паша, готов? - Конечно, родная! - Добро пожаловать в Корею! Ён Ми поцеловала меня, и я прошёлся по комнатам, собирая всех на обед. Пока отряд входил в холл, я шепнул Ён Ми: - На всякий случай… Звукоизоляция тут, говорят, хреновая… - Я знаю. Но, я думаю, мы выкрутимся! Ён Ми ехидно на меня глянула, взяла меня под руку, и отряд отправился на обед.