Не завидуя никому на свете

Дни в лагере шли резво, как одно мгновение. Но отдыхать удавалось лишь урывками - сказывался статус главы делегации. Ранние побудки, летучки, задания для отрядов, сопровождение на экскурсиях… Впрочем, с Ён Ми мне это было вовсе не в тягость. Тем более, все те свободные минутки, которые удавалось выкроить, мы проводили вместе. Проблему звукоизоляции для некоторых, кхм, особых моментов мы решили достаточно быстро. Помогла та самая игрушка, привезённая Ён Ми. Дело в том, что лисий хвост оказался достаточно длинным для того, чтобы его можно было прикусить и не давать лишним звукам покинуть помещение, а кровати в итоге оказались вовсе не скрипучими. К концу смены я выглядел абсолютно загорелым и отдохнувшим. А ещё до одури счастливым. В ходе наших похождений и экскурсий я узнал много нового о своих соотрядниках. Я не думал, что так легко смогу найти со всеми общий язык. К концу смены дальневосточные ребята, приезжавшие в Сондовон уже не первый год, в один голос сказали, что я был лучшим среди всех “главных”. Общение со всеми, впрочем, также значило и общение с Алёной. Действительно, задание мне открывали всё шире и шире почти с каждым днём. Также сообщали и о ситуации в Союзе, и в голове у меня начал созревать нехитрый план. Где-то к концу смены, в ходе очередного разговора с девичьей частью отряда, я наконец решил поделиться им с Алёной. Ён Ми я решил пока что не посвящать в это дело. Пусть это будет сюрпризом для неё перед отлётом домой! На моё приглашение поговорить Алёна лишь коротко кивнула и пригласила отойти в дальний уголок коридора. - Ну, что там? - нетерпеливо начала она. - Тут у меня план один возник, но не знаю, как на это отреагируют и в Союзе, и здесь… - Так, за тебя, возможно, будут говорить чувства. Признавайся, Ён Ми беременна? - Я был бы, конечно, рад, это существенно облегчило бы мой план… - А облегчило ли бы? - Судя по тем крохам информации, что я получил ещё в Союзе от товарища Борцевича и корейской стороны, они бы не препятствовали… Но нет, Ён Ми не беременна. - Тогда почему ты хочешь остаться тут? Тут я удивился. - А… как ты… Алёна добродушно рассмеялась. - Это у тебя на лице написано, дурашка ты! Так и вижу у тебя на лбу - оставьте меня с Ён Ми в Корее, пожалуйста, люблюжитьнемогу! Я спрашиваю - есть ли ещё причины, помимо Ён Ми? - Я не хочу обратно в Союз. Со страной происходит что-то… Неправильное, как бы сказать? И если раньше я бы просто плыл по течению и вынужден был бы принять эту всю перестройку, гласность и прочие изменения, то сейчас мне это противно. Приезд Ён Ми… Такой своевременный и в то же время… такой неуместный. В голове у меня щёлкнуло. Папа так вообще закоренелый коммунист. Не зря же он ведёт дела именно с Кореей. Думаю, он бы одобрил… Алёна помрачнела. - Мы… в КГБ тоже такие настроения. Я вынуждена раскрыть тебе одну тайну. Можешь мне сейчас не поверить, но потом ты сам убедишься в моей правоте. Я сглотнул слюну и готов был принять любые вещи, что свалились бы мне на голову. Алёна вздохнула и продолжила. - КГБ… Ещё в ноябре прошлого года принял решение по тебе и твоему отцу. Совместно с корейской стороной и семьёй Ён Ми. Решающее слово должно было быть за тобой, но Прибалтика, а потом ещё и проблемы с Ельциным заставили немного скорректировать план. В общем… КГБ считает, что единственно правильным решением для тебя будет покинуть Союз навсегда. Здесь они с тобой солидарны. Комитет понимает, что, скорее всего, Союза не будет через год-два, будут 15 независимых стран, и новая Россия не будет такой прекрасной, как была раньше. Да даже как сейчас… Собственно, об этом и было новое сообщение из Центра. Я немного воодушевился, но не подал виду, а продолжил слушать Алёну. - В конце смены всех глав делегаций и корейских сопровождающих повезут в резиденцию Ким Ир Сена для личного приёма. Скорее всего, там тебе сообщат позицию корейской стороны, КГБ пока о деталях не знает ничего. Так что будь хорошим пионером и представь пока ещё Союз перед руководством КНДР достойно! - Один вопрос. Если вдруг в Союзе ситуация нормализуется?... - КГБ не питает особых иллюзий по этому поводу. Но мы продумали и этот вариант. Гражданства Союза тебя лишать никто не намерен, наши люди в посольстве всегда придут на помощь. Если ситуация вернётся к статус-кво до Прибалтики и Ельцина, будет рассматриваться вопрос уже о том, чтобы Ён Ми переехала в Союз на постоянную основу. Но мы сомневаемся, что такое может произойти. Поэтому… Я кивнул, после чего мы разошлись. Прошло ещё несколько дней, и на одной из летучек к нам вышел человек в штатском. - Товарищи! Завтра вас повезут в секретное место, где вас хочет видеть Великий Руководитель, Президент КНДР товарищ Ким Ир Сен. Форма одежды - парадная. В автобус возьмите с собой воду. В само место проносить что-либо категорически запрещено, кроме подарка от вашей смены. Если кто взял с собой фотоаппараты, их тоже следует оставить в лагере по соображениям безопасности. На месте необходимо строго соблюдать все инструкции и распоряжения охраны и сопровождающих. Когда вы прибудете, вам сообщат о том, как стоит себя вести перед Руководителями. Это в основном будет касаться наших зарубежных товарищей, но соотечественникам не мешает повторить эти правила ещё раз. Если нет никаких вопросов, вы свободны. Действительно, Алёна не обманула. Мы с Ён Ми вернулись в комнату в обнимку. Я по-прежнему не сообщал ей о своих мыслях, но боялся, что не сдержусь. В ночь перед поездкой я шепнул ей: - Слушай, Ён Ми, а как бы ты отреагировала на то, что я вдруг захочу остаться в Корее? - Паша… Я была бы очень рада… Тем более… Тут она заплакала. - Что случилось, родная? - я приобнял её за дрожащие плечи. - Этот подонок… Помнишь, я рассказывала тебе о нём в Москве? - Да, припоминаю… Он тебе доставляет проблемы? - Серьёзные. Пристаёт, поджидает у школы, у дома, у квартиры… Пытается облапать, делать совсем уж грязные вещи… Он до сих пор не верит, кто я такая на самом деле, и пытается распространять в школе слухи! Я… боюсь его. Но с тобой не страшно. Ты ведь защитишь?... - Милая… У меня тут возникла одна идея. Но лучше, если потом ты скажешь об этом Великому Руководителю сама. - Какая же? Я вкратце описал то, что следовало бы намекнуть на проблемы, не говорить о них напрямую. - Я боюсь, что это будет не совсем по адресу… - Как раз по адресу. Этот подонок из какой семьи? Верно, из военной. Великий Руководитель у нас также кто? Верно, Верховный главнокомандующий, чьи приказы имеют высшую силу для военного. Как ты думаешь, ослушается ли отец этого пацана приказа от Великого Руководителя? Если ему дороги погоны, то навряд ли. - Но товарищ Президент же не будет… увольнять… - Увольнять никого и не надо. А вот перевести в военную часть где-то в, как у нас говорят, глухомани, вполне возможно. - Но тогда дорога в столицу для них всех будет закрыта! Они будут делать всё возможное, чтобы остаться! Ты же знаешь, что жить в Пхеньяне - величайшая честь для любого корейца, и… - Я думаю, это будет самое справедливое и мудрое решение проблемы. Когда провинция их исправит, думаю, никто не помешает им вернуться. Как у нас было такое правило - если совершил серьёзный проступок, то тебе нельзя жить в радиусе 100 километров от Москвы, Ленинграда или других важных городов. При этом, кроме привычного уклада жизни, тебя не лишают ничего. Ты так же работаешь, живёшь, может, и зарплата остаётся на том же уровне, но… Пока не исправишься, в Москву не вернёшься. - Но… если что… ты меня защитишь? - Конечно. Я люблю тебя! Ён Ми завернулась в одеяло и уснула на этих словах. Утром после завтрака я передал отряд нашему гиду и направился с Ён Ми к большому автобусу. Там нас пересчитали, провели перекличку и отправили куда-то далеко. Ён Ми дрожала, я же был внешне самим спокойствием, хотя внутри всё кипело. Наконец, на дороге показался некий пост. Часовой открыл шлагбаум и отдал честь проезжающему автобусу. Вскоре мы остановились у красивого особняка в корейском стиле, который украшал большой золочёный герб КНДР. Нас завели внутрь, проверили металлодетекторами и построили в большом холле. К нам вышел всё тот же человек в штатском, что инструктировал нас в лагере. - Доброе утро, товарищи! Приветствуем вас в резиденции Великого Руководителя, Президента КНДР товарища Ким Ир Сена. С минуты на минуту он будет готов вас принять в своём приёмном зале. А сейчас расскажу вам, как себя вести. Когда товарищ Ким Ир Сен войдёт в зал, вы должны встать и поприветствовать его аплодисментами. Отдельная просьба корейским товарищам - вы в резиденции, поэтому крики “Мансэ” можно и опустить. Когда товарищ Ким Ир Сен подойдёт к каждому из вас, вы называете своё имя, фамилию и страну, для корейских товарищей - город и провинцию и пожимаете ему руку. Очень прошу вас, когда он будет проходить мимо, не слишком сильно смотреть на правую сторону шеи товарища Президента. Известно, что он страдает недугом, который немного портит его внешний вид, но не мешает ежедневной работе на благо нашей Родины. После приветствия он пригласит вас присесть, вы садитесь. Чувствуйте себя расслабленно и спокойно, здесь вы в абсолютной безопасности. Говорите тогда, когда вас попросят. Когда товарищ Президент будет уходить, вы встаёте, пожимаете ему руку и аплодируете, пока за ним не закроются двери. Если вам хочется пить, то у каждого кресла есть стаканы и графины с водой. Постарайтесь не создавать шума. Если кому необходимо посетить туалетные комнаты, сделать это нужно сейчас, иначе необходимо будет терпеть до конца встречи. К туалетам вас проведут. Если вопросов нет, то… Те, кому необходимо посетить туалет, поднимают руки и идут за товарищами охранниками, мальчики за охранником-мужчиной, девочки за женщиной. Остальных прошу присесть и ожидать вызова. Ах да, чуть не забыл. У каждого из вас будут свои места, потому вызывать в зал вас будут поимённо. Желаю вам приятно провести время! Потом нас начали вызывать в открывшуюся в центре холла большую дверь. Естественно, мы с Ён Ми сидели рядом. Когда все сели, в зале воцарилась тишина. Наконец, в центре большого зала открылась дверь, и в ней показался пожилой, но крайне бодро выглядевший кореец в окружении других людей в штатском. Не узнать его было невозможно, перед нами был сам Президент. Мы встали и зааплодировали. Товарищ Президент улыбнулся нам и помахал рукой, потом стал подходить к каждому и пожимать руки. Дело дошло и до нас. - Павел Смирнов, Советский Союз. - Кан Ён Ми, Пхеньян. Мы сели и начали слушать обращение. Оно было не самым длинным, но обстоятельным. Товарищ Ким Ир Сен говорил о детях, о их важности в деле сохранения мира на земле, о лагере, о важности отдыха. Отдельно он упомянул то, как капиталисты всячески пытаются поставить мирным инициативам палки в колёса, а также ситуацию в Восточной Европе и Советском Союзе. Затем нас подозвали для того, чтобы представить подарок от смены. Скромная, но со вкусом нарисованная картина амурского тигра. Товарищ Ким Ир Сен абсолютно искренне улыбнулся данной работе, после чего раздал нам подарки уже от себя. Марки, книги, пластинки и диски с музыкой, значки… Это было очень щедро. Затем мы в обязательном порядке сфотографировались, после чего товарищ Ким Ир Сен покинул зал. Мы аплодировали, и когда дверь закрылась, забрали пакеты с подарками и вышли обратно в холл. Нам дали время зайти в автобус и положить пакеты, после чего нас построили у входа. Краем глаза я заметил, что на большой летней площадке были накрыты столы. К нам вышел тот же человек в штатском. - Товарищи, всё прошло замечательно. Сейчас время обеда, поэтому товарищ Великий Руководитель распорядился о том, чтобы перед возвращением в лагерь вас покормили. Сейчас вы пойдёте за товарищем охранником, и вас рассадят за столом. Я же попрошу остаться здесь товарищей Кан Ён Ми и Павла Смирнова. Вернитесь, пожалуйста, в холл и ожидайте вызова. Мы вернулсь в здание и сели, взявшись за руки. Наконец, к нам вышел охранник и попросил проследовать за ним. Коридорами нас привели в небольшую столовую, где уже сидел товарищ Ким Ир Сен. - Ещё раз приветствую вас, товарищи, - начал товарищ Президент. - Присаживайтесь, ребята, угощайтесь. Мы с Ён Ми поклонились Президенту и заняли места за столом. - Как вы понимаете, я вызвал вас отдельно не зря. Я… долго следил за вами и тем, как протекают ваши отношения. Это не может меня не радовать, такого сентиментального старика… Вы чем-то напоминаете мне меня в молодости, когда я только познакомился с товарищем Ким Чен Сук. Но я отвлёкся. Товарищ Ён Ми, наверняка ты знаешь, какова у нас политика с иностранцами, особенно желающими вступить в брак с кореянками. - Да, товарищ Великий Руководитель… - Но ты наверняка удивлялась, почему же тебе было позволено так близко общаться с молодым человеком из Советского Союза! Ты же, товарищ Смирнов, наверняка тоже задавался вопросом, почему к твоей семье было такое особое отношение с нашей стороны, что послы, чиновники. будучи в Союзе, запросто говорили с отцом, а ранее и с матерью тоже… Наверное, тебе кое-что не рассказали. И тут я начал вспоминать лицо мамы. Было в ней что-то… Русское, но в то же время и что-то восточное. Но мама всегда уходила от ответа, отшучиваясь чем-то вроде “мама моя плова много ела, когда была беременна мной, вот я такой и родилась!”. А ещё я никак не мог понять, кто же был мой дедушка со стороны мамы! Бабушку хорошо знал, бабушку-дедушку с папиной стороны тоже… - Твой дедушка был моим однополчанином, когда мы освобождали Корею. Трудные были времена, конечно, иногда, были мы и в Союзе расквартированы. И встретил он там русскую женщину невероятной красоты! Когда Корея была освобождена от японцев, он забрал женщину к себе в Корею и завёл семью. родилась у них великолепная дочка, в которой он души не чаял! А потом… Началась Освободительная война, когда на нас напали американцы, захватившие юг Кореи. Твой дедушка отправил дочку с мамой в Союз, а сам отправился на фронт… И погиб там. Когда-нибудь ты посетишь его могилу. Так вот… Ты отчасти кореец тоже, потому с тобой не было никаких проблем. Старина Сим Ён Мо… наверняка он смотрит с радостью на то, как его внук приехал на историческую родину и ходит по ней бок-о-бок с любимой кореянкой! Паша… можно тебя так называть? - Да, конечно, товарищ Великий Руководитель! - Не нужно формальностей. “Товарищ Президент” будет куда проще и доверительнее. Так вот… Ты доволен жизнью в Советском Союзе сейчас? Я решил говорить начистоту. - Товарищ Президент… Будь моя воля, я бы не вернулся, а остался бы здесь. С моей Родиной происходят очень неправильные вещи, и вполне возможно, что через год-два моей Родины больше не будет. Союз развалится, к власти в России придут капиталисты, а некогда братские народы вполне могут стать непримиримыми врагами. Мне с моим складом ума в новой России не место. К тому же… Я обещал Ён… товарищу Ён Ми, что не оставлю её одну, мне уже хватило вынужденной разлуки весной из-за разницы в школьном годе между нашими странами. Товарищ Ким Ир Сен подобрел и тепло улыбнулся. - Ну что же, Паша… Добро пожаловать домой! Я невольно широко раскрыл рот. - Да, ты не ослышался. Мы с руководством Союза пришли к выводу, что твоё место - здесь. Мы хотели оставить наш завод, ради которого недавно приезжал твой отец, на его поруки, но он решил остаться в Союзе, а вместо себя послать тебя, хоть ты ещё и не доучился в школе. Мы организуем всё необходимое - документы, место в школе, кратковременное членство в Детсоюзе, ведь скоро уже переходить в Молодёжную лигу, приписку к поликлинике и, конечно, жильё. Жить ты будешь у семьи Кан. Гражданство Союза останется при тебе, и ты сможешь выезжать к семье летом. Решение на самом деле оказалось крайне простым. Товарищ Кан Ун Чхоль рассказывал, что ты очень хорошо идеологически подкован… Что же, потом вы с Ён Ми сыграете свадьбу, окончите университет и вступите в партию. А сейчас… Отдыхайте последние деньки в Сондовоне, вы заслужили! Паша, потом ты поедешь домой, соберёшь вещи, и в августе мы ждём тебя уже дома! Не смею вас больше задерживать, а то ваши товарищи уже наверняка пообедали и ждут вас в автобусе! - Товарищ Президент, - сказал молчавшая до этого Ён Ми, - у меня есть ещё одна просьба к вам… И она рассказала историю о том пацане, который к ней приставал последние месяцы. Товарищ Ким Ир Сен немного помрачнел, подозвал к себе одного из охранников и велел записать информацию. Охранник тут же дал некоторые сведения о парне и его семье, после чего товарищ Президент шепнул что-то ему на ухо. Охранник тут же вытянулся по стойке “смирно” и покинул столовую. - Да, наслышан я о таких обычаях… Но не волнуйся, Ён Ми. Тебя больше никто не потревожит. Скажем так, его отец и так натворил достаточно дел… Впрочем, тебе это не нужно знать. А, если что, Паша, думаю, тебя защитит. Теперь в добрый путь, ребята! Мы встали из-за стола, поклонились и вышли из столовой. Нас теми же коридорами вывели из здания и отправили в автобус, где нас уже ждали все остальные. Возвращались мы в лагерь абсолютно счастливыми людьми. Тут в голову пришла идея. - Ён Ми, - шепнул я. - А ты выйдешь за меня? Ён Ми сжала посильнее мою руку. - Конечно, Паша. Я люблю тебя, и я готова строить с тобой бок-о-бок своё счастье. В объятиях Полководца, конечно. Его благословение… Самые тёплые и дорогие слова! Остаток пути мы спали, держась за руки. Впереди была целая жизнь!