Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Утро главы ордена началось необычайно хорошо. Мо-Лин Хуа-Ча на рассвете умылся после хорошей тренировки и разобрал некоторые важные дела, с нетерпением выжидая время для встречи с его боевым братом. В голову пришла светлая мысль - пригласить Сяоина на завтрак. Не терпя больше ни минуты в ожидании, глава ордена направился на пик Знаний.       Миновав ворота, воодушевленный Мо-Лин Хуа-Ча ощутил нечто странное - следы рассеянной ци и что-то еще. Это же чувство появлялось каждый раз, когда он посещал пик Знаний, только сейчас оно стало более явным.       Так и не найдя своим духовным чувством предмет его беспокойства, Мо-Лин Хуа-Ча отыскал присутствие дорогого боевого брата. Поднявшись на второй этаж, ему предстал изумительный вид: в центре, уткнувшись в подушку лицом, на столе развалился заклинатель. Сидя, подогнув ноги под себя, он лежал спиной к балкону, откуда настойчиво били утренние лучи солнца. По всей приемной валялись книги, свитки и бумаги. В воздухе витал запах еще не застывшей туши. Только недавно заснул…       Мо-Лин Хуа-Ча расслабленно вздохнул и прошел вперед, не сводя глаз с Сяоина. Посапывая, тот повертел головой, пытаясь найти на подушке холодное место, но солнце давно прогрело всю комнату и уже горячило спину, по которой растеклись черные густые волосы, спадающие на плечи и подушку. На лице и шее проступили капельки пота. Ворочаясь ночью, ему было жарко, поэтому нижние одеяния разошлись, открывая плечи и уголок торса.       Как бесстыдно! Мо-Лин, увидев такую распущенность, раскраснелся, хотя он сам виноват, раз навестил брата не постучавшись. Но, увидев нечто сокровенное, совсем не пожалел, что пришел намного раньше, чем планировал. Спящий Сяоин выглядел беззащитно и расслаблено. Его пронзительный и тяжелый взгляд был скрыт под густым веером ресниц, но брови все равно немного хмурились. Во сне Синьюэ не покидал его вечно недовольный вид, что даже смешно.       Глава ордена присел рядом с ним за стол. Сяоин оказался непозволительно близко. Длинная прядь с плеча скользнула на лицо, задевая ресницы. Синьюэ что-то промычал в подушку и снова принялся размеренно дышать. Мо-Лин легким движением закинул прядь за ухо, ласково пройдясь пальцем по нему, но внезапно Синьюэ вскочил от страха, схватив руку, что коснулась его. Он выглядел напуганным и растерянным, на затылке и спине выступил холодный пот. Несмотря на теплую погоду Синьюэ словно окунули в ледяную реку. Пытаясь согнать кошмар, заклинатель принялся вертеть головой и активно моргать, до тех пор, пока сон, словно роса на листьях, не испарился, придавая ему более благоразумный вид.       Синьюэ, наконец, почувствовал, что держал чью-то кисть в крепких тисках. Повернувшись, он встретился с озадаченным, но таким же проницательным, как и всегда, взглядом главы ордена.       Синьюэ стало неприятно, он спал так крепко, что не заметил приближения постороннего человека. Где же его «врожденные» заклинательские задатки? По уху, будто кольнула тысяча игл, мурашки пробежали по голове и спустились к лопаткам, словно скорпионы, бродящие по телу. Синьюэ отпустил чужую руку, пригладил волосы и скрыл уши от посторонних ощущений.       - Что ты тут делаешь?       - Я собирался будить тебя, мы договаривались о встрече. - Мягко произнес Мо-Лин Хуа-Ча. - Кошмар приснился?       - Д-да. - Нерешительно соврал сонный заклинатель. Сон был вполне обычным, только вот в нем под конец он почувствовал чужое присутствие и скользкое, отвратительное прикосновение. Его отголоски Синьюэ до сих пор скрывал за своей наспех натянутой на лицо маской.       - Тогда собирайся. - Глава вновь осмотрел его неряшливый вид. Тот все еще был в нижних одеяниях, что очень смущало Мо-Лин. Однако глава не хуже Синьюэ умеет скрывать свои эмоции, а потому, встретившись неоднозначными взглядами, улыбнулся. - Для начала позавтракаем.       - Дай мне пару минут, я приведу себя в порядок. - С этими словами Синьюэ сонно потянулся и удалился. Глава ордена как-то подозрительно облегченно вздохнул, когда его боевой брат вышел из приемной, однако это не укрылось от слуха Синьюэ.       Через некоторое время к главе вышел заклинатель в темно-синих одеяниях и высоким пучком, украшенным простым нефритовым гуанем, остальные волосы свободно покрывали фигуру Сяоина. За поясом висел черный меч, скрытый наполовину длинной накидкой –подобный жест выдавал в Синьюэ человека небрежного и своенравного. Мо-Лин Хуа-Ча улыбнулся.       Глава не много внимания уделил новому клинку – наверное, Сяоин нашел себе замену, однако навряд ли она достойна своего предшественника. Чжунши был уникальным клинком, что даровал старейшина Тан своему любимому ученику.       Мо-Лин Хуа-Ча, сполна удовлетворившись внешним видом брата, медленно побрел на свой пик, растягивая удовольствие от прогулки. Переступив первый мост, они оказались на пике Золотого Карпа. Здесь сейчас почти никто не обитает и потому так живописно.       Синьюэ впервые ходил по этой тропе и с увлечением разглядывал окружающее пространство. Мо-Лин, шедший до этого впереди, подстроился под темп Синьюэ и украдкой наблюдал, как его боевой брат интересуется новой перестройкой пика. На вечно беспристрастном лице Сяоина проплыла тень улыбки, Глава ордена не мог отвести взгляд.       Заклинатели проходили мимо глубоких прудов, в которых плескались рыбки, в деревьях прятались голосистые птицы, их пение превращалось в трели, разливистое щебетание, в траве шуршали духовные звери. Тут красиво. Даже слишком. Все сверкало и пело, Синьюэ, словно вторженец, нарушал эту гармонию своим присутствием.       - Тебе здесь нравится? Я уже говорил, что в ордене многое поменялось. Я попросил перестроить пик Золотого Карпа, так как Звездный Дворец... было неуместно восстанавливать. - С внутренним удовлетворением поведал глава. Он знал, что это спорный выбор, но все же он сделал решение в пользу Сяоина. - Теперь мы здесь часто устраиваем соревнования среди учеников - места хватает.       Синьюэ отстранился от неловкой попытки разговорить его. Не подумал же глава ордена, что после одного приватного разговора он воспылает привязанностью? Он не планировал сокращать дистанцию с теми, кто потенциально мог узнать в нем чужака. Впрочем, глава не казался дурной личностью, просто он не вызывал сердечного отклика.       Предпочитая не подпитывать интерес главы ордена к его личности, Синьюэ решил насладиться размеренной прогулкой в бамбуковой роще. Неожиданно в эту тихую идиллию вмешалась Баку Бааван Ши. Она с детской наивностью восклицала о том, что видела, поистине наслаждаясь увиденным. Невольно Синьюэ поддался ее восхищению и смущенно улыбнулся.       Баку в кои то веки не наставляла, не приказывала и не угрожала, а просто разрешила себе побыть человеком. Это не могло не радовать. Синьюэ признался себе, что так даже лучше. Когда он успел проникнуться и поддаться её настроению?       Словно разрывая напополам, Синьюэ Сяоина вновь окликнул Мо-Лин Хуа-Ча. У него дернулся глаз. Молчаливых намеков глава ордена не понимает…       - Сяоин, я видел в приемной повсюду разбросаны книги. Что ты так усердно изучал, что просидел до утра? - У него не было шанса узнать, какие книги его Сяоин читал, так как все внимание главы было сосредоточено именно на нем.       Заклинатель нервно выдохнул, придумывая оправдание, но вскоре подобрался и ответил:       - Так как я хочу стать старейшиной, то мне необходимы ученики. Я изучал литературу, которая бы помогла мне правильно обучить их.       - Хм, я помню, мне рассказывал старейшина Тан, что ты с нуля обучался всему сам. – Сочувственно произнес Мо-Лин. - Наверное, такой же метод не подойдет для всех учеников. Это хорошо, что ты подошел к обучению своих будущих учеников со всей серьезностью! - Завидев неоднозначное выражение лица Сяоина, Мо-Лин Хуа-Ча подумал, что смутил его, и на сердце стало теплее. Синьюэ о младших всегда заботился!       Синьюэ внутри запаниковал. Он будет самым худшим учителем в истории ордена! Невольно Синьюэ вспомнил, как в том мире готовился к экзаменам за день до него, ощущение было похожим. Так хотелось забиться в угол постели и запутаться в одеяле, спрятавшись от такой постыдной низкой лжи!       - Тебе помочь набрать учеников на пик Знаний?       Предложение главы напоминало прямое превышение полномочий, чтобы избежать лишнего внимания он был вынужден отказаться. Не хотелось заставлять против воли привлекать адептов на пик Знаний. Если глава ордена прикажет, то ученики не смогут отказать.       - Я уже пригласил одного ученика, к тому же, еще есть время, чтобы выбрать остальных.       - И кто же стал твоим первым учеником?       - Руи, ученик пика Медицины.       Глава ордена очень удивился.       - Хорошо, дело твое, но ты уверен? Он довольно сложный ученик. - Мо-Лин Хуа-Ча ощутил неожиданный чувственный порыв и собрался коснуться плеча боевого брата, но тот невольно подался вперед, избегая прикосновения. Главе стало неловко от своих действий. Он всей душой пожелал, чтобы Сяоин не заметил этот неуместный жест. - Руи постоянно со всеми дерется. Кроме старейшины Бао Лая и меня никого не слушается. Руи подавал надежды, когда только вступил в орден, но однажды просто перестал развиваться как совершенствующийся. Даже предыдущий старейшина пика Медицины не мог понять, в чем дело. Он так и остается на последней ступени очищения ци.       - Вот и узнаем, хороший из меня наставник выйдет или нет. - Легко отмахнулся Синьюэ. Внутри то он просто кипел раздражением к самому себе. Бедный Руи, Синьюэ надеется, что тот хоть немного станет сильнее под его крылом.       [Синьюэ, не переживай, я тоже заинтересована в том, чтобы Руи стал сильнее, я буду помогать тебе!]       В ответ на предложение Баку, Синьюэ чуть не разрыдался на месте. Раньше она бы промолчала, либо лишь выдала задание. Все же хорошо, что они теперь хоть немного друг друга понимают.       - Мне уже сейчас переживать за сохранность моих адептов? - В шутку произнес Мо-Лин. Он внимательно всмотрелся в лицо собеседника, выясняя, не переборщил ли. Попытка главы пошутить немного растрогала и Синьюэ открыто улыбнулся.       - Бьешь по больному. - Синьюэ никогда не был учителем и не был хорошим заклинателем. Потому да, определенно стоило беспокоиться.       Невольно напряжение между двумя мужчинами спало. Синьюэ не заметил, как допустил столь легкомысленный поступок. Он расслабленно шел в блаженной тишине, не замечая, как в то же время глава наслаждался одним лишь присутствием рядом боевого брата.       [Глава очень странно реагирует на тебя…] – Почему-то встревожилась система, смотря на се действо со стороны. Она еще помнила то, как глава пришел ранним утром к Синьюэ и наблюдал за ним. Баку от этого было не по себе, но бить тревогу раньше времени вовсе не хотелось, да и прибавлять лишних проблем своему подопечному тоже.       «Мне тоже кажется это странным. Может глава и не ненавидел настоящего Синьюэ, однако он чересчур дружелюбен со мной… то есть с Синьюэ. Ты знаешь что-то по этому поводу? Может, есть что-то, что не описывалось в книге?»       [Я тоже в сомнениях. Может он просто сильно соскучился?] - Убеждала сама себя система. - [Однако Синьюэ бы никогда не подпустил к себе никого настолько близко. Настоящий владелец тела практически не замечал Мо-Лин Хуа-Ча, он не доверился бы ему.]       «Ты тоже бьешь по больному, знаешь ли» - А после Синьюэ пояснил. - «Я не настоящий Синьюэ. Значит ли, что мне все же стоит вести себя как он?»       [Ах, прости меня, пожалуйста!] - Поспешила система, но Синьюэ мысленно произнес, что не стоит. - [Не стоит подражать «оригиналу», это может… плохо кончиться...]       «Ты про тех «котов» из сказки говоришь..?»       [Мгм] - Тихо пиликнула система. – [Перерожденные души, заключенные в других телах, не могут по сути своей заменить погибшего. Ярое подражание приводило только к лишним подозрениям…]       Не только это. Баку Бааван Ши было тяжело наблюдать за тем, кто против своей воли отказался от своей личины и примерил на себя другую… посмертно. Так или иначе с Синь Ицзе ситуация повторялась…       «Сколько всего котов было до черного?»        [Память белой кошки очень плоха, но, кажется, где то девять…?] – Неуверенно произнесла система.       «Сколько?!» - Внезапно Синьюэ споткнулся. Мо-Лин спросил о самочувствии, но заклинатель махнул рукой и они продолжили путь. Страшные мысли вились в голове. Получается, по вине Богов в этот мир было перенесено и убито девять… Это ужасно. И все они стали пешками в чужой игре, как и он сам. - «Есть ли что-то общее между перенесенными в этот мир людьми?»       [Мм...] - Задумалась Баку. - [Коты до появления в этом мире не имели ничего общего, однако здесь становились очень сильными и знаменитыми, но как ты уже понял, не надолго.]       «Они… Как погибли те, кто не умер в сражении» - Старался наиболее тактично спросить Синьюэ систему.       [Наказание белой кошки в случае отказа выполнять указания. С каждым разом, белая кошка теряет свои воспоминания. Если она будет сопротивляться, то тоже может умереть.] - В каждом слове Баку скрывался стыд за собственную беспомощность и страх перед смертью. Хотя… можно ли ее все еще называть «живой»?       Но… Баку Бааван Ши тоже хотела жить! Жить как человек, свободный от чьих либо приказов! Вернуть себе тело и вновь почувствовать силу ветра, тепло солнца на своей коже, прикосновение других людей, иметь возможность жить, а не влачить бестелесное существование! С тех пор Баку могла лишь наблюдать, как умирают другие попавшие в этот мир жертвы. В конце концов, никому она так и не смогла помочь…       [Так страшно терять свою память – это единственное что у меня осталось! Я забываю с каждым разом все больше и больше. В своих мыслях я уже перестаю быть тем, кем была.]       «Мне жаль.» - Синьюэ не мог и представить, какого быть бессильным наблюдателем в течение долгого времени, простым инструментом в чужих руках. Они вместе оказались в одной лодке, которую штормило из стороны в сторону, намереваясь утонуть в высоких волнах.       [Синьюэ, спасибо большое, что ты вынудил меня все рассказать. Теперь я чувствую себя настоящей. Ты заставил меня вновь ощущать себя живой, не системой и не рабом. Я не такая сильная, чтобы сохранять достоинство и здравый смысл, когда меня используют в своих целях. Я, естественно, уже переступала черту дозволенного, но если твое существование помогает мне не выходить дальше за эту черту, то я буду держаться за тебя до конца.]       Синьюэ принял благодарность Баку Бааван Ши и тактично промолчал. Почему-то, ее слова не грузили и не заставляли чувствовать себя обязанным ей.       Оставив Баку наедине со своими мыслями, Синьюэ понял, что они уже настигли пик Дракона, где обитал Мо-Лин Хуа-Ча. Огромный золотой дворец расположился на всей поверхности горы. У ворот адептов встречала статуя извивающегося дракона. На нем было наложено мощное заклинание, но Синьюэ не знал какое именно. Внутри, как и снаружи, все сияло роскошью: в золотом чертоге, на что бы ни упал глаз, все выглядело дорогим и привлекало внимание. Здесь места хватало, как для тренировочной площадки, так и для внушительного цветущего сада.       Оказывается самосовершенствующиеся не такие аскеты, как он мог подумать. Неужели они отошли от канонов и ступили на кривую дорожку – усмехнулся Синьюэ.       Снующие в большом дворце адепты ошарашено глядели на спокойно идущего Синьюэ рядом с их главой. Само присутствие этого подлого змея во дворце сулило проблемы. Не смея выказывать неуважение в присутствии главы ордена, все напряглись в ожидании.       Мо-Лин подозвал нескольких молодых адептов, приказывая накрыть на стол. Те, не поднимая глаз со своих ног, поклонились и скрылись из виду.       Мо-Лин Хуа-Ча, рассказывая про обязанности старейшин, привел Синьюэ Сяоина в комнату с выходом в сад. На столе уже было разложено множество разных закусок и горячих блюд. Почуяв запах пищи, от которого Синьюэ уже отвык, во рту скопилась слюна. Позорно сглотнув ее, он первым сел за стол и взялся за палочки.       Видевшие все это адепты, побелели от страха. Такое неуважение к главе… Как тот всё это терпит? Будь это кто угодно другой, глава этого бы так не оставил, но видя его лицо, полное простоты и легкой тоски, наблюдавшее за невежественным собеседником, адепты еще ярче стали переглядываться, однако не смели поднимать шум.       Инедию, похоже, заклинатели из Небесной Выси совсем не чтут. Странно было видеть не только золотом обитый дворец, но и ломящийся от угощений стол. Однако Синьюэ не стал строить из себя праведника: первым схватил кусочек мяса и положил его в рот. Заклинатель блаженно закрыл глаза, долго жуя. Это была самая вкусная еда за две его жизни! Система насильно познакомила его с инедией, но сейчас, он словно вернул одну из своих маленьких шатких опор в этом мире.       Синьюэ полностью отдался еде и, возможно, к лучшему. Мо-Лин, так и не притронувшийся к палочкам, пристально наблюдал за каждым его движением. Видя лучащееся удовольствием лицо, глава ордена ловил себя на том, что невольно подгибал пальцы на ногах и задерживал дыхание.       У Мо-Лин Хуа-Ча загорелось желание попробовать все те же яства, что и его боевой брат, так, будто бы сам он никогда их не ел. Его грела мысль о том, что он первый и единственный, кто мог разделить с ним пищу после выхода Синьюэ из уединения.       Разлив жасминовый чай, Мо-Лин первым нарушил тишину:       - Как тебе блюда?       - Все очень вкусно. - Расслабленно ответил заклинатель, наконец, подняв свой янтарный взор на главу ордена. Мо-Лин Хуа-Ча растерялся и опустил взгляд.       То, что Синьюэ не хотел соблюдать или не знал правил этикета и манер, главу непомерно радовало. Именно эта непритязательность и простота ему нравилась в нем. Неважно насколько авторитетен человек, Сяоин будет вести себя с ним как с простым смертным. Возможно это потому, что он вырос среди простого люда? Или это обычная невежественность?       В любом случае, с этого момента, его Сяоин вел себя намного более открыто и доверчиво чем раньше. Мо-Лин как ребенок радовался тому, что может получше узнать своего боевого брата и сблизиться с ним.       - Я очень рад, что тебе понравилось. - Глава расслабленно улыбнулся. В глазах его промелькнули искры и Синьюэ не успел распознать их, но от них по спине пробежал неприятный холодок. - Ты мог бы каждый день приходить на совместную трапезу.       - Не стоит. - Мягко отказался Синьюэ. Действия Мо-Лин Хуа-Ча стали настораживать и он с подозрением покосился на него.       - Как скажешь. - Дружелюбно ответил глава ордена. Он и не надеялся на положительный ответ, но внутри скрыл свое разочарование и стыд за то, что вообще предложил такое и излишне насторожил Синьюэ. - Тогда я займусь тем, чтобы пик Знаний вновь начали снабжать продуктами и всем необходимым.       - Как хочешь. - Отстраненно согласился Синьюэ. Поведение излишне заботливого главы стало очень напрягать, однако в этот он раз решил согласиться. Внезапно Синьюэ вспомнил, зачем вообще сюда пришел. Голод сбил его с толку! - У тебя есть для меня задание?       - Ах, точно, чуть не забыл. - Опомнился глава. - Мы можем опоздать, иди за мной. - Мо-Лин Хуа-Ча вышел из комнаты, где они только что закончили есть и жестом приказал адепту, стоявшему за стеной, убрать все. Юный адепт, словно настоящий слуга, смиренно поклонился, не позволяя себе смотреть в лицо главы ордена.       Синьюэ ничего не оставалось, кроме как молча следовать за Мо-Лин. Идя по запутанным коридорам огромного дворца, они прошли в просторный зал, где уже собрались и громко разговаривали старейшины Небесной Выси.       Смело ворвавшись внутрь, Мо-Лин раскрыл свою подавляющую ауру и зал погрузился в тишину. По спине прошлась холодная волна, но она быстро отступила под гнетущими взглядами старейшин. Среди них Синьюэ заметил знакомого - Бао Лая, что поднял голову, которую активно вбивал до этого в стол. Выглядел он еще хуже, чем день назад. Взглядом, отдав честь старику, заклинатель прошелся по макушкам остальных шести старейшин. Собрав на себе внимание всех людей в зале, тех, казалось, от одного его присутствия возьмет искажение ци или кровью вырвет.       Остановившись поодаль от Мо-Лин Хуа-Ча и придержав колонну плечом, Синьюэ проводил взглядом, как все расселись по своим местам. Место старейшины пика Знаний все еще пустовало.       - Наконец, сегодня здесь, в зале собраний впервые за долгое время присутствуют все девять старейшин Небесной Выси. - Начал Мо-Лин Хуа-Ча. - Как вы могли заметить, Синьюэ Сяоин, наконец, вышел из уединения.       - Да уж. - Презрительно усмехнулась обаятельная заклинательница. Волосы, собранные в высокую и сложную прическу, напоминавшую бант, украшали жемчужные украшения и золотые безделушки. Слегка припудренная кожа практически светилась в рассеянном свете зала, а лицо, хоть и выглядело по-детски милым, было искажено насмешкой, словно ядовитый, но безмерно чарующий цветок. - Слава впереди тебя бежит, Сяоин. Я проснуться не успела, как по ордену уже распространился дурной, словно поветрие, слух.       - Прошу вас быть тише, старейшина Лю. - Осадил грозным голосом глава ордена. Старейшина Лю виду не подала, но быстро закрыла рот и, чтобы избежать давления, принялась рассматривать ногти. - Начнем с главной новости: как вы уже поняли, новым старейшиной пика Знаний станет Синьюэ Сяоин.        Синьюэ нервно переступил с ноги на ногу. Закатив глаза, ему очень хотелось громко ударить ту самую колонну головой:       «Внимания со стороны простых адептов было предостаточно, но глава ордена видно решил подсобить. Мо-Лин слишком пренебрегает моими желаниями. Я точно помню, что говорил ему о назначении на пост старейшины, но позже!»       [Может он делает это затем, чтобы тебя защитить? Если он публично выкажет свое покровительство над тобой или, по крайней мере, объявит о твоем статусе, с большей вероятностью к тебе будут относиться… терпимее?] - Поторопилась поддержать Баку.       «Посмотрим куда это нас приведет…» - Бессильно ответил Синьюэ.       Проговорив несколько стандартных фраз, накипевшие от возмущения старейшины почти единогласно начали сопротивляться решению главы.       - Кто угодно, только не он! - Направив изящный палец украшенный кольцом на Синьюэ, старейшина Лю чуть ли не подпрыгнула от легкой паники, от чего на поясе качнулся тяжелый нефритовый кулон в виде белого лотоса. - Я не позволю, чтобы эта змеюка стала старейшиной. Глава, что с вами такое, как вы могли принять такое решение? Неужели его деяния останутся безнаказанными!?       - Будь сдержаннее, Лю Чуньшэн. Иначе ты будешь выглядеть не лучше чем он. - Остановил крик заклинатель на удивление с невероятно спокойным, но сочащейся откуда-то изнутри недоброжелательностью, лицом. Весь его светлый лик окутала искренняя неприязнь и боль, которую он делил с Лю Чуньшэн напополам.       - Глава ордена! - Воскликнул вдруг невероятно высокий и широкий в плечах мужчина с двумя длинными изогнутыми клинками за спиной. - Почему этот предатель все еще стоит здесь! Змеи любят сбрасывать кожу, находясь в опасности: не в первый раз Сяоин остается единственным выжившим! Все факты против него! Это нельзя оставлять без внимания! Если вы ничего не предпримете, то я сам разберусь с этой «проблемой»!       [Ой…]       «Как думаешь, умирать от изогнутого клинка больнее, чем от железной арматуры? Быть может, смерть будет безболезненной?»       [Н-не переживай, в случае чего, я ч-что-нибудь придумаю!] - Заикаясь, произнесла Баку.       «Ага, конечно.» - Безучастно всматриваясь в потолок, Синьюэ ласкал свои уши новым потоком брани в свой адрес. Кто знает, что произошло на самом деле, даже старейшины не могут в этом разобраться, так откуда Синь должен знать правду?       - Глава Мо-Лин, я считаю Арасан прав. Не стоит подвергать орден опасности. - Поддакнул другой старейшина. У того на шее висел ярко-красный кулон. Внешне он выглядел мощным, но с добрым лицом и даже этого заклинателя настоящий Синьюэ каким-то образом настроил против себя. - Пока этот человек находится в ордене, жив и дышит с нами одним воздухом, он предоставляет опасность для всех.       - Прошу, будьте терпеливее. Вы не даете главе договорить. - Услышал Синьюэ первый разумный голос в этом зале. Его обладательницей оказалась заклинательница весьма приятных форм с длинными, исчерченными узорами, рукавами. В ее волосах была заколка в виде стрекозы, от которой к вискам тянулись тоненькие цепочки. Несмотря на показную красоту, ее Синьюэ заметил только сейчас.       Мо-Лин Хуа-Ча незаметно глубоко вздохнул и извиняюще посмотрел на Синьюэ.       - Для того чтобы восстановить орден, нам понадобиться помощь Синьюэ Сяоина. Пик Знаний не впускает никого кроме ее членов и главы ордена, но на саму вершину даже я не могу подняться. Там стоит барьер, который может снять только ученик Тан Ли. - Мо-Лин заглянул в глаза Сяоина, убедиться, что тот не держит обиды за такие слова. Он может оставить Синьюэ в ордене только под таким предлогом. Никто из старейшин не станет разбираться во всех событиях, где он участвовал, и какой вклад на самом деле внес в орден.       - Я работаю над этим. - Измученно пожал плечами Синьюэ. Собственно, он ожидал худшего, когда читал, что его ненавидят все. Он даже с теплотой посмотрел на Мо-Лин и Бао, молча поддерживающие его.       - Как вы можете ему доверять, глава? То, что произошло год назад не должно повториться вновь! - Закричал Арасан.       «Баку? Может, познакомишь меня, наконец, с ними?»       [Конечно!]       [А то что-то я засмотрелась…] – Смущенно прошептала Баку.       [Имя: Арасан]       [Возраст: 48 лет]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: мастер боевых искусств, мастер двойных клинков, старейшина пика Тигра]       [Состояние: злость]       [Репутация: 340]       - Вот именно. Неужели вы забыли о том, что произошло год назад? Ган Юй специально подстроил всё так, чтобы все самые важные силы ордена были рассредоточены, поэтому не стоит голословно обвинять Синьюэ в том событии. - Бесстрастно произнес совсем еще юный на первый вид мальчишка. На нем была цветастая многослойная одежда, поверх которой лег золотой узор рыбьей чешуи. Лицо парня, прикрывала тонкая, полупрозрачная ткань, по которой можно было очертить только контур лица, глаз и носа.       [Имя: Юши Лей]       [Возраст: 28 лет]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: предсказатель, старейшина пика Золотого Карпа]       [Состояние: безмятежность]       [Репутация: 110]       - Старейшина Юши, что открывает свой рот реже, чем он получает предсказания, поднял свой голос в защиту этой змеи? Смешно! – Старейшина Лю замахнулась рукой с флейтой и словно инстинктивно Юши наклонился.       Синьюэ не успел порадоваться тому, что кто-то выступил в его защиту, как репутацию самого Юши нещадно растоптали. Видимо этот предсказатель совсем не имел веса среди старейшин.       - А вы разве забыли, что предшествовало той трагедии? Как только этот сопляк появился, темные культиваторы так и липнут к Небесной Выси! - Старейшина Лю судорожно сжала руку, наяву видя перед глазами сцены из прошлого. Она в безумном приступе гнева обратилась к Синьюэ. - Ты! Ты... Из-за тебя мой младший брат погиб! Если бы тебя только не было, мой брат бы не вступил на пик Знаний! – Высокий голос дрогнул и сорвался. Зарыдав, заклинательница бессильно упала на пол.       [Имя: Лю Чуньшэн]       [Возраст: 37 лет]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: мастер музыкальных инструментов, старейшина пика Белого Лотоса]       [Состояние: глубокая скорбь, ненависть]       [Репутация: 655]       К Лю Чуньшэн подошел заклинатель и мягко положил руку ей на плечо. На его лице проявились крайне выразительные черты сочувствия и сострадания. Когда же он повернул голову, то в глазах засверкали грозы и молнии, поднялась целая буря противоречивых эмоций, которая настигла даже Синьюэ, стоящего в другом конце зала.       [Имя: Кан Гуанмин]       [Возраст: 30 лет]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: мастер духов, хозяин Нефритовой Палаты, старейшина Нефритового пика]       [Состояние: неприязнь]       [Репутация: 800]       Под этим взглядом Синя словно вывернули наружу, а птицы расклевывали внутренние органы. Ему так и хотелось отчаянно кричать, что он не настоящий Синьюэ, что он не совершал все те поступки, за которые его обвиняют. Но разве с подобным отрицательным числом репутации и его положением ему поверят? А если поверят - станет ли лучше?       Он уже давно говорил себе не воспринимать близко к сердцу то, что прожил настоящий Синьюэ, отбросить все и жить заново, однако это были лишь наивные мечты и неприятие безвыходного положения. Что бы ни происходило, он не хотел жить новой реальностью, данной ему Богами. Кажется, пора смириться не только с новой личиной, но и новой действительностью.       «Баку, что будет, если я расскажу правду о своем перерождении?»       [Боюсь, ты не сможешь. Моя система не позволит тебе рассказать, но если ты все же сумеешь обойти правило, то предусмотрено наказание в - 10 000 баллов]       Синьюэ опустил глаза и медленно смежил веки. Слабая тень, дрожащих от бессилия ресниц, упала на лицо заклинателя.       - Старейшина Лю, здесь каждый из присутствующих терял своих близких по вине темных культиваторов, не стоит все беды перекладывать на одного человека. - Продолжал Юши Лей. - В данном случае попробуйте найти в себе силы забыть обиды и с помощью Синьюэ Сяоина отомстить настоящим виновникам.       - Возмутительно, Юши. Я не ожидал от тебя большего. Однако раз ты просто занимаешь пустующее место, то и не вмешивайся. У тебя не хватает компетенций для этого.       [Имя: Веймин Ляо]       [Возраст: 41 год]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: мастер талисманов, старейшина пика Огня]       [Состояние: раздражение]       [Репутация: 390]       Бао Лай, услышав это, только возмущенно хмыкнул.       - Я думаю, этот вопрос даже не обсуждается, верно, глава? - Спокойно произнесла красотка, занявшая нейтральную сторону       [Имя: Джу Мин]       [Возраст: 33 года]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: мастер скрытности, старейшина пика Стрекозы]       [Состояние: замешательство]       [Репутация: 335]       Глава остановил дальнейшее обсуждение. Он позволил этому так далеко зайти, чтобы узнать отношение остальных старейшин к его Сяоину - в любой ситуации Мо-Лин Хуа-Ча найдет свои плюсы. Он с мягкой улыбкой посмотрел на Синьюэ и обратился к нему. Заклинатели, наблюдавшие за странной сменой настроения главы, стихли и начали вслушиваться в интонации и атмосферу.       - Сяоин, я даю тебе время подготовиться к вступлению на пост старейшины. После состязания Гуаньди, которое пройдет через месяц, я сделаю тебя старейшиной пика Знаний.       Синьюэ передернуло. Это звучало как одолжение, хотя они договаривались об этом заранее. Он не стал устраивать сцены и смирился:       - Ладно. Тогда может дашь мне задание и я пойду, а то я чувствую себя девятым лишним. - И он оглянулся на, пристально следящих за ним, старейшин.       - Да, конечно! - С радостью откликнулся Мо-Лин. - Вот здесь детали дела. Просто несколько злых духов разбушевалось у города. Юным адептам такое не поручишь, а старшие довольно заняты. Все необходимое для задания ты можешь забрать у старейшины Кана, заглянешь к нему в Нефритовую Палату в Хуанине*. - Мо-Лин вопросительно посмотрел на старейшину Нефритового пика. Взгляд явно не подразумевал отказ.       *город у подножия Небесной Выси. Хуа (华 (huà; huá)) - цветущий, покрытый цветами, разукрашенный, узорный, роскошный, великолепный; Нин (宁 (nìng)) - спокойный, тихий; мирный, миролюбивый; умеренный, уравновешенный              Кан Гуанмин сверкнул своими зелеными глазами, которые прожигали бессовестного заклинателя, что, казалось для всех, находился в своей стихии, будучи в окружении недоброжелателей, и произнес:       - Конечно, глава.       Мо-Лин передал некоторые бумаги Синьюэ, и тот, взмахнув рукавами, покинул зал собраний. Только когда дверь хлопнула, убеждая всех внутри, что заклинатель ушел, каждый обратился к главе ордена, но никто не произнес ни слова - лицо Мо-Лин Хуа-Ча вновь сияло безупречной и подавляющей силой.       - Продолжим.       Все понимали - дальше спор невозможен, если не хотят нажить себе проблем в будущем. Выказанная милость главы к Синьюэ была бы замечена даже слепцами, а потому, оставшееся время на собрании старейшины тактично провели, не упоминая Синьюэ Сяоина.       Лю Чуньшэн помогли встать. Ее трясло от подавленного гнева и проглоченной обиды. Ее ненависть к Синьюэ простиралась дальше, чем кого-либо другого в этом зале. Она долго надеялась, что Синьюэ все же помрет в уединении и старейшине пика Белого Лотоса не придется возрождать потухшие, но все еще красные угольки своей мести.