Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Кан вел себя в последнее время немного… Вспыльчиво. Из-за того, что он чувствовал вину перед Синьюэ, все время думал только о нем. А еще эти кошмары. Иногда он видит страхи Синьюэ, иногда свои. Но больше они не прерывались сплошным огненным потоком и Кан не встречал в них заклинателя, что настораживало. Это его очень изводило.       Сразу как старейшина Нефритового пика сдал отчет, попросил у Главы ордена новое задание и сразу ушел выполнять его. Кан обычно не выходит на поручения, руководствуясь эмоциями, но ему просто необходимо было побыть в одиночку вдалеке от ордена, от Синьюэ.       Кану поступила информация, что на севере подконтрольных ордену границ объявился странный духовный зверь. Его невозможно поймать, он яро охраняет территорию, на которой пропало порядком сорока местных жителей. Мало того, оказывается, в этих местах пропадали странствующие заклинатели на протяжении почти трех десятков лет! Такое бывает, когда хотят что-то скрыть, но более простое объяснение этому - нехватка денег, чтобы поручить настоящим профессионалам заняться этой проблемой.       Старейшина сразу же принялся за дело и ушел по следам в лес, только там его встретили звери, на защиту которых вышел альраин.       Альраины - очень редкие, но весьма слабые духовные звери, их часто заводят как домашних питомцев, либо же выращивают для жертвоприношения Богам. Известны они стали благодаря своему необычайному вкусу и свойству мяса - для заклинателя это может стать решающим в культивации ци. Потому Кан сильно удивился, когда на стражу встал именно он - маленький зверек размером с кошку, едва ли превышающий вес в два килограмма, с узкой мордой, широкими, но бесполезными в битве, тремя когтями на каждой из лап.       Альраин угрожающе вздыбил перья и задрал хвост. Вид маленького зверька, пытающегося запугать существо во много раз сильнее, был забавен. Не мог старейшина Нефритового пика поднять руку на такого беззащитного животного, но именно в этот момент умиления альраин раскрыл свою ужасающую ауру и глухо рявкнул, предупреждая человека отступить. Кан насторожился и прислушался духовным чувством. Невероятно, но зверь, что обычно слабее домашней кошки, был невероятно силен. Его культивация кричала о том, что ему не менее нескольких сотен лет.       И в тот момент, поддавшись страху, Кан достал клинок - что стало решающим. Юркий зверек зигзагом настиг старейшину и схватил маленькими, но острыми зубами предплечье и тут же отскочил, со злорадством наблюдая, как укус превращается в печать и расползается по телу человека. Мир для Кана пошатнулся и размылся. Тело наполнилось, рвущей его на куски болью и старейшина потерял сознание.       Простенькое на первый взгляд задание оказалось не под силу старейшине Нефритового пика. Он сам виноват, что опрометчиво пытался сбежать на поводу своих эмоций. Глупостей он нахватался у Синьюэ, это точно! Но обвинять Синьюэ Кан Гуанмин вовсе не собирался. Ему просто стало неприятно от того, что так нелепо поступил. Им необходимо было просто поговорить и не мучать себя неопределенностью. Кан должен извиниться еще и за то, что давил на него, заставляя рассказать о своем прошлом. Однако как ему следует поступить - Синьюэ не желает ничего обсуждать.       Чисты ли побуждения Кана по отношению к Синьюэ - он поступал эгоистично, стараясь сблизиться с ним, а после наставлял на «путь истинный» словно его старый добрый друг.       Лежа в ворохе одежды, Кан очень не вовремя старался разобраться в своих чувствах. Он попытался встать, но сразу же упал. Старейшина мотнул головой и, наконец, осознал действительность. Духовный зверь проклял его - Кан превратился в маленького, беспомощного альраина. Он был настолько растерян и поражен, что подскочил как животное на четырех лапах, а после снова повалился на землю. Хвост от страха так прижался к боку, словно врос в него. Кан пытался что-то сказать, но круглые ушки слышали только прерывистые урчащие звуки.       Старейшина поочередно подставил конечности под себя и встал. Слабость после проклятия спала и он мог уже подняться, но вот с передвижением вышли проблемы. Чтобы двигаться требовалось вся концентрация старейшины. Перешагивая, иногда он одновременно выдвигал левую переднюю и левую заднюю лапы и заваливался на бок.       Что поделать, Кану придется признать это постыдное поражение.       Направляясь в орден за помощью. Все вокруг казалось странным: окружение чересчур ярким, миллион новых запахов ударял по носу. На инстинктивном уровне Кан понимал, какие из них животные, какие растения. С высоты маленькой зверушки кусты представляли собой укрытие, куда чутье животного требовало забраться. Кан слышал невероятно много звуков - шум травы, ходьба лап, шуршание в песке, плеск воды, щебет птиц - все было одновременно близко и далеко. Разум зверя кричал об опасности - все вокруг враги, нужно прятаться, избегать новых запахов, необычных предметов и здравый смысл человека боролся с ним. Но зря.       На пути встречались животные, злые духи, люди, желающие сожрать его. Увидев альраина, все стремглав бросились охотиться за ним. Бедному Кану приходилось полагаться на чутье зверя, что, кстати, ни разу не подводило его. Не сразу, но с помощью нюха, острого зрения и других чувств он избегал хищников, заплатив за это несколькими выдранными перьями. Альраины в принципе оставляют мало запахов - стоило только следить за кончиком хвоста, чтобы тот не задевал траву - именно с помощью него они помечают территорию.       Невесть сколько прошел Кан, все казалось абсолютно новым и незнакомым с позиции зверя, и перевоплощенный в альраина человек уже падал с лап. Спустя несколько мучительных дней - Кан готов был расплакаться - он дошел до лестницы, что вела в Небесную Высь на пик Тигра. Выжав последние силы, он забрался на гору и нашел своего старого друга - старейшину Арасана.       Тот, занятый подготовкой учеников к предстоящему состязанию, не заметил Кана, который старался привлечь чужое внимание: он издавал смущающие его звуки, вставал на задние лапы, махал хвостом - без толку. Тогда перевоплощённый старейшина решился на отчаянную меру - взяться зубами за подол одежды Арасана и потянуть на себя, но тут его чувства обострились многократно и Кан инстинктивно отпрыгнул в сторону.       Какой-то ученик тянул к нему свои руки, а после неудачной попытки схватить, побежал за ним. Ведомый чувствами маленькой беззащитной зверушки, Кан метался то тут, то там, пытаясь избежать пленения и всеми способами избежать недопонимания.       В стороне его острое зрение заметило тушь с бумагой и он решил побежать туда. Ему не дали времени даже подумать, как использовать кисть - взять в неумелые лапы или зубы - его чувства кричали об опасности и Кан, роняя чернила, спрыгнул со стола. Каждый пытался дезориентировать альраина всеми доступными способами. Старейшине Нефритового пика ничего другого не осталось, кроме как искать помощи в другом месте, так как в погоню присоединился сам старейшина пика Тигра.       Возможно, Глава ордена или старейшина пика Золотого Карпа смогут ему помочь - нет, Кан уверен, что смогут - а потому направился в сторону пика Огня. К сожалению, по дороге к нему присоединяется еще орава учеников с разных пиков, которая пыталась его догнать.       «Да что тут происходит!» - Кричит Кан, но из пасти вырывается недовольное глухое рявканье.       Обессиленный Кан уже заплетался в лапах, хвост уже просто волочился по земле, с каждым прыжком тело становилось все тяжелее. Альраин вновь обратился к нюху, что мог подсказать, где хитрая засада адептов или где место, в котором можно укрыться. Вот только, зверька, безостановочно шедшего несколько дней в орден, покинули последние силы и он в кого-то врезался. Точнее, Кан сначала почувствовал хвойный аромат, потом уже наткнулся на чужую спину. Он позорно скатился вниз и спрятался в подоле накидки, прикрываясь кончиком своего длинного хвоста.       - Синьюэ! - Заорал Арасан. - Опять твои розыгрыши!       - Ч-чего? - Совсем растерянный заклинатель потирал спину после удара.       Со стороны к ним в ярости выбежала старейшина Лю Чуньшен и, безумно блеснув глазами, напала на Синьюэ. Она достала флейту из-за пояса и приложила к губам: полилась быстрая и резкая мелодия, что образовала мощный удар ци. Синьюэ атаковали с двух сторон - он вынужден был достать из-за пояса меч. Заблокировав ножнами нападение, он вместе с учеником быстро отступил в сторону. Кан ретировался вместе с ними, укрываясь в подоле темно-синей накидки.       - Что происходит! Вы чего творите! - Возмущенно воскликнул Синьюэ, убирая свой меч.       - Подлый ты змей, Сяоин! - Первой вышла Лю Чуньшен. - Отвечай, где старейшина Кан! Я слышала, что вы вместе выполняли задание! Я знаю, это ты сговорился с темными и напал на него!       Как неудобно получилось. Кан обещал Лю Чуньшен, что как прибудет в орден, сразу встретиться с ней, только он совсем забыл об этом. Никому не сообщив, он взял задание у Главы и сразу покинул орден. Сейчас Синьюэ совершенно не заслуженно обвиняют - и часто такое происходит? Старейшина Нефритового пика прижал уши к голове, только вопреки чувству вины ему очень стало интересно, как поступит заклинатель.       - О, демоны. У вас что, ай-кью снижается, когда я встречаюсь у вас на пути? - Никто не понял Синьюэ, справедливо воспринимая слова как ругательства, посчитав это очередным сумасшествием заклинателя. Он беспомощно выдохнул и прикрыл свои глаза ладонью. - А тебе я что сделал? - Спросил Синьюэ, поворачиваясь к старейшине пика Тигра.       - Сяоин, ты специально подослал этого зверя ко мне? Это твой духовный зверь? Ты отвлекаешь моих учеников от тренировок!       Заклинатель после его слов только сейчас заметил зверька под ногами, что очень часто и глубоко дышал, высунув свой розовый язычок.       - Я виноват в недисциплинированности твоих учеников? - В непонимании Синьюэ нахмурил брови.       - Альраины редки и могут очень сильно повысить культивацию совершенствующегося, любой бы соблазнился идеей схватить его. - Арасан нахмурил брови сильнее и достал свои клинки. - Но не это важно. Говоришь что-то о недисциплинированности моих учеников? Обрати внимание на собственного ученика - он снова подрался с учениками пика Тигра!       Синьюэ тут же посмотрел на довольного и наглого ученика, стоявшего безнаказанно за ним.       - Эй, Руи. - Возмутился заклинатель. - Сделай хотя бы вид, что тебе стыдно. - Шепнул ему на ухо Синьюэ. Подросток вовсе не из-за вины перед содеянным отвел взгляд и снова скрылся за спиной, слегка краснея. Он смутился странной реакции Синьюэ.       - Какой из тебя старейшина?! Посмешище ордена! - Разгневался старейшина пика Тигра.       - Да, согласен с тобой. - Признал Синьюэ, пожимая плечами. - Я не стою твоего внимания, а потому, пожалуй, пойду.       - Замолчи Арасан! - Зло перебила его старейшина Лю. - Сяоин, я вызываю тебя на бой, если выиграю, то ты скажешь что сделал с Каном и признаешься в своей связи с темными!       - Вам не кажется что народу маловато. - Саркастично отметил Синьюэ, обнаруживая вокруг него толпу адептов. - А то не все наблюдают мои злодеяния. - Он сложил руки за спиной и шагнул вбок, уходя от конфликта. - Не буду я сражаться.       - Сяоин, я серьезно! Если ты сейчас же не выйдешь на бой, то я тебе жить спокойно не дам!       - Успокойся! Не делал я ничего с твоим Каном.       - Ты, может, не делал, а вот темные культиваторы, с которыми ты заодно, вполне могут! Не просто так они вас отпустили в прошлый раз!       «Дорогая Лю, ну не надо! Я очень ценю твою решимость, но сейчас ты явно переусердствовала!» - Альраин виновато опустил уши.       - Доказательства. - Твердо произнес заклинатель.       - Да для такого как ты это роскошь! - Лю выпустила убийственную ауру, от нее даже отшатнулся Арасан, пропуская девушку вперед. - Я знала, что не стоит тебя оставлять без присмотра, лучше бы ты сдох в пещере и не возвращался!       Внезапно, задев плечом Лю Чуньшен, вперед к Синьюэ выбежал мальчишка. Заклинатель сразу вспомнил его по волнистым волосам, тот на бегу сел на колени перед ним и, касаясь лбом земли, громко произнес:       - Я слышал, вы принимаете адептов на пик Знаний. Сделайте меня своим учеником, учитель!       - Ладно. - Мгновенно согласился Синьюэ. Мальчик в неверии поднял голову и с застывшим выражением лица долго смотрел на него. Заклинатель поздновато задумался - в прошлый раз тот хотел убить его, но не решил развивать эту мысль, Киччи еще слишком юн.       - Учитель, я против! - Возмутился Руи, выбежав из-за спины заклинателя.       - Тебя никто и не спрашивал.       Руи смущенно опустил голову и презрительно посмотрел на соученика. Он встал вперед, ограждая Синьюэ и Киччи. Подросток явно был не в восторге. Руи понимал, что с репутацией его учителя будет сложно заиметь новых учеников и ради статуса старейшины тот примет еще двух любых учеников, но юный адепт не мог признавать, что не хотел делить внимание его учителя с кем-то другим. Руи резко с отвращением посмотрел на Киччи, неохотно отступая к учителю.       - Я… Я правда могу? - Медленно отозвался Киччи.       - Киччи? Ты с ума сошел? А ну быстро вернись сюда! - Прокричал Арасан.       - Руи, Киччи… Что же с вами сделала эта змеюка? - Обеспокоенно спросила Лю Чуньшен. Она изумленно опустила руку с флейтой и протянула свободную к подросткам. - Что он вам пообещал? Да как… Да как же так!? - Лицо старейшины пика Белого Лотоса исказилось болью. - Из-за него умер мой младший брат! Этот чертов змей не заслужили того, чтобы вы были его учениками! Что он вам сказал?! Быстро уйдите от него! - Она выбросила флейту и закрыла лицо, чтобы никто не видел ее слез.       Кан очень хотел подойти и обнять ее. Лю его близкая подруга. Он не раз слышал ее историю, но теперь даже не мог представить, что во всем виноват Синьюэ.       Альраин поднял голову посмотреть на заклинателя и совсем не ожидал увидеть, как тот растерянно дернулся, с намерением подойти к Лю Чуньшен, но быстро остановился - никто этого не заметил. У заклинателя немного ускорилось сердцебиение. Синьюэ крепко сжал свои кулаки и Кан своим острым нюхом почувствовал слабый запах крови.       - Киччи, с чего вообще тебе в голову взбрела такая идея. Ты говорил, что хочешь прикончить этого ублюдка. - Арасан угрожающе направил два изогнутых клинка в сторону заклинателя.       - Руи, Киччи, если понадобиться, я позабочусь о вас, пожалуйста, только не уходите с ним! - Лю Чуньшен упала на колени.       - Еще чего! Нет! Вам до меня никогда не было дела, старейшина Лю. - Подал голос Руи. - А сейчас вы внезапно захотели мне «помочь»? Знаете, как со стороны это эгоистично выглядит!       - Если принимающая сторона согласна, то адепт может быть причислен к другому любому пику. - Единственное, что добавил Киччи с гордо поднятой головой.       - Сяоин, согласись со мной на официальную дуэль! Давай покончим со всем раз и навсегда! - Взревела Лю Чуньшен.       - Ребят, вы меня настолько ненавидите?! Я пробыл в пещере год - не думали ли вы, что я изменился? - Синьюэ выглядел оскорбленным, но держал себя в руках.       - То, что ты изменился - не сотрет того, что ты уже совершил! - Едко ответила Лю.       - Сяоин, передай правление над пиком Знаний Главе и покинь орден, если хочешь спокойной жизни. - Арасан опустил клинки, но все еще враждебно смотрел на заклинателя.       - Мы повинуемся приказу Главы не трогать тебя, не считая официальных боев, но это не будет продолжаться вечно. - Старейшина пика Белого Лотоса призвала флейту и та подлетела к ней. Она ногтями впилась в рукава и на искаженном в гневе лице проронила слезы. - Сяоин, ты получаешь то, что заслужил. Не притворяйся белым и пушистым.       - Не надо больше ничего говорить. - Почти шепотом произнес Синьюэ. Он поднял с земли обессиленное животное и холодно бросил. - Идем.       Кан до последнего смотрел на рыдающую Лю Чуньшен. Сердце болело за нее. Если бы положение и правила ордена позволяли, то она давно разорвала Синьюэ на кусочки.       Не хотелось признавать, но раньше и Кан недолюбливал заклинателя - на то не было объективной причины. Старейшины Небесной Выси вели себя крайне неприглядно и неразумно. Из-за него? Если бы Кан не увидел Синьюэ в другом свете, не провел немного времени, то также сейчас плевался ядом. Внезапно старейшине Нефритового пика захотелось изменить отношение своих товарищей к заклинателю. Вот так вести себя - совсем уж неблагородно.       Синьюэ мягко держал на руках духовного зверя, чуть покачивая при ходьбе. Альраин положил голову ему на плечо и закрытыми глазами вдыхал аромат волос. Он сразу почувствовал себя намного спокойнее. Они долго шли, и только спустя некоторое время Кан понял - что-то отличало Синьюэ от многих других людей. Нахождение рядом с ним отличалось ото всех остальных. Запах и даже аура вокруг - все привлекало звериное чутье. И он припомнил кое-что: хоть старейшина Нефритового пика не мастер скрытности, но он сумел подслушать разговор Руи и Синьюэ. Они говорили о том, что душа заклинателя расколота.       Насколько известно, духовные звери по-другому ощущают мир и тянутся к тем, кто хоть как-то связан с «другой стороной». Все это наталкивало на кое-какие мысли. Однако почти все в ордене так или иначе находились на грани жизни и смерти, что не объясняет ситуацию с Синьюэ.       Заклинатель подошёл к деревянным воротам и сразу во дворе их встретил огонек, который жутко заинтересовал звериную природу, но сверкнув пару раз золотистым пламенем, довольно быстро ускользнул из поля зрения Кана.       Заклинатель дал несколько команд ученикам и поднялся наверх в комнату. Зверушку опустили на пол и Синьюэ занялся своими делами - налил себе горячий чай и стал переписывать книгу, не обращая ни на что внимание. В изнеможении Кан просто лежал на прохладном полу, к которому прижался всем телом, чтобы немного остыть. Он долго наблюдал за Синьюэ, пока отдыхал. Правду говорят: можно бесконечно наблюдать - как течет вода, как горит огонь и как работает кто-то другой. Синьюэ сосредоточенно сидел с прямой спиной, растер тушь и вырисовывал слова на желтоватой бумаге. Изредка он потирал уставшие глаза и проводил рукой по волосам, перебирая кончики в пальцах.       Кан обратил внимание, что заклинатель сидел очень странно - обычно садятся к двери спиной или по бокам от стола, а не лицом к выходу, из-за этого Синьюэ окружал яркий солнечный ареол со стороны балкончика. Подул ветер и черные пряди, как щупальца разлетелись во все стороны, а потом прильнули к лицу, и даже это заклинателя не отвлекло.       Все тянулось так долго, что альраин успел немного восстановиться, он встал и, крадучись, подошел к низкому столику. Кан в этом теле был настолько маленьким, что, не став на задние лапы, не мог ничего увидеть. Он поставил коготок на стол и в нос ударил заманчивый аромат. На столе стояло блюдце с единственным оставшимся кунжутным печеньем. Кан был достаточно голодным, чтобы не упустить возможность перекусить и запрыгнул на стол. Он зубками подцепил угощение, потянул на себя и откусил.       Сладкий вкус, к счастью, альраины могут почувствовать. Кана это чрезвычайно обрадовало и он быстро доел скромное лакомство.       Неожиданно старейшина Нефритового пика услышал изменённое дыхание и обернулся. На него совершенно мягкими и ласковыми глазами смотрел Синьюэ. Он положил свою голову на кисть, губы растянулись в улыбке, а потом он сам себе же и сказал:       - Совсем забыл, почему никогда не мог позволить завести себе питомца - я не умею заботиться о других. - Грустно вздохнув, он протянул руку к альраину и нежно потрепал по голове.       Кан удивился, но от прикосновения он не почувствовал угрозы - это из-за странного мироощущения духовных зверей?       - Подожди немного. - Тихо произнес Синьюэ и потерялся в другой комнате на пару минут. Он принес чашу с водой и новую порцию печенья. Поставив все на стол, он вернулся к своим обязанностям, вновь сосредотачиваясь только на бумаге и кисти.       Кан подошел к чашам и задумался. Ему теперь даже по-кошачьи пить? Старейшина Нефритового пика, если и восстановит свое тело, не восстановит свои честь и достоинства перед заклинателем. Зажмурив от смущения глаза, Кан утолил жажду.       Отведав печенье, Кан примостился возле тушечницы и наблюдал, как заклинатель переписывал документ. Он подогнул хвост к груди, попутно сбивая кисти на пол, и, облокотившись, снес стопку книг со стола. В страхе альраин инстинктивно поджал круглые ушки к затылку и вжал голову в плечи. Но Синьюэ спокойно все поднял, убрал в сторону и продолжил писать.       Кан тоже часто занимается бумажной работой, но не так монотонно и долго как Синьюэ. Старейшина заскучал и заклевал носом, но внезапно взбодрился, когда уши уловили, как заклинатель отбросил кисть и закрыл книгу.       - О, демоны… Я больше никогда добровольно не соглашусь кому-либо помогать! - Взвыл от усталости Синьюэ. После, он молча взял бумаги и спустился на первый этаж. Кан заинтересованно прошел за ним и увидел, как те переписанные тексты заклинатель передал своему первому ученику и сказал отнести их Бао Лаю. Но тут бумаги перехватил Киччи и радостно прокричал.       - Давай наперегонки!       Руи что-то невнятное рявкнул и понесся за ним.       Провожая взглядом учеников, Синьюэ мягко улыбнулся. Он поднялся на третий этаж, откуда странно сквозило холодом, и завалился в кровать. Кан решил присоединиться. Все-таки ему нужно стать нормальным, необходимо как-то побудить Синьюэ помочь ему, но как?       Кан приблизился к обездвиженному телу. Грудь медленно поднималась и опускалась, но было понятно, что человек не спал. Заклинатель прикрыл глаза от света ладонью и бесцельно разглядывал потолок. Что-то ему взбрело в голову и он захватил в кольцо рук зверя.       Странно, что звериные инстинкты Кана не кричали бежать или опасаться. Даже не предупредили увернуться. Альраин забрыкался, но быстро успокоился, когда понял, что сильная изнеможенность как рукой сняло, другие потребности ци также постепенно восстанавливала, у старейшины Нефритового пика внутри нечто торжественно заплясало - заклинатель передает ему внутреннюю энергию. Для духовных зверей это возможно, у них тоже есть свое духовное ядро…       - Мрявк?!       «Ядро?!» - Точно! При нем же осталось его духовное ядро, которым он не знает, как пользоваться в теле зверя! Вот только его энергию Синьюэ навряд ли узнает, а остальные, не проверяя, захотят его сожрать.       - Мурк!       «Как не повезло!»       - Тебе лучше? - Заклинатель поднял его над собой, разглядывая.       Сейчас Синьюэ выглядел по-другому. Кан, не отрываясь, любовался, каким тот может быть сосредоточенным и расслабленным, привлекательным. Только вот его лицо все еще сохранило следы недавней болезни.       «Если бы он хорошо о себе заботился, то выглядел бы намного лучше!» - Возмущался Кан.       Его положили на грудь и бережно поглаживали по голове. Пальцем почесали за ушком - от этого действия по всему телу пробежала приятная дрожь и, невольно, Кан сам подставился под чужую руку. Испугавшись собственной реакции, он отскочил в сторону, но не торопился спрыгнуть с кровати.       Заклинатель расстроенно посмотрел на руки, в которых только что был альраин, и, повернувшись к зверьку, осмотрел его. Кан опустил хвост и прикрыл им лапы. Синьюэ улыбнулся глазами и протянул ладонь к альраину. Перевоплощенный старейшина прижал голову, встряхнул перьями и зажмурился - не мог понять, унизительно это или нет? С одной стороны он не хотел привыкать к телу альраина и поскорее вернуть свой облик, с другой - ничего опасного это не предвещает.       Кан замер в ожидании, но не почувствовал холодного прикосновения. Услышав шорох, он открыл свои зеленые глаза: Синьюэ подложил под щеку руку и подогнул колени к груди, словно прячась от всего мира. Сквозь длинный веер ресниц он янтарным взглядом скользнул вниз, заклинатель потер между пальцами длинный черный локон и прикрыл глаза.       Через минут пять звериное чутье подсказало Кану, что Синьюэ задремал. Грудь неспешно поднималась и опускалась, сердцебиение замедлилось. Слегка растрепанные волосы, словно одеяло, раскинулись по подушкам, когда во время дневного сна он постепенно сдвинулся в угол, прячась от солнца. Старейшина Нефритового пика мог бесконечно наблюдать за ним.       Неизвестно по какой причине в глубокой дреме Синьюэ нахмурился и положил ладонь на шею. Ресницы мелко задрожали. Заклинатель напряг все тело и сжался в комочек, скрывая за волосами и рукой голову. Кан почувствовал, как чужое сердце внезапно бешено забилось. Почувствовав всплеск внутренней энергии, Кан беспомощно застыл, не зная, что делать - сейчас он слабая зверушка.       От ужаса, что с Синьюэ может произойти тот кошмарный приступ, альраин ткнулся носом в его подбородок, прося проснуться, однако заклинатель не отреагировал. Чужое лицо побледнело, а на теле проступил пот. Тогда Кан начал топтаться по груди, подпрыгивать, трясти Синьюэ.       Старейшина Нефритового пика испытал сильное облегчение, только когда золотистые глаза распахнулись. Заклинатель приподнялся на локтях и очень долго старался отдышаться. Придя в себя, он рассеяно положил ладонь на голову зверька.       - Спасибо что разбудил. - Синьюэ измученно улыбнулся. - Я не должен был засыпать. Опять те кошмары... - Тяжело вздохнул заклинатель.       Кан замер. Полагаясь на тело духовного зверя, он изучил Синьюэ и, не обнаружив ничего опасного, присел.       «Синьюэ умеет благодарить просто так? Серьезно? А я не сплю? Точно ли альраин проклял меня, а не благословил, давая возможность подсмотреть за Синьюэ в быту?»       Кан, скорее всего, будет жалеть об этом, даже если Синьюэ не узнает о его внезапной трансформации, но…       «Никаких НО» - Замотал головой Кан. - «Я слишком увлекся! Надо еще немного восстановить силы, а пока подумаю, как рассказать о случившемся Синьюэ»       - Альраин, значит. Откуда ты? Что здесь делаешь? - Заклинатель отпустил зверька и лег на живот, разглядывая его на одном с ним уровне. - Не повезло тебе попасть ко мне. - С укором произнес Синьюэ и улыбнулся.       Взгляд у мужчины был совсем другим. Абсолютно другим! Брови все еще слегка напряжены, но глаза, словно солнце, освещали нежной добротой того, кто смотрел в ответ. При посторонних заклинатель всегда хмурится, с прищуром на всех смотрит, задирает голову, а сейчас совсем не так…       Внезапно Кан почувствовал себя виноватым, будто обманывает Синьюэ.       Откинутые на бок волосы открывали хрупкую шею и помятый воротник. Кан сумел убедиться, что все раны зажили, но вместе с тем, заклинатель все еще выглядел довольно плохо. Интересно, заметили ли другие его состояние?       - У тебя есть дом? - Продолжал он. - Ты меня не понимаешь, да? - Досадно заметил Синьюэ. Тогда заклинатель встал и направился вниз.       Кан запоздало понял, что ушел в себя и не услышал, что говорил Синьюэ. Он потерял отличную возможность как-то подсказать ему о том, кем является. Будучи альраином, Кан стал не на то обращать внимание. Новые чувства и ощущения сбивали с толку!       Старейшина Нефритового пика проследовал за заклинателем. Он вышел из комнаты, как перед носом вспыхнул ярко-красный огонек. Кан так перепугался, что вздыбил перья и задрал хвост в угрожающем жесте. Он опять это не почувствовал! Даже не заметил его присутствие.       - Хо-Син, не пугай зверька. - Раздался из-за угла голос. Огонек встрепенулся. Он сбавил свое пламя, преграждающее дорогу, и прыгнул на камень сбоку, наблюдая за подозрительным объектом.       «Хо-Син? Хм… Разве это не то пламя, что сожгло иллюзию? Оно какое-то странное…»       Как бы не смотрел на него Кан, его аура - концентрированная демоническая ци! Но что самое страшное - она имеет признаки схожие с аурой Синьюэ. Или наоборот, это заклинатель чем-то связан с этим огоньком? Между ними есть связь, которую не видно, но слабо ощущается духовным зверем. Голова кругом шла от того, как видят и чувствуют мир духовные звери! Возможно, он просто что-то неправильно понял, ведь между совершенствованием человека и духовного зверя огромная пропасть.       Пройдя мимо пламени, которое на него шипело и шикало, подгоняя, Кан вышел во внутренний двор. Он лишь раз бывал на пике Знаний и то однажды посещал только дворец на вершине. Тут, по его скромному мнению, было довольно посредственно. Никаких изящных ваз, замороченных украшений или вычурных золотых ставок. Много места уделено для тренировок. Весь двор зарос кустарниками и сорной травой, но кажется, растениям здесь было куда лучше без каждодневного ухода - те пышно цвели и забивали нос альраина плотным ароматом.       Прислушавшись к шагам, старейшина повернул голову и увидел заклинателя, что присел возле него на колени. Хитро выглядящий Синьюэ оторвал длинный прутик с пушистым кончиком и потряс перед мордой зверька. Качая его из стороны в сторону, он очень ждал какой-то определенной реакции от животного. Кан долго не понимал, что тот хотел, а потом, когда осознал, от смущения попятился назад, упираясь задней лапой в лавочку.       Так и не увидев желаемого действа, заклинатель тяжело вздохнул и понурил голову. Старейшина Нефритового пика, неожиданно для себя, вновь почувствовал себя странно.       - Меня не любят ни люди, ни животные… - Грустно усмехнулся Синьюэ. Откинув прутик в сторону, он ушел во двор, оставляя недоуменного зверька в стороне.       Кан хотел броситься за ним, извиниться, но, семеня коротенькими лапками, смог только споткнуться и повалиться в пыль. Стряхивая грязь, он подумал, насколько сейчас одинок этот заклинатель. Сейчас буквально нет никого, кто бы мог поддержать его, а Кан лез к нему, вскрывая старые раны.       Восстановление своего тела как-то невзначай было отодвинуто на второй план. Сейчас он хотел… Нет, он нуждался в том, чтобы узнать Синьюэ получше. Почему он вообще раньше избегал его? Из-за слухов? Или из-за чужого влияния?       Кан часто общался с Лю Чуньшен и она всегда ненавидела Синьюэ с первых дней его появления в ордене. Он знал Синьюэ только по сплетням, однако когда увидел его в нефритовой палате вместе с девушкой из весеннего павильона, все представление о грязном подлом змее испарились. Он был добр, внимателен к ней. Это совсем не то, что о нем говорили.       Почему вообще Кан так серьезно воспринимает те слухи и старательно пытается опровергнуть их у себя в голове? Все они уже не важны! У Кана есть доказательства, что Синьюэ не такой! Чего еще ему нужно от заклинателя?       Из-за высокой травы, старейшина Нефритового пика потерял мужчину. По запаху он «видел» куда тот ушел, но след растворялся в ветре и путался. Он забрался на лавочку и, оглядевшись, нашел заклинателя.       Синьюэ тренировался с мечом. Черные волосы сверкали в лучах солнца, что играло с ними зелеными и синими бликами. Они словно тысячи темных змей следовали за стройной фигурой. Тонкая накидка то прилегала к телу, то вздымалась вверх. Старейшине даже показалось, что Синьюэ, не задумываясь, легко и просто выполняет все движения. Если совершит ошибку - никто и не заметит.       Черный клинок слился с огоньком и искрился. Кан мало смыслил в специфичных техниках пика Знаний, однако зрение его никогда не подводило. Эта техника походила на танец! Почему Синьюэ изучает подобное?       Завороженный зрелищем, старейшина Нефритового пика долго не мог понять, что не так. Только обратившись к своим ощущениям, Кан заметил, что заклинатель изводит себя - меридианы медленно, но верно истощались. Вливая в каждый свой удар ци, он плавно шел к своему естественному завершению.       «Этот дурак себя совсем не бережет!» - Кан спрыгнул и направился к заклинателю.       Он знал, что Синьюэ просто убегает от проблем, пытаясь отвлечь себя другими способами. Если так присмотреться, то во дворце нет запаха еды - кроме печенья и чая ничего нет. А насколько ему известно, заклинатель не ходит в общую столовую - иначе слухи распространились как лесной пожар. Он взвалил на себя кучу работы и к тому же еще не спит, не желая видеть кошмары.       Узнай он, что ссора так отдалит их, то держал бы язык за зубами, тогда у старейшины Нефритового пика была бы возможность присмотреть за ним. Кан поражался, как Синьюэ вообще выжил с такими привычками до того, как стал заклинателем!       Миновав высокую траву, зверек увидел, как Синьюэ завершает удар. Он из последних сил зачехлил оружие и громко повалился на землю.       «Дурак, как ты вообще стал заклинателем?!» - Кан подбежал к Синьюэ и встал лапами ему на грудь. Он увидел, как тот весь покрылся потом, как прилипли к лицу черные пряди, как тяжело дышал.       «Ты как? В порядке?» - Обеспокоенно спросил Кан, но из его пасти издалось недовольное мурчание. Заклинатель долго не реагировал на альраина, прыгающего по нему, но потом поднял голову и положил ладонь на спину зверя.       - Все-все, я в порядке. - Успокоил Синьюэ. - Посмотри, что ты наделал. - Он лукаво поглядел на альраина.       Кан опустил голову и вдумчиво рассматривал грязные следы маленьких лапок на ханьфу. Он виновато заглянул в глаза Синьюэ и прижал уши и хвост к телу. Заклинатель расслабленно рассмеялся и взял на руки испуганного зверя.       - Тебя надо помыть, я даже не могу определить какого ты цвета.       Кан очарованно застыл и позволил себя поднять. Кажется, прожив несколько дней в теле животного, старейшина Нефритового пика стал терять себя.       Его прижали к груди и куда-то понесли. Кан поставил лапки на плечо и заинтересованно осматривался. Нос учуял хвою и невольно потянулся к запаху. Он коснулся шеи и тут же смущенно отпрянул.       «Кажется, проклятие начинает брать надо мной вверх, потому что я никак не могу объяснить свои действия!» - Придумал причину своего поступка Кан.       Удерживая его одной рукой, Синьюэ наполнил тазик водой из колодца и попросил подогреть ее Хо-Сина. Огонек, догадавшись для кого это все делается, застопорился. Он менял цвета с теплых оттенков на холодные, шипел и качался из стороны в сторону - Кан не понял его, а вот Синьюэ с легкостью. Уговорив Хо-Сина и приготовив все нужное, Синьюэ собрался искупать альраина, однако тот, исцарапав плечи, выскользнул из рук. Заклинатель зашипел от боли. Сохраняя спокойный голос, он обратился к избежавшему участи зверя.       - Ты чего? Неужели воды боишься?       «Нет.Нет.Нет! Я пока не готов к тому, чтобы ты мыл меня» - Но в ответ Синьюэ услышал рычание смешанное с урчанием.       - Да ладно, это не страшно. - Синьюэ немного побрызгал водой из тазика. - Ты весь грязный. Если не помоешься, я тебя в дом не пущу.       У Кана дежавю. Недавно это он мыл Синьюэ, а сейчас сам отпирается и привередничает от купания. Стрелка от «вернуть тело» и «понаблюдать еще» бешено моталась туда-сюда. Как определиться - не понятно. Наверное, пора все же кончать со всем играми!       Заклинатель удрученно опустил голову, понимая, что не сможет убедить зверя искупаться.       - Ладно. Подожди немного, я попробую вернуть тебя домой. - Синьюэ выглядел немного обиженно и расстроенно. - Ты все-таки не мой духовный зверь, чтобы играться с тобой. - Сказал он и мягко улыбнулся. Он обнял свои колени и протянул руку к макушке альраина. В благодарность, Кан боднул головой и позволил себя погладить.       Волной нахлынули воспоминания, как родители его так же гладили по голове. Этот жест был очень интимным в его семье, но он потерял свое значение после их смерти. Кан припомнил, что не раз трогал голову Синьюэ, чтобы расчесать волосы или заплести косу, когда тот болел. Несправедливо, что только он делал это. К тому же это приятно.       Холодные пальцы нежно гладили, спускаясь по шее к загривку. Заклинатель не стал долго пользоваться привилегией, данной Каном, и вскоре ушел, оставив зверька позади.       Пока это все не зашло слишком далеко, надо все рассказать и попросить Синьюэ помочь. Вспомнив, где лежит бумага и письменные принадлежности, Кан попытался написать свое имя на листке еще не засохшей тушью. Но надпись выглядела так коряво и ужасно, что в ней можно было бы разглядеть лишь комок его нервов за последнее время. Подцепив клыком другой листик, он вновь взял кисть в рот. В этот раз вышло более читабельно.       Не теряя времени, Кан с бумагой в зубах побежал по нюху за Синьюэ. Пока он блуждал по двору, наткнулся на стену, в которой и исчезал запах. Неуверенно протянув лапу вперед, он сумел пройти сквозь тяжелую плотную растительную штору в пещеру. Внутри все было освещено огоньками, что горели на белых подсвечников вдоль обширной галереи. Неуверенно ступая вперед, Кан ощущал, как огромное количество энергии плещется в конце этой пещеры. Проходя под завесой лоз, внезапный холод пробрал по коже. Там, дальше, казалось, был целый ледник.       «Это секретное место пика Знаний?»       Кан не должен здесь находиться, но интерес и любопытство всегда стирали такие ограничения. Он прошел до конца вдоль галереи, но никого не увидел. Тихо журчала вода, пламя отбрасывало небрежные тени на стены. Покачиваясь на длинных лианах, лепестки медленно опускались вниз и скрывали присутствие человека.       Но по запаху Синьюэ точно где-то тут! Почти вся пещера пропитана его запахом! Кану пришлось сосредоточиться: он наклонил голову и, волоча листочек по земле, шел по следу, словно собака, пока не наткнулся на ворох одежды с края источника. Он смущенно повертел головой от мягкого запаха чужого тела и зажмурился.       «Я не вовремя, зайду позже!» - Кан уже разворачивался, пока инстинктивно не обернулся на новый звук - шум всплеска. Синьюэ сидел в источнике за каменной статуей в окружении серебряных лотосов и расслабленно потягивался. Кан забыл о том, зачем пришел сюда. Выпуская из пасти сообщение, он прокрался к заклинателю.