Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      - Проваливай!       - Я мог бы помочь.       - Убирайся! Скажешь еще хоть слово и я позабочусь о том, чтобы ты пожалел о данном тебе втором шансе после смерти!       Эрху, казалось, затих. За бешеным стуком сердца Синь больше ничего не мог услышать. Он шумно выдохнул и повалился на ближайшую кровать.       Его изводили путающиеся мысли и намерение, которое поселилось в его голове. Он такого никогда не делал. Даже в самый первый раз Синь совершил это с Каном, не решившись сам справиться с возникшей проблемой. Но напряжение не уходило.       Эта ситуация не отличалось от того раза с ядом У Джи, от этого Синя выворачивало. Сколько еще ему придётся с этим жить и терпеть подобное состояние?       Казалось, уже прошла целая вечность, но ни малейшего изменения не происходило. Дух рассчитывал на то, что Синь сам прибежит за помощью?       Тяжело сглотнув, Синь повернулся на бок и приспустил наспех повязанный пояс. Он долго боролся с мыслями, пока не стал чуть ли не скулить из-за невыносимого жара. Скольжение члена о ткань дорогой мандариновой накидки и одеяла сводило его с ума.       Синя захватило тяжелое дыхание. От переизбытка чувств, когда он непроизвольно стал тереться, то прикусил до крови запястье. Лишь бы не издать ни звука… Однако коснувшись своего члена Синь громко простонал в одеяло. Это слишком для него. Он лучше умрет. Нет, он убьет того лиса сразу как тот попадет ему на глаза. Не много Синь потеряет от этого.       Синь стыдил себя, что его вот так легко обманули. Он сильно скучает по Кану, но не настолько, что от недостатка телесной близости он побежит в лапы лисьего духа!       Синь искал оправдания, почему так отреагировал, но это не помогало отвлечься. Из глаз брызнули слезы. Никогда еще в жизни ему так не требовалась ласка, а познав тепло рук, он, казалось, потерялся во всем этом: страх, но желание; непринятие, но жажда испытать подобное еще раз.       И даже после всего Синь считал самоудовлетворение еще более грязным. Тогда он неожиданно вспомнил об источнике с серебряными лотосами на пике Знаний. О том моменте, когда Кан его успокаивал, как показал свои чувства, как помог не сломаться под тяжестью своих мыслей.       Синь вспомнил ласковые ладони Кана и, когда коснулся члена рукой, словно бы нырнул в глубокий горячий водоем. Он задержал дыхание и закрыл глаза. Первый толчок вышел несуразным и инстинктивным, Синь засмущался сильнее и полностью погрузил голову в смятые простыни.       Синь почувствовал, как стало влажно, с каждым толчком смазки становилось все больше. Он не думал, что будет потакать своим низменным желанием, однако чуть усилил давление на член, не сумев остановиться от сводящего с ума скольжения.       Хлюпающие звуки и заглушенные стоны заполнили тихую комнату. Чтобы кончить, много Синю времени не потребовалось. Он позорно простонал в кровать и еще какое-то время продолжал водить рукой, а после, загнанно дыша, распластался на кровати.       Какой позор…       Неожиданно Синь услышал, как за тонкой деревянной дверцей зашуршали. Эрху и не собирался уходить! В ту же секунду сердце забилось еще сильнее и Синь, заметавшись, крикнул:       - Я же сказал…!       - Ты в порядке? – Неожиданно тихо спросил Эрху. Оказывается, даже такой тихий шепот было прекрасно слышно. Он скрипнул дверью и заглянул в щель. – Я перенял твое чувство вины и отчаяние – это не то, что происходит между… заклинателями на одной тропе совершенствования. Не думал, что тебя с Каном связывают другие, более сильные чувства.       - Прошу, можешь уйти и оставить меня одного!? – Жалостливо всхлипнул Синь и прикусил руку. Изводящее нутро желание спало, но теперь его заполнил преступный стыд и страх. То, что дух сделал с ним до этого, определенно навевало на не самые приятные сцены из его прошлого. Его приближение заставило на физическом уровне прочувствовать все те моменты, когда в комнату входил У Джи…       Эрху вопреки просьбе прокрался к Синю и дернул того на себя. Бедный заклинатель шарахнулся от духа и прижался всем телом к стене. Тогда лис увидел заплаканное лицо и прокусанное до крови запястье. Дух заметил, как к чужому горлу подступала паника.       Нечто подобное Эрху видел в зеркале после первого дня пребывания в борделе. И на следующий день. И после. Лисий дух подозревал, в чем тут дело, но было слишком поздно исправлять свои ошибки.       Вид крови заставил Эрху вспомнить неприятное. Дух виновато прижал уши к голове. Он спал с людьми, чьи сердца уже были скреплены обещанием вечной любви, но то были безвольные души, которые шли по протоптанной родителями дороге. Эрху запрещал сам себе использовать в своих целях тех, кто искренне любил и в ответ получал то же самое. Не повезло этому заклинателю попасться под лапу Эрху в момент, когда он потерял над собой контроль.       Бордели не те места, где душу по-настоящему можно раскрыть, а сердце не запятнать предательством. Сколько Эрху совершал одни и те же ошибки, столько же находилось юношей, обещавших спасти его из заточения Линян, что при жизни, что после смерти.       Не потерять себя ему помогли наивность и доверчивость, но это звучало глупо и несуразно. Наверное, именно так думал его последний любовник при жизни, когда делал с ним все, что заблагорассудится. В какой-то момент Эрху просто перестал воспринимать тело как нечто ценное и принадлежащее себе и погиб, отдаваясь другому человеку в полной мере. Как вышло так, что душа осталась принадлежать ему, Эрху искренне не понимал.       В конце концов, даже когда он остался один в этом демонове борделе, его возжелали не меньше, чем при жизни. Эрху против своей воли принимал облик, запечатленный в глазах клиента, и спал с ним. Кроме того, что делал он это скорее по привычке, от этого зависела его существование – его питали только плотские утехи. Эрху не хотел умирать, ни тогда, ни сейчас, но даже когда, казалось бы, он освободился от сдерживающих его оков, он снова стал заложником своей профессии.       - Я живу, чтобы исполнять чужие фантазии в реальность, но видимо сегодня мне пришлось создать один кошмар.       - Я же просил уйти…       - Я не трону тебя, обещаю!       Эрху отвернулся, но не отстранился, а Синь притих, но не сдвинулся с места. Тогда лисий дух сел на кровать и плавно придвинулся к заклинателю. Он вспомнил с какой нежностью к нему относились сестры, разделяющие его судьбу, и, достав из рукава платок, стер чужие слезы.       - Я напоминаю тебе его? Извини…– Эрху поднес платок к паху и вытер семя, а после даже плотно запахнул чужую одежду.       Почему Синь позволил духу сделать это? Он чуть не взвыл от безвыходного положения, в которое сам же и загнал себя.       - Я взял за основу своей новой формы фрагменты твоих воспоминаний и твои сильные, но весьма запутанные чувства.       - …       - Я понимаю, что ты чувствуешь. Когда я только попал сюда, думал нет ничего грязнее, чем ублажать свои и чужие желания таким примитивным образом, но тогда я был слишком молод. Если подобное может утешить душу ненадолго, то почему нет?       - Не забывай, из-за кого я вообще попал в такую ситуацию. – Сквозь зубы сказал Синь, однако в его голосе не ощущалась угроза, лишь сильная усталость.       Эрху слабо улыбнулся и подсел ближе к стене, пристраиваясь боком к Синю. Лисий дух почувствовал, что этот заклинатель духовно близок с ним. Приятно разделить компанию с человеком, что понимает тебя.       - Почему ты бросил его?       - Я не бросал!       - Почему ты ушел от него? – Поправил себя лис.       - Обстоятельства.       - Тогда… Почему же ты ушел ничего не сказав? Что тогда произошло? – Голос Эрху был очень сочувствующий. Его не наигранная искренность заставила Синя растеряться.       - Ты не видел?       - Я видел не все. Только произошедшее до рассвета. Но судя по… я тебя понимаю и догадываюсь, что было до этого.       - Тогда не спрашивай больше. Мне кажется… я не достоин Кана.       - А значит не достоин счастья? – Закончил за Синя Эрху.       - А значит я должен стать достойнее. – Поправил его Синь. – Я буду тянуть Кана на дно, если останусь с ним. Это не то, что я хочу от наших отношений.       - Глупое решение. Со стороны это выглядит так, словно ты избегаешь своих чувств.       Синь отрицательно помотал головой, но остановился, когда понял, как выглядит его ситуация со стороны:       - Если бы я не ушел, то не смог бы жить дальше. Я буду жалеть об этом поступке, однако, думаю, мне необходимо разобраться со своими проблемами, прежде чем это зайдет слишком далеко. Моя ситуация немного… необычная. Не хочу подставлять Кана. Он ни за что не позволит мне одному страдать, поэтому я принял наилучшее решение из возможных.       Эрху задумался. Терпеть и ждать – такими словами он описывал любовь, которую видел собственными глазами. Ему трудно было понять, что расставание может произойти из-за любви к партнеру. Это звучало неправильно. Но Эрху правда чувствовал важность слов заклинателя и поэтому попытался понять… точнее поверить в то, что кто-то способен на противоречащие поступки ради отношений. Значит Кан, чью внешность лис отобрал, настолько радел за возлюбленного, что не хотел наблюдать его страдания? Настолько, что пришлось сбежать? Заклинатель точно не врал, но Эрху такая самоотверженность казалась немыслимой.       - Любовь, которую я видел своими глазами, отчаянная и не созидающая, я завидую тебе. Не преврати свое стремление в избегание новой встречи.       - Ни за что.       Лицо Синя тут же погрустнело, на глазах выступили новые слезы. Эрху неожиданно понял, что ему тяжело на это смотреть и решил отвлечь:       - Что тебе нужно от меня? Ты же не убил меня не только из-за моих предупреждений? Зачем вообще искал Линян?       - А ты поможешь?       - Мне нет смысла утаивать что-то, врать и задерживать вас здесь. Я не убиваю и не мучаю людей.       Синь подозрительно посмотрел на духа и не поверил.       - Правда! Я на тебя набросился, потому что у меня мало сил, которые бы поддерживали мое существование! В последнее время много заклинателей погибло в окрестностях и все свалили на меня. Долгое время здесь не было посетителей - по этой причине я ослаб.       - Сначала хочу узнать, сможешь ли ты связаться с Гётой или темными культиваторами.       - Гета бывал здесь, но надолго не задержался. Он не привязан к месту своей смерти, скорее всего Гёта перебазировался в другое место.       - Тогда как мне его найти и связаться с ним? Может ты знаешь, где держат прах и вещи, связывающие сущность духа темные культиваторы?       - Я передам ему сообщение, а ты следуй в клан Красной Луны, там и хранится все то, что тебе нужно. – Дух передал странный талисман и добавил. – Используй его, чтобы найти хозяина праха.       - Откуда у тебя подобное?       - У меня есть связи с довольно влиятельными заклинателями. – Эрху хитро улыбнулся и обнял хвостом Синя. – Теперь есть еще. У моей доброты небольшая цена. Я всего лишь попрошу привести сюда других заклинателей и разрушить миф о том, что я убиваю путников.       - Зачем?       - Не хочется признавать, но только от тесной близости я получаю необходимую для меня энергию. Подпитываться от источников наполненные янской ци духи не могут.       Синь отвел взгляд. Он ничем не мог помочь ему. Будет жаль, если Эрху сгинет.       - Я попрошу Цина помочь. Если он не сможет выполнить маленькую просьбу, зачем он мне нужен?       Эрху искренне рассмеялся. Он прижал пушистый хвост к себе и стал проводить по шерсти пальцами.       - Не стоит. Я сам.       Неловко улыбнувшись в ответ, Синь решил задать вопрос, который его постоянно волновал при встрече с каждым разумным духом:       - Что тебя держит в этом мире? Ради чего ты живешь?       - Я жду кое-кого. Это заклинатель, который высек у меня на груди этот талисман. – Эрху гордо раскрыл ханьфу и оголил клеймо.       - Разве привязанность не появляется при жизни?       - Не знаю, но мне кажется, что мы всегда были хорошо знакомы… Он сказал, что найдет способ меня освободить из этой клетки, и мы вместе покинем Линян! Ему нужно время, чтобы выполнить обещание, поэтому я жду его здесь. Прошу, только не думай, что я легкомысленно повелся на красивые обещания. Ему не нужно было мое тело или иллюзия другого человека, он был добр и искреннен, а это для меня ценнее всего на свете.       Я очень тяжело переживаю одиночество, но мне кажется, дав мне то обещание, я готов ждать его здесь хоть вечность. Мысли о нем меня греют и заставляют сражаться за… - Эрху не договорил. Он острыми когтями прочертил ожог на груди и слегка оцарапал кожу…       Комната погрузилась в молчание, прерываемую тихим дыханием.       Сколько времени прошло с тех пор? Дух привязан к Линян, он не может уйти и проверить информацию, узнать, где тот заклинатель и не было ли все сладким обманом? Эта история больше походила на отчаянный обман, чем на обещание...       Синь снова жалел, что спросил об этом, ведь ничем, совсем ничем не мог помочь. А что, если его душа после смерти останется в этом мире – станет ли он духом с такой же трагичной историей или исчезнет без единого следа? В этом мире не останется ни крупицы говорившей о существовании чужака по имени Синь Ицзе.       Эрху заметил потускневший взгляд Синя и игриво боднул его.       - Ну, раз ты здесь со всем закончил, то я могу со спокойной душой заняться своими делами. Приходи в источник, как успокоишься. Я все подготовлю.       Эрху поднялся с кровати, уважительно поклонился Синю и вышел из комнаты, оставляя того одного. Лисий дух махнул хвостом и принялся за свою привычную работу. Он подготовил сменную одежду для гостей, умывальные принадлежности и отправил всех в источники, а сам, надев фартук, принялся готовить ужин.       Ученикам Синя и адепту Парящего Феникса не дали шанса на подумать: они втроем были грязными, уставшими физически и духовно, горячие целебные источники при таких обстоятельствах невероятно манили. Забыв про стеснение и распри, они смыли грязь с тел и погрузились в воды Линян. Руи и Киччи отсели подальше от Вэй Цина, насколько это было возможно, а сам Вэй отложил на время вопросы о демоне, скрывающим свою силу. Он даже думал, что ему показалось, но во время драки в лесу Вэй не мог ошибиться. Пусть это беспрецедентный случай, но исцеляющие источники это редкий шанс, что не упустит ни один заклинатель.       Вэй Цин посмотрел на незаживающий ожог на своей руке и намочил его. Когда ничего не произошло, он тяжело вздохнул. Оставленное артефактом клеймо нельзя убрать. Даже исцеляющий источник это никак не изменит.       Вэй погрузил ладонь под воду и зачерпнул немного. Источник казался слегка зеленоватым и вопреки ожиданиям пах травами, а не серой. Обычно такие исцеляющие источники неприродного происхождения – скорее всего когда-то в Линян погиб невероятно сильный духовный зверь с сильным золотым духовным ядром наполненный янской энергией. Невероятной удачей уже служит то, что это ядро не раскололось и его не украли, а спрятали глубоко под землей, чтобы напитать почву ци – вернуть природе то, что было у нее отобрано.       Из-за контраста высокой температуры вод и наступающей зимы слегка кружилась голова. Наполнение меридиан чистой ци слегка пьянило, для создания особенной атмосферы не хватало лишь хорошего крепкого вина.       Послышался стук деревянного ковша и шум воды вдалеке. Вскоре к молчаливой компании вышел Синь. Он в безумно напряженной тишине и под пристальными взглядами погрузился в горячий источник. Даже когда Синь нарочито разглядывал камни и листья клена на воде, за ним продолжали наблюдать три пары любопытных глаз. Синь возмущенно развернулся и все в тот же момент стали интересоваться звездным небом, затянутым плотным туманом, тихим шумом воды в стороне и осенним листопадом.       Если все делают вид, что ничего не произошло, то Синь поддержит ее. Он подогнул колени к груди, оперся на большой камень и посмотрел на небо. Синь хотел погрузиться в свои мысли и насладиться обещанным эффектом исцеления, но его снова напрягло лишнее внимание.       - Что не так? Увидели что-то интересное? – Раздраженно рявкнул Синь.       Ученики смутились и спрятались за камнем. Киччи не разговаривал с учителем, но теперь не сбегал и не прятался. Сейчас Синь больше всего не хотел спугнуть его, поэтому все претензии автоматически перенаправлялись на Вэй Цина.       Вэй даже не отвел глаза. Наглец! Синь уже успел его мысленно проклясть несколько раз, как тот внезапно слегка нахмурился, скрывая за этим замешательство.       - Что с тобой случилось на самом деле?       Только сейчас Синь заметил, что взгляды были направлены на ужасные шрамы на теле, что он скрывал под бинтами. Но и кроме того были другие следы: У Джи не только насиловал, но и оставлял новые раны, чтобы… Чтобы что? Наслаждаться чужой болью и упиваться властью над телом?       Способно ли хоть что-то сейчас немного погасить все те эмоции, которые Синь старался затолкнуть поглубже внутрь себя, но те словно застряли в глотке, мешая дышать.       - Сначала отравили ядом, что отторгает золотое духовное ядро, держали взаперти, а после я сдался сам. Предвкушаешь подробностей? Или веришь на слово? – Синь коснулся шрама в форме неправильно вытянутой звезды. Его кожу изрезали, когда он сопротивлялся, но У Джи расширял рану, потешая свои пристрастия. Неожиданно Синя начало мутить.       - Верю. Синьюэ, я тебе верю. Сложно не поверить.       Вэй Цин поднял руку с клеймом. Она никак не давала ему покоя. Неожиданно пришла хорошая идея перекрыть ее другим шрамом, лишь бы не было видно иероглифа, но передумал. Если Вэй скроет эту рану, его ни за что не примут обратно в орден даже в качестве прислуги.       Синь осторожно взглянул на Вэя и пристыдился. На обычном заклинателе в сотни раз больше ран, чем на нем одном. На Вэе, прошедшем посвящение в Парящем Фениксе, был огромный старый шрам от когтей на всю спину, проходящий от плеча и вниз под воды источника к пояснице. На груди тоже мелькали мелкие светлые царапины. Даже на телах еще юных учеников появились шрамы из-за халатности их учителя.       Синь коснулся раны на неровной груди, она не болела так как раньше, скорее донимала воспоминаниями.       - Почему ты пошел за мной. Я вроде достаточно ясно показал, что не рад тебе.       - Ты обманул меня! Нагло обманул! – Вспылил Вэй. – Ты…!       - Я натравлю на тебя Эрху! – Перебил Синь. - Я думаю он точно не будет против.       - Сколько в тебе все-таки грязи, Синьюэ! – Не выдержал Вэй.       - Сколько в тебе упрямства, Цин. Я не хочу продолжать путешествие с тем, кто не уважает меня.       - То есть демоны и злые духи приятней компания, чем люди?! – Вэй резко встал и указал в сторону, где находился Киччи.       Сердце вмиг похолодело от страха. Синь всерьез почувствовал угрозу от Вэя. В голову тут же прокрались мысли избавиться от этого заклинателя.       - Даже не смей указывать пальцем на него, иначе сломаю.       - Всерьез будешь защищать демона? Откуда в тебе столько жалости к таким…       Вэй Цин не успел договорить, у его горла внезапно оказалась пасть огненного зверя. Хо-Син в форме зверя навис над исцеляющим источником, от гнева и ярости разбрызгивая искры пламени. Адепт Парящего Феникса был неосторожен и не взял с собой клинка, когда ему стала угрожать опасность? Синь не мог в это поверить.       Синь заметил, как Вэй поманил пальцем клинок и в ответ тоже подготовился.       - Продолжишь и у тебя больше не будет возможности говорить и высказывать свое мнение. – Сквозь зубы процедил Синь.       Молчание Вэй Цина о многом говорило, но Синю этого было мало. Вэй опасен для него и его учеников, он не может подвергать их опасности. Синь начал уже мысленно искать место, где спрятать обгорелый труп, как неожиданно прозвучал голос Эрху:       - На территории Линян нельзя убивать! Источники загрязнятся, светлая ци осквернится, больше ничего не будет сдерживать злых духов и демонов от проникновения в Линян.       - Я даже и не думал о подобном. – Тихо сказал Синь и отозвал Хо-Сина.       Огонек ярко вспыхнул от злости, желая обжечь Вэя, и, оббежав по краю источников, лег возле хозяина. Хо-Син тут же принялся ластиться и размахивать длинным хвостом, который ощутимо поднял температуру на источниках. Синь потрепал его по голове и тихо шепнул на ухо, чтобы тот позаботился о безопасности Киччи.       Эрху, держа в руках поднос, присел рядом и подвернул к коленям пушистый хвост. Он разлил холодное вино по чашкам и предложил заклинателям. Синь отказался, а вот Вэй в надежде сбросить стресс и остудить пыл обрадовался такой затее. Не стесняясь, он просто забрал целый кувшин себе. Вот тебе и благородный заклинатель Парящего Феникса. Эрху в ответ окинул компанию строгим взглядом, пожал плечами и покинул их.       - Я вспылил, прошу прощения.       Синь не передаваемым взглядом уставился в лицо Вэя, будто вот-вот вгрызется в глотку за оскорбление своего ученика. То, что Вэй Цин еще ни разу не сопротивлялся, не позволяло в своих намерениях Синю идти до конца. Вэй слишком безобидный или отчаянный?       - Мои ученики слишком дороги для меня. Говори обо мне что угодно, но не смей их трогать.       Вэй поморщился и отвернулся, смиряясь.       Он не мог понять, что чувствует к Синьюэ. Его всей душой раздражал один только вид этого человека, но он ему был нужен. Вэю трудно смириться, что такой как Синьюэ якшается с демонами, но на самом деле предпринять что-то против его учеников он не мог… не хотел. Усмирить свои убеждения – единственное, что он может сделать в данной ситуации. Если Синьюэ выжил, значит, он знает, что делает. Все же стоит хоть немного довериться первым и доказать свои намерения.       Вэй выпил холодного вина и налил себе еще. Сладкое чувство вперемешку с горечью душило заклинателя. Полагаться на незнакомца – не такому его учили родители и орден.       - А ты не будешь пить?       - Нет       - Глупец… - Произнес Вэй.       - Ты тоже не очень умный, раз пошел за таким как я. – Вэй поперхнулся воздухом от возмущения, но промолчал. Синь нервно потер шею и отвернулся. - Расскажи о ситуации в мире заклинателей после моего побега. Есть ли информация о… о старейшине Нефритового пика?       - Ты правда с ним…       - Так есть или нет? – Раздраженно перебил Синь.       - Сначала именно старейшина Нефритового пика невольно поднял шумиху после твоего ухода, он же и постарался замять, но не получилось. Ты сжёг пик Знаний и украл древние рукописи – тебе это так просто не простят.       Вэй еще раз предложил выпить вместе, но после третьего отказа оскорбился. Он так пытается сдружиться с Синьюэ, а тот даже шага навстречу не делает! Или то, что Вэй еще жив и является благосклонностью Синьюэ?       Вэй понимал, что сокрытие информации в их с Синьюэ союзе ни к чему не приведет, а потому покорно рассказывал все, что знал. Взамен и Синьюэ поделился важной информацией.       Вэй, вдохновившись ответной откровенностью, не забыл рассказать о предстоящих ловушках, специально созданных для таких беглецов. Парящий Феникс собрался применить опасные артефакты, чтобы поймать Синьюэ и заиметь власть над Небесной Высью. Вэй заверил, что поможет ускользнуть беглецам и проведет куда надо.       Синь, не скрывая, выражал нежелание путешествовать вместе, но спустя время все же согласился. Если Вэй будет послушен или хотя бы терпим к духам и демонам, то тогда он будет довольно полезен.       - Какие у тебя планы сейчас?       - Так как мне удалось временно оторваться от слежки, я бы хотел создать новое золотое духовное ядро или хотя бы восстановить меридианы. – Неохотно ответил Синь. – У меня есть предположения, как это сделать, но нужно время.       Вэй взглянул на Синьюэ духовным чувством. Вместо золотого духовного ядра - опасная темная бездна. И как он собрался восстанавливаться? Это абсурдно. Но если Синьюэ сказал, что это возможно, то…       - Я готов помочь с твоим совершенствованием. – Произнес Вэй и потянулся к Синю, но тот отстранился, не позволили даже коснуться.       - Цин, ты пьян. – Смутился Синь. – Поговорим утром.